В браке за Рыжее чудо

- ЧТО?! - Громовой возглас Чуи, казалось, заставил задрожать бронированные стёкла кабинета.

Накахара вскочил с кресла, едва не опрокинув его. Если бы взглядом можно было испепелять, от Мори осталась бы только горстка пепла и стетоскоп.

- Вы сейчас серьёзно, босс? Брак? Вы хотите, чтобы я... я женился ради какой-то сделки по оружию?!

Мори даже не вздрогнул. Он спокойно перевернул страницу в своём блокноте, едва заметно улыбнувшись реакции подчинённого.

- Чуя-кун, не нужно так кричать. Элис-тян только что закончила рисовать, и ты её пугаешь, - босс мафии указал рукой на кресло, приглашая Чую сесть обратно. - Успокойся и подумай рационально.

- Рационально? - парень сжал кулаки, чувствуя, как гравитация вокруг него начинает непроизвольно сгущаться. - Я - исполнитель Портовой Мафии, а не племенной жеребец для укрепления связей! Почему именно я? У нас в организации полно людей!

Брюнет отложил блокнот и посмотрел на Чую предельно серьёзно.

- Потому что ты - идеальный кандидат. Ты - один из руководителей исполнительного комитета, лицо нашей организации. Ты сильнейший эспер, обладающий безупречной репутацией и преданностью. К тому же, будем честны, ты идеально подходишь по возрасту для дочери Танака.

Мори сделал небольшую паузу, задумчиво прикусив губу.

- Посуди сам: Акутагава-кун совершенно не подходит для семейной жизни, его методы общения... специфичны. Остальные либо слишком стары, либо не обладают твоим статусом. Микота не отдаст дочь за рядового бойца. Ему нужен кто-то, кто равен ему по силе и влиянию. Ты - единственный вариант, который удовлетворит обе стороны.

Накахара тяжело опустился обратно в кресло. В голове набатом стучала одна и та же мысль: «Это приказ». В Портовой Мафии приказы босса не обсуждались. Ты мог ненавидеть их, мог считать безумными, но ты обязан был их выполнять. Это был кодекс, на котором строилась его жизнь.

- Значит, это официально? - глухо спросил он, глядя куда-то в пол. - Обратного пути нет?

- Договор подписан, Чуя-кун. Остались лишь формальности и ваше личное согласие перед регистратором, - мужчина говорил мягко, но в его голосе слышался металл.

Рыжий исполнитель прикрыл глаза, пытаясь переварить новость. Его жизнь, полная сражений, вина и ночных поездок на мотоцикле, только что сделала крутой поворот в сторону, о которой он никогда не помышлял. Жена. Дом. Обязательства перед другой семьёй.

- Ладно, - выдохнул он, поправляя шляпу, чтобы скрыть растерянность. - Но скажите хотя бы... эта девушка, она хотя бы спокойная? Мне только не хватало избалованной истерички, которая будет закатывать скандалы из-за каждого моего выхода на миссию.

Огай вспомнил свой вчерашний разговор с Микотой. Танака-старший говорил о дочери с такой теплотой и гордостью, что у Мори не возникло сомнений в её благоразумии.

- О, не беспокойся об этом, - босс мафии ободряюще кивнул. - Микота заверил меня, что она прекрасно воспитана. У неё безупречные манеры, она образованна и знает, что такое дисциплина. Тихая, приличная девушка из хорошей семьи. Уверен, она не доставит тебе никаких хлопот.

Чуя на мгновение представил себе хрупкую, молчаливую куклу, которая будет тихо ждать его в углу комнаты, и немного успокоился. Если она действительно такая «спокойная», как говорит брюнет, то, возможно, они смогут просто сосуществовать в разных комнатах, не мешая друг другу жить.

- Хорошо, Мори-сан. Я исполню приказ.

Парень поднялся и направился к выходу, даже не подозревая, насколько сильно босс Мафии заблуждался (или недоговаривал) насчёт «спокойного» характера красноглазой.

-----

«Манеры» Амайи Танака в это утро находились где-то в районе абсолютного нуля. В комнате девушки, где царил полумрак, нарушаемый лишь узкой полоской света из-за штор, сама Амайя спала в позе, которая бросала вызов всем законам анатомии: одна нога свисала с кровати, рука была закинута за голову, а лицо уткнулось в подушку так, что рот был приоткрыт. Она не храпела, но дышала тяжело и глубоко, полностью погруженная в сон без сновидений. Тишину разорвал не просто звук - это был акустический удар. Будильник, который она вчера случайно выкрутила на максимальную громкость, настраивая плеер, взревел на всю комнату агрессивной мелодией.

