Неудержимые

Матвей сидел на холодных бетонных ступеньках у входа в дом, читая бумажный комикс на английском, не то чтобы он любил цветастые картинки или проводить время на свежем воздухе, но день не задался с самого утра.

Он из тех людей, которые начиная день не с той ноги, больше не приходят в мирное состояние. Его девиз - обжегся на молоке, дуй на воду.

Сначала проспал. Будильник сработал слишком тихо, а все потому что матушка и ее новый муж не терпят громких звуков. Это уже не вызывает раздражение, потому что пришлось всё делать быстрее, боясь опоздать на автобус, соблюдая тишину.

Он не успел покурить. Весьма печально. Матвей еще не в том возрасте, чтобы без страха курить при родителях. Наверное никогда не войдет в такую дерзкую смелость.

В дождливый день сентября, как на зло, кто-то взломал школьный сайт. Так бы друзья курили за школой, чтобы перед первым уроком выветрить запах табака. В любой другой день, Матвей бы махнул рукой на оба затрднения.

Все в школе только и говорили о таинственном хакере, который расправился со школьным сайтом ради пустой сплетни.

Красный баннер встречал словами: Ева Кольчакова возвращается.

Красный её фирменный цвет. Все предвкушали и одновременно подвергали сомнению.

Всем, включая учителей известно, что Ева уехала в конце прошлого учебного года ради обучения музыке. Элитная музыкальная школа, столица, и конечно, исполнение мечты стать рок-звездой.

Она же с первого дня в школе эпатировала публику, словно не стыдилась выговоров за форму, за цвет волос, за поведение.

Правила созданы для того, чтобы их нарушать.

Девочки должны ходить в юбках не выше колена, завязывать волосы в хвост или косы, и конечно, не флиртовать с мальчиками. Ева в знак протеста укоротила юбку, покрасила волосы в огненно рыжий и крутила романы со всеми парнями. Последний факт обсуждали в параллелях.

Когда она забрала документы все выдохнули с облегчением, так бывает когда большая проблема решается сама собой. Однако в открытом море не плавают спасатели, чтобы помочь всяким безумцам, которые решили искупаться с акулами. Хочешь спастись? Не влезай в проблемы.

Матвей учился с Евой почти год. До этого он несколько раз менял школу, в поисках лучших условий образования, там где его тетради с черепами не будут высмеивать, только лишь проверять. Ни в одной школе не было столь обсуждаемой персоны, какой казалась Ева.

Он вернулся, а она поспешно исчезла, потому о ней доносились разнообразные слухи. И все же в классе часто говорили о ней с нескрываемым осуждением.

Как человек, который ходит на три урока в неделю, может держать на ушах весь состав преподавателей? А вот так.

Если спросить у одноклассников, кто такая Ева Кольчак, их лица зальются краской.

Если мы не будем начеку, Ева мигом станет любимой ученицей, наденет платья, в которые другим не втиснутся, съест последнюю оливку на шведском столе, займется сексом в постели наших родителей, зальет дорогие ковры вином, уведет наших парней, похитит сердца наших братьев, испортит нам жизнь и обставит нас по-крупному. Девчонка-казино, которая всем треплет нервы и заставляет закатывать глаза.

Матвей закатывает глаза. На его памяти её самый страшный проступок представлял глупую шалость. Украсть контрольные работы из кабинета директора не более чем смешно. Зато все пролетели с двойками, а она перевелась.

Вместо математики Матвей слушал в столовой как одноклассники заговорнически обсуждают то, что произошло с сайтом. Вернее виновницу.

- Она точно взломала сайт, чтобы заявить о себе.

- Конечно! Кто еще кроме неё?

- Слышала её выперли за интрижку с учителем.

- Она уже в городе. Видела её в аптеке. Тест на беременность покупала.

- Её выставили из супер школы потому что вовсе она не талантливая.

- Интересно, куда она пойдет учиться? Ей же хватит мозгов выбрать новую школу, где ее никто не знает? Хватит же?

Матвей не участвовал в обсуждении. На перемене он прекрасно провел время в компании лучшего друга, и косячка. Его настигло расслабление, что даже возвращение всеобщей занозы в заднице не вызывало никаких эмоций. До поры.

Самое худшее позади.

Родители уже поделили все форфорвые сервизы, отсудили друг у друга доли в квартире, и конечно, обзавелись официальными отношениями. Давно пора было свернуть театральное представление с супружеской верностью.

Матушка как пологается забеременела от нового мужчины, которого Матвей терпеть не мог.

В одной квартире с матерью, чужим мужчиной и младшей сестрой, - тошнотворно.

Старший брат оказался умнее. На первый взгляд по нему вообще не сказажешь, что его мысли двигались дальше линий футбольного поля. Однако при разводе, он сразу сказал, что жить будет с отцом.

Тогда еще мачехи не было в доме. Да, и дома не было.

Стратег, капитан футбольной команды и тот, на кого Матвей в свое время ровнялся.

