Аккорды полуночи | 18+

Охранники молча, без лишних слов, сделали надрез на руке Евы. Боль оказалась резкой, но терпимой — она видела, как алые капли начали стекать вниз, и почти сразу же почувствовала, как воздух в комнате наэлектризовался. Они даже не остались посмотреть, что будет дальше, просто быстро вышли, захлопнув за собой дверь. Раздался щелчок замка, а затем в комнате загорелся тусклый свет.

Ева сглотнула, оглядываясь. Они остались одни. Кристиан стоял в паре метров от нее, его фигура казалась напряженной, почти застывшей. Он был без цепей. Свободный. И все же в его позе не было даже намека на расслабленность. Он смотрел на нее, но не двигался с места.

Она снова почувствовала его эмоции — не только голод, но и страх. Нет, даже не страх. Это было что-то намного глубже. Ощущение пропасти, в которую он боялся сорваться.

— Ты должен выпить, — нарушила она тишину, голос прозвучал хрипло, едва слышно.

Кристиан стиснул зубы и покачал головой.

— Нет.

Ева шагнула ближе, поднося к нему руку, с которой все еще капала кровь. Кристиан крепко сжал кулаки, что ногти впились в ладони.

— Я не смогу остановиться, — тихо, но твердо сказал он. В голосе прорывались звериные нотки, голос был низким, насыщенным внутренней борьбой.

Ева глубоко вдохнула и сделала еще шаг вперед.

— Сможешь, — твердо произнесла она. — Ты всегда контролировал себя. Сделай это и сейчас.

Кристиан резко отвернулся, его грудь тяжело вздымалась, как будто он только что пробежал марафон. Ева знала, что его последние силы на исходе, она чувствовала это. Но он все равно не поддавался.

— Черт возьми, Ева! — он заговорил громче, его голос дрожал от напряжения. — Ты не понимаешь! Я не просто хочу пить, я умираю от жажды! У меня болит каждый мускул, каждая клетка моего тела требует крови. Если я начну, я не смогу остановиться. Я просто разорву тебя.

Ева вздрогнула, но не отступила. Ее голос прозвучал мягко, но уверенно:

— Я доверяю тебе.

Эти слова заставили Кристиана замереть. Он резко повернулся к ней лицом, в глазах бушевала буря эмоций. Он хотел сказать что-то еще, но в этот момент его дыхание сбилось, взгляд снова скользнул к ее ране, и Ева увидела, как он проигрывал битву с самим собой.

Ева сделала последний шаг. Теперь между ними не осталось расстояния. Она смотрела прямо в глаза Кристиану, видела, как его темные глубины бурлили голодом и страхом одновременно. Он был на грани, боролся изо всех сил, но его дыхание становилось все более прерывистым, мышцы напрягались, словно под ударами невидимой пытки. Она медленно подняла руку, ту самую, на которой все еще тлела тонкая, ало-красная царапина от ножа охранника. Запах крови витал в воздухе, проникал в каждую частичку их мира.

— Возьми, — прошептала она.

— Нет.

Его голос был хриплым, полным отчаяния. Но тело говорило другое. Его пальцы дрогнули, едва заметно, но она заметила. Грудь вздымалась в бешеном ритме, вены на шее пульсировали от напряжения. Он был как хищник, загнанный в угол — бежать некуда, осталась только одна развилка: поддаться или погибнуть.

Ева сделала то, на что еще минуту назад не решилась бы. Потянулась к нему, обняла. Она почувствовала, как он напрягся, стал твердым, как камень, но не отстранился. В следующий миг он резко вдохнул, носом прошелся вдоль ее шеи, а затем его губы прижались к коже.

— Не надо... — последняя попытка сопротивления.

— Надо.

И Кристиан сорвался.

Резкий толчок — и Ева почувствовала острую боль. Он впился в неё зубами, сильно, жадно, без остатка той осторожности, к которой она привыкла. Вены вспыхнули огнем, сердце затрепетало. Он прижимал ее крепко, так, словно собирался сломать.
Ева не могла дышать. Боль была обжигающей, но и другой — затягивающей, опьяняющей.

Кристиан пил жадно, алчно, и с каждым глотком его хватка становилась только сильнее. Пальцы сомкнулись на ее талии, удерживая в железных тисках, а тело дрожало — от голода, от удовлетворения, от того, что он наконец получил то, что так долго сдерживал.

