Часть 22. ~Бонус~
Спустя 8 лет после смерти Чон Хосока.
Изматывающая полуденная жара, наконец, сходит на нет, оставляя после себя приятное тепло. Солнце приближается к горизонту, его яркий свет смягчается, а тени удлиняются. Лёгкий ветерок ласкает медовую кожу лица черноволосого мужчины. Он не спеша шагает по безлюдному и такому уже родному ему месту, по привычке отсчитывая шаги от машины до конечной точки. Пропуская сквозь пальцы тёмные пряди, омега тяжело вздыхает и присаживается на давно уже нестриженый газончик, приподнимает взгляд голубых глаз вверх.
Небо чистое, на нем нет ни облачка.
Во круг полнейшая и умиротворяющая тишина, только по цветам порхают бабочки. Именно здесь ему дышится легче, ощущая приближение вечерней прохлады.
По мере приближения к горизонту солнце приобретает оранжевый оттенок, а небо – нежно-розовый. Воздух постепенно становится прохладнее, запахи ощущаются ярче. Окружающий мир окрашивается в разнообразные и сочные цвета от пылающего красного до лилового. Пак не может оторвать взгляда от захватывающей дыхания красоты природы, которой он наслаждается сейчас чуть больше, чем восемь лет назад. Чимин аккуратно берёт в руки фоторамку и проводит дрожащими пальчиками по стеклу, внимательно вновь изучая фотографию родного человека для него изображенного на ней. Слёзы непроизвольно появляются на глазах. У каждого, кто был близок с этим человеком, приходя на это место, по щекам текли слёзы. И Пак Чимин был не исключением. Опустив голову на холодную каменную поверхность надгробия, черноволосый омега прижимает к груди фотографию на несколько секунд, шумно вдыхая носом прохладный вечерний воздух.
– Как же я скучаю по тебе, Хосок~а...Мы все безумно скучаем, братишка, нам так тебя не хватает...И это разбивает моё сердце, а бушующее море внутри до сих не знает успокоения. Хорс, ты был тем самым лучиком света, который мог обуздать мой шторм, своим теплом. А сейчас? Как бы я не любил свою семью, но, это покажется очень эгоистичным, никто не сможет заменить тебя, понимаешь? Никто!
Прикрыв голубые полные слез глаза, Пак хмурит нос, тихо шмыгая. Прошло уже чёртовых восемь лет, как вся жизнь Пак Чимина разделилась на до и после. Всё полетело кувырком, и этот снежный нагребающий ком еле как удалось остановить и расхнераничть к чертям собачьим. Только после этого его жизнь более менее вошла в умиротворяющее русло. И не проходило и дня, чтобы Чими не навещал брата на кладбище. Хоть на пару минут, но омега заезжал на могилу и делился с Чоном своими мыслями, выговаривался, понимая или просто надумав себе, что любимый брат всё слышит и находится рядом. Он всегда был рядом и обещал никогда не покидать.
– Знаешь, Хорси, столько всего произошло за эти восемь лет...— улыбается Пак, прикрывая глаза, не переставая гладить фотографию— Господи, через неделю у нас с Юнги, этим доставучим альфой, годовщина! Ну ты представь себе, уже как 6 лет в браке! 6 лет, Хо! Мин, кстати, передаёт тебе привет, и просит прощения, потому что не смог прийти сейчас. Девчонки уснули в машине, пришлось ему остаться...Ты только представь, Хорс, ещё восемь лет назад я хотел придушить этого мудака, а сейчас у нас уже семья.
Пак ярко улыбается и открывает глаза, вновь устремив взгляд на фотографию брата, будто разговаривает с ним сейчас лицом к лицу. Порой ему кажется, что Чон действительно присутствует рядом, будто сидит напротив или же стоит над ним, невесомо касаясь макушки темных волос,. А может это просто его бредни от усталости, но так хочется верить в чудеса.
– Порой ругаясь с Юнги, из-за наших то упертых характеров, я резко останавливаю себя, оглядываясь назад. Вспоминая через что мы прошли с ним вместе, моё сердце кровью обливается...Я чуть не потерял его, когда только лишь начал принимать свои чувства. Он был готов умереть за меня, а мне хотелось умереть вместе с ним. Его кома, тяжёлое восстановление...Думаю, ты знаешь, как я рыдал ночами из-за его сильных болей, видя, как он вновь учился ходить, держать даже чёртову ложку! Это было морально тяжело видеть, как сначала на твоих глаза умирает родной человек, а затем чуть ли погибает второй, проходя через адское восстановление! Мне приходилось постоянно улыбаться, казаться сильным, чтобы он не опускал руки... Любовь, и вправду творит чудеса, да, Хо? Сейчас Юн полностью здоров, ну ты и сам прекрасно об этом знаешь, он частенько любит поговорить с тобой...Хоть Мин и скрывает, но я то знаю, что каждый раз он плачет здесь, и до сих пор винит только себя в твоей смерти. Думает, что я не простил его за это...Но Юн~и же поступил так, потому что действительно тебя любил, и до сих пор любит. Я не мог не простить его, хотя это было действительно сложно.