Теперь Матвей разрывался между призрачной надеждой на благоразумие отца, и то, что он не собирается обзаводиться еще одним ребеноком, и матерью.

Раз уж даже Ева вернулась в родной город, чего стоит Матвею заехать в свежеотремонтированный дом?

Он собирался разведать обстановку. После школы он поехал к отцу, где с удивлением обнаружил, что у его жены фамилия Кольчак.

Насмешка не иначе. Не бывает таких совпадений, при другом раскладе люди бы не знакомились и жили закрытыми общинами в количестве пяти человек. Да как вообще? Немой вопрос застыл на его бледном лице, но он не выражал протеста. Просто обдумывал, взвешивал и полностью соответствлвал гороскопу, который так и гласил «пора пероценить ценности».

Было ли это призывом к действию, или же какая-нибудь тетенька в годах истратила фантазию на другие знаки зодиака, выдав пространные фразы, подходящие всем.

В конце дня он оказался на улице, раздумывая над судьбой и её знаками. Естественно, с комиксом в руках.

Перед глазами будет маячить Ева и её мать, или же снова получить пощечину от отчима.

- Чего ты тут? - спросил Денис, выглядывая из окна.

- Думаю.

- Читая комикс? - насмешливым тоном спросил брат, высовываясь на улицу, протягивая длинные конечности.

В тот момент Матвей постыдился, что не взял с собой газету с политическими новостями, или учебник. Все же для старшего брата, он всегда будет несмышленным дурачком. Можно стать лучше всех в баскетболе, получить чистый табель с оценками, но стоило раз оплошать, все будут помнить только тот несчастный случай.

- Тебе хорошо с ними?

Денис оглянулся, убедившись в том, что никого из взрослых нет рядом, он закивал активно:
- Лизе вообще все равно. Она уезжает с отцом в восемь, возвращается не раньше девяти. Никакого контроля. Отец с ней все время проводит, вообще не давит. Если существует свобода она выглядит так.

- Хочу переехать.

- Фу, снова с тобой за одном столом сидеть. Не, торчок мой, я лучше утоплюсь.

Несмотря на это Денис остался на улице, докурил сигарету. Возможно он даже был немного рад. Ему-то тоже известно, что Кольчакова возвращается, и куда она поедет? Естественно к матери, плакаться или скандалить. Это уже как пойдет.

- Дочь Лизе возвращается. Ее вытерпишь?

- В классе терпел, а дома что?

- А дома она сестра. Придется как-то сдерживать себя.

- Плевать. Я не собираюсь воевать с ней. Мне же не десять лет, чтобы ревновать родителей.

- Я про другое, дружок-торчок.

- Не зови меня так при отце, - перевел тему Матвей.

- Как скажешь, торч.

Братья громко рассмеялись. Давно им не приходилось вот так спокойно говорить о семье, словно ничего страшного не происходило. Дети тяжелого развода рано взрослеют, это правда.

Матвей и Денис имели разницу всего в три года, потому когда между родителями возникло первое напряжение, они нашли в друг друге то, что зовется опорой. Приятно иногда обсудить семью с тем, что прекрасно знает о чем идет речь, потому что сам является непосредственной её частью.

- Они собираются жениться? - спросил Матвей.

- Не думаю. Лиза как будто вообще не заинтересована в браке. В первый раз вижу разлучницу, которой всё приносят на тарелочке, а она игнорирует.

- Скромничает, наверное.

- Или выжидает удобный момент, чтобы откусить самый большой кусок.

- Плевать, - бросает Матвей. - Когда она возвращается?

- Понятия не имею. Кажется, даже Лиза не в курсе. Ева просто отправила скрипку и синтезатор почтой. Ждем ее каждый день, или не ждем. Судя по тому, что они даже диван не купили, думаю, не скоро.

Матвей вспомнил о том, что в материнской квартире он спит на скрипущей раскладушке, потому что кровать оказалась роскошью. Не то, что сотня игрушек для еще не рожденного ребенка. Невольно злость охватила его. Очередное подтверждение, что день неизбежно испорчен.

- Ты давно видел её?

- В марте, вроде. Не общался с ней. Не так часто видел.

- Я тоже. После пропажи, она даже из сети пропала. Если бы не Лиза, так бы и не узнал, что произошло.

Матвей вскинул бровь в подозрении. Денис никогда не учился с ними в одной школе, да и вряд ли мог иметь общих знакомых с Евой. Она слишком избирательна, чтобы крутиться среди футболистов. Кому вообще есть дело до его одноклассницы?

«Хочет девочка быть звездой, зачем же ей в этом помогать?» - пренебрежительно подумал Матвей.

Безусловно он напягся.

Не нравилось ему то, что жизнь только и делала, что подсовывала лимоны. Сахара столько не производят, сколько нужно для того, чтобы уладить его жизнь.

И всё же в тот же день на баннере сменилась надпись: Добро пожаловать домой, Ева Кольчакова!

А ведь Матвей просто хотел посмотреть расписание на понедельник, чтобы убедиться в том, что необязательно в воскресенье возвращаться к матери.

