Часть 11.
Закат солнца обладает воистину притягивающим волшебством. В лучах заката люди объясняются в чувствах, делают предложения или же просто, без слов, сидят в обнимку, склонив головы навстречу друг другу. Как жаль, что многие пренебрегают возможностью присоединиться к созерцанию этого настоящего чуда, выбирая более обыденные занятия. И четверо знакомых относится именно к такому типу людей, восседая за большим дубовым столом переговоров, перепроверяя документацию компании. Шуршание бумаги, глухие удары пальцев о выпуклые кнопки ноутбука, тяжелые и протяжённые вздохи нарушают тишину, обращённую в полумрак кабинета.
Делая очередной тяжёлый вздох, Чимин выпрямляется из положения полумесяца и устало потягивается, ощущая боль в позвоночнике от сидячей работы. Поднимая усталый взгляд с экрана ноутбука, бегло оглядывает троих помощников, которые усердно работаю. Он приподнимает уголки губ, видя, как уставшее лицо Сокджина освещает экран ноутбука, а сам омега сосредоточенно вчитывается в очередной документ, изредка клацая правой кнопкой мышки. Переведя взгляд на рядом сидящего альфу с Кимом, Пак тихо усмехается. Их новый хён Намджун, подперев щёку одной рукой, откровенно подзалип на Джина, кусая свои пухлые губы и перебирая через пальцы карандаш. Только на Юнги Чимин не посмел и взгляду поднять, изредка ощущая взгляд альфы на себе. После его признания Мин не проронил больше и слова, молча выполняя его поручения. Он даже не приближался к нему после перерыва, и это откровенно разбивало молодому директору сердце.
Но не этого ли он добивался? Именно этого.
Потерев ладонями лицо, Чимин корпусом тела оборачивается к панорамному окну во всю стену, подперев голову кулаком, наблюдая за тем, как тяжелый, бархатный зной осеннего дня, словно океанский отлив, медленно, но бесповоротно убегает прочь, всё как будто замирает. Солнце, устав за день честной и совестной работы, как и сам директор, медленно катится по небосклону, приближаясь к горизонту каменных джунглей. Жёлтое, яркое днём, оно меняет свой цвет и оттенок на более мягкий и теплый, который словно невесомая шаль укрывает все вокруг. На краткий миг у Чими создается атмосфера уюта и покоя, в которую хочется любить и быть любимым.
Но насладиться минутным перерывом молодому директору не дают. Безмолвную тишину разрушает настойчивое жужжание телефона, четверо пар глаз устремляются на виновника «торжества», а Пак, виновато улыбаясь, глядит на экран, затем отвечает на звонок Хосока.
– Да, Хорс. – с улыбкой на лице отвечает директор, вновь глядя в окно. – Прислать уже за вами Гуки?
– Чимин! Чимин! – в панике кричит Хо, всхлипывая. А Пак подрывается на ноги, опрокидывая ноутбук на пол, чувствуя, как горло сжимает спазм. – Тэхён~и...Ви...Чимин!!! – слёзно кричит Чон в трубку, да так, что его голос слышат ещё трое присутствующих в кабинете директора.
– Что случилось, Хосок! Где Тэ? Что с ним? Где Тэ?! – срывается на крики директор, а самого окутывает крупная дрожь.
– Мы едем в скорой помощи, в ближайшую больницу от клуба. У Ви передозировка, ему кто-то подмешал наркотики в алкоголь. Чимин~а, он такой...такой бледный, а губы по синели...Мне кажется, он уже не может самостоятельно дышать! Чимин приезжай быстрее. Чимин~а! – Чон уже рыдает в трубку, а Чими еле слышит голоса на заднем фоне, видимо врачей. Он неуклюже, трясущимися руками запихивает телефон в карман пиджака и срывается на бег, прочь из кабинета, совершенно не замечая, как кто-то следом выбегает за ним.
Прикрыв ладонью рот, Чимину уже самому тяжело дышать, а по щекам текут слёзы. Он пытается успокоить себя тем, что Тэхён сильный, что с ним всё будет в порядке, но только в голову лезут самые наихудшие мысли, от которых слёзы текут сильнее.
– Чонгук, пожалуйста, не гони. – всхлипывая, Пак вытирает слёзы с щёк, оборачиваясь к другу, который переживает не больше него самого, которого трясёт так, словно листок на ветру. Чон крепко сжимает кожаный руль, надавливая на педаль газа, обгоняя на бешеной скорости одну машину за другой, а у самого пелена слёз на глазах.
– Гук, блять, сбавь скорость! Ты хочешь не доехать до Тэхёна что ли и нас всех троих на тот свет отправить?! Ты так не хочешь увидеть его?! – грубый властный голос Юнги, немного приводит растерянного альфу в себя, а внутри он так и бьётся в истерике и сердце так болезненно сжимается при одной только мысли о Тэхёне.
– Спасибо, Юнги~я. – всхлипывая, Чимин оборачивается к альфе, который восседает на заднем сиденье. Он нервно царапает кожаную обивку кресла, потряхивая ногой. Мин сейчас волнуется не меньше остальных, поэтому и сорвался за Паком, боясь оставить его одного в таком состоянии. Юн касается лица омеги, аккуратно, с трепетом убирая стекающие по щекам слёзы.