Ева стиснула зубы, руки вцепились в его плечи. Она понимала, он не может остановиться. Его дыхание смешивалось с её стонами, комната кружилась в голове, в глазах вспыхивали черные точки. Еще немного — и это будет конец.

Резкий вдох. Дрожащий выдох. Кристиан отстранился, словно его ударило током. Он отпрянул назад, ладонями сжав виски, глаза его лихорадочно метались по комнате, но не видели ничего. Только запах крови, ее крови, все её  витал в воздухе, смешиваясь с его собственным дыханием.

— Черт... — выдавил он хрипло, виновато и испуганно.

Губы были все ещё влажными от алого, на подбородке осталась темная капля. Ева еле держалась на ногах. Колени подгибались, голова кружилась, но она не отпускала его.

— Ты остановился, Кристиан, ты смог, — шепнула она, сквозь тяжесть, оседавшую в теле. — Я знала, что ты сможешь.

Но Пирс выглядел так, словно едва не совершил непоправимое. Он прижимал руку ко рту, будто не мог поверить в случившееся. На его лице читался ужас, в глазах стоял оттенок чистого отчаяния.

— Я... — его голос сорвался.

Он смотрел на нее, и чем дольше смотрел, тем больше в нем росла ненависть — к самому себе.

— Я едва тебя не убил.

Ева слабо улыбнулась.

— Но не убил.

Он покачал головой, не соглашаясь.

— Я чувствовал... чувствовал, что теряю контроль. Еще бы секунда – и я бы...

Его пальцы вжались в волосы, губы дрожали от напряжения.

— Я не могу так, Ева. Я не должен был этого делать. Я... я опасен.

Она шагнула вперед. Или попыталась. Ноги не слушались.

— Кристиан, послушай. Это было необходимо. И ты остановился. Я доверяю тебе.

— Не доверяй.

— Но я уже сделала это.

Она усмехнулась, но он не ответил тем же. Напротив, сжал челюсти и отвернулся, будто не мог больше смотреть на нее.

Тишина в комнате давила.

Ева осторожно коснулась своей шеи. След от укуса саднил, но не так сильно, как она ожидала. Боль была странной, пульсирующей, но терпимой.

— Мне нужно... — Кристиан сделал шаг назад, к стене, к двери, к любому месту, лишь бы подальше от нее. — Мне нужно время.

Она ничего не ответила, только кивнула.

Лэнгли вошла в помещение, сопровождаемая двумя охранниками и еще одним мужчиной в белом лабораторном халате, который держал в руках планшет. Ее лицо светилось самодовольством, а глаза холодно сканировали происходящее. Она бросила короткий взгляд на Кристиана, который сидел на полу, тяжело дыша после того, как смог остановиться, а затем перевела взгляд на Еву. Девушка была бледна, в висках стучала боль, а шея саднила от свежих следов укуса. Она все еще чувствовала слабость, но держалась, изо всех сил не поддаваясь страху.

— Великолепно, — довольно протянула Лэнгли, сделав пару шагов вперед. — Результаты превзошли мои ожидания. Мне говорили, что Вы, мистер Пирс, хорошо контролируете себя, но, как видите, у любого есть предел.

Кристиан не поднял на нее глаз, стиснув зубы. Он все еще чувствовал металлический привкус крови Евы на языке, но больше всего ненавидел себя за то, что не мог сдержаться.

— Я предупреждал, — хрипло произнес он, наконец поднимая взгляд. В его глазах горело отчаяние, смешанное с гневом. — Вы играете с тем, чего не понимаете.

Лэнгли лишь усмехнулась.

— О, я понимаю больше, чем вы думаете, — спокойно ответила она и повернулась к своим людям. — Записывайте: вампир способен остановиться, даже находясь в критическом состоянии голода. Однако ему требуется значительное усилие воли. Это доказывает, что процесс можно контролировать.

Ева, наблюдавшая за этим разговором, почувствовала, как внутри закипает злость. Они просто использовали их как подопытных крыс, ставили эксперименты, наблюдали, записывали, словно играли в ученых, которые изучают природу зверя.

— Вы ведь знали, что я не та, кто вам нужен, да? — тихо сказала девушка, глядя прямо в глаза Лэнгли. — Вам нужен он.

Лэнгли повернулась к ней, внимательно оглядывая, словно оценивая.

