Часть 14. Паранойя.
***
Перо в моей руке застыло, перестав что-либо чертить. Нагнувшись над столом Аластора, я не двигалась, даже не обращая внимания на стекающую каплю чернил по кончику пера к уголку пергамента. Это воспоминание о разговоре с Аластором унесло меня куда-то далеко, за переделы настоящего мира, бросая меня в бездонный колодец тьмы.
Чтобы спасти меня, он пошёл туда вместо меня. Но Ру уже, наверное, успела исследовать, как работает мозг ангела, чтобы впоследствии подчинить его, и поставить вместо меня Аластора. А теперь, когда Аластор, по-прежнему работающий на Ру, стоит здесь со стёртой памятью, назревает вопрос: почему, по его мнению, над ним ставили эксперименты, если не ради меня?
Вспотевшие руки дрожали, а кончик пера стал выписывать резкие и тоненькие узоры на бумаге, повинуясь тремору пальцев. Аластор это заметил:
— Всё хорошо? — спросил он, положив руку на мою спину, кожа которой сразу загорелась. Я отшатнулась от боли, споткнувшись и оперевшись руками о край стола. Мой ужаснувшийся взгляд поднялся на демона, стремясь заглянуть в его душу и выяснить, как именно память изменили ему. А он всё глядел на меня, не понимая, что ему делать и как помочь.
— Да, всё хорошо. — солгала я, роняя взор на исписанный пергамент. — Пошли. Нужно отдать его и дневник Люциферу.
Аластор проводил меня напряжённым взором, поведя бровью, однако всё-таки последовал за мной, когда я схватила со стола дневник и письмо. Вместе мы быстро преодолели коридоры, миновали повороты, лестницы и, наконец, достигли люциферовых покоев. Даже не задерживаясь у двери, я ворвалась внутрь и взмахом руки зажгла везде свет. Ал, поражённый моей резвостью, задержался в дверях и вошёл только после моего приглашающего жеста.
Он должен быть рядом. Всегда.
— Какого хрена?! — воскликнул король Ада, поднявшись с постели и схватившись за свой посох. — Что вы здесь делаете? — смирял он нас яростным взором.
— Люцифер. Мне срочно необходима твоя помощь. Слушай внимательно: я знаю, что ты подозреваешь меня в том, что я серафим. Ты прав, я была им десятилетия назад. Но ни ты, ни братья меня не помнят, потому что вам всем стёрли память к чёрту! И это сделала Ру, вселившись в тело Ванессы, моей сестры-близняшки, ты должен её помнить! Она готовит какой-то план, чтобы поработить весь Рай и Ад. Мне нужна помощь высших, чтобы поймать её и вновь заточить.
Взгляд Люцифера бегал по моим глазам, иногда переходя на Аластора, дабы узнать его мнение как человека со стороны. Несколько секунд ангел просто смотрел в мои глаза, словно ожидал, что я вот-вот скажу ему: "Шучу!". Но я не собиралась. И только тогда, когда он это понял, он наконец выдал:
— Можно ещё раз?
Я закатила глаза, тяжело вздохнув:
— Слушай, Люци, я сама до этого теряла память из-за Ванессы. Точнее, из-за Ру, — исправилась я. — но теперь моя память на месте, потому что я вновь вернулась в прошлое, чтобы предотвратить весь тот пиздец, который вас всех ждёт! Здесь, — продолжала я спокойнее, протянув ему свой дневник, — доказательства. Галим может сказать: правда то, что я говорю, или нет. И это будет правдой. Он уже делал так. Потом, когда Высшие это подтвердят, ищите Ванессу и ловите её.
Люцифер, потерев глаза, дабы прогнать остатки бессонницы, взял в ладони мой дневник и быстро пролистал страницы, пробежав глазами по криво исписанным строчкам. Его бровь взлетела вверх.
— Почему... Как вообще...— не мог вымолвить он ни слова.
— Мне самой до сих пор тяжело это осознать, но вы должны. Ради... Ради существование всего мира. — негромко произнесла я, подняв на него слезящиеся глаза.
— Я... Позвоню им сейчас.
Люцифер не солгал, подняв с прикроватного столика свой мобильник. Он быстро набрал номер, напрягая брови и сжимая губы в тонкую полоску. Наступила звенящая тишина, из-за которой даже кровь застывала в венах.
— К слову, то была не Лилит, с которой ты разговаривал. Ру меняет тела, переходя то в Ванессу, то в Лилит.
— О чём ты говоришь? — уставился он на меня вопросительно. — Лилит не появлялась в этом отеле больше семи лет... — закончил он, едва проговаривая слова, будто для него это было физически больно.
— Что?
— Да, с чего ты взяла, что она была здесь? — не понимал он. Вдруг в секунду его лицо изменилось. — Алло? Лерой? Это Люцифер, да, прости, что поздно. Слушай, у нас есть проблема... Нет, не в этом дело. Речь идёт о Ру...
Дальнейшие слова Люцифера до меня уже не доходили. Разум снова захлопнул все двери во внешний мир, окутывая меня различными домыслами и лёгкой паранойей. Если Лилит там не было, то чей это был голос?
Может, Люциферу тоже стёрли память? Но зачем, если основная цель Ру была убедить Люцифера в том, что с Лилит всё хорошо и она не сидит в какой-нибудь пустоте вместо Ру? Или это было сделано для меня, потому что она знала, что я подслушиваю... Или она медленно сводит меня с ума? Хотя может...
Может, Ру притворилась Лилит и подобралась к Люциферу, чтобы убить его и встать на его место, чтобы, когда пришла я, я не смогла связаться с ангелами???
Я перевела взгляд на телефон Люцифера. Он точно сейчас говорит с Лероем? Или лишь притворяется, чтобы я не смогла о чём-либо подозревать?
Я развернулась, точно в тумане был мой разум, и посмотрела на Аластора. Он всё стоял неподвижно, как будто был восковой фигурой. Тот даже не глядел на меня — он безотрывно пялился на Люцифера, словно замышлял его убийство. Может... Может быть он замышлял убийство, но моё.
— Вена!!!
Я проснулась, взглянув на Люцифера, непонятливо глядевшим на меня.
— Я несколько раз позвал тебя по имени.
— Задумалась. — быстро ответила я. — Что они сказали?
— Хотят дневник посмотреть. Я отнесу его им. И ещё им нужна твоя кровь, чтобы определить твоё происхождение. Погоди... А что он вообще здесь делает? — спросил Люцифер, когтем указав на Радио-Демона.
— Его нахождение здесь сбивает радиоволны, которые посылают провода в моём теле. С помощью них Ру слышит меня постоянно. — объясняла я, внимательно оглядывая Люцифера.
— Почему они в тебе?
— Это долгая история. Так ты отнесёшь им дневник?
— А? Да. — рассеянно отвечал он, вскакивая с кровати и нацепив на себя золотой волной повседневную одежду.
Люцифер взял мою руку в свою ладонь, и та же золотая пыль в его пальцах другой руки образовала серебряный кинжал, лезвие которого игриво поблёскивало на свету. Он замахнулся, и остриё нацелилось прямо в моё лицо.