Чимину больно. Безумно. Он по сей день не может забыть оглушающий выстрел, широко распахнутые глаза Чона, угасающий жизненный огонёк и алые рассекающиеся пятна на одежде. Он до сих пор помнит всё в деталях. Как рыдал до потери голоса, как наносил испачканными в крови кулаками один удар за другим Юнги, как крепко обнимал уже мёртвое тело Хосока и просил, нет, умолял открыть глаза. Эта боль никогда не утихнет.
– Кстати, о любви и чудесах, – пухлые губы трогает тихая усмешка, и он, удобнее расположив голову на надгробии, прикрывает глаза, представляя сейчас перед собой образ Чон Хосока, с его фирменной лучезарной улыбкой, которая всегда грела душу, даже в самый холодный или проливной день. – Чонгук теперь не только может ходить, но и уже бегает марафон, правда на маленькие дистанции. Бедный наш принцесска Ви, на протяжении 3-х лет уговаривал его на операцию и реабилитацию, но хитрожопый Гуки согласился только после того, как у них появился ребёнок...Манипулятор хренов, понахватался от Юнги! Мне кажется их сынишка, Джунг, будет всё таки альфой...Характер у него ух...взял все прелести от папаш, блин, 4-х летний маленький засранец!
Чимин тихо смеётся, вспоминая маленький ураган по имени Чон Джунг, такой же энергичный как Гук и не похожий на других своими идеями, как Тэ. Но и Ким с Чоном прошли многое за эти года. Гук не медлил и почти сразу после отлёта Чимина в Берлин сделал Тэ предложение, только вот после свадьбы на Кима свалилось кучу неприятных отзывов о его альфе. Мол «зачем такому красивому и богатому омеге инвалид?», вечные назойливые подкаты от других альф, которые кидались не лицеприятными фразами в строну Чона, вечные перешёптывания за спиной, когда Ви гулял с Чонгуком в общественном месте. Это всё морально давило на Гука, и его желание встать на ноги наоборот улетучивалось, постепенно сходя на нет. Только энтузиазм с безумной любовью Кима к своему альфе не давал угасать мизерному, слабому огонечку надежды. Они действительно были поддержкой друг для друга, проходя все жизненные испытания рука об руку.
– Кстати, я принёс с собой твой любимый виски, выпьем? – Чимин нехотя приоткрывает глаза, доставая из внутреннего кармана джинсовой куртки небольшую бутылку.– Сегодня же Ким Хосоку исполнилось ровно 7 лет! Как странно, да? Джин родил именно в твой день рождения, 28.07... И Хо, каким-то образом пошёл характером в тебя, удивительно! Вы точно там с Джином не успели переспать, а? Может я что-то упустил? Как и Вы, свою истинность и любовь просрали...Эх, С Днём Рождения, тебя, Братишка!–тяжело вздыхая, омега умело открывает деревянную крышку и приподнимает руку, слегка наклоняя горлышко, позволяя карамельной водице струйкой, словно водопад, разбиться о траву. А затем уже и сам делает несколько глотков. – Хорси, я прекрасно знаю, как ты любил Джина. Знаю, что он приходит к тебе ежедневно, проливая тонны слёз...И если бы не Джун-хён, который так безумно любит твоего Кима, и их дети- Хосок и Мэй Лин, то...Эх, как сам лично сказал мне Сокджин, он бы покончил с собой в этот же вечер, когда умер ты. Он морально умер в тот день и по сей день не может прийти в себя. Спасибо Джуну, ведь он с него пылинки сдувает и поддерживает во всём, даже детей согласился, нет! Он даже сам настоял на том, чтобы их детей звали так, как хотел когда-то этого ты. Так что можешь не переживать за Джина, он под надежным крылом Кима...Ты ведь знаешь, что Намджун нашёл своего истинного, но отказался от него? Он сразу признался в этом Джину, но сказал, что его любовь к нему не переломит никакая природа. Мне кажется, Джин счастлив с ним и испытывает трепетные чувства. Хотя видя, как Сокджин рыдает ночами на пролёт, проклиная себя в идиотизме и скептицизме по отношению к истинности, мне становится не по себе. Ну почему вы два оленя не могли понять и принять вашу сущность и эту ебанную любовь? Возможно бы ты не пошёл тогда на такой отчаянный шаг, Хорси? Может, если бы Джин был рядом, ты бы просто не смог...
Чимин ставит бутылку рядом с надгробием и обеими руками сжимает тонкую рамку, слегка треся её, а в уголках глаз вновь начинают собираться соленные капельки. Пак до сих пор не может понять, почему Хосок просто не подошёл к нему, почему просто не поделился всем? Всё могло ведь закончится даже и не начавшись, но никто уже не сможет дать ответ на этот вечно измученный вопрос. Зачем?
