#Глава 8
Флёр встала, ловко и легко. С её плеч соскользнул одолженный Каем камзол и опустился на стул, на котором только что сидела она сама. В этот раз охрана не подошла — стоило им шелохнуться, как Император жестом остановил их. Толпа затихла. Каждый в зале затаил дыхание. Обвиняемая медленно подошла к трибуне, и каждый её шаг отдавался звонким эхо.
— Детоубийца, — прозвучал хриплый старушечий голос, узнанный Флёр — Марфа.
Обвиняемая не ответила, лишь положила закованные руки на трибуну. Она не хотела смотреть на свою семью. Только не приносить им разочарование. Только бы не натолкнуться на влажные от слёз глаза мамы, сжатые в тонкую полоску губы папы и самое страшное — испуганное лицо Риана.
— Я хочу воспользоваться правом полного повествования, — сказала Флёр, сжав кулаки.
Лицо её было спокойным и не выражало ровным счётом ничего. Она ныряла в свои мысли, погружаясь глубоко в свою собственную душу, пытаясь отыскать в этом море забвения, которому она придавала себя двенадцать лет, хоть каплю прежней себя. Нет. Эта капля ускользала. Возможно, её и нет вовсе. Она умерла. Та Флёр Тьер. Есть только эта. Новая, неузнаваемая своими родными, покинутая своей госпожой. Император молчал ещё секунду, будто пытаюсь понять, не послышалось ли ему эти слова.
— Тогда вы должны быть в курсе, что полное повествование обвиняемого может быть принято только под заклятьем правды. Всё, что будет произнесено вами, может и будет использовано против вас, — разъяснил Император, и голос его дрогнул на стыке предложений.
— Я знаю, но заклятие на меня не подействует, благословение Даармы исключает возможность любого магического воздействия на моё тело до четырнадцатого уровня, поэтому я прошу вколоть мне сыворотку, — произнесла в ответ Флёр.
Тангирра испуганно посмотрела на сына, зажав рот руками. Тот в свою очередь на Кайена. Вампир кивнул, показывая, что так нужно.
— Я должен вас предупредить, что после того, как вам будет вколота эта сыворотка, любая сказанная вами ложь или попытка скрыть правду принесёт вам колоссальную боль. Вы точно хотите этого? — спросил Император, надеясь получить отказ.
— Да, Ваше Темнейшество, — ответила Флёр, не оглянувшись на своего защитника, руки которого незаметно рвали бумагу, лежавшую на столе.
— Нет! — воскликнула Тангирра и бросилась к дочери, заливаясь слезами, но сильные руки мужа удержали её. Она извивалась в них, словно дикая птица, пытаясь достигнуть такой далёкой от неё дочери.
— Не надо, Тангирра, — попросил Рдаэн. — Не мучай её ещё сильней.
— Вколите ей сыворотку, — приказал Император, закрыв глаза.
— Остановитесь! — рыдая, просила старшая леди Тьер. — Не надо!
— Успокойся, мама, прошу... — Риан ухватил мать за другую руку.
— Что мы наделали... — рыдала женщина. — Моя девочка...
Кай смотрел только на обвиняемую, доверяя ей полностью и безоговорочно. Тем временем Флёр спокойно без капли страха на лице подставила свою руку, подошедшему медику. Кожа, будто фарфоровая — результат генетического отклонения. Видны вены. Тонкие голубые ниточки — русла рек, по которым течёт благородная кровь. Игла медленно вошла в одну из них. Шприц опустел. Красная жидкость проникла в организм обвиняемой. Белки глаз Флёр стали красными, как кровь, сообщая о том, что сыворотка начала действовать. Она немного пошатнулась, чувствуя как дрожь прошлась по её телу. В эту секунду Кай сдерживал порыв подхватить её.
— Вы готовы начать? — осевшим голосом спросил Император.
— Да, — механически ответила Флёр, глядя в пустоту.
Показания леди Флёр Тьер
Плаванье далось мне тяжело. Не было придела моему удовлетворению, когда корабль причалил к берегу. Меня придерживали. Двое приморцев с серыми татуировками вокруг глаз подхватили меня под руки и провели на помост. Ровная статичная поверхность. Чудесно. Тошнота тут же покинула моё тело. Слабость осталась. Печать. Уже тогда я догадывалась, что Сиа соврал о её безопасности.
Приморская природа встретила меня холодно. В прямом смысле. Крупные куски града били меня, оставляя на коже красные пятна. Сопровождающие плотнее закутали меня в плащ, крепко держа меня за плечи, будто я была в состоянии убежать. В моей голове крутилось несколько заклинаний, которые избавили бы меня от града. Печать...