- Блять! - Девушка подскочила на кровати, едва не кувыркнувшись на пол.

Сердце колотилось в горле. Она вслепую зашарила рукой по тумбочке, смахнула пару книг и наконец нащупала вибрирующий пластик, с силой ткнув в кнопку отключения.

- Твою мать, Танака, ну ты и идиотка... - прохрипела она, зажмурившись и сжимая виски. Голова гудела. Поставить будильник на максимум в семь утра - это был талант, доступный только ей.

Она честно попыталась зарыться обратно в одеяло и проигнорировать реальность, но её планы нарушил внезапный аромат. Запах жаренной яичницы, свежего хлеба и чего-то пряного просочился в комнату, заставив желудок предательски и громко уркнуть. Голод оказался сильнее желания поспать. Оставив постель в состоянии «после взрыва», Танака сползла с кровати и побрела к выходу. Длинные волосы за ночь превратились в одно сплошное гнездо. На ходу она пыталась запустить в них пальцы, чтобы хоть как-то распутать колтуны, но только сильнее дёргала себя за пряди.

- Да чтоб тебя... чёртовы волосы... - бормотала она, сосредоточившись на узле за ухом.

В этот момент мир решил напомнить ей о законах физики. Не глядя перед собой, Амайя на полном ходу впечаталась плечом в косяк двери в коридоре.

- Сука! - вылетело из неё само собой.

- Амайя, следи за языком! - донёсся из кухни спокойный, но властный голос отца.

- Извини, пап! Стена сама выскочила! - огрызнулась она, наконец-то добравшись до ванной.

Захлопнув дверь, она уставилась в зеркало. Вид был, мягко говоря, «специфический»: заспанные глаза, красные кончики волос торчат в разные стороны, на щеке след от подушки. Она скорчила своему отражению жуткую гримасу, высунув язык, и принялась за водные процедуры. Ледяная вода немного привела её в чувство, смыв остатки утреннего кошмара под названием «будильник». Через пятнадцать минут, чуть более похожая на человека, Амайя зашла на кухню. Микота уже сидел за столом, в идеально отглаженной рубашке, потягивая кофе и внимательно изучая кипу бумаг.

- Доброе утро, соня, - не отрываясь от документов, произнёс он.

- Утро добрым не бывает, - проворчала она, усаживаясь на своё место.

Перед ней стояла тарелка с завтраком, приготовленным Джуном. Это было произведение искусства: омлет был нежным, овощи идеально нарезаны, а соус пах просто божественно. Джун готовил так, что даже самые дорогие рестораны Йокогамы могли бы закрываться от зависти.

- А где наш шеф-повар? - спросила она, с аппетитом принимаясь за еду.

- Пошёл в душ, - ответил брюнет, наконец отложив бумаги и посмотрев на дочь. - Он позавтракал раньше. Сказал, что не хочет занимать ванную, когда ты проснёшься, зная, сколько времени ты тратишь на свои волосы.

Красноглазая лишь хмыкнула, набивая рот омлетом. В доме было тепло и привычно, и она даже представить не могла, что бумаги, которые отец только что отложил в сторону, - это не просто отчёты о бизнесе, а её будущее, в котором ей придётся делить ванную вовсе не с добрым Джуном.

Амайя расправилась с омлетом и, отодвинув пустую тарелку, наконец обратила всё внимание на отца. Тишина на кухне, прерываемая лишь мерным тиканьем часов и шорохом газеты, начала казаться ей подозрительной. Микота выглядел слишком сосредоточенным, даже для человека, который ворочает миллионными сделками.

- Ну, пап, не томи, - она подпёрла подбородок рукой, внимательно изучая его лицо. - Как прошла вчерашняя встреча с мафией? Ты весь вечер молчал, а сейчас сидишь такой официальный, будто мы на приёме у императора. Надеюсь, Огай не потребовал твою правую почку в залог за новые маршруты?

Мужчина медленно отложил бумаги. Он снял очки, аккуратно сложил их и посмотрел на дочь взглядом, в котором смешались решимость главы семьи и глубокая, тщательно скрываемая печаль отца.

- Встреча прошла успешно, Амайя. Даже более чем. Мы заключили соглашение, которое обеспечит семье десятилетия процветания и абсолютной безопасности. Но... - он сделал паузу, словно подбирая слова для прыжка в пропасть. - Безопасность в нашем мире не даётся даром. Портовая Мафия требует гарантий, которые нельзя разорвать или оспорить в суде. Мори предложил закрепить наш союз кровными узами.

