Глава 29
Желание убить кого-нибудь переполняло Приму, но она сдерживала себя. Больших трудов стоило покинуть Ватикан, сохраняя внешнее спокойствие. У неё ещё был шанс, и им она собиралась воспользоваться на полную.
Внутри кипел огонь, а противиться желанию лично убить зарвавшегося нефилима уже было невозможно. И Прима отправилась к своим отступающим воинам.
В рядах сломленных и уставших крылатых она появилась внезапно. Молча прошла мимо остолбеневших подчинённых. Окинула всех пронзительным холодным взглядом.
- Мы возвращаемся.
- Домой? – раздался чей-то робкий вопрос.
- Нет. В битву. Александр должен умереть.
- Н-но... Наши воины устали, мы не сможем сейчас сражаться.
Одного холодного взгляда хватило, чтобы возражения стихли.
Прима прислушалась к своим ощущениям, и в тот же момент нашла нужные слова.
Повернулась к своим воинам:
- Братья и сёстры мои, вы печалите меня. Вы оставили своего товарища на растерзания исчадиям ада! И после этого вы называете себя ангелами Божьими? Что же так поколебало вашу веру?! Мы возвращаемся. Это наш святой долг.
Все возражения стихли. Кто-то чувствовал себя виноватым, кто-то считал, что тут что-то было не так, но не смел произнести это вслух.
Ряды Примы снова сомкнулись и отправились в бой, только теперь сомнений в их сердцах было больше. Никто не хотел умирать просто так, даже несмотря на присутствие повелительницы.
Только пройдя во врата эфира, Владик сразу же ощутил, что всё пошло не так. Движение энергии изменилось. Оно стало быстрее и ещё опасней. Нокс-атра уже понял – в запланированной точке ему не выйти. Оставалось надеется, что его не выкинет где-нибудь посреди Тихого океана.
Наконец врата выхода открылись и...
Александр, ничуть не стесняясь, присел на корточки рядом с трясущимся от страха серафимом.
- Ну что, воин Господа, говорить будем?
- Я-я-я... Я ничего не знаю! – в панике зачастил серафим.
- Ну, знаешь ты что-то или нет, это уже мы решим.
От зловещего духа нефилима серафиму становилось только хуже. Ещё немного, и он готов был потерять сознание.
Тут над домом открылись врата эфира и из них вышел нокс-атра.
- Что-то он припозднился... – крылатый отвлёкся от своей жертвы, - Бой уже окончен.
Нефилим огляделся, не понимая, где он находится. Увидев крылатых, приготовился к бою, но присмотревшись получше, расслабился. Спустился с крыши.
И первым его вопросом было:
- Где я?
- Может, в США? – язвительность тёмного Маккоя, как и всегда, была на высоте.
- В США???
- А где ты хотел быть?
- В Польше...
- В Польше?
- Я во врата в Варшаве вступил.
- Ого!.. И как тебя сюда занесло?
- Я и сам хотел бы знать.
- Судя по тому, какое сражение мы тут устроили, такое вполне возможно, - Маркус потёр подбородок.
- Ладно, - Александр отмахнулся от новоприбывшего и повернулся назад к серафиму, - Ну, будем говорить?
Пленник сдался. Опустил голову и уставился в землю.
- Я всё скажу... Только...
Резкий удар слепящего света был неожиданным для всех. Среагировать успел только Александр, но отразить его полностью даже у него не получилось. Атака ранила серафиму руку.
- Чего?! – всё удивление Маккоя прозвучало в этом вопросе, - С каких это пор вы друг друга убиваете?
Александр повернулся к Приме, стоящей в нескольких десятках метрах.
Серафимы следовали за своим непоколебимым и непогрешимым, как они считали, лидером. Сражаться им не хотелось, но в присутствии своей повелительницы никто не смел дать слабину.
И вот они достигли места их прошлого сражения, уже видели своего товарища, стоящего на коленях перед Александром. Они ускорились. Надо было спасти его. Те, кто узнал парня, уже почти обогнали Приму, и вдруг...
