Затмение

– Ты уверен, что эта поездка так уж необходима? – в который раз спросил Джек, все еще так же хмуро глядя на Итана.

Больше часа назад Итан созвал всех на так называемое собрание, где мы должны были обсудить планы на будущее. Точнее, планы обсуждали только Итан и Джек. Мы же с Агатой с умным видом сидели рядом, даже особо не вслушиваясь в их разговор, иногда только переглядываясь в выражении молчаливой поддержки друг другу.

– Абсолютно, – в который раз ответил Итан, уверенно кивнув головой в подтверждение своих слов.

– Тогда может мне необязательно ехать? – не унимался Джек, покручивая в руке пустой стакан, в котором еще пару минут назад был виски.

– Обязательно, – все так же оставаясь совершенно невозмутимым, вновь ответил Итан.

– У меня здесь полно работы, я не могу вот так резко взять и уехать на неделю из города и вообще...

– Твоя главная работа – это я, – отрезал Итан, пресекая очередную попытку Джека, – и как ты себе представляешь, что я поеду на переговоры без своего помощника?

– Тогда у меня есть условие, – с хитрой улыбкой Джек наполнил свой стакан и отклонился на стуле, – Эбигейл поедет с нами.

– Что? – услышав свое имя, я вынырнула из мыслей, в которые была погружена примерно с начала разговора и уставилась на Джека, в попытке узнать, что конкретно он имел в виду. – Что ты сказал?

– Хорошо, – кивнул Итан, на что Джек удовлетворённо улыбнулся и отпил из стакана. – Для меня важнее, чтобы ты был рядом, пусть и на твоих условиях. А в наше отсутствие здесь всем будет заправлять Агата.

– Подождите, что?

– Ты едешь с нами!

Джек улыбнулся, радостно сверкнув глазами, то ли из-за того, что он действительно так рад тому, что Итан согласился, то ли из-за того, что он опустошил уже третий стакан.

– Не знаю, где ты витала последний час, когда мы обсуждали детали поездки, – нахмурился Итан, переведя на меня недовольный взгляд, – но так уж и быть повторю. Завтра мы втроем едем в Даллас на важные переговоры. Ты едешь с нами, будешь помогать.

– Чем? Подержу ручку, пока вы будете подписывать какие-нибудь важные бумаги?

– Ну, хотя бы так, – рассмеялся Джек, затем наклонился ко мне и прошептал так, чтобы услышала только я: – Я просто не хочу ехать туда один, пожалуйста.

– Ну и причем тут я? – я метнула в него гневный взгляд и только закатила глаза в ответ на его улыбочку, – тем более, если Агата остается тут одна, мне лучше быть с ней, – я посмотрела на нее в поиске поддержки, но она только молча пожала плечами.

– Уверяю тебя, она справится. А эти переговоры очень важны, – строгим тоном процедил Итан, вставая со своего места, – если все пройдет хорошо, наша жизнь станет куда лучше. Поэтому сейчас все идите отдыхать, завтра рано утром у нас самолет, – на этих словах они с Агатой ушли, не удостоив меня больше никакими подробностями.

– И что это сейчас было? – я строго уставилась на Джека, скрестив руки на груди. – По-твоему я собачка, которую можно просто так везде за собой таскать?

– Чем ты недовольна вообще? – удивился он, выпрямившись на стуле. – Это ведь и для тебя в плюс. Когда еще ты сможешь съездить в Даллас, тем более за чужой счет?

– Я уже была там, мне не понравилось.

– Когда ты успела? Уверяю, тебе стоит попробовать еще раз, тебе точно там понравится.

– Я там родилась.

– Вот как, – он уставился в стену позади меня, видимо пытаясь осмыслить полученную информацию, а затем перевел на меня заинтересованный взгляд, – расскажешь? – он вновь плеснул себе виски и поудобнее уселся на стуле.

– Нечего рассказывать. Мы с родителями жили там, а когда мне было четыре года переехали в Филадельфию, где случилась авария, в которой они погибли. Вот и весь рассказ, потому что больше я ничего не помню.

– Наверное мне все же не стоило настаивать, чтобы ты поехала.

Он посмотрел на меня со всей серьезностью, на которую только был способен, очевидно ища ответ в моем взгляде. Но там, как обычно, была только пустота.

