Затмение

Сегодня погода совсем не радует. Капает мелкий дождь и серость улицы не задает тон настроению. Уже к девяти утра я стояла перед дверью девятого участка Департамента полиции Нью-Йорка. Точнее, уже десять минут я топталась рядом и все никак не решалась зайти. Но, кажется, кто-то сверху заметил мои мучения. Через секунду дверь открылась и оттуда вышел уже знакомый мне человек.

– Доброе утро, мисс Морган, – улыбнулся он, в отличие от меня выглядящий выспавшимся и отдохнувшим. Я же последнюю неделю глаз сомкнуть не могла.

– Доброе утро, капитан Уокер.

– Почему не заходите?

– Хотелось напоследок подышать свежим воздухом.

– Это в центре Нью-Йорка-то? – рассмеялся Тодд, оглядывая проезжающие на скорости мимо нас машины. – Да бросьте. Проходите, не съем я вас.

Он завел меня в здание, его кабинет был на третьем этаже. Я была здесь впервые, да и капитана видела всего второй раз в жизни. В основном все, что я о нем знаю я слышала от других. В его кабинете было все как в лучших фильмах. Большое пространство, окна во всю стену, посередине стоял массивный стол из темного дерева, а вокруг куча шкафов с папками, тетрадями, какими-то книгами, в общем различного рода документами. Он сам прошел к окну, чтобы сесть за стол, перед этим подставив мне стул по другую сторону от стола.

– Итак, во-первых, спасибо, что согласились заглянуть ко мне. Все-таки сегодня важный и сложный день, но мне бы хотелось поговорить с вами до того, как мы поедем на заседание.

– Я вас внимательно слушаю.

– Думаю, вы и сами понимаете, что положение у вас не завидное. Но и не самое плохое. Огромным плюсом является то, что именно благодаря вам нам удалось арестовать Итана Мура, однако это не исключает того факта, что вы работали на него. И, как и все его подельники, вы должны пройти по одной статье с ним, – он замолчал. И с каждой секундой его молчания мне становилось все хуже.

– Если вы позвали меня, чтобы сказать, что я сяду в тюрьму, то лучше бы вы этого не делали. Последние часы на свободе я лучше проведу подальше отсюда, – я встала со стула и собралась уйти, но меня окликнули.

– Нет, Эбигейл. Я не собирался вас пугать, но и не сказать очевидных фактов я тоже не мог. Суду необходимо как можно быстрее получить ваши показания, поэтому ваша судьба будет известна уже сегодня, в отличие от Мура и его компании – их дело может растянуться на месяцы, если не на годы. Для вас еще не все потеряно, сейчас вам главное сотрудничать со следствием и делать то, что просит адвокат. Кстати, насчет него, могу сказать, что адвокат, который будет вас представлять, очень уважаемый человек с огромным количеством выигранных дел за плечами. Думаю, у вас есть все шансы «выйти сухой из воды».

– С каких пор хорошие адвокаты работают бесплатно? – усмехнулась я, но все же села на место.

– А он и не работает бесплатно.

– Это невозможно, у меня нет денег на адвоката.

– Но я и не говорил, что вам нужно за что-то платить. Все его услуги уже оплачены.

– Что за бред? Кто станет платить за моего адвоката?

– Вероятно тот, кто переживает за вас.

Весь этот разговор становился слишком напряженным. Казалось, еще чуть-чуть и я сойду с ума. Так сказывался недосып, усталость, постоянные переживания о том, что меня могут посадить. Хотелось закричать, заставить его объяснить, но из-за невозможности сделать это, становилось только хуже. Взяв себя в руки, я решила закончить эту беседу.

– Хорошо, я вас поняла. Если от меня больше ничего не требуется, то я пойду, – я снова встала и решительно направилась к выходу из кабинета, но не успела я повернуть ручку двери, как меня снова окликнули.

– И еще кое-что, мисс Морган. Ник просил передать вам, чтобы вы съездили в вашу школу в Филадельфии и забрали свои оставшиеся вещи. Одежду, телефон, документы и ключи от дома ваших... прошу прощения, вашего дома.

– Просил передать? Но почему он сам мне об этом не скажет на суде?