На ночь он хотел бы насладиться самокруткой, но нужно было прийти к логическому выводу. Ему действительно претила мысль, что Ева станет жить с ним под одной крышей. Еще и школьный сайт никто не привел в порядок. Теперь уж точно не избежать лишних подозрений от Наташи.

Ах, точно, Наташа. Ей следует сообщить о решении переехать.

Матвей посмотрел на баннер. Потом на контакт девушки. Нет, лучше умолчать. Еще ничего не произошло, а значит, он зря потревожит и без того нервную Наташу.

Они встречались уже два месяца. Учитывая, что Наташа в отношениях держалась не дольше двух недель, а другие парни кусали локти глядя на их пару, Матвей решил не накалять обстановку.

Как нибудь потом, когда у него откроется второе дыхание, специально для раздора, он найдет мужество поговорить с ней. А может быть они разбегаться как родители.

Накуренным предсказывать будущее дело неблагодарное.

В доме отца никто не скандалил. После ужина все просто разошлись по комнатам. Матвей уже забыл, что такое тихая ночь, что даже не заметил как поймал кайф от валяния в мокрой траве.

Косячок он все таки достал. Прикурил смакуя расслабление. Никакие сенсации не имеют значения, когда в голове наступает блаженая тишина. Время тает на губах. Даже холод от дождя, утешительно обнимал его тело.

Из наблюдений: в холодильнике больше коробок с полуфабрикатами чем нормальной еды, духовка ни разу не открывалась, а в трех комнатах второго этажа совершенно нет мебели.

Матвей лег на диван в гостиной, где еще долго слушал про рептилоидов. С детства ему нравились теории заговора, не для того, чтобы верить или бояться, скорее потому что невероятные идеи других людей напоминали ему о собственном интеллектуальном превосходстве.

Конечно, бывают исключения.

Например, суботта в восемь часов. Даже трудоголик отец не вышел выпить воды, не говоря уже о других обитателях дома.

Он проснулся от звонка в дверь. Тугодумный как на похмельное утро, он обнаружил, что никто не собирается решить вопрос с невежливым человеком, который отчаянно рвется к ним в дом.

Открыв дверь Матвей подумал, что увидел инопланетянина. Лучше бы он правда встретил пришельца, чем того, кто стоял за дверью.

Курьер, усталый и снулый пялился в глазок.

- Здравствуйте, простите за ранний визит. Посылка на этот адрес.

- От кого? - Матвей неловко прикрыл голую грудь скрестив руки.

- Написано же, — огрызнулся курьер, оставляя посылку на пороге.

Не успел Матвей сообразить, что произошло, как он уже держал в руках коробку в десять килограмм.

- Боже, что она туда положила?

Он дотащил коробку до кухни, где благополучно оставил.

Если так продолжиться и дальше, он будет злиться на Еву просто за отсутствие.

Она умеет бесить по высшему разряду. Стерва. Даже на расстоянии уже выводит из себя, что же будет когда она поселится?

Радует одно: места предостаточно, чтобы не жить в одной комнате. Все темные делишки остануться темными, а мысли итак никто не читает.

Дом прекрасный даже с перепоя. Внутри всё еще пусто, не хватает атрибутов уюта, но уж лучше без мебели и цветов, чем с аквариумами наполненными цветными камушками. Он содрогнулся. Мать отчима страдала неизлечимым недугом - безвкусицей.

Матвей поднялся на второй этаж. Там еще пахло краской и лаком. Комната со странной геомерией, вызвала у него неподдельный интерес. Два окошка, которые не выходят на долбаный восход, так что можно будет спать до обеда. Облюбовав комнату, он представил как будет таскать вещи на второй этаж один, потому что даже брат не станет рисковать спиной.

Он довольно улыбнулся. Чисто, почти просторно. Не слышно стука капель дождя о крышу, а еще на этаже никто кроме него жить не будет. Все слишком ленивы, чтобы подниматься и опускаться по-нескольку раз на дню.

Через открытое окно доносилась громкая музыка из проезжающей мимо машины. Матвей недовольно скривился, закрывая тугое окно. Куда уж без минусов?

Затем раздался звонок в дверь.

Не может же это снова быть курьер. Значит Ева приехала. Это в ее стиле. Завалиться в чужой дом без предупреждения, чтобы поставить всех в затруднительное положение.

Босыми ногами он спустился, ощущая неприятный холодок по спине. Стоило бы натянуть футболку, или хотя бы зубы почистить.

Матвей уже держась за ручку дверную решил, что если кого-то смущает непрезентабельность в субботнее утро, очевидно не его забота. К слову, ему хотелось поспать до обеда, или съесть миску хлопьев, а не вот это вот всё.

Чем вообще заняты взрослые, что не слышат назойливого звонка? Должно быть им безразлично, что творится за пределами спальни до того момента, пока лежать в кровати станет уже неприлично.

Матвей рывком открыл дверь.

Под шквальным ветром стояла она. Та, которую он мысленно дважды похоронил.

Черт. Черт. Черт.