Запись из личного архива № 007
Личный архив по делу «чудовища Черноводного».
Видеозапись №007 от 23.08.2015 года, кафе «Выживший».
Камера включилась, из динамиков стерео системы раздался громкий гул помех.
- Черт, - произнес голос за кадром и послышался сначала шум возни, а затем приглушенный стук.
- Александр, так я могу? – произнес тучный человек только что появившийся в кадре.
- Да-да, конечно, присаживайтесь, - голос Александра звучал издалека, словно он отошел от камеры на несколько метров.
Мужчина, громко сопя, отодвинул стул и медленно присел. Стул под ним затрещал. Перед камерой на стол упал «репортер» в мягком черном кожаном переплете и карандаш в форме прямоугольника.
- Итак, начнем, - предложил Александр. – Представьтесь, пожалуйста.
- Так, кхм... ага... значит зовут меня Королев Семен Семенович. Я владелец кафе «Выживший» и первая жертва «чудовища Черноводного».
Семеныч выдохнул так, что даже камера пошатнулась.
- Так сойдет? Или мож еще чего сказать? Так я запросто...
- Нет, этого вполне достаточно, - остановил его Александр.
- А я в кадр-то попадаю? Может мне сесть по-другому?
Семеныч принялся возиться за столом, и это привело к тому, что вскоре он просто на просто задел своим пузом стол, а тот в свою очередь сбил камеру на пол. Раздалось сразу несколько голосов и к объективу прижались чьи-то пальцы.
- Нет! Все! Всем стоять! – крикнул Александр. – Я сам справлюсь.
Камера перекочевала в его руки и вскоре вернулась на треногу.
- Ты уж извини меня... - пробубнил красный как рак Семеныч. – Ты ведь это... ну, как его... вырежешь это?
- Непременно, - буркнул в ответ журналист. – А теперь приступим. Расскажите мне вашу историю.
- Кхм, так это, ага, значит и тут оно на меня набросилось...
- Нет, нет, нет, - запротестовал Александр. – Все с самого начала.
- Так ведь я это, ну как его, рассказывал уже все.
- Но не на камеру, верно?
Семеныч задумчиво почесал свою репу и кивнул.
- Ну, вот и отлично. А теперь, раз уж мы оба пришли к одному выводу, то не могли бы вы начать сначала.
- А могу я спросить, почему вы так поздно ко мне подошли? Сперва вы опросили несколько человек и только потом меня?
- Я просто выделил вам специальный номер. Вы у меня под номером «ноль-ноль-семь».
- Прямо как Джеймс Бонд, - видно было, что мужчину распирает гордость.
- Все верно, а теперь рассказ, - в голосе Александр слышалось раздражение.
- Кхм, значит, в тот день я решил половить судака...
- Нет, Семен Семенович, начните сразу с ночной рыбалки.
- Так, ага... значит, ночью я решил половить щуку и потому вышел на своей лодке...
- В котором часу это было?
Мужчина удивленно посмотрел сначала куда-то в сторону, там видимо сидел журналист, а затем прямо в камеру.
- Так в полночь ведь.
- Вы поплыли один?
- Э-э-э, так да, один.
- Кто-то видел, как вы поплыли?
- Так Митрич видел, я же лодку у него на станции держу. Мне-то ее домой таскать без смысла, да и прицепа к машине нет.
Раздался тихий шелест бумаг.
- А Митрич – это Карпенко Леонид Дмитриевич? Хозяин мастерской и лодочной станции?
- Ага, он самый, - усиленно закивал Семеныч. – Он должен был со мной плыть, но работа у него была какая-то, вроде как лодку подогнали на ремонт.
- Значит, в ту ночь вы поплыли один?
- Один, - подтвердил Семеныч.
- Что было дальше?
Семеныч размышлял не дольше секунды.
- А дальше я поплыл к восточному берегу, там у нас лодка потопленная. В таких местах любит ныкаться щука.
- Что делать?
- Ну так это... кхм, ныкаться. Эм, прятаться. Плавает она там, значит.
- Понятно. И как вы нашли место ночью? По расположению звезд?
Семеныч не услышал иронии в голосе журналиста и потому просто продолжил:
- Да каких звезд-то, по этому, как его, по ЖэПэЭс.
- GPS?
