Часть 17.
Крепко стискивая тонкие ручки бумажного пакета, Сокджин сжимает кулак и подносит к двери, но рука замирает в воздухе на несколько секунд, шумно вздыхает носом и всё же неуверенно стучит по гладкой поверхности двери. Омега мнется, переступая с ноги на ногу, в ожидании, когда перед ним распахнут дверь. Ещё утром, Пак старший позвонил и оповестил о том, что Ким приболел, а Джину посоветовал не соваться к альфе. Но парень просто не мог проигнорировать такой момент, ведь Джун был рядом, когда ему было морально плохо, теперь он считал своей обязанностью навестить своего надзирателя.
Спустя несколько секунд, Джин вновь подносит кулак к двери и стучит сильнее, настойчивее. Поджав губы, мужчина прислоняется ухом к прохладной поверхности и прислушивается к звукам по ту сторону, тая дыхание. К счастью, терпения у него хватало, ведь не зря он работает секретарём Пака старшего и младшего, поэтому вновь набирает полной грудью воздух в подъезде, что пропитан пылью и дымом сигарет,вновь стучит, чуть ли не долбит по двери.
– Да какого хуя! – нет, это даже не крик, это грозное рычание раздалось по ту сторону двери, что у омеги аж спину покрыло мурашками. Щелчок и Сокджин сильнее сжимает ручки пакета в ладонях, делая шаг назад, когда дверь, наконец, открывается и в проёме показывается альфа. Раздражённый Джун, а в его взгляде так и виднеется пылающий разъярённый огонь, готовый сжечь всё на своём пути.
– Добрый вечер, Господин Ким. – кивает головой омега, протягивая пакет Джуну. –Тут лекарства...но как я вижу, Вам, кажется, стало легче и нужен покой. Я пойду.
– Проходи. – властный грубый голос заставляет Кима замереть на месте и даже шагу сделать не даёт, но он всё-таки кратко кивает и проходит внутрь небольшой квартирки. – Разве тебя не предупредили, что сюда лучше не заявляться?
– Господин Пак звонил, предупреждал...но... я посчитал нужным навестить тебя. – пожимает плечами омега, видя как Джун напрягся всем телом и отступает назад, стискивая в больших ладонях края белой футболкой.
– Лучше проваливай, Сокджин. – цедит сквозь плотно сжатые зубы альфа, когда всю комнату постепенно заполняет запах сирени, проникая и заполняя до краёв его лёгкие. Джуна уже начинает трясти и он еле как сдерживает в себе почти не контролируемое желание трахнуть этого омегу. – Живо уходи!
Срывается на жуткий крик альфа, разъярённо замахиваясь, ударяет по стене, от чего Джин вздрагивает, и ничего не понимая, лишь кивает в ответ и пулей выметается из квартиры, сильно хлопнув дверью. А у Джуна всё зудит, его передёргивает и этот аромат сирени просто добивает его. Он не в силах сопротивляться своим животным инстинктам, поэтому следом бежит за Кимом, что ещё не успел даже отойти от двери. Намджун грубо хватает растерянного Кима за воротник пиджака и затягивает в своё лого, словно хищник свою побитую жертву.
– Ох, зря ты сюда пришёл, Сокджин. – уже шипит альфа, вжимая ничего непонимающего мужчину в стену. – Ты разве не знаешь о том, что у альф, раз в год случается «гон», если он ещё не нашёл своего истинного. Ох, Джин, ты совершил самую наитупейшую ошибку в своей жизни, приехав ко мне. В период гона альфа становится неуправляемым и зачастую социально опасным...
Джин лишь издаёт нервный смешок, со страхом глядя в хищный взгляд карих глаз напротив, упираясь руками во вздымающуюся грудь Джуна. А у альфы сейчас сексуальное желание настолько велико, что он с трудом может его контролировать, а точнее уже не может. Поэтому прорычав, впивается в пухлые чужие губы, грубо смакуя и проникая языком в рот омеги, с жадностью изучая. Джин пытается сопротивляться, но Ким невероятно силён, он грубо перехватывает его руки и прижимает к стене над головой мужчины.
Ким считает себя глупым мышонком, который сам прибежал к хищному коту прямо в лапки, подавая себя на добровольное растерзания. Он понимает, что все его сопротивления лишь могут навредить ему же, поэтому омега шумно выдыхает носом, кусая Джуна за нижнюю губу, получая в ответ шиканье.
– Руки, блять, мои отпусти. – скалиться в ответ Ким, ёрзая пятой точкой о стену. – Да никуда я не уйду! Отпусти,
– Какая послушная мышка, – усмехается тот, опуская руки подчинённого, и в эту же секунду хватает его одной рукой за щёки, а свободной сдирает пиджак и рубашку. Добрая половина пуговиц разлетается по полу, а затем к ним присоединяется и чёрный пиджак, и белоснежная рубашка омеги.
