Неудержимые

Ева Кольчак.

Если ввести в поисковую строку мое имя и фамилию, с удивлением можно обнаружить, что моя биография отличается от других актеров. Имя, фамилия, возраст, и единственное ценное — фильмография. За последний год я приняла участие в трех масштабных проектах, которые действительно прогремели на всю страну.

Пока коллеги активно пользуются спросом, снимаясь в рекламах и без конца посещая интервью, обо мне всё так же ничего неизвестно.

Это действительно привлекает внимание публики. Фанатам недостаточно той информации, что они могут найти в открытом доступе, потому в интернете можно найти много разных слухов.

Где-то читала, что меня создали в пробирке.

Даже если мне неприятно я должна проверять новости о себе, чтобы не оказаться в затруднительном положении. Весь бред принято чистить, иначе за артистом следует клеймо.

Кто-то становится однодневкой, а кому-то и толики внимания общественности не дано получить.

В самую абсурдную ложь люди верят без сомнений, правда ранит всех без исключения.

Я захожу на главный сайт с актерами, обычно там мое имя на первых позициях, приятно находиться в десятке лучших актрис года.

Рейтинг актрисы 7,9.

— Так вообще бывает?

Менеджер выхватила у меня телефон. Ей глубоко отзывается всё, что происходит со мной, потому я даю ей выразить негодование. Собака должна защищать хозяина.

— Чего им не хватает? — возмущенно вопрошала она, поднося экран ближе к глазам, кажется, скоро откроется портал в интернет и Оля бесследно пропадет. — Бессмыслица! Они ставят минусы просто потому что ты не видешь светскую жизнь!

Абсолютно не согласна. Светской жизни у меня предостаточно. В окне отражаются столпившиеся фанаты, которые выкрикивают сладкие комплименты. Как только я выйду придется что-то делать, иначе рейтинг упадет.

Моя публичность сводится к коротким визитам в важные места. Я не та актриса, которой дают миллионные рекламные контракты. У меня нет собственного бизнеса, чтобы иметь какой-то доход кроме съемок. Никто не любит проблемных актеров. Тем более сомнительных персонажей, о которых мнения разнятся.

Так и до потери карьеры недалеко.

— На церемонии награждения будет кучка журналистов, выйди к ним и скажи, что-то милое. — Мой отец, сидевший напротив, забирает телефон и убирает в карман пиджака. — Ева, это не шутки. Ты держишься в бюро только из-за хорошей репутации.

— Я не хочу общаться с ними. Всё равно они переврут.

— Ева.

Голос, пробирающий до мурашек принадлежит моему создателю, который еще и играет в агента. Ему бы больше пошла театральная специальность, но к сожалению, он всего лишь хорошо треплет языком.

Как будто его волнует что-то кроме денег, он выходит из машины первым, переговаривается с телохранителями, только после этого я предстаю перед публикой.

Фанаты визжат.

— Всем привет!

Я улыбаюсь и машу рукой, ослепленная вспышками камер. Сколько бы не ходила на мероприятия, не могу привыкнуть к шуму.

— Ева, откуда у вас такая фигура? Пластика или спорт?

— Вы уже слышали о новом проекте на канале Х?

— В прошлом фильме вы превосходно говорили на французском. Кто был вашим педагогом?

Я закрываю глаза, давая себе временную передышку. К горлу подступает дерьмовое ощущение тошноты, а мышцы ломит от усталости.

— Простите, я не смогу ответить на все вопросы.

Толпа становится громче и громче. Их  жажда наживиться на моей личной жизни поражает, но как будто вокруг меня были другие люди. Скукота.

— Для начала я хочу сообщить, что в данный момент не рассматриваю роли в кино, из-за плотного графика нового проекта. Он находится на стадии разработки, ожидайте с нетерпением. — Делаю паузу, чтобы все успели запечатлеть улыбку. — Я давно занимаюсь спортом, для вмешательства хирурга у меня нет смелости. Даже не знаю, как можно навредить себе?

Папа приказал быть милой. Что ж, раз ему так хочется лицезреть как я раскрываю карты, пусть получит желаемое.

— У меня были хорошие учителя в школе.

— Вы обучались в частной школе?

— Да.

— Это был лицей языковой лицей в Подмосковье?

На мгновение я испугалась.

Откуда ему известно?