– Я думал, что вы знаете.

– Знаю что?

– Пару дней назад он зашел ко мне, чтобы попрощаться. Сказал, что сделал здесь все, что мог и его участие больше не требуется, а затем уехал в неизвестном направлении, – он тяжело вздохнул. Кажется, для него эта новость тоже была не радостной. – Ник сделал многое для этого дела, хоть и не должен был. Полгода назад он переехал в Нью-Йорк, чтобы найти вас и довести это дело до конца. Поэтому я не стал возражать, ему и правда нужен отдых.

– Ясно.

Теперь понятно, что он имел в виду. Предел и правда есть у всего.

Я решительно надавила на ручку и выскочила за дверь, услышав за спиной:

– До встречи на суде, Эбигейл.

****

Я снова в своей комнате. Сижу на кровати Джессики, стоящей под окном, и смотрю в него, не отрываясь уже несколько часов. Сжимаю в руке кулон, висящий на шее, и наслаждаюсь болью, с которой он упирается мне в ладонь своими острыми шипами.

За те девять месяцев, что меня не было, здесь почти ничего не изменилось. Разве что Хлое, одной из моих соседок, исполнилось восемнадцать и теперь мы с Джессикой жили здесь вдвоем. В общем-то я все равно с ней не общалась, одной соседкой меньше – одной больше, без разницы. Сильно мою жизнь это не изменит, на ее место придет другая. В остальном все осталось тем же. Та же комната с тремя кроватями, правда теперь одна свободная, тот же вид из окна с решетками на оживленную улицу, та же обреченность с которой я смотрю на кипящую городскую жизнь сквозь прутики решетки. Только я уже не та же. Так абсурдно и смешно, где я оказалась меньше чем за год. В том же месте, но с кучей наделанных глупостей за плечами.

Внезапно раздается стук в дверь. Я нехотя поднимаюсь чувствуя, как затекли ноги от долгого нахождения в одной не очень удобной позе. Встряхнувшись и пару раз глубоко вдохнув и выдохнув, подхожу к двери и открываю ее.

– Привет. Извини, что опоздал, – улыбается Тодд и смело проходит в мою комнату, плотно прикрывая за собой дверь.

Только с ним я общалась в последнее время, и мы даже, можно сказать, подружились. Тодд очень помог мне во время суда. Он был не обязан даже находиться там, но был. Заранее предупредил, что меня там ожидает. Что можно говорить, а о чем лучше молчать. И адвокат действительно оказался лучшим в своем деле. Взяв во внимание мои показания и еще нескольких неожиданно появившихся свидетелей, суд признал, что Итан Мур и его компания заставили меня работать на него. Что они подсадили меня на наркотики и заставили заниматься ужасными вещами, и доказать, что я по собственной воле причастна к этому никто не смог. Я отделалась лишь условным наказанием с временным домашним арестом, а поскольку я училась в школе-интернате, то и отбывать его должна была здесь. Закончиться мое заключение должно было как только мне исполнится восемнадцать, ведь дальше оставаться в школе я не смогу.

– Ничего страшного, я ведь никуда не тороплюсь, – фыркнула я, опустив голову и кивнув на мигающий зеленым браслет на лодыжке, торчащий из-под штанины.

– Симпатичный у тебя гаджет, – усмехнулся Тодд, по-хозяйски садясь на мою кровать. Я же снова опустилась на кровать Джессики. – Как ты себя чувствуешь?

– На миллион долларов. Ведь примерно столько я теперь должна за адвоката и все остальное, что вы для меня сделали?

– Мне ты ничего не должна, – удивился Тодд, заметно расслабляясь.

– Не верю, что вы делали все это абсолютно безвозмездно.

– Нет. Меня попросил лучший друг и очень хороший человек. Видимо, ему зачем-то было нужно, чтобы ты жила нормальной жизнью.

– Хорошая такая нормальная жизнь, – хохотнула я, снова опуская взгляд на браслет на ноге.

– Ты же прекрасно знаешь, что это максимум на четыре месяца. Тебе всего лишь нужно окончить школу и сдать экзамены, а затем ты сможешь уйти отсюда и жить самостоятельно. Да, сейчас придется потерпеть, но это был самый наилучший исход для тебя, согласись.