Серафима остановилась и атаковала.
Даже тем, кто только начал тренироваться в Ватикане, было понятно: удар не был нацелен в Александра. Более того, нефилиму пришлось самому подставиться, чтобы спасти жизнь серафиму.
- Чего?! С каких это пор вы друг друга убиваете?
- Предатели должны умереть, - слова набатом отдались в головах всех серафимов.
«Предатель?!»
- Предатель? – Александр поднял бровь, - Теперь пленники так называются?
- Запятнать себя разговорами с нечистым – предательство.
- Ого! – парень откровенно высмеивал её, - Так вот какая она, главный ангел нашего мира.
Рана на плече серафима была очень серьёзной, ещё немного, и он умер бы от потери крови. Стася ринулась к нему и едва успела. Потерявший сознание серафим уже не видел, как девушка применила один из своих «щитов».
Пока серафимы не двигались, скованные стоящими перед ними Александром и Примой. Напряжение между этими двумя было настолько велико, что почти ощущалось физически. Никто не смел нарушить молчаливое переглядывание. А вот Стасе на всё было плевать, позволить парню умереть она не могла. Слишком много смертей за сегодня она уже повидала.
Неожиданное нападение Примы для Владика было словно гром среди ясного неба. Никак он не ожидал, что из Варшавы переместится прямо в разгорающуюся битву.
Однако не это поразило его больше всего, к битвам он уже привык. Поразило, что серафимы напали на своих же. Более того, так поступила сама Прима. А ведь когда-то он даже считал, что она в чём-то права, называя нефилимов порождениями греха.
- Так вот какая она, главный ангел нашего мира.
Слова Александра пробудили во Владике желание разбить образ великого посланника Господа.
Внезапная идея озарила его. Он покажет миру, какая Прима на самом деле.
Сколько он не общался с остальными нефилимами, никто из них не обладал способностью «зеркал». Владик чувствовал, что его способность уникальна.
И сейчас настал самый подходящий момент ею воспользоваться.
Тёмный эфир собрался вокруг крылатого, сгустился настолько, что стал осязаем. Потоки тёмной энергии образовали узоры, засиявшие тёмно-фиолетовым.
Его сил хватало на очень много точек по всему миру. Нефилим не понимал, почему, но его способность не требовала много энергии. И это сейчас играло ему на руку.
Париж, как и многие города мира был погружён в хаос восстаний последователей Примы. Но сейчас город замер в ожидании. Над столицей повисло огромное зеркало, обрамлённое тёмным эфиром. В нём отражался город.
И только спустя пять минут в нём начались изменения. Изображение было очень чётким, поэтому не узнать Приму не могли даже те, кто и не интересовался религией вообще.
Спустя несколько секунд появился и звук.
- Так в эту Приму вы верите? – обращался Александр к серафимам, стоявшим за их повелительницей, - В ту, что убивает собственных подчинённых?
- А то ты бы не поступил так же?
- Будь на то причина, возможно. Но я этого не отрицаю и не играю роль святоши.
- Тебе ли не знать, Александр, что в борьбе за власть все средства хороши?
- Твоя борьба за власть кончилась, Прима. Посмотри на своих воинов.
Женщина обернулась и увидела, как серафимы один за другим покидали её. В их глазах было разочарование.
- Что? Стоять!
- Поздно, - холод в голосе Маккоя сейчас мог бы заморозить целый город, - ты уже не сможешь править нашим миром.
- Чёртово адское отродье! Хочешь встать на моё место?
- Зачем?
- Власть – это всё, Александр.
- С моей силой в ней нет толку. Но вот тебе её отдавать я не собираюсь.
- Тогда ты умрёшь, - сквозь зубы прошипела Прима.
За этим разговором наблюдал не только Париж, но и Брюссель, Вашингтон, Рим, Варшава, Москва, Прага и ещё очень много городов.
Мир впервые увидел другую Приму.
Открытие оказалось неожиданным.