Затмение

Год спустя

Добравшись на остров-тюрьму находящийся в проливе Ист-Ривер, мужчина без труда попал внутрь. Было все же что-то хорошее в работе полицейского, который мог попасть куда и когда он хочет – особенно, если это «куда» – тюрьма Райкерс. Преодолев несколько блокпостов, на всех лишь показывая свое удостоверение, он наконец смог зайти внутрь. Внутри его встретила темная комната с бетонными стенами и железная дверь, закрывшаяся прямо за ним и отрезая его от внешнего цивилизованного мира. Начальник охраны, что сопровождал его с самого въезда на территорию острова, что-то проговорил сидящему за стойкой человеку. Тот лишь окинув вошедшего несильно заинтересованным взглядом, нажал на кнопку, открывающую следующую дверь. За ней виднелся длинный и все такой же серый коридор, едва освещаемый тусклым светом редких потолочных ламп. Впрочем, долго находиться в пронизывающим своим холодом коридоре мужчине не пришлось. Сделав всего несколько шагов по коридору, начальник охраны открыл перед ним очередную железную дверь и пропустив его внутрь, молча закрыл ее с другой стороны. За ней оказалась крошечная комната с маленьким окошком в стене, которое выходило на такой удаленный, но виднеющийся отсюда оживленный центр города Нью-Йорк. Очень иронично. Кажется, вот он город – стоит лишь подать рукой, но на самом деле попытаться выбраться отсюда почти что равно самоубийству. Форменное психологическое давление.

Посередине комнаты стоял небольшой квадратный железный стол, а рядом с ним друг напротив друга два стула. Освещение здесь было еще хуже, но ситуацию спасало даже пусть крошечное, но присутствующее окно. Мужчина передернулся, попытавшись представить, что бы было, окажись он здесь не как гость. Представляться подобное совершенно не хотело. Не сводя взгляда с окошка, в котором как никогда активно кипела жизнь – пусть и на той стороне реки, мужчина опустился на один из стульев. И тут дверь вновь открылась:

– Извини, что заставил ждать. У меня тут, знаешь ли, дел по горло, – усмехнулся вошедший. Руки его были стянуты стальными браслетами, которые офицер приведший его, тут же снял.

– Не сомневаюсь.

– Дайте нам десять минут, – сухо сказал мужчина офицеру, потирая руки за запястья. Тот лишь неловко кивнул и скрылся за дверью. Мужчина же медленно опустился на единственный свободный стул и удовлетворенно улыбнулся.

– Выглядишь так, будто рад здесь находиться. Неужели за год уже нашел себе применение?

– По крайней мере пока, меня все устраивает, – уверенно кивнул собеседник, – но посмотрим, как дела пойдут дальше. Сейчас я и отсюда могу всем руководить.

– Знаю, – подтвердил мужчина, – и поэтому я сейчас здесь.

– Я понял, что ты пришел не спросить, как мои дела. Так что тебе нужно?

– Моя доля. И обещанный уговор.

– Твоя доля будет лежать завтра утром в депозитарной ячейке моего банка. А что касается уговора... Я не совсем понимаю, что тебя не устраивает.

– Не понимаешь? – воскликнул мужчина громче чем нужно, вскочив на ноги и ударив кулаком по железному столу. – Если на свое прикрытие тебе наплевать, то не смей и меня тащить за собой на дно! Я, кажется, ясно дал понять тебе, что не позволю утянуть меня за собой. Не заставляй меня теперь жалеть о принятом решении тебе помочь.

– Помочь, значит. Вот как ты это называешь, – усмехнулся собеседник. Выглядел он совершенно не так словно его только что «приперли к стене», он сохранял невозмутимое спокойствие. – Спешу напомнить, что это ты задумал и разработал всю эту операцию под названием «поймать Итана Мура, чтобы отвести от себя подозрение». Ты почувствовал, как слегка запахло жареным и тут же предал меня, чтобы спасти свою задницу. При этом прекрасно осознавая, что я делаю с предателями, ты все равно пришел ко мне и согласился на мое великодушное предложение перемирия, в рамках которого ты помогаешь мне выйти отсюда за немаленькую сумму, а теперь еще смеешь в чем-то меня упрекать?

– Ты не в том положении, чтобы угрожать мне. И вообще я думал, что ты достаточно ценишь нашу совместную работу, – улыбнулся мужчина уже более спокойно и расслабленно, сев обратно, – поэтому сейчас, во имя продолжения нашего сотрудничества, я прошу тебя лишь быть крайне осторожным, когда дело касается меня. Я прошу не столько ради себя, сколько ради своей семьи. Если кто-то узнает, какую игру я веду...

– Ты меня утомил, – наигранно вздохнул заключенный, прерывая собеседника. – Черт с тобой. Пусть будет так, как ты просишь. Но впредь запомни если снова когда-нибудь решишь спасать свою шкуру ценой моей свободы... Я этого так просто не оставлю.

– Договорились, – улыбнулся мужчина, даже не скрывая того, как обрадовался такому ответу собеседника. – Тогда перейдем к делу. Адвокат, которого ты просил подключить, уже начал работу. От себя я уже сделал все, что мог, теперь дело за ним. Он предупредил, что это может занять несколько месяцев, но просмотрев все оставшиеся материалы, он дал стопроцентную гарантию, что максимум к весне ты, Джек и Агата выйдете отсюда.

– А остальные?

– Остальные пятнадцать человек, которых нам так же удалось привлечь и закрыть, имеют гораздо меньшие шансы выйти. Поскольку они делали всю «грязную работу», адвокат не может ручаться за то, что получится вытащить всех.

– Плевать, – отрезал он и огляделся по сторонам, будто проверяя не подслушивает ли их кто-то, – до них мне нет никакого дела. Пусть занимается тем, чтобы как можно быстрее вытащить нас троих и не отвлекается на подобные глупости.

– Именно такие инструкции ему и дали.

– Отлично. Раз на этом у тебя все, – его собеседник встал, явно показывая свое желание уйти.

Он уже подошел к двери, но удивленно обернулся, услышав:

– Не совсем. Есть еще вопрос.

Мужчина немного неловко вскочил со своего стула и так же, как и его собеседник пару секунд назад, оглянулся. Сделав какие-то свои выводы, он подошел к мужчине, стоящему у двери, и еле слышно спросил:

– Что ты собираешься делать с Ней?

– Имеешь в виду, какие у меня планы на малышку Эбигейл, которая оказалась похожа на свою мать гораздо больше, чем я рассчитывал? – переспросил заключенный, скрещивая руки на груди и глядя на своего собеседника с нескрываемой усмешкой. – О, на ее счет я продумал все уже очень давно. Но не волнуйся, ты узнаешь обо всем первым, мой дорогой друг.

С этими словами, заключенный вышел за дверь, не дав мужчине даже вставить и слова. Он еще пару минут постоял, глядя в закрытую дверь, перевел взгляд на стену, пару раз моргнул и наконец вышел из комнаты.

Выйти из тюрьмы оказалось приключением куда менее интересным и более простым, чем войти. Уже через пару минут мужчина стоял возле своей машины на парковке на самом въезде на остров с моста. Он стоял и смотрел на серое здание, со всех сторон обвитое колючей электрической проволокой и обнесенное сетчатым забором. И хоть он и стоял далеко, на миг ему показалось, будто в одном из малюсеньких окошек, заколоченном решетками, промелькнуло знакомое лицо.

Лицо, человека, с которым он разговаривал всего минут пять назад.

Человека, который уже максимум через несколько месяцев выйдет отсюда благодаря ему.