– А вот этого не надо, – прошипела я, слегка отодвигаясь назад. – Мне не тяжело будет ехать туда, если ты об этом. Это было тринадцать лет назад, и я все равно ничего не помню из детства. Если нужно, я поеду.

– Ты точно уверена?

– Конечно да! – с этими словами я вскочила со своего места и, игнорируя его изучающий взгляд, отправилась в свою комнату. – Увидимся утром, – крикнула я уже из коридора.

****

Я нисколько не соврала о том, что совершенно не помнила свою жизнь до интерната. Были какие-то обрывки, вроде подарков на праздники, совместных прогулок, смеха и семейных ужинов. Грубо говоря, умом я понимала, что родители у меня когда-то были, но вспомнить ни их имен, ни их лиц я не могла. Не говоря уже о каких-то конкретных деталях, вроде нашего дома или города. В общем-то поэтому я так смело и согласилась ехать в Даллас. Я была абсолютно уверена в том, что мой мозг воспримет этот город так, будто видит впервые. По крайней мере, я не ощущала себя так, что когда-то здесь жила. Не знаю точно насколько это нормально, ведь в четыре года дети уже вполне себя осознают и способны запоминать какие-то вещи, особенно на эмоциях, особенно связанные с людьми, которые их родили. Моим же воспоминанием был только интернат. Но, впрочем, как и все проблемы в моей жизни, я предпочла списать это на последствия аварии.

– Мы на месте, – улыбнулся Джек, первым выскочив из такси, он схватил мой чемодан и торжественно объявил: – Добро пожаловать в Холидэй Инн Экспресс, уверен в таких местах ты еще не жила.

– Если это не ночлежка для бездомных, тогда ты прав, не жила, – саркастично усмехнулась я.

Фасад отеля действительно впечатлял. Четырехэтажное светло-коричневое здание с зеленой растительностью под окнами, зелеными буквами на самом верху и огромными колоннами на входе. К нему вела длинная выложенная серым камнем дорожка, обрамленная яркими цветами. Позади здания виднелся лес, раскинувшийся явно минимум на одну милю далеко вглубь.

– Ну, вообще это довольно средненький и вполне бюджетный отель, для людей приезжающих в другой город по работе. Но по глазам вижу, что я смог тебя удивить.

Джек уверенно направился ко входу, и я поспешила за ним, борясь с ощущением нереальности происходящего.

Номер, в который меня заселили, был абсолютно простым – по словам Джека. По своим же ощущениям, я будто попала в рай. Огромная комната, с окном во всю стену, которое выходило на густо заросший зеленый лес. Большая кровать с белоснежным постельным бельем, напротив которой висел плазменный телевизор в половину стены. Чуть подальше стоял обеденный стол с четырьмя мягкими стульями, а в другом углу диван с журнальным столиком. Рядом со входом была дверь в ванную комнату, заглянув в которую я почувствовала себя некомфортно от ощущения, будто я не должна быть здесь. Я привыкла к очереди в ванную, постоянно занятому телевизору, тому, что побыть в одиночестве можно только умудрившись залезть в крошечный платяной шкаф, поэтому все, что я видела сейчас, вызывало во мне лишь приступ невероятного удивления и сомнения.

– Я что, буду жить здесь неделю? – спросила я Джека, который вносил мои вещи в номер.

– Да. Условия, конечно, не идеальные – от центра далековато, но для нас это скорее плюс, чем минус, – серьезно сказал он, поставив чемодан возле еще одной двери, которая вела видимо в гардеробную, – зато здесь спокойно и классные виды из окна – лес и никаких людей – все как ты любишь.

– Издеваешься?

– Вообще-то нет, – он непонимающе уставился на меня, но уже через пару секунд рассмеялся: – Совсем забыл, что ты выросла в приюте и для тебя это, наверное, курорт. Но мы здесь по работе, так что расслабляться не советую.

– Сходи на ресепшен и скажи, что они что-то напутали.

Я медленно провела рукой по мягкой кровати. Содрогнувшись и все еще не веря в то, что это происходит на самом деле, я отправилась дальше изучать номер. Пушистый ковер под ногами, приятный на ощупь небольшой диванчик, потрясающий вид из окна. Джек смотрел на все происходящее, стоя возле входной двери и едва сдерживая смех.

– Скорее всего меня должны были поселить в какой-нибудь подвал, а не в королевский дворец.