- Во-во, точно, по нему самому. У меня там все метки стоят, что и где. Вот так и доплыл. Там я наловил достаточно щук и решил попробовать сома поискать, да сдуру и поплыл туда, где глубже.
- Туда, где глубже, - задумчиво пробубнил журналист, что-то усиленно обводя в своих записях. Семеныч с волнением наблюдал за этим жестом и нервно барабанил пальцами по столу. – А почему сдуру?
- Дак ночью они же на поверхность выходят, дела такие, - Семеныч развел руки в стороны.
- Понятно, понятно. В котором часу это было?
- В половине четвертого утра это было. До места я добрался к часу, два – два с половиной часа я ловил щуку, а там и пошел на сома, - без запинки ответил Семеныч.
- Я не просил вас рассказывать все, лишь время.
- Так, я это, ну... кхм, ага, решил разом все, оно ведь так проще, верно? – Семеныч с надеждой в глазах смотрел на журналиста и вскоре облегченно выдохнул, видимо Александр одобрительно кивнул в ответ.
- Долго ловили сома?
- Так, пока светать не начало.
- И как, успешно?
- Четырех поймал.
- Продолжайте.
- Светать стало, и я решил сворачиваться. Поймал достаточно, да и устал уже.
- И вы решили плыть к берегу?
- Так точно.
- В котором часу это было?
- Шесть утра или около того.
Раздался скрип стула, видимо Александр откинулся на его спинку. Повисла тишина, нарушаемая лишь громким сопением Семеныча. Он внимательно смотрел на журналиста и молча теребил подол фартука.
- Позвольте уточнить, - наконец обратился Александр к хозяину бара. – В шестом часу вы поплыли к берегу, а до этого с четырех ловили судака, верно?
- Не-не, - замотал головой Семеныч. – С четырех я ловил сома.
- Подождите, - притворно удивился Александр. – А что же было тогда до этого?
- До этого я ловил щуку. Примерно с часу ночи.
- А до этого?
- Отдыхал, - удивился Семеныч. – А, ну так, еще и судака ловил днем.
- Так, я что-то запутался, давайте еще раз в том же порядке. Что там было в шесть?
- В шесть я сворачивался, - Семеныч ничего не заподозрил и скорее всего, просто списал это на количество выпитого журналистом пива. – В четыре ловил сома, в час щуку, ну и днем судака.
Снова скрип карандаша по бумаге: Александр что-то усиленно обводил и подчеркивал.
- Итак, перейдем непосредственно к встречи с чудовищем, - предложил он.
- Перейдем, - кивнул Семеныч, а затем спохватился и принялся рассказывать: – Озеро было покрыто туманом, знаете, таким, что собирается над водой, словно изогнутые гребни, торчащие из воды. Я шел на моторе, так как спешил шибко. Прохладно стало, да и глаза закрывались. И тут я почувствовал удар в днище, да сильный такой удар. Лодку качнуло. Я заглушил мотор. Подумал на мель сел или на корягу какую налетел. Смотрю за борт и не вижу ничего такого. Думаю, ну показалось, уснул видать, пока плыл. И тут снова – бам, прямо подомной.
- Удар был сильным?
- Сильным - не то слово! Меня чуть не выбросило за борт. Я на жопу плюхнулся и сижу глазами хлопаю. Что за фокусы? Хватаю багор и к левому борту, а там... мама дорогая...
- Продолжайте, - поторопил журналист.
- Там из воды горб торчит, серый, склизкий. И на моих глазах следом за ним голова развертовается, ну прям как хобот у слона. Пасть разинула эта тварь, значит, и шипит на меня. Или визжит, кто ее поймет.
- Визжит?
- Ну да, типа как «вя-я-я, вя-я-я».
- Ясно. И что дальше?
- Я испужался и как огрел его по морде багром, а оно - чудовище это, - хвать за багор и перекусила пополам.
- Перекусила ваш багор?
- Да-да, перекусила, уж не сомневайся. Зубов там у ней ажно в три ряда. Я огрызок багра схватил и в чудище запустил. То-то оно и взбесилось. Брыкаться начало, лодку раскачивать. А потом как ударит прямиков в левый борт.
- Ударило? Головой?
- Ну, это, как змея, понимаете? – Семеныч поднял руку и стал изображать бросок змеи.
- Довольно наглядно, - похвалил его Александр.
- Вот так вот и ударила и на... выкусила кусок борта.