— Ты умная девочка, — произнесла она с едва заметной улыбкой. — Но я думаю, что ты знаешь куда больше, чем показываешь.

Ева ощутила, как по спине пробежал холодок.

— О чем вы?

— О тебе, — Лэнгли сделала пару шагов ближе. — О том, как ты вообще узнала о вампирах. О том, почему ты не кричишь в ужасе, почему ты так хорошо знаешь, как они устроены. О том, что ты скрываешь.

Ева сжала кулаки.

— Я ничего не скрываю.

— Правда? — доктор приподняла бровь. — Хорошо. Тогда, возможно, мистер Пирс расскажет.

Она сделала знак охранникам, и один из них протянул Лэнгли небольшой прибор — шприц с прозрачной жидкостью.

— Если вы не хотите говорить добровольно, — продолжила она, разглядывая шприц, — то, боюсь, нам придется использовать другие методы.

Кристиан сразу напрягся.

— Не смейте, — его голос прозвучал низко, угрожающе.

Лэнгли лишь усмехнулась.

— Ты боишься за нее? — спросила она, лениво переворачивая шприц в пальцах. — Или боишься за себя?

Кристиан молчал. Он не мог позволить, чтобы Ева пострадала еще больше, но знал, что если сейчас выдаст хоть какую-то информацию, Лэнгли этим не удовлетворится. Она будет копать глубже и глубже, пока не доберется до самого сердца тайн Академии.

Ева чувствовала, как бешено колотится сердце. Она знала, что Лэнгли не блефует. Эти люди способны на что угодно.

— Вы все равно ничего не получите, — холодно сказала она, глядя прямо в глаза ученой.

Лэнгли усмехнулась.

— Посмотрим.

Доктор повернулась к охранникам и едва заметным кивком головы дала команду. Один из них подошел к Кристиану и схватил его за плечо, явно готовясь удерживать, если тот начнет сопротивляться. Второй направился к Еве, но девушка рефлекторно отступила назад, спиной наткнувшись на холодную стену.

— Что вы собираетесь делать? — напряженно спросила она, не сводя глаз с шприца в руке Лэнгли.

— О, не волнуйся, дорогая, — голос ученой был мягким, почти ласковым, но в нем звучала откровенная насмешка. — Всего лишь небольшая сыворотка. Поможет тебе расслабиться и рассказать все, что ты знаешь.

Ева сжала челюсти. Ее пальцы непроизвольно сжались в кулаки, но она понимала, что физическое сопротивление ничего не даст. Если они решили использовать препарат, то остановить их будет практически невозможно.

— И что потом? — процедила она.

Лэнгли наклонила голову, разглядывая девушку с легким любопытством, будто изучая под микроскопом редкий образец.

— Потом? — ученая на мгновение задумалась, затем усмехнулась. — Посмотрим, какие у нас будут результаты. Может, ты будешь нам полезна.

— Или просто избавитесь от меня? — бросила Ева с вызовом.

Лэнгли пожала плечами.

— Вряд ли. Слишком уж ты интересный экземпляр.

Кристиан резко вырвался из хватки охранника и шагнул вперед, встая между Евой и Лэнгли.

— Вам не нужна она, — его голос звучал ровно, но в нем чувствовалась сталь. — Вам нужен я. Оставьте ее в покое.

Лэнгли замерла, прищурившись, а затем усмехнулась.

— Вот как? Готов пожертвовать собой ради нее? Как трогательно.

— Кристиан, нет, — Ева попыталась схватить его за руку, но он лишь сжал пальцы в кулак.

Лэнгли медленно сделала шаг вперед, с интересом наблюдая за ними.

— Хорошо, — сказала она наконец. — Допустим, я соглашусь. Ты расскажешь нам все, что знаешь?

Кристиан молчал.

— Или, может быть... — ученая сделала паузу, с любопытством глядя на него. — Ты дашь нам то, что нам нужно?

Ева напряглась.

— Что вы имеете в виду?

Лэнгли перевела на нее взгляд, затем усмехнулась.

— То, что он вампир, — спокойно сказала она. — И то, что нам нужно куда больше, чем просто информация.

Она обернулась к своим людям.

— Приведите Айдена. Пусть он посмотрит, как все будет происходить. Это касается и его тоже.

Ева почувствовала, как холод пробежал по позвоночнику. Она не знала, что задумала Лэнгли, но была уверена — ничего хорошего из этого не выйдет.