– По непрекращающемуся потоку сарказма и приливу нежности к мебели, я должен понять, что тебе все нравится?

– Шутишь, что ли? У меня такое ощущение, что я заснула в самолете и это все сон. И я убью того, кто посмеет меня разбудить! – взвизгнула я, а затем спиной упала на кровать, раскинув руки по сторонам.

Джек не сдержался и уже рассмеялся в голос.

– Ну, пожалуй, я оставлю вас наедине, – хохотнул он и поспешил выйти за дверь.

– Подожди, – крикнула я и попыталась встать, но кровать не захотела со мной расставаться. Тогда я просто поднялась на локте и с улыбкой посмотрела на застывшего в дверном проеме Джека, – спасибо тебе. Ну, за то, что настоял, чтобы я поехала.

– Пустяки.

– Нет, не пустяки, – не унималась я.

Когда я только задумала поблагодарить его, в моей голове расписалась целая поэма, сейчас же я не могла найти ни слова.

– Я привыкла, что для меня никто никогда ничего не делает. И вот все это, – я попыталась обвести головой всю комнату, но у меня этого не получилось – настолько большой она была, – думаю, это первый и последний раз в таком месте. Потому что вряд ли я когда-нибудь смогу столько заработать, чтобы так жить. Так что спасибо.

– Это не последний раз. По крайней мере, пока ты работаешь с нами, – он ободряюще мне улыбнулся. – Если что, мой номер соседний, справа от тебя. Можешь пока устраиваться, я загляну позже, – и дождавшись моего кивка он вышел в коридор.

Проводив его молчаливым взглядом, я вновь откинулась на кровать, растянувшись во весь рост. Лежала, тупо уставившись в белый потолок и не могла поверить реально ли все это. Кажется, я умудрилась провалиться в сон, потому что резкий стук в дверь выдернул меня из сладкой дремоты. Это, конечно же, оказался Джек, который решил позвать меня прогуляться. Хоть я и удивилась, но виду не подала и молча, стряхивая остатки сна, поспешила за ним. Как только мы немного отошли от отеля, я спросила:

– Так почему Итан сразу взялся за работу, стоило шасси нашего самолета коснуться земли, а вот ты ходишь здесь и прохлаждаешься?

– Потому что он сказал, что сегодня я ему не нужен, – процедил Джек с ноткой обиды в голосе, – поэтому я и не хотел ехать. Уж лучше бы остался в Нью-Йорке, у меня там намного больше дел, чем здесь.

– Зато если бы не ты, я бы никогда не пожила в таких условиях, – я кивнула на здание отеля, от которого мы отдалялись все дальше.

– Ну, хоть кто-то из нас счастлив.

– Пока не очень, вообще-то. Спроси еще раз завтра утром, после сна на королевской кровати и плотного завтрака, – улыбнулась я.

– Хорошо, я запомню, – рассмеялся Джек. – Зато сегодня мы можем целый день гулять по городу и ничего не делать. Может это и не так уж плохо, учитывая, что я пару лет уже нормально не отдыхал.

– И первый за пару лет выходной ты решил провести со мной? Как это мило, – рассмеялась я в ответ. Прохожие начали оборачиваться в нашу сторону и меня это немного смутило, – у, какие они здесь все хмурые.

– Может, потому что сейчас утро понедельника, все спешат на работу, а мы с тобой идем по центру города и смеемся на всю улицу?

– Значит просто завидуют, – мы вновь рассмеялись, в этот раз уже не обращая ни на кого внимания. – Так какие планы на сегодня? – спросила я, едва успокоившись.

– А чем хочешь заняться?

– Я бы предпочла весь день нежиться в моей прекрасной кровати, но это ведь ты вытащил меня погулять, – обиженно выдала я, демонстративно отвернувшись от него, – так что теперь отдувайся сам и придумывай программу, чтобы меня развлечь. Но при любом раскладе тебе сначала нужно меня покормить.

– Это легко. Я как раз вижу кафешку на той стороне улицы, – он показал рукой куда-то вдаль, – и я думаю, что со мной тебе будет веселее чем наедине с кроватью. И я знаю, как ужасно это прозвучало.

– Как высоко ты себя ценишь, – я одарила его сомневающимся взглядом не без тени улыбки и, наконец, закурила сигарету после нескольких часов ожидания этого момента.