– Соглашусь, мне не впервые сидеть здесь взаперти несколько месяцев.

– Тогда тем более расслабься, просто плыви по течению и не лезь в неприятности, – улыбнулся он слегка отклоняясь назад. – Будь Ник здесь он бы сказал тебе то же самое. Но в его защиту скажу, что перед тем, как уехать он попросил меня приглядывать за тобой.

– Никак не могу понять зачем ему вообще все это было нужно. Я понимаю ваш интерес к этому делу, но чего ради он сюда влез?

– Не поверишь, я тоже не понимаю. Он всегда был таким – бескорыстным, добрым, готовым на все ради помощи другим, почти идеальный коп. Но чтобы настолько... – он усмехнулся, – значит я был прав – для него ты особенная. В любом случае, это уже не важно. Для тебя все закончилось наилучшим образом. Как только тебе исполнится восемнадцать, ты сможешь уйти отсюда. Покидать Филадельфию тебе, конечно, нельзя будет еще полгода после этого, ведь нужно будет отмечаться у инспектора. Но потом ты будешь свободна, сможешь уехать куда захочешь. Сейчас же советую забыть все и жить дальше.

– Забыть все и жить дальше. Пожалуй, так и сделаю, – я улыбнулась, проигнорировав остальную часть его рассказа. Вскочила с кровати, подбежав к прикроватной тумбочке и достала оттуда желтый потрепанный конверт, протянув его Тодду. – У вас больше шансов связаться с ним, чем у меня, поэтому передайте ему это.

– Что это? – насторожился Тодд все же принимая у меня из рук тонкий конверт.

– Недавно я ездила в Даллас, не спрашивайте, как и зачем. Передайте ему, что я была в доме, в котором мы жили раньше с родителями. Там я познакомилась с нынешними владельцами, и они отдали мне это.

– Что в нем?

– Полагаю, старые фотографии. Я считаю, что мне будет лучше их не видеть.

– Почему ты хочешь отдать их Нику?

– Не уверена знаете ли вы, но он пытается выяснить подробности аварии, в которой погибли мои родители, – я села обратно на кровать, поджав ноги под себя, – так что для него они явно будут важнее чем для меня.

– По поводу этого, – он нахмурился и выпрямился, выдавая некоторое беспокойство тем, что хотел мне сказать, – мне действительно известно, что около года назад вы с Ником нашли в архиве школы папку с полицейскими отчетами об аварии. Он поначалу изучал ее самостоятельно, потом и меня подключил. В общем, не знаю, что он тебе говорил насчет этого и говорил ли вообще, но все, что написано в отчетах – чистая правда, я сам все перепроверил. Это была случайность, Эбигейл.

– Вот как, – я нахмурилась, вспоминая тот вечер.

Я не видела эту папку с того самого момента, как мы нашли ее, но я отчетливо помнила, что Ник говорил мне об этом – все сложнее, чем кажется поначалу. А еще я помнила его удивленный взгляд, когда он впервые вчитался в отчет. Что-то здесь явно было не так и не давало мне покоя. Впрочем, причин не верить словам Тодда у меня не было, по крайней мере, сейчас.

– Я скажу вам то же самое, что сказала тогда Нику. Это было больше десяти лет назад и больше не имеет никакого значения для меня. Но конверт все равно передайте ему.

– Передам, я обещаю, – ободряюще улыбнулся мне Тодд и поднялся. – Мне пора идти. Я уверен, что ты справишься с тем, что ждет тебя в ближайшие месяцы, но все равно желаю удачи. Думаю, мы еще когда-нибудь увидимся.

В последний раз окинув меня уверенным взглядом, он открыл дверь и вышел в коридор. Не успела дверь за ним закрыться как открылась снова, но это была уже Джессика. Она растерянно огляделась по сторонам, подошла к своей кровати и опустилась на краешек недалеко от меня.

– Кто это был? – неуверенно спросила она, будто ожидая, что я, как обычно, выдам в ответ какую-нибудь колкость или просто проигнорирую. Но настроение было совсем не подходящим для этого.