Я неопределенно кивнула, чтобы не подогревать итак взволнованную публику.

Проходя по красной ковровой дорожке у меня уже не было той чарующей улыбки, что являлась моей визитной карточкой.

Кто-то нарыл на информацию? Но каким образом?

Отец клялся, что позаботился о прошлом. Я лично видела как горят документы о поступлении, и тем более никто не видел моего выпускного альбома.

Однако это не может быть совпадением. Рядовой журналист не станет называть какое-то место, только если ему за это не заплатили. Я даже сменила фамилию, так что это не может быть правдой. Никто не может знать этой информации, конечно, только если это не одноклассники.

В последний раз я проверяла их пару лет назад, никто не отличался какой-то медийной профессией.

Хотя жизнь не стоит на месте.

Еще пару месяцев назад я была обычной актрисой второго плана, а сейчас стою на сцене церемонии награждения за лучшее исполнение антигероя.

Ведущий представляет меня зрителю, словно остались еще люди, которым не известен тот проходной сериал. Бывает же заноза в заднице, выглядит так словно плавал в автозагаре.

— Играть психопатку сложно. Но ты справилась даже слишком хорошо. Мы все шутим, что ради роли ты убивала и приносила жертвы. — Ведущий шутит, а мне претит атмосфера. — Как тебе удалось так реалистично изобразить столь сложный образ?

Он передав микрофон, довольный собой выжидает ответ. Конечно, ему-то можно нести любую чушь со сцены, лишь бы шоу длилось положенные три часа эфира.

— Многие актеры получая роли злодеев думают о том, как это отразится на их репутации. А я просто решила, что в чьей-то истории могу быть плохой.

Аплодисменты оглушают. Я снова испытываю это опасное ощущение влияние толпы на мое душевное равновесие.

— И все же это твоя первая большая роль, сразу такая награда...

Для новичка слишком жирно.

По нему видно. Он думает именно так. Зависть одно из самых низменных чувств, ее даже относят ко грехам.

— Я очень старалась.

— Главное, чтобы в будущем были такие же впечатляющие результаты.

М-м, Оскар мне бы не повредил, но для такого награды необходимо и фильмографию иметь обширную. А не просто иметь.

Ему не понять. Его счет пополнили еще за год до церемонии, популярность имеется только засчет бесконечных эфиров на канале. Рабство известности — непокорное и непоколебимое. Мне не ведомо, что значит иметь планы на год вперед.

Нужно запланировать отпуск. Но как знать, вдруг, я уеду, как тут же в стране начнут снимать неплохой фильм?

Сколько еще раз я смогу выйти на сцену и получить награду?

***

После церемонии награждения, когда отец достаточно пьян, чтобы не обращать внимание на меня, наконец то читаю в тишине.

В микроволновке разорелся мясной пирог. Откусила и поняла, что ни черта микроволновка не делает с едой. Внутри лед. Отложила тарелку, но голод не отложить. Придется есть завтра утром, а сегодня спать голодной.

Читать книгу надоело буквально через пять минут. Классики жили сто лет назад, я живу сейчас.

Снова достала телефон. Уже смахивает на зависимость, но у меня есть причина.

Слух о том, что я обучалась в элитном лицее разлетелся несмотря на то, что я не дала четкого ответа.

Мышь сгубит любопытство.

Горячая тема для обсуждения, она даже горит второй по запросам — Ева Кольчак и её друзья в лицее.

Об этом тоже стоило позаботиться. Раньше никого не волновало с кем я вожу дружбу, разве что журналисты разыскивали членов семьи. Из-за гребанного одного ответа, появился глупый повод для лишнего обсуждения.

Никто с таким же усердием не писал рецензии на фильм, как на одно жалкое появление.

Отец действительно интернет-стратег. Только вот пьет безудержно, в попытке забыться и не испытывать глубокое разочарование. Столько хороших идей пришлось исполнять мне.

Рейтинг актрисы 8,5.

Превосходно. Усилия были потрачены не в пустую, теперь можно ожидать горячие предложения сняться в проходной картине за боснословный гонорар.

Мне бы не мешало поднакопить на будущее.

Слишком много денег уходит на содержание штата прислуги, аренду дома и дорогие платья. Еще на папу, который пьет и тратит не только свой агентский процент, но и мою зарплату.