* а тут можете включить песню Jang Jane-Hallucinations, если желаете создать атмосферу*
Машина резко останавливается на парковке и трое мужчин, хлопая дверьми, пулей залетают в больницу. Парни приехали очень быстро, за кротчайший промежуток времени, застав для себя самую ужасную картину. Они приехали почти в одно время с машиной скорой помощи, и теперь наблюдают за тем, как несколько врачей, в спешке катят Тэхёна в сторону операционной, а один сидит на омеге и делает тому непрямой массаж сердца, судорожно дыша и что-то шепча себе под нос. А следом за ними в больницу вбегает Хосок, которого жутко трясёт, а слёзы ручьём стекают по щекам, сливаясь на подбородке. Юнги только и успевает перехватить друга, крепко стискивая брыкающегося альфу в объятиях.
– Что с ним? – к каталке подбегает мужчина средних лет, во врачебном синем костюме и взглядом оценивает поступившего пациента.
– Передозировка наркотиками! Когда потерял сознание и упал, разбил голову, потерял много крови! Срочно везите дефибриллятор! Остановка сердца! Уже прошла минута, шевелитесь!!! – кричит мужчина, продолжая делать непрямой массаж сердца, в попытках восстановить сердцебиение, а подошедший врач на ходу надевает кислородную маску неподвижному Киму, скрываясь за дверьми операционной.
Чонгук оседает возле дверей, заводя дрожащие руки в тёмные пряди и поджимает к груди ноги, слегка покачиваясь вперёд-назад. «Остановка сердца» – эхом отдаётся в голове альфы, а в сердце как будто вонзают тысячи раскалённых ножей и Гуку хочется кричать во всё горло, до боли, до хрипоты. Ему больно, жутко больно, осознавая, что он ни чем не может помочь. Чон винит себя, что не уберёг своего человека, который только появился в его жизни, того, кто занимает все его мысли. Как только Чонгук нашёл истинного, судьба решила жестко подшутить над ним и забрать омегу.
Хосок громко всхлипывает, сидя на лавочке и смотрит сквозь пелену слёз на свои дрожащие окровавленные руки. Он не в силах ответить хоть на один заданный вопрос Юнги, который усердно пытается узнать о произошедшем. Но Чон лишь сильнее дрожит, склоняется и утыкается носом в колени, громко заскулив. У Мина сердце кровью обливается, но он лишь сидит молча и поглаживает по спине Хосока, до крови кусая губы.
А перед глазами Чимина багровые пятна крови на серебристых волосах Тэхёна, бледное лицо и посиневшие губы, которые всегда так ярко расплывались в улыбке. Пак ходит из стороны в сторону, сдерживая подступающие слёзы, не веря в то, что Тэ просто так может оставить его одного после всего, что они пережили вместе. Только не сейчас, когда он так нуждается в нём.
– Пожалуйста, Тэ-Тэ...пожалуйста, пусть твоё грёбанное сердце забьётся...пожалуйста, Тэ...Я же не смогу без тебя...
Дверь операционной открывается и оттуда выбегает обеспокоенная медсестра, которая игнорирует поднявшегося с места Чонгука и грубо отпихивает вставшего перед ней Чимина, мчится по коридору и скрывается за поворотом, и в этот момент четверо друзей слышат то, что боялись больше всего...
Аппарат монотонно пищит. Сердечного ритма нет.
Сердце Тэхёна больше не бьётся.
Чимин и Чонгук замирают на месте, глядя друг на друга, не в силах сдерживать в себе боль и отчаяние, которые в один миг вырываются наружу. Чон делает шаг навстречу другу и крепко обнимает того, утыкаясь в плечо, больше не сдерживает себя и начинает рыдать. Рыдать в голос, сжимая ткань пиджака на спине Пака. Омега лишь стоит, опустив руки, не в силах поверить в услышанное, но слёзы непроизвольно текут по щекам и он уже не в силах сделать и глотка воздуха, скуля. А сердце разбивается на тысячу осколков, и внутри лишь раздирающая боль...
– Тэхён~и! Нет! Тэхён~и!!! – Хосок подрывается на ноги. Его крик отдаётся эхом в коридоре, и только Юнги, крепко обнимающий друга со спины, не даёт Чону рвануть в операционную, утыкаясь тому в спину, тихо всхлипывая.
***
– СУКА! – жёсткий удар летит Тэёну прямо в челюсть, следом ещё один и ещё. – Ты что должен был сделать, мразь?!
Светловолосый парень падет на пол после болезненного удара с ноги в живот и тихо скулит, касаясь руками место удара. Он сплёвывает кровь и со страхом в глазах глядит на своего босса, тяжело дыша.
–Ты сам мне приказал подмешать ему наркотики в виски!
– Ты ублюдок, сколько подмешал? СКОЛЬКО?! – орёт мужчина, скрывающий своё лицо под тёмным капюшоном, направляя дуло пистолет на Сона. – Я приказал подмешать лишь пару таблеток, чтобы он вновь был под кайфом и хотел посадить Кима за руль, чтобы тот врезался куда-то или слетел с обочины! Я не приказывал убивать его!
– Я сделал так как ты просил! Я из-за тебя предал друга! – слёзно кричит в ответ Тэён, пятясь назад и не отводя взгляда от пистолета, что устремлён на него.
– Ким сейчас в больнице и молись, чтобы он выжил!
– Тэхён...– на выдохе произносит альфа и прикрывает лицо ладонями.
– Хотя нет...– истерично смеётся мужчина.–Ты сдохнешь первым, Сон Тэён, за своё непослушание. – злобно рычит мужчина, словно разъярённый тигр, готовый разорвать свою жертву.
– Пожалуйста, не на...
Оглушающий звук выстрела эхом раздаётся в пустынном ангаре за городом и Тэён, широко распахнув глаза, падает на землю. Мужчина в капюшоне, плотно скиснув зубы, запихивает оружие в кобуру и направляется к выходу, оставляя мёртвое тело в луже собственной крови.