- Это не он ли у вас стоит в качестве статуи посреди кафе? – в кадре появилась рука Александра, которая указывала куда-то в сторону.
- Он, он, - закивал Семеныч. – Он самый, родной мой бортик.
- И что же было дальше?
- Я, значит, к мотору. Завожу и давай удирать, да вот только лодка не плывет никуда.
- Не плывет?
- Не, на месте стоит, как вкопанная. Мотор надрывается, ревет, а ей хоть бы хны. Стоит и все тебе. Тут уж и пар от него повалил. Закряхтел он, закряхтел и заглох. Тишина повисла над озером, что на кладбище.
- А чудовище?
- Так я и говорю, - раздосадовался Семеныч и чуть не ударил по столу по привычке. – Тишина. Притаилось видать на дне. Я только хотел за борт выглянуть, а тут как ударит снова, прямиком со дна, что аж лодка затрещала вся по швам. Ну и я к веслам.
Семеныч ненадолго замолчал, промокнул испарину на лбу, и одарил милой улыбкой Таньку, свою работницу, что принесла два пива.
- И что вы сделали дальше? – спросил Александр принимая пиво и отодвигая его в сторону.
- А что дальше? Я хотел весла спустить, но тут снова как ударит и только доски и полетели в разные стороны, - Семеныч отпил пива, оставив разом меньше половины, и утер усы. – Смотрю, а лодка разваливается, прям на глазах и рев стоит дикий. Я, недолго думая в воду и поплыл без оглядки, без остановок. Так и плыл до берега. А там уже на станцию и мужиков звать.
- Почему на станцию?
- Так она ближе всех была и Митрич в это время уже всегда на работе.
- И они тоже что-то видели?
- Не, ничего не видели и не слышали. Говорят, тихо все было, спокойно с самого рассвета, - Семеныч склонился над столом и приблизился к камере. – Да только я-то знаю, что на самом деле было. Мужики говорят, я пришел белый точно смерть. Весь мокрый, водорослями покрытый. Орал благим матом и клял озеро, на чем свет стоит. А я вот этого уже не помню. Доктор сказал - шок.
Семеныч вернулся на свое место и перекинул руку через спинку стула.
- Мужики потом вышли в озеро на лодках, да не нашли ничего, - продолжал Семеныч. – Ни чудовища, ни лодки моей – ничего. Пусто, словно и не было вовсе. А лодка-то моя где? Где я вас спрашиваю? Утопла что ли?
- Не знаю, - ответил задумчиво Александр.
- А через пару дней выбило на берег обломки и тут-то все поверили мне разом. А то все нос воротили, да смеялись тихонько. А оно вон все как.
Семеныч замолчал. Молчал и Александр, только видно было, как он постукивает карандашом по блокноту. Взгляд Семеныча словно пелена заволокла. Он словно смотрел в камеру, но сквозь нее. Руки дрожали, губы посинели. Он будто только что из холодной воды вылез.
- Значит, вы пытались защищаться? – спросил Александр.
- Точно, - кивнул мужчина, возвращаясь в реальность.
- Чудовище вам кусок лодки выкусило, а вы ее за это багром огрели?
- Да ты что, мать твою, совсем меня не слушал? – взорвался Семеныч. – Я сначала ее прогнать пытался багром, да чудище его перекусило, а потом уже на борт бросилось.
- Разозлилось, что вы его багром огрели?
- Нет, я же в него кинул обломком, вот видимо и взбесилось.
- Понятно, - Александр принялся что-то записывать в блокнот, а Семеныч смотрел на него уже с подозрением.
- Ну что же, на этом все, - Александр поднялся на ноги и протянул мужчине свою руку. – Спасибо вам, Семен Семенович.
- Как все? – удивился тот. – Вы же не сказали, верите ли вы или нет?
- О, я не могу, вы все узнаете в конце.
- Когда эт?
- Когда я закончу расследование и напишу статью.
- Из газет чоль?
- Нет, - рассмеялся Александр. – Я непременно расскажу все вам, всем вам.
- А-а-а, - закивал Семеныч. – Ну, так добро, добро.
Он пожал руку журналиста и скрылся за кадром.Александр еще несколько минут задумчиво просматривал свои записи, сидя передкамерой на месте Семеныча и глубоко вздохнув и взлохматив волосы, потянулся ккамере. Картинка застыла.