Он снял со счета сто тысяч. Неделя моей работы улетела к нему на счет.

От усталости у меня нет даже сил возмутиться. Мне просто нужны деньги, чтобы отделиться от него и найти более подходящего агента. К сожалению довериться я могу только отцу.

Не кровное родство меня толкает на идеалистическую идею, что в суровом бизнесе необходимо надежное плечо родителя. Нет, мне нужен тот, кто знает как добиваться своего. Он тот тип людей, который слишком много знает, потому ничего не делает. Уже просчитан исход.

Или же алкоголик и ленивый мужчина пятидесяти лет просто не вписывается в молодой, я бы даже сказала совсем юный шоубизнес.

Сейчас звездам по четырнадцать лет, самые популярные люди едва ли получили права.

Правду говорят: миром правят педофилы. Они решают как будет складываться политический курс, а более извращенные сидят в креслах продюсеров.

Уже полночь, вряд ли по телевизооу идет что-то интересное, но я всё равно включаю новостной канал. Раньше на нем шли неплохие передачи про инопланетян и гномов. Сколько лет прошло с того, как я смотрела эту чушь не одна, не боясь прослыть полной идиоткой?

Пять, может быть шесть.

Никогда не была сильна в цифрах. Видимо поэтому не могу избавиться от контроля отца.

Если бы я скопила пару миллионов смогла бы сбежать из страны и затеряться где-нибудь в Европейских городах. Все же стоило соглашаться когда он предлагал. Прожила бы без славы и денег, зато не смотрела бы всякий бред лежа на диване.

Вот если бы он снова предложил...

«В эфире программа-расследование. На повестке знаменитая и загадочная актриса с черным сердцем. Не переключайтесь.»

Что?

Только что на экране было мое гребаное фото?

Ох, нет, это не просто моя фотография, которую используют без разрешения. Это архивный снимок из моего детства. Не тот, что можно найти даже проведя глобальное расследование. Фотография была только у мамы.

Но ведь мама мертва.

Никто другой не мог выходить эту фотографию.

Становится очевидно, что кто-то не просто накопал на меня информации, но и собирается хорошенько заработать.

— Пап, это полный пиздец! — я вбегаю в спальню, и застаю его в мертвецки пьяном виде. — Ты что продал мои детские фотографии СМИ?

Он приподнявшись на согнутых коленях, даже не смотрел мне в глаза.

— Я не совсем дурак! Твой образ построен на загадке, точно не на полной прозрачности!

Верно. Он бы не стал продаваться.

Не займет много времени прежде чем всплывет еще какая-то неприглядная часть моей жизни, которую я бы никогда не хотела рассказывать.

Больше меня пугает даже не то, что раскроется тайна прошлого. Слишком много дерьма я успела прожить, чтобы надеяться, что смогу вечно хранить секреты. В первую очередь меня волнует рейтинг.

Из оценок складывается всё. Имидж, гонорар, отношение на площадке и лояльность других актеров.

Перепроверять рейтинг пока идет программа бесполезно.

Мне одновременно страшно и любопытно, что вскрылось и кто поспособствовал выходу передачи.

Я всегда жила так, чтобы не иметь врагов. Все двадцать два года положила на создание идеальной картинки для кино, а кто-то из моего прошлого решил наживиться.

«Ева Кольчак — непорчный ангел или преступница, которой нет места в аду?»

Пока похоже на сильную катострафизацию, никак не на расследование.

Я выдыхаю. Быть может это лишь вставки для эфира.

«Вы не встретите хорошего человека, который стыдился своего происхождения или прошлого. Следы заметают лишь те, кому откровенность может навредить. Какой секрет скрывает Ева Кольчак?»

И они зовут себя журналистами? Пропаганда. Неприкрытая, пошлая, совершенно безвкусная.

Хвала всем богам, что эта хрень идет поздней ночью, когда телевизор смотрят разве что асоциальные люди, которым меня не узнать даже если рядом поставить.

И все же. Очевидно, кто-то заказал меня.

Агентство выкупило ночной эфир, чтобы шантажировать. Или же кто-то собирается очернить меня подобной пакостью.

«Ева Кольчак никогда не признавалась, но она является племянницей знаменитого политика. Вы думаете это бред? Но, что если её настоящая фамилия Кольчакова?»