Забытая. Отель Хазбин.

***

Слёзы стремительно катились по белым щекам, изуродованным свежими ранами, тонкие руки обнимали чужую грудь, тяжело дышащую, а по волосам катилась ладонь с почерневшими пальцами. 

— Ну всё, всё... Это не твоя вина, Чарли... — шептал мужской голос.

— Если бы я раньше послушала её, мы были бы готовы! Я как знала, что она была не на нашей стороне. Знала, что когда-то она навредит нам! Хоть и так верила в лучшее... — сжался её голос с огромным комом внутри. Щёки уже совсем были мокрыми. — А теперь Аластор... мёртв... А остальные... 

— Они поправятся. — убеждал её отец.

— Но не Вегги... — вторая волна рыданий накрыла принцессу и та лишь ниже опустила голову к животу папы.

— Она справится с этим. Она — воин. — напомнил король Ада и снова погладил дочь по волосам.

— Господи...

Весь вечер по холлу раздавались рыдания Чарли, пока она не заснула в объятиях отца от истощения. Когда Люцифер понял, что она заснула, он создал покрывало и накрыл им девушку, осторожно высвободившись из её рук. Он был мрачен, о много переживал: о жене, приближающейся войне, смерти сестры и, самое главное, о дочери. Чарли весь день не выходила из комнаты, отказываясь оставлять бедного ангела, лежащего на кровати на протяжении нескольких часов. Только лишь пару часов назад ему удалось убедить принцессу поесть. Как самый старший, он прошёл проведать остальных. Он догадался, что они в баре. 

Нахмурив брови, стараясь сдерживать слёзы, он направился в тёмный коридор. Энджел Даст, Хаскер и Черри сидели за баром. Хаскер стоял за барной стойкой с привычной бутылкой в руках. К его крылу была замотана бинтами шина. Энджел, с двумя жёлтыми глазами, сидящий боком, отделался небольшими ранами на теле, а грудь Черри, сидящей напротив друга, была забинтована до самой шеи. 

Когда Люцифер вошёл в бар, он оглядел их печальными взором и вздохнул, тихо спросив:

— Вы как?

— Справляемся. — ответил Энджел. — Как... остальные?

— Вегги ещё спит, а Чарли только уснула. Как крыло? — обратился он к Хаску, — Спина? — спросил он у Черри. 

— Ближайший месяц летать не смогу. — буркнул бармен.

— Знаете, —начала Черри, положив локоть на стол, — этот шрам будет выглядеть брутально.

Ребята едва заметно улыбнулись. Серафим, поняв, что они более или менее в порядке, произнёс:

— Пойду, проведаю Ниффти с Бакстером. — с этими словами он покинул комнату. Улыбки спустились с губ друзей. 

— И что теперь? — задавался вопросом Энджел. 

— Ничего. Нам ничто не поможет. Эта сука мертва. Никто не вернёт время вспять. А если верить её рассказам из дневника, то мы не переживём эту войну. 

— Как позитивно. — подметила Черри. 

— Зато правдиво. 

— Получается, мы умрём свободными? 

Энджел поднял глаза, блестящие некой надеждой, на Хаска. Тот поймал его многозначительный взор с мягкой улыбкой и ответил тем же, ощутив, как скоро бьётся его сердце. 

— А знаете, я пойду. Мне нужно отдохнуть от сегодняшнего дня. 

Притворившись, что зевает, Черри спрыгнула со стула и потянулась, направляясь к выходу и пропадая в темноте. 

Кровь прилила к лицу Энтони, и он опустил взгляд. Хаск, положив лапу на стол, вновь припал к горлышку бутылки, большим пальцем касаясь крайнего пальца Энджела. Словно ничего не замечая, их пальцы переплелись, но оба продолжали молчать.

***

Негромкий стук каблуков лёгким эхом раздавался по сырому коридору, по которому разлетался рыбный запах. Люцифер шёл на него и немного морщился, надеясь увидеть спокойную обстановку. В лаборатории Бакстера было непривычно тихо. Аквариум, заменявший одну из стен, освещал подвальное помещение длинными волнами, разбросанными по стене. Повертев головой, он обнаружил двух крошечных демонов сидящих на полу. 

Удручённый Бакстер с перевязанным лбом сидел прямо, облокотив спину к огромному аквариуму, в руках у него мирно сопела Ниффти, приложив голову к его плечу. Кажется, тот тоже засыпал, но, как только почувствовал чужой взгляд, тут же проснулся и вопросительно взглянул на Люцифера. 

— Вы в порядке? — шёпотом поинтересовался он.

Бакстер кивнул.   

— Я должен попросить прощения за сегодняшнее. Вы знаете: я действовал по приказу.

— Знаю. 

— Спасибо, что освободили меня и убили его.

Теперь уже кивнул Люцифер и стал удаляться, собираясь навестить последнего человека. Пока он неспешно поднимался по лестнице, он вспоминал сегодняшний день. Ту часть, где он  находился в Раю, он не хотел вспоминать — она была самой неприятной, а остальная — страшной. Придя в отель, он никого не нашёл, а услышав шум снаружи, выбежал. Когда он увидел, что Вендетта и Аластор, лежащие в луже крови мертвы, он испугался, а узрев, как дочь бежит на Вокса с трезубцем в руках, ужаснулся. Люцифер не хотел воображать, что бы было, если бы он не вернулся в эту секунду, но в то же время и карал себя за то, что не вернулся раньше. Да, Вокс повержен, но какой ценой...

Ручка двери тихо поддалась, и он вошёл в комнату. Обойдя кровать, он бросил взгляд на Вегги, и его сердце сжалось. Она лежала к нему спиной, но лишь повязка, опоясывающая голову, уже навевала жуть. 

— Где Чарли? — внезапно спросила она, не шелохнувшись.

— Заснула в зале.

Наступило молчание.

— Мне уже ничего не поможет, да?

— Увы. Мне очень жаль. 

Послышались всхлипы. Люцифер, присев на кровать, положил руку на плечо экзорциста и ощутил дрожь её тела. 

— Она всё ещё любит тебя. Даже такую.

— Я теперь не смогу её защитить. — понижался её голос. 

— Сможешь. Просто будь с ней рядом. 

Девушка внезапно вскочила и повернула голову на Люцифера, его сердце ёкнуло. 

— Как мне оберегать её в таком виде?!

Люцифер оглядел её лицо и заострил внимание на новом кресте вместо глаза. Вегги не видела его выражения лица — не могла, но она чувствовала, как он смотрит: с жалостью, разочарованием и страхом, и была права.

— Всё будет в порядке. 

— Не будет... Я потеряла оба глаза, я теперь не вижу, я не увижу вовремя опасности, но смогу вовремя отогнать беду. Я... Я теперь бесполезна...

— Это не так...

Прижав ладони к глазам, она снова тихо заплакала, а Люцифер прижимал её к себе, как дочь, пытаясь успокоить ослепшую.

***

Теперь уже Черри зевала по-настоящему. Уже третий час ночи, с друзьями она рассталась пару часов назад, но всё не могла уснуть. Проснувшийся в ней голод заставил её спуститься на кухню и захватить чего-нибудь перекусить. Я кромешной тьме он добралась до нужной комнаты, включила свет и перевела глаз на стол, в тот же момент она замерла, не в силах даже выдохнуть. 

За столом сидела Вендетта и, как ни в чём не бывало, клала в рот ложку супа.

— Что... Что ты тут делаешь???

— Ем. — монотонно отвечала она.

— Но ты же мертва!

— Если тебе будет спокойнее, я доем и зароюсь обратно в землю.