– И не скрываю этого, – улыбнулся он, но стоило ему увидеть сигарету у меня в руке, он как бы невзначай отошел чуть подальше от меня, что со стороны казалось дико смешным.

– Да хватит уже! – вспыхнула я и остановилась прямо посреди проезжей части, которую мы собирались перейти по пешеходному переходу. К счастью, машин в это время здесь было немного, а те, что были смогли проехать абсолютно спокойно, лишь слегка посигналив. – Ты продаешь наркоту подросткам, но каждый раз, стоит мне закурить, выглядишь так будто готов в обморок упасть. Я знаю, как тебе это не нравится, но я не собираюсь спрашивать у кого-то разрешения на то, чтобы гробить свое здоровье.

– Ты же знаешь, что я это не специально, – пересилив себя, он подошел ближе ко мне. – Может уйдем с дороги? Иначе эта поездка закончится весьма плачевно.

– Сначала объясни мне уже в чем дело. Мы не первый день знакомы, и я постоянно замечаю это, просто раньше старалась не акцентировать на этом внимание, – ничего не ответив, он попытался схватить меня за руку, но я успела отпрыгнуть. – Да что ты творишь? Не трогай меня!

– Ладно-ладно, – взволнованно затараторил он, – я объясню, но давай уйдем с дороги.

В этот момент он оглянулся на крик очередного недовольного водителя. Второй раз повторять было не нужно, мы тут же сорвались с места и бегом пересекли оставшуюся часть дороги, наконец оказавшись на спасительном тротуаре.

– Я слушаю, – я выкинула сигарету и скрестила руки на груди всем своим видом показывая, что не сдвинусь с места, пока он не ответит.

– А вот и кафе, – кивнул он куда-то за моей спиной, – ты же хотела есть.

– Уже не хочу.

– Ну, тогда я один пойду пить кофе и есть вафли по спеццене, как гласит вывеска того заведения.

– Шантажист, – я метнула в него гневный взгляд и не говоря больше ничего поспешила туда, куда он указал.

Это оказалось вполне приличное и милое заведение. Несмотря на утреннее время, здесь было не то, чтобы очень многолюдно. Мы быстро нашли свободный столик возле большого окна с открывающимися из него видами на город. Еду принесли быстро, и я тут же на нее набросилась.

– Ну, так? – выпив большую кружку кофе и прикончив пару вафель, я уставилась на Джека вопросительным взглядом.

– Дело в моем отце, – заговорил он неуверенно, теребя в руках салфетку, – все, что я помню из своего детства – это постоянный дым от сигарет дома. Отец был успешным и богатым, но его никогда нельзя было увидеть без сигареты. С этим связаны все ужасные воспоминания моего детства, поэтому я неосознанно не переношу их, будучи уже взрослым. Наш мозг – удивительная штука.

– Значит это не из-за меня?

– Конечно нет. Я не то, чтобы это одобряю, но как драгдилер вообще может быть против обычных сигарет, – он усмехнулся и подмигнул мне, – как говорится, из двух зол лучше выбирать меньшее.

– Почему ты раньше не рассказал?

– Ты не спрашивала, – улыбнулся он, но наткнувшись на мой злобный взгляд, улыбка сразу исчезла. – Я не очень-то люблю говорить о своем прошлом, если ты не заметила. В этом мы с тобой похожи, кстати.

– Я не говорю, потому что мне не о чем говорить.

– А что вообще ты помнишь? – он отложил салфетку и уставился на меня, в его взгляде виднелось чистое любопытство.

– Полная пустота, – твердо произнесла я. – Все, что я знаю мне рассказали опекуны в интернате уже в более взрослом возрасте.

– Сколько тебе было, когда ты попала туда?

– Семь.

– И ты ничего не помнишь? – не унимался он.

– Абсолютно.

– Это так странно, но видимо так работает твой мозг. Думаю, было что-то неприятное в твоем прошлом, от воспоминаний о чем он захотел избавиться.

– Что-то кроме жуткой аварии, в которой погибли мои родители, а я едва осталась жива? – его сочувствующий взгляд говорил громче всяких слов. – Зря мы вообще подняли эту тему. Ты что, в психологи записался?

– Нет, просто интересуюсь как детство влияет на становление личности человека и его поступки в зрелом возрасте. Я же говорил, что увлекаюсь психологией и медициной – в нашей работе это не помешает.