– Эй! Твою ж... – вскрикивает Джин и ударяет с кулака альфу по лицу, когда тот прильнул к его шее и вместо поцелуев, он получил несколько болезненных укусов. – Зубы, блять, свои спрятал!
– Захлопнись, Ким. – тяжело дышит Джун, хватая омегу за шею и тянет за собой, грубо впиваясь в его губы.
«И какого хуя такое грубое отношение меня возбуждает?!»
Ким мысленно даёт себе смачный подзатыльник, когда стаскивает со своего хёна футболку. Он уже и забыл, что приехал к нему для поддержки, а не для секса, но этот альфа сразу ему понравился, поэтому Сокджин без озарения совести тихо стонет под ним. Киму безумно нравится ощущать чужие влажные губы и укусы на своей коже, особенно на шее, что оставляют пылкие отпечатки.
Жадные объятия, пылкие прикосновения и страстные поцелуи сейчас снесли крышу двум мужчинам, что так увлечены друг другом. Вся одежда валяется за пределами кровати, спинка которой ударяется о стену, а её ножки так и грозят сломаться под натиском двух тел.
Джун двигается очень резко и грубо, с каждым толчком безжалостно втрахивая стонущего под ним омегу в кровать. Намджун жадно и до боли кусает нежную кожу на ногах Джина, запрокинутые ему на плечи.
Джин расслабляется и сам подаётся вперёд бёдрами, царапая широкие плечи, стонет без стеснения имя Джуна самой желанной мелодией, он будто пьянел от своего возбуждения. Он сам не понимает, почему с таким удовольствием сейчас отдаётся во власть Киму, желанному и надёжному.
А Намджун только сильнее сжимает пальцы на боках омеги, вбиваясь в него глубоко и ритмично, поддевая зубами кожу на груди Кима, облизывая затвердевшие бусинки. Он входит в него именно под тем углом, что у Сокджина искры из глаз, что несдержанно кричит и изгибается под ним, так, что оргазм накрывает омегу неожиданно резко, и всё тело пробирает дрожью. Джин дёргается под альфой, но тот продолжает вдалбливаться в расслабленное тело, касаясь пальцами мокрой кожи, от чего Сокджин кусает губу до крови. Ещё несколько толчков и мужчина замирает, упираясь лбом о чужой, стискивая бока омеги в своих ладонях.
Намджуну сейчас совершенно плевать на то, что он не успел выйти из омеги и уже слишком поздно – сцепка. Он, тяжело дыша, заводит пальцы во влажные тёмные пряди и слегка сжимает, отводя голову мужчины назад, глядя в помутневший взгляд оттенка молочного шоколада и касается алых истерзанных губ.
***
«– Юнги...Чонгук в больнице...Он...он попал в аварию! Приезжай быстрее, пожалуйста!»
Мин плотно сжимает ручки мотоцикла, выжимая газ на полную. Он мчится по оживлённой трассе, манёвренно обгоняя одну машину за другой, что медленно продвигаются в пробке. Холодный ветер и капельки дождя бьют в стекло шлема, видимость становится минимальная, но ему абсолютно плевать, в крови бурлит адреналин и в висках болезненно стучит, отдаваясь эхом во всём теле.
Красный свет на перекрёстке и Юнги не успевает до конца выжать тормоза. Он силой тянет на себя ручки, поднимая переднюю часть мотоцикла и пару метров проезжает на заднем колесе. Мин только успевает заметить справа приближающийся свет жёлтых фонарей, оглушающий сигнал машины и затем сильный удар. Молодой альфа слетает со своего железного коня и пару метров его тащит по мокрому асфальту. Раздирающая боль во всём теле окутывает моментально, заставляет Мина согнуться на дороге в позе эмбриона и он хрипло стонет. В голове лишь оглушающий звон, но он всё равно пытается подняться, несмотря на всю боль, хотя перед глазами всё плывёт и альфа даже не понимает, что перед ним сейчас столпилось несколько человек.
– Молодой человек, вы как?! – сквозь звон в ушах слышит альфа, чувствуя, как его берут под руки и помогают подняться на ноги. Но вместо благодарности и хоть какого-нибудь ответа, Мин отмахивается от назойливых людей, хромая и шатаясь, приближается к мотоциклу. Не с первого раза, но ему удаётся поднять железного друга и оседлать его, вновь мчась в больницу.