– Чон Хосок, надеюсь, ты сейчас рядом и слышишь меня. Просто запомни и знай, что надежды идут к чёрту! Верно?– омега смеётся сквозь слезы, глядя на фотографию брата. Ведь именно он пристрастил его к этой фразе, да и много к чему.– Мы все тебя любим, ты навсегда в наших сердцах. Навсегда. А сейчас мне пора идти, Юнги наверняка заждался...Мы придём к тебе всей семьёй завтра, хорошо? Хэ Су и Со Хён так любят рассказать тебе сказки, видимо, все в меня пошли, принцессы.
Пак поднимается на ноги и аккуратно ставит фотографию Хосока у надгробия, а возле неё и его любимую бутылку виски. Он не торопится покидать это место, ведь именно здесь ему так комфортно и уютно. Здесь его любимый брат. Смахнув слезы рукавом джинсовой куртки, Чимин зачесывает пальцами темные пряди назад и последний раз взглянув на надгробие, не спеша возвращается к машине у входа на кладбище. Сейчас в этом чёрном внедорожнике находится весь смысл его жизни, его космос, его эйфория и любовь – семья. А ведь до Мин Юнги он и думать не хотел о совместной жизни, о женитьбе, о детях тем более. Но один чёртов альфа с запахом мяты перевернул его мировоззрение с ног на голову. Сейчас Чимин ни капельки не жалеет, что прошёл через всё это именно с Юнги, что просто в один момент дал спуск своим чувствам, доверился, раскрыв свою душу.
– Прости, что так долго, девочки не просыпались?– Чимин аккуратно, стараясь не шуметь, садится в машину и закрывает дверь, оборачиваясь к заднему сиденью. Две девочки, две темноволосые сестренки, с разницей в два года-6 лет и 4 года, мирно сопят в обнимку под пиджаком Юнги.
– Они так набегались с Джунгом, Хосоком и Мэй Лин, что их теперь даже бульдозер не разбудит. Даже смех стеклоочистителя Джина! – блондин мягко улыбается, глядя на двух спящих дочерей, и касается руки своего омеги, сплетая их пальцы.– Может, отвезём девочек к Чонгуку и Тэ на следующей неделе? А сами на пару дней слетаем в Берлин?
Чимин ведёт бровью, глядя на довольно выражение лица Мина, а у самого мурашки по спине бегают когда родная рука скользит вверх по колену, и замирает у паха, слегка сминая кожу сквозь плотную ткань джинс.
– И что мы с тобой забыли в этом Берлине, Юнги?
– Как что? Именно после одной шикарной ночи в Берлине, у нас появилась Хэ Су...–Юнги медленно ведёт языком по контуру губ, зная, что Чимин не выдерживает таких манипуляций. Он знает своего омегу от макушки головы до кончиков пальцев, знает его намного лучше, чем самого себя. Просто Пак Чимин для Юнги- и есть смысл жизни.
– А просто на один вечер отвезти девочек в гости к Чонам и потрахаться дома тебя не устраивает?– нагло ухмыляется Пак, складывая руки на груди, с вызовом глядя на альфу, тот лишь усмехается в ответ и тянет мужа за грудки куртки на себя, впиваясь в желанные пухлые розовые губы страстным поцелуем.
– Я хочу от тебя ещё и сына, Чимин~и. –сладко шепчет в пухлые истерзанные губы блондин, обнимая омегу одной рукой за талию.
– Да блять...а ты у нас ювелир, Мин, сука, Юнги! Две девочки, думаешь с третим повезёт? Тебе повезло только со мной, чувак...—шепчет прямо в любимые губы Чимин, а затем кратко целует. Он хоть и язвит до сих пор своему мужу в ответ, частенько доводит его до предела, но по прежнему сильно любит. Ведь без этого альфы его жизнь и двух дочек не имеет смысла.
– Вот ты...пирожочек...– пыхтит Мин в ответ, надувая от обиды губки, а Чимин, хихикая, чмокает альфу в нос и по удобнее усаживается на пассажирское кресло, пристёгиваясь.
– Лучше бы я сразу послал тебя на хуй и уволил, Юнги, когда ты ещё восемь лет назад пролил на меня кофе...Ведь, сука, в тот самый момент я неосознанно понял, что влюбился в тебя, придурка эдакого, который изменил весь мой мир. Ненавижу тебя так сильно, что готов зацеловать до смерти или же придушить.
– И я тебя тоже люблю, Чимин~и...и я тебя.— усмехается в ответ блондин и тянется к лицу мужа за новым поцелуем.—Завтра же отвезём девочек к Чонгуку и Тэхёну, чтобы наказать тебя в полной мере за твой острый язычок...
— Гори в Аду, Мин Юнги,— наиграно фыркает Чимин, очередной раз даря мужу поцелуй,— но только вместе со мной.
—Обещаю, мой пирожочек, обещаю...— сплетая пальцы с чужими, Юнги на секунду оборачивается и с нежностью смотрит на двух своих дочек, а затем заводит мотор и машина двигается с места.
Как же сейчас Юнги благодарен судьбе за то, что она свела его ещё восемь лет назад с этим наглым пирожочком, что каждый раз лезет под кожу, доводит до бешенства и исступления. Но без этого человека он уже не может прожить и дня, как и Чимин без него.