– А я объект для изучения, что ли? – возмутилась я.

– О да, весьма интересный, – усмехнулся он в ответ, протягивая подошедшему официанту кредитную карту, – и привлекательный.

****

Уже несколько часов мы просто шли куда глаза глядят. Гуляли по городу, находя по пути что-нибудь интересное, фотографируясь возле каждого памятника и постоянно смеясь. У нас не было какой-то конкретной цели, да и возвращаться в отель пока не хотелось. Поэтому мы решили использовать этот единственный выходной по полной.

– Как в тебя вообще лезет столько кофе? – удивленно воскликнул Джек, в очередной раз следуя за мной в небольшую кофейню. Я уже хотела возмутиться, но передумала, когда он предложил снова заплатить по счету.

– Считай, что по моим венам течет не кровь, – усмехнулась я, отпивая из протянутого мне бариста стакана, – а кофе.

– Охотно в это верю. У вас в интернате в каждой комнате по кофемашине стоит, что ли?

– Если бы, – я вздохнула, вновь жадно прикладываясь к маленькому картонному стаканчику, – все как раз наоборот, – улыбнулась я, неосознанно вспоминая, кто именно привил мне любовь к кофе, тайком принося иногда по стаканчику рано утром из кофейни, что располагалась в соседнем от школы здании.

Он ободряюще улыбнулся, но разумно решил оставить свои шутки при себе. Впрочем, и расспрос о моем прошлом продолжать не спешил, но, наверное, мой взгляд выражал достаточно ярое нежелание отвечать.

Мы шли по какому-то неприметному жилому району. Вокруг были однотипные небольшие домики, все в похожей цветовой гамме и с одинаковыми зелеными лужайками. На некоторых из них играли дети, по дорожкам гуляли люди, мимо проехали подростки на велосипедах. Где-то в стороне заиграла приятная музыка, откуда-то донесся вкусный запах. К одному из домов подъехала машина, с водительского места вышел мужчина средних лет, в потрепанном офисном костюме и с небольшим деловым портфелем. В этот момент из дома появилась девушка с маленьким ребенком на руках, они весело приветствовали мужчину, махали ему руками и улыбались. Мужчина подошел к ним, поцеловал – свою видимо жену – в щеку, потрепал ребенка по голове, и они вместе скрылись в доме.

– Вот это идиллия, аж тошно, – Джек очевидно проследил за моим взглядом и наблюдал ту же картину. – К счастью, нам такой жизни никогда не видать.

– А что плохого в нормальной жизни? Скучно? Да, согласна. Но не всем же дано бегать от полиции и толкать наркоту в притонах.

– Да я лучше еще побегаю, чем вот так. Сорок часов в неделю протирать штаны в офисе, чтобы выплачивать долги, в которые влез, чтобы купить такой дом. А вечером приезжать в него, пару часов слушать крики детей, возмущения жены, которая постоянно чем-то недовольна, а затем ложиться спать, чтобы с утра все по новой, – он поморщился, окинул взглядом обстановку вокруг и твердо продолжил: – Спасибо, но мне этого всего не надо.

– Конечно, у тебя же квартира в центре Нью-Йорка. Зачем тебе дом в захолустье, – рассмеялась я, продолжив путь. – Справедливости ради, в твоих словах есть смысл. Но я думаю, каждый сам в праве выбирать как ему жить.

– А чего хочешь ты? – догнав меня, спросил Джек.

– Для начала повзрослеть, – хмыкнула я, опустив взгляд и внезапно заинтересовавшись стаканчиком в моих руках.

– Справедливости ради, – передразнил он меня, – ты иногда ведешь себя куда старше своего возраста.

– Сочту за комплимент, но ты не первый кто мне это говорит, – улыбнулась я, допивая свой кофе и глазами ища куда можно выбросить стаканчик.

– Это он и был.

Вдалеке показался спасительный мусорный контейнер, и я поспешила воспользоваться возможностью сделать паузу в разговоре и хорошенько все осмыслить.

А если действительно подумать, чего я могу хотеть? Я никогда не задумывалась о жизни после окончания школы, только о том, как выйду оттуда. Я всегда знала, что жизнь меня ждет нелегкая, даже по меркам среднестатистического американца, поэтому я даже не рисковала о чем-то мечтать. Но запасной план еще никому никогда не вредил, поэтому пора начинать думать.