Юнги считает себя обязанным перед Чонгуком. Он должен находиться рядом с тем, кого считал своим младшим братом, с тем, кого сам воспитал и любит. Ему совершенно плевать на саднящую боль в ногах, спине и руках. Плевать на то, что перед глазами всё плывёт.
Он просто обязан быть рядом.
***
Чимин, словно заведённая детская игрушка, ходит из стороны в сторону перед дверьми в операционную, крепко сжимая телефон и ударяя им себя по губам. За один чёртов месяц, из-за него пострадали двое близких людей, а того, кого он считал другом и вовсе предал, медленно разлагаясь теперь в земле. Страх плотно засел внутри и пустил свои корни, вырывай не вырывай, полностью от него не избавишься. Это чувство с каждым днём лишь разрастается, заполняя всё пространство.
– Тэхён~и, пожалуйста, иди в плату. Тебе нужен отдых.
– Нет! Я не уйду отсюда, пока не выйдут врачи и не скажут мне о том, что с Чоном всё хорошо, что он жив! Я не уйду! – уже психует и срывается Ким, трясясь, словно маленькие забитый котёнок, стискивая и царапая края лавочки, не сводя взгляда с дверей, будто это поможет врачам спасти его альфу.
– Эй, Тэхён. – Чимин присаживает перед другом, кладя влажные ладошки на мокрое лицо друга, и большими пальцами убирает стекающие слёзы. – Чонгук тот ещё засранец, он так просто не уйдёт, понял? Он выберется из полной жопы и ещё даст тебе пиздюлей за хуёвые мысли, а потом ты опять будешь мне выносить мозг тем, что он слишком много воркует возле тебя.
А у самого пелена слёз на глазах и внутри всё сжимается от переживаний, но Пак пытается держаться и казаться сильным в глазах друга, лишь бы тому хоть немного стало легче.
– Это что Юнги-хён? – шмыгает омега, кивает в сторону и убирает чужие ладони со своего лица.– Что с ним?
Молодой директор оборачивается в сторону и замирает на несколько секунд, прежде чем подорваться на ноги. У черноволосого сердце кровью обливается и саднит от боли, видя Юнги: его джинсы на коленях разодраны, а глубокие ссадины на коленях кровоточат, впитываясь в грязную джинсовую ткань, и кожаная чёрная куртка порвана, а рукав висит на нескольких последних нитках. По левой руке стекают капельки крови, а сам альфа еле держится на ногах, сжимает светлые волосы и жмурится от боли, хромая в сторону операционной.
– Юнги! – голос Пака дрожит, видя альфу в таком состоянии. Он аккуратно и бережно обнимает Мина за талию, помогая ему добраться до лавочки и присесть. А у самого спазм горло сжимает от страха за него. – Юнги, что случилось?! Юнги~я...
– Что с Чонгуком?! Как он?! Гук жив? Скажи мне, блять, что он жив!!! – срывается на крик альфа и его голос эхом отдаётся в пустом коридоре. Мин грубо хватает за грудки кофты Минни и трясёт его, а у самого по щекам начинают течь слёзы. – Кто это сделал? Кто эта мразь?! Эта же авария была подстроена! Это всё из-за тебя, Пак! Если Чон не выживет, я уничтожу тебя...
Сильный удар по щеке заставляет Мина замолчать и опустить голову, а Пак, стискивая челюсть, поднимается на ноги и обнимает альфу, прижимая старшего к животу, заводя пальцы в растрёпанные светлые волосы.
– Прекращай истерить, Мин. Сейчас тебе нужна помощь, а Чонгук в надёжных руках врачей.
– Со мной всё в порядке...– тяжело выдыхает Мин, обнимая омегу за ноги, утыкаясь носом в живот парня.
– Тэхён, смотри, чтобы он не помчался в операционную. Скоро подъедут Джин и Хосок, а я за медсестрой, его надо осмотреть и обработать раны. – Чимин обращает взгляд на лучшего друга, поглаживая альфу по светлым волосам, пытаясь хоть как-то унять бушующие эмоции парня, которые он так понимает и разделяет. Черноволосый нехотя опускает Мина и направляется в сторону поста медсестры, судорожно дыша. Ему сейчас так хочется закрыться в своей спальне и дать волю чувствам, просто разрыдаться и на бухаться до потери памяти.
Оповестив медсестру о пострадавшем, Чими бросает взгляд на экран телефона, когда пришла смска. И вновь неизвестный номер. Пак уверен, что это сообщение от ублюдка, и не ошибается, только он чуть не оседает на пол, когда видит содержание.
– Так, Сон, живо сюда в больницу наших людей! –рычит от злости мужчина, позвонив своей личной охране, – Квон и Ли теперь будут охранять палату Тэхёна, а Юна и Тена ставишь к Чонгуку, ясно тебе? И чтобы 24/7 они не отходили от них! Ситуация приняла резкий оборот, я не могу позволить этой мрази прикоснуться хоть кому-нибудь ещё! – опираясь о стену, Пак провожаете мимо себя взглядом двух людей, стискивая телефон.– И ещё, Сон. У тебя ровно 24 часа, чтобы найти мудака,что был за рулём внедорожника. Мне абсолютно плевать, как, но ты обязан его найти! Понятно?
– Слушаюсь, Господин Пак.
***
– Пиздец,– нервно постукивая ногой о рядом стоящую тумбочку у больничной койки, Хо проводит пальцами по лицу, наверное, выражая всеобщие мысли.– Как мы сообщим ему об этом? А сможет ли Гук перенести такие новости, как придёт в себя?!
– Сейчас самое главное – он жив. – констатирует факт Джин, тихим голосом, поглаживая Тэхёна по серебристым волосам, который расположился на коленях друга, тихо посапывая. После того, как из операционной вышел врач и сообщил о состоянии Чона, у Ви окончательно сдали нервы и истерика затянула его в свои крепкие объятия, только укол успокоительного смог унять омегу.
– Надеюсь, ваш дружок не бросит после этого Малого. – с презрением Мин глядит на спящего Кима, а сам внутри постепенно умирает от переживаний за младшего Чона, боясь, что альфа морально не переживёт жутких новостей о состоянии.
– Надежды идут к чёрт, Мин!– ворчит Пак, хмуря нос и слегка ударяет по тумбочке, зло глядя на светловолосого, которого готов сейчас придушить на этом же диване и отправить на цокольный этаж больницы–морг.– Тэхён не сука какая-нибудь, чтобы так поступить с Чоном! Да никто из нас не отвернётся от него, плевать на диагноз врачей...Я....
– Чимин, – Хосок подбадривающе хлопает брата по спине, а у самого сожаление в глазах читается. – Врач же сказал, что Чонгук больше не сможет ходить, всё, он прикован к инвалидной коляске до конца жизни...– Чон практически сглатывает последние слова, сжимая плечо Пака, а омега опускает голову, сжимая у корней чёрные пряди.
– Просто дадим ему время на осознание, главное быть рядом. Тем более, сейчас 21 век и полно возможностей поставить его на ноги, не в зависимости от того, что ноги больше не функционируют.
– Это верно, Джин~и. – поджимает губы Чон и кивает, поглаживая Чими на спине. – Ты о чём-то хотел поговорить со мной, Минни?
Пак выпрямляет осанку и моргает в знак согласия, кивая в сторону двери. Двое поднимаются с дивана и под непонимающие взгляды Мина и Кима выходят из палаты Ви. Чимин торопливо достаёт телефон и открывает видео с последнего сообщения, где неизвестный до сих пор ублюдок, ещё рано утром стоит в палате Тэхён и невесомо касается рукой макушки головы спящего друга.
«– Думаешь, ты сможешь уберечь его от меня? Наивный и глупый мальчишка, я всегда на шаг впереди тебя.»
– Эта мразь была здесь! А если бы он закончил начатое?! – в подступающей истерике повышает голос Пак, которую еле как сдерживает в себе. – Он даже на видео голос обработал, сука!
– Отправь это видео мне,– в отличие от Пака, Чон совершенно спокоен. Закрыв видео и отдав телефон обратно, облокачивается о стену и пропускает сквозь пальцы темные пряди. – Прогоню его через программу, думаю, сейчас мы поймаем придурка. Эта игра не может больше продолжаться, думаю, скоро он проявит себя и ты сможешь отыграться на нём за всё, что он сделал,–усмехается Чон.
– И...Точно!– Минни звонко ударяет в ладоши, выставляя палец на брата, словно целится, а Хо напрягается всем телом и хмурится.– Он звонил мне, когда только Гука привезли в больницу после аварии...Я слышал его голос, Хорс! Слышал! Этот мудила забыл обработать голос, он так яростно орал, видимо, сам уже на грани.
– Ты записал разговор?
– Блять, нет.
– Это хуёво, Чимин. Но зато у нас есть хоть какая-то зацепка.– потерев большим пальцем подбородок, Хосок отталкивается от стены и приближается к Паку, положив руку ему на плечо.– Звонили люди Сехуна, флешку с записями из клуба, что была у Гуки, восстановлению не подлежит. Но это не самое хуевое, кто-то хакнул систему безопасности клуба Ви, камеры выведены из строя, а хранилище со всеми данными, в том числе и все архивированные видео с камер наблюдения удалены.
– Восстановлению подлежит? Там же запись с Тэёном...
– Нет...