Амайя замерла. Вилка, которую она крутила в руках, со звоном упала на стол.

- Кровными узами? - её голос стал на октаву ниже. - Ты о чём сейчас?

- О браке, Амайя, - твёрдо произнёс Микота, глядя ей прямо в глаза. - О фиктивном браке между тобой и одним из исполнителей Портовой Мафии, Накахарой Чуей. Это условие, при котором мы получаем полную поддержку организации.

- ЧТО?! - Девушка вскочила со стула так резко, что тот с грохотом повалился на пол. - Ты сейчас серьёзно? Ты продал меня?!

Её красные глаза вспыхнули яростью, а по краям стола начал стелиться едва заметный чёрный дым - «Нечистая сила» мгновенно отреагировала на всплеск эмоций.

- Я не продал тебя, я обеспечил твоё будущее! - Микота тоже повысил голос, поднимаясь. - Пойми, этот мир жесток. Если завтра со мной что-то случится, на тебя объявят охоту все псы Йокогамы. А так ты будешь под защитой самого сильного эспера мафии.

- Плевать я хотела на их защиту! - закричала она, ударив ладонью по столу. - Мне девятнадцать, папа! У меня жизнь только начинается! Я учусь, я хочу сама решать, с кем мне делить кровать и фамилию! Разве нельзя было решить это без моего участия? Найми им киллеров, отдай процент с прибыли, да хоть склад им подари, но не меня!

- Ты уже год как совершеннолетняя, Амайя! - отрезал старший, и его голос зазвучал с той стальной мощью, которая заставляла замолкать целые залы вооружённых людей. - В бизнесе таких масштабов личные «хочу» не имеют веса. Это вопрос выживания всей нашей структуры!

- Но моя учеба! Университет! - она пыталась найти хоть какую-то зацепку, чтобы разрушить этот кошмар. - Как ты себе это представляешь? «Извините, профессор, я опоздала на лекцию, потому что мой муж-мафиози пытал кого-то в подвале»?

- Брак не помешает твоей учебе, - холодно ответил отец. - Накахара - человек занятой, он не будет ходить за тобой по пятам. Вы будете жить вместе, соблюдая формальности. Для внешнего мира вы - семья. Для внутреннего - партнёры по сделке.

Красноглазая почувствовала, как к горлу подкатывает комок обиды. Она смотрела на человека, которого любила больше всех на свете, и не узнавала его. В этот момент гнев сменился горькой, обжигающей болью.

- Знаешь, что... - она замолчала, и её голос дрогнул. - Если бы мама была жива... если бы она была здесь, она бы никогда так не поступила. Она бы в первую очередь подумала о моём счастье, а не о твоих паршивых контрактах на поставку пушек!

Лицо Микоты на мгновение исказилось, будто его ударили наотмашь. Имя жены всегда было запретной территорией, а обвинение в отсутствии любви ударило в самое сердце. Он хотел что-то ответить, его губы дрогнули, но Амайя уже не слушала. Она резко развернулась и, не разбирая дороги, бросилась прочь из кухни. Стук её шагов на лестнице прозвучал как выстрелы. Входная дверь её комнаты наверху захлопнулась с такой силой, что, казалось, по стенам пошли трещины. В этот же момент из ванной вышел Джун. Он замер в коридоре, потирая голову полотенцем. Его белые волосы были влажными, а от кожи веяло свежестью геля. Он перевёл взгляд с лестницы на застывшего у стола Микоту, чьи руки заметно подрагивали.

- Что случилось? - тихо спросил парень, мгновенно почувствовав витающее в воздухе напряжение. - Я слышал крики. Почему Амайя так влетела к себе?

Танака тяжело вздохнул, будто с его плеч свалился не груз, а целая гора. Он обессиленно опустился обратно в кресло и прикрыл глаза ладонью.

- Я рассказал ей о договоре с мафией. Иди к ней, Джун, - глухо произнёс красноглазый, не поднимая головы. - Пожалуйста. Поговори с ней, успокой. У тебя это всегда получалось лучше, чем у меня. Она не хочет меня слышать, она видит во мне врага. Объясни ей... если сможешь... что я делаю это не от хорошей жизни.

Харуми молча кивнул. Он понимал обе стороны, но его сердце сейчас разрывалось за Амайю. Он направился к лестнице, зная, что впереди его ждёт тяжёлый разговор, а за дверью комнаты Амайи уже вовсю клубится тёмный дым её отчаяния.

--------------------

Продолжение следует...