Я выбросила стаканчик и медленно зашагала обратно к Джеку. Уже подходя к нему, я уверенно проговорила:

– Единственное, чего я хочу сейчас – это дожить до восемнадцати, а остальное пока не важно.

– Все получится, если будешь хорошо себя вести, – натянуто улыбнулся Джек, но я сразу заметила перемену в его настроении.

Дальнейший путь мы продолжили в молчании. Пройдя еще несколько миль нескончаемых зеленых лужаек и белых заборов, я замерла на месте так резко, что Джек, идущий позади, чуть не врезался в меня, но вовремя успел остановиться.

– Ты чего? – почти проворчал он.

– Я знаю это место, – прошептала я, не отрывая взгляда от очередного ничем не отличающегося дома.

– В каком это смысле?

– Я не знаю.

– Что? – не на шутку взволнованный Джек, встал передо мной закрывая обзор, он хотел взять меня за плечи, но вовремя одумался и просто заглянул мне в глаза. – Ты была здесь?

– Говорю же, я не знаю, – твердо сказала я и обошла его шестифутовую фигуру, чтобы снова взглянуть вперед.

Абсолютно неприметный ничем не отличающийся от других дом, рядом стояла припаркованная Тойота, а шторка в окне слегка шевелилась, будто прямо возле нее кто-то стоял.

– Я не узнаю это место, но у меня такое ощущение, что я здесь была, понимаешь? Хотя вряд ли, я и сама себя не до конца понимаю.

– А что, если именно здесь ты жила до четырех лет? – я вынырнула из задумчивости от голоса, внезапно раздавшегося над ухом.

– Быть этого не может, – воскликнула я, недовольно уставившись на Джека, – я не узнаю ничего и никого здесь, это просто какое-то ощущение, как будто я уже видела это место.

– Имеешь в виду эффект Дежавю?

– Да, но намного более ярко, чем обычно, – я провела рукой по лицу, пытаясь снять с себя напряжение, получилось не очень. Я снова перевела взгляд на дом, шторка в окне больше не шевелилась. – Хотя может это все бред, и я просто это себе придумала.

– Есть только один способ узнать правду, – Джек кивнул в сторону дома и направился прямиком к нему, обернувшись ко мне: – Пойдем.

– Ты с ума сошел? Не пойдем мы туда! – вопреки своим словам, я рванула следом за ним.

– А что в этом такого? Район вполне приличный, вряд ли там живет какой-нибудь маньяк, – усмехнулся он, занеся руку над дверью, чтобы постучать. – Мы просто поговорим. Машина здесь, думаю дома кто-то должен быть.

Спустя пару минут ожидания дверь открылась. На пороге стояла молодая девушка, судя по одежде с эмблемой какой-то рок-группы и розовым волосам, она была ненамного старше меня. Взгляд ее излучал заинтересованность, но она все время оглядывалась по сторонам, будто нервничала.

– Что вам нужно? – спросила она, пытаясь скрыть волнение в голосе.

– Простите, что беспокоим.

Джек изобразил свою фирменную улыбку, от чего девчонка чуть не растеклась на месте, она тут же расслабилась и, кажется, даже улыбнулась в ответ. Да, очевидно, она даже младше меня, раз на нее так действует фирменная улыбочка Джека, на которую девушки постарше уже не ведутся.

– Мы туристы из Нью-Йорка, гуляли вот по городу и забрели в ваш чудесный район. А моя подруга, – он кивнул в мою сторону, – вспомнила, что когда-то давно, еще будучи ребенком, жила здесь с родителями, правда мы точно не уверены, что именно в вашем доме, надеялись, что вы подскажете, – я метнула в него гневный взгляд, но он ответным взглядом попросил меня молчать.

– Ой, проходите, пожалуйста. Не вежливо как-то говорить через порог, – вновь улыбнулась девушка и проводила нас в дом.

Оказавшись внутри дома, я снова замерла. Сердце вдруг забилось чаще, а руки вспотели. Внутри был совершенно простой интерьер, небольшая гостиная с бежевыми шторами и мягким покрывалом на диване, в углу стоял электрический камин и кресло-качалка, в другом углу была лестница на второй этаж. В горле застрял комок, а сердце продолжало отбивать быстрый ритