Часть 10.
P.S огромное спасибо замечательному человечку за коллаж к этой главе. Я по сей день в восторге от него 😍💋❤️
***
Откинувшись на спинку мягкого кожаного дивана, Чимин расслабляет узел чёрного галстука и устало трёт переносицу, бросая взгляд полумесяцев на улыбающегося брата, который разливает горячую воду по кружкам, глядит на него в ответ через плечо. Пак с самого детства безумно любит и во всём старается подражать двоюродному брату, который научил его всему и привил много хороших привычек. Вплоть от любви к чтению до умения драться. Хосок ещё ни разу и ни в чём не отказывал младшему, приходя на помощь в любое время года и суток. Хоуп, как и Тэхён, является единственным лучиком света в его мрачном мире, который всячески пытается вытащить брата из дерьма.
– Не хочешь сегодня со мной и принцесской Ви отдохнуть? – Чон игриво приподнимает брови, протягивая чашку кофе со сливками Минни, черноволосый лишь качает головой в разные стороны, приподнимая уголки губ.
– Возьмите с собой Гука, а? Я очень переживаю за Тэхёна, – поднося белоснежную чашку к губам, слегка дует на содержимое, а затем отпивает, причмокнув, – меня с утра не покидает чувство тревоги, Хорс. Он же обещал убить его...
– Мин-Мин, прекращай! Дай Гуки уже отдохнуть!– на выдохе произносит Чон, присаживаясь рядом с братом, положа руку на спинку дивана, он заводит длинные пальцы в чёрные пряди Пака, слегка взъерошивая их. – Рядом с Ви буду я и Тэён, мы не дадим его в обиду! Ты доверяешь мне?
Минни тяжело вздыхает, поджимая губы и кивает, нехотя соглашаясь с двоюродным братом, оборачиваясь к нему. Хо плавно спускает руку на затылок Пака и притягивает парня к себе, упираясь своим лбом о чужой, смотря в голубые глаза напротив.
– Хэй, Господин Пак! Смотри мне прямо в глаза и внимательно слушай. – понижает голос до шёпота Чон. – Будь осторожнее с Юнги-хёном, понял? Он хоть и стал мне действительно близким другом за такой короткий промежуток времени, но ты мой брат, я тебя люблю и переживаю каждый раз, когда рядом с тобой появляется хитрожопый альфа.
– Ты о чём вообще, Хорси? – Чимин не понимает, о чём толкует брат, но не смеет даже шелохнуться, глядя в карие глаза напротив.
– Я в курсе, что Юнги узнал о том, что ты омега с безумно манящим запахом мандарина; о том, что ты оставил огромные засосы на его шее, но при этом жёстко обломал.– ухмылка появляется на лице альфы, вспоминая ярый и эмоциональный монолог Мина. – Юн сказал мне однажды, что если бы ты оказался омегой... В общем, он бы трахнул тебя, оставил метку на твоей шее и просто бы пользовался тобой в своих целях. Будь с ним аккуратнее, хорошо, Минни?
– Ублюдок. – рычит сквозь стиснутые зубы директор. – А мне всё втирал о том, что...
Чон грубо перебивает начинающийся монолог, опуская руку на плечо брата и выпрямляется.
– О том, что ты ему понравился – это так и есть, Мин-Мин! Сначала, ты жутко его раздражал, но потом гнев Мина сменился на симпатию и влюблённость, ещё до того момента, как он узнал о твоей сущности омеги. Не подумай, я его не защищаю, но этот альфа действительно хороший человек, чёрствый порой, но всё же...Будь осторожен с ним.
– Спасибо, Хорс. – хмурится молодой директор, поднимаясь на ноги и отпивая любимый кофе со сливками. – Я пойду, перерыв заканчивается.
Поставив чашку на журнальный древесный столик, Чимин подмигивает Хосоку и выходит из кабинета, быстрыми шагами направляясь в сторону своей обители в этой компании. Пальцы вновь касаются узла на галстуке, и одним резким движением руки Пак сдирается с себя удушающую ткань, крепко стискивая в ладони. Поднявшись на свой этаж, он зло окидывает взглядом присутствующих сотрудников, которые при виде него поднимаются на ноги и кланяются, а он лишь фыркает и размашистыми шагами прямиком направляется к своему кабинету. Пака переполняют чувства гнева, сейчас он готов порвать каждого, кто встанет на его пути, особенно с тупыми вопросами или очередной бумажкой в руках.
Чимин со всей дури дёргает за ручку двери и та с грохотом встречается со стеной, а взбешённый директор буквально влетает в свою обитель, отбрасывая чёрный галстук на пол. Он зло разглядывает каждого присутствующего – Сокджина, Намджуна и Юнги, которые до прихода Минни усердно перебирали папки с документами. Ким приехал с глобальной проверкой. Трое пар глаз устремляются на взбалмошного черноволосого директора, челюсть которого плотно сжата.
– Сокджин, Намджун, устройте себе перерыв на час. – зло цедит сквозь зубы Чимин, кивая в сторону двери, медленно подходя к столу, за которым сидят два альфы и омега.
– Мы ещё не закончили, Чимин. – шумно выдыхает Джун, безразлично рассматривая мальчишку.
– Я сказал, живо выметайтесь из моего кабинета! – повышает голос черноволосый, пожирая взглядом свою новоиспеченную жертву. Джин незаметно кивает альфе с запахом горького миндаля, неуверенно касаясь его руки под столом, и так же сжав большую ладонь, тянет за собой, поднимаясь на ноги. Ким закатывает глаза, затем рычит, поддаваясь и шагая следом за Сокджином, сжимая его ладонь в своей.
– Может, ослабишь хватку, хён? На нас и так уже пристально смотрят. – бубнит себе под нос Джин, когда двое вышли из кабинета и теперь шли по коридору в сторону лифта. Вздёрнув одной бровью, Джун глядит в ответ на омегу, остановившись в паре метрах от кабинета, а Джин лишь приподнимает свою плотно сжатую ладонь чужой рукой на уровне глаз двоих и поджимает губы.
– Ах да...– альфа грубо отбрасывает руку омеги и, вальяжно поправив рукава пиджака, вновь движется к лифту. – Идём, мистер Ким, у нас есть час на перерыв. Надо хорошо поесть, сегодня мы до поздней ночи задержимся в компании.
Сокджин обиженно надувает губы на грубое действие в свою сторону и, нахмурившись, следует за Кимом. А в это время, Юнги настороженно разглядывает директора, поднимаясь на ноги. Он рассчитывал сейчас на то, что тоже пойдёт на долгожданный перерыв, но вот только стоило ему пройти мимо Пака, как тот хватает его за плечо и грубо разворачивает к себе лицом. Маленькие пальцы грубо сжимают черную водолазку на груди Мина, а нагнетающую тишину в кабинете прерывает лишь тяжелое дыхание Пака, который до сих пор ничего не объясняет Юнги и просто прожигает того взглядом.
– Хорош уже, сейчас весь воздух всосёшь, пирожочек. – усмехается Мин, отпихивая руки младшего, и поправляет уже мятую ткань. – Чего пыхтишь то?
– Ещё раз приблизишься ко мне хоть на метр, я тебе рёбра переломаю, понял? – гневно шипит Пак, толкая альфу в грудь, к стене. А Мин всё так же не понимает, почему пирожочек сейчас покраснел от злости и угрожает ему. Но это кажется даже очень забавным.
– Может, ты мне просто объяснишь, что случилось и мы поговорим как взрослые люди? – спокойно произносит альфа, перехватывая руки омеги, который вновь предпринял попытку пихнуть его в грудь. И теперь Пак, прижатый к стене под тяжестью чужого тела, с заведёнными руками вверх, которые крепко стискивает Юнги, тяжело дышит и сдувает спадающие чёрные пряди с глаз, не прерывая зрительного контакта с альфой.
– Теперь забудь про наши совместные ужины, про совместное возвращение домой. С этой минуты у нас с тобой только рабочие отношения: начальство–подчинённый. Ясно тебе?
–Вот нихуя не ясно! – начинает закипать Мин, сильнее сдавливая руки и наклоняясь к лицу омеги, щурив глаза в узкие щёлочки.
– В следующий раз хорошо подумай, прежде чем открываться кому-то и изливать душу. – более спокойно отвечает Пак, ядовито улыбаясь, а у Мина мурашки по спине пробегаются. – Чон Хосок мой брат, если ты не знал.
– Блять...Минни! Он рассказал тебе о том...
– Именно о том, что кто-то хочет меня конкретно поиметь во всех смыслах этого слова! – повышает голос Пак. Ему действительно обидно за услышанные слова от Хосока, и эта обида в одно мгновение окутала его с ног до головы. Как бы Чими не упирался сам себе и своим чувствам, но за эти дни он привязался к Мину и явно не как к своей «правой руке». Пак просто отрицал очевидную реакцию своего организма на появление Мин Юнги, на учащённое сердцебиение, на запах альфы, который даже ночами тревожил и не давал спать, на то, что дыхание через раз припирает, видя улыбку этого обнаглевшего человека. Пак Чимин просто не создан для отношений и для семьи тем более. Лично так думает сам омега. Работа всегда была в перспективе, находясь на первом месте в жизни черноволосого. Пока не появился этот нахальный блондинистый альфа.
– А теперь отпусти меня и проваливай отсюда нахер на перерыв. Я не уволю тебя только потому, что ты мне действительно нужен...– дёргает руками Чими, в попытке выбраться из плена. Тщетно. Альфа слишком силён.
Осознание резко окутывает его и заставляет замереть на месте, понимая, что сейчас омега явно сказал совершенно не то, поэтому он быстро исправляется, произнося слова дрожащим голосом:
– Потому что мне нужен действительно толковый помощник! А ты таким, к моему сожалению, являешься!
Юнги растягивает ехидную улыбку, опускает чужие руки и опирается ладонями о стену, по обе стороны головы Пака. А омега пытается избежать зрительного контакта с упрямым альфой, кусая губу, внимательно, на сколько возможно, вслушивается в каждый шорох за дверью кабинета, надеясь, что никакой кретин не решит сейчас прийти с документами на подпись. И даже это ему даётся с трудом, в голове эхом отдаётся бешеный стук сердца, от чего Минни почти безмолвно стонет от бессилия.
– Я не отказываюсь от своих слов, директор Пак. Я действительно так сказал Чону, но это было почти две недели назад. – пожимает плечами альфа, аккуратно беря пальцами Чимина за подбородок и слегка тянет на себя, почти невесомо касаясь пухлых губ. А омега и не сопротивляется, хотя он и понимает, что надо оттолкнуть и даже заехать ему в челюсть, но просто стоит отпустив руки. – Я же тебе сказал, что ты мне нравишься, пирожочек. Понравился, когда я предполагал о том, что ты возможно альфа.
– Ха-а, – язвенно выдавливает из себя смешок Пак, собрав все свои силы и теперь смотрит в карие глаза напротив, убирая чужую руку со своего лица. – Ты меня совсем не знаешь, Господин Мин. Я могу сделать так, что вся твоя симпатия рухнет в один миг и появится только отвращение и презрение.
– Что ты несёшь?!
– А то, что ещё семь лет назад я начал увлекаться наркотиками, то, что погряз в этом дерьме на целых два с половиной года! Каждый божий день я употреблял наркоту, бухал, разъезжая по разным тусовкам, делая всё, что только душа пожелает. Мне было плевать на всё! На то, с кем я проводил почти каждую ночь, а на утро даже и лица вспомнить не мог! Секс, наркотики и алкоголь – это всё, что мне было так необходимо на тот момент. – Чимин грубо отталкивает Юнги, и он делает несколько шагов назад, изумлённо глядя на омегу. – А знаешь, почему я завязал с этим гадством пять лет назад? Потому что в один прекрасный день, я обожрался таблеток, запил их элитным алкоголем и поехал кататься с Тэхёном по ночному городу. Мне было плевать на всех и вся, пренебрегал правилами... И знаешь, в один миг, я даже не заметил человека, переходящего дорогу. Я сбил его, Юнги! Сбил, а потом сбежал с места преступления, оставив парня умирать в луже собственной крови. Но мой отец замял это дело, вылечил меня от зависимости и поставил вместо себя управлять компанией.
Чимин пытается не срываться на крик, дабы никто из сотрудников не услышал, но всё равно голос предательски дрожит и срывается на высокие ноты. И сердце вновь отбивает бешеный ритм, разгоняя адреналин в крови, от жутких воспоминаний, пробирающие дрожью до самых костей.
– Вот такая вторая моя сторона тебе нравится, Мин Юнги? – наступает на альфу Пак, который пятится назад и просто не может поверить в услышанное. Не может или же просто не хочет, но внутри всё сжалось и Юн просто оседает на кресло, заведя длинные пальцы в светлые волосы.
– А теперь проваливай на перерыв, Юнги. – сухо произносит Чимин, стискивая челюсть, когда видит этот презирающий взгляд карих глаз. Юнги нервно сглатывает и поднимается на ноги, не в силах уже смотреть на омегу, не произнося и слова, просто выходит из кабинета, оставляя Чимина наедине со своей подступающей истерикой.
Он сам лично оттолкнул того, кто занимает все его мысли в последние дни и местечко в его сердце. Такому как Чимин нет права на счастливую жизнь и взаимную любовь.
Именно так считает сам Пак Чимин.