– Капитан полицейского участка из Нью-Йорка. Он хороший друг Ника и он очень помог мне, когда тот уехал.

– Он знает куда именно он уехал?

– Даже если знает, мне не посчитал нужным сказать.

– Думаешь, Ник уехал из-за всей этой ситуации? – одного моего ответа без привычного сарказма ей, очевидно, было достаточно, чтобы продолжить заваливать меня вопросами. – Сначала увольнение, потом твой побег, арест Ванессы, твой арест, теперь его из-за этого принудительно лишили статуса опекуна, как бы говоря, что он не справился с возложенными на него обязанностями. Я бы, наверное, тоже обиделась на весь мир и взяла отпуск, чтобы уехать куда-нибудь подальше отсюда...

– Не знаю, Джесс! – прервала я ее воскликнув так громко, что она вздрогнула. Я вздохнула и медленно поднялась на ноги. – Все это – последнее, о чем я сейчас хочу думать. Я хочу жить дальше. Плыть по течению, прожить поскорее ближайшие несколько месяцев и, сняв с ноги аксессуар, свалить как можно дальше отсюда. Ты можешь поддержать меня или нет – мне все равно, главное не мешай и не доставай меня.

– Ты сложный, противный и иногда просто невыносимый человек, – процедила она со злостью, чего я совсем от нее не ожидала. Я обернулась, удивлённо уставившись на нее, – но ты моя единственная подруга. И пусть ты меня таковой не считаешь, я просто обязана помочь тебе в такой тяжелой ситуации всем чем смогу.

Я улыбнулась всем своим видом давая ей понять, как ценю ее слова. Она в последний раз окинула меня презрительным взглядом и занялась своими делами. У меня даже как-то тепло стало на душе от осознания, как мы на самом деле похожи. И как я только могла не замечать этого раньше?

Схватив с прикроватной тумбы пачку сигарет и сунув ее в карман, я вышла в коридор. Здесь почти никого не было, хотя время и было еще не очень позднее. Сказывались привычные для всех тюремные устои Ванессы, которые так быстро было не разрушить. С другого конца коридора послышался приглушенный голос Эмили. Она управляла школой последние десять месяцев и пусть я вернулась всего неделю назад я уже не могла не оценить, как успешно она справлялась со своей работой. Она не напрягала никого своим присутствием, не заставляла делать никому не нужные ужасные вещи и даже не наказывала за пустяки. Если так пойдет и дальше, ближайшие три месяца здесь для меня будут словно раем. И это тоже, как ни странно, было одной из многих заслуг Ника. А у меня даже не было возможности лично поблагодарить его за это.

Я вышла во двор. На улице стояла пасмурная дождливая погода типичная для разгара осени. Сев на любимую скамейку я закурила сигарету. Словно и не было последнего года. Словно в моей жизни действительно никогда и ничего не менялось.

Может все произошедшее со мной было лишь сном?

****

Стоя за углом здания уже несколько часов, парень успел скурить почти всю пачку. Он винил себя во всем произошедшем. В том, через что ей пришлось пройти. В том, что как последний трус, так и не смог рассказать ей правду. В том, что не смог ее защитить. И даже в том, что их только начавшие налаживаться отношения снова потерпели разрушение, а она и вовсе окончательно его возненавидела.

Когда он уже почти разочаровался в своем замысле, он наконец увидел того, кого так долго ждал. Мужчина вошел в здание и выглядел очень довольным, оно и понятно, его план был воплощен в точности по задумке. Парень с сочувствием подумал о том, что не мог слышать, о чем они говорили. Минут через десять он вышел. Выглядел он куда более хмурым, чем когда пришел. Постояв какое-то время возле входа и сунув что-то светлое в карман, мужчина направился вниз по улице. А вот парень неосознанно улыбнулся. Он поймал себя на мысли, что, тем не менее, безумно рад тому, как все сложилось. Это было идеальным развитием событий, при котором она не то, что не пострадала, но и будет находиться в полной безопасности по крайней мере еще какое-то время.

У него же выход теперь был только один – исчезнуть, в очередной раз. Оставалось лишь надеяться, что кто-то другой сможет спасти ее, раз он не смог. Ведь она даже не подозревает, что это еще далеко не конец истории.