Мой новоиспечённый муж не соизволил встретить меня на причале. Мы шли к Призрачному мысу пешком. Вокруг всё кружилось: трава, камни, серая дорога, алые пятна крови — маки. Машинально мне хотелось просто вызвать пламя. Яркое, алое, всепоглощающее. Печать.
Она была живым существом, что пожирало мою сущность. Оно ело. Ело. Ело. Останавливалось, когда понимало, что ещё чуть-чуть, и я умру. Печать давала мне возможность восстановить силы, как поразит, что высасывает соки хозяина, но не все, оставляя чуточку, чтобы не потерять его. Хищник более милосерден. Он убивает свою жертву, не заставляя её мучиться. Хозяин паразита жив, но только наполовину. И что же тогда милосердие?
Меня завели в дом, придерживая за плечи. Тогда я впервые увидела старуху Марфу. Она протирала полки, сметая несуществующую пыль. Высушенная морским ветром женщина. Её позвоночник был сложен чуть ли не пополам. Огромный нос. Как она вообще видит то, что перед ней. Хотя нет. Не видит. Она никогда не замечала то, что творилось под этим самым носом. Видела только грязное бельё и пыль. Несуществующую пыль. Мне не было её жалко. Мне было плевать. Честно. Я не собираюсь притворяться бедной больной обреченной девочкой. У меня своя тьма. Я не сказочная добрая леди. Реальность была куда хуже.
Говард Сиа спускался вниз по винтовой лестнице. Волк. Тот, которого я убила на охоте. Его огромные серые, как сталь меча, глаза, готовые меня растерзать. Вот, что я видела в нём. Моём муже. Я не ненавидела его. По крайнеё мере, тогда. Сыворотка не даст мне соврать. Но я его и не любила. Испуг? Да. Это я испытывала, но не страх. Страх был только один. Я боялась только за свою семью. Всегда и по сей день.
Он подошёл вплотную ко мне. Взял мою холодную обветренную ладонь и легонько коснулся сухими шершавыми губам. Мне было противно. Это была следующее чувство после испуга — отвращение.
— Я рад видеть тебя в моём доме, Флёр. — Мне стало не по себе, оттого, что он назвал меня по имени. Второй круг. Он шагнул прямо в него, и мне хотелось, чтобы он убирался оттуда, но вслух этих слов я не произнесла.
— Я тоже рада видеть вас, лорд Сиа. — Мне следовало произнести «Мой Лорд», но я этого не сделала. И не сделаю позже. Никогда. Даже когда он будет хлестать ладонями по моему лицу. Я не сделаю этого.
Его губы расплылись в усмешке. Говард Сиа не отпускал мою руку, зажав её между своими огромными ладонями. Меня всё время держали. Всё ждали моего побега. С того момента, как я села в золотую карету, отъехавшую от Императорского дворца.
— Позволь мне представить тебе мою семью, Флёр, — сказал он, и по винтовой лестнице спустились те, кого я в скором будущем убью. Пожилой мужчина, наверняка ровесник скрюченно старухи. Правда, вид у него был несомненно посвежей. Вот вам сословные различия на лицо. В прямом смысле. Кстати, о лице. Оно было таким же чёрствым и сухим, как и его душа. Это я узнаю уже позже, конечно. А сейчас я видела перед собой полысевшего старичка, старательно уложившего свои три волосины длинной по плечи перед приездом невестки. Одет он был в простые брюки и синюю рубашка. Впрочем, также выглядел его сын. Прада брюки на нём были узкие, а сапоги высокие. Ну, и растительность на голове у него была богаче. В руках пожилой приморец сжимал трость, рукоятка которого изображала кита.
— Это мой отец, лорд Дориэн Сиа, — представил его мне мой муж, приобняв меня за плечи.
— Рад с вами познакомиться, леди, — прохрипел мой свёкр.
Я кивнула. Меня клонило в сон. Мне было жутко плохо. За Дориэном стояла женщина в сером ростом чуть выше меня. В её светлую косу были вплетены вереск и маки. Она окинула меня равнодушным взглядом т подхватила под руку старшего Сиа.
— Моя сестра Марлина, — пояснил Говард. Женщина ничего не ответила. По лестнице спустились дети. Их было двое. Девочка в тёмно-зелёном платьице и мальчик в белой рубашке и такого же необычного оттенка жилете.
— Мои племянники — Корнетта и Торан.
Это была довольно обычная семья. Я посмотрела на своего мужа, который довольно тепло ко мне относился. Я решила для себя, что, пожалуй, всё не так ух и плохо. Жизнь далеко не всегда такая, как нам хочется. С этим ничего не поделаешь.
— То есть, вы хотите сказать, что вы приняли свою новую семью? — прервал Император.
— Да. Я видела в них то, что есть во всех семьях. Мне было всё так же не легко принять потерю своего пламени и магии, но мне хотелось найти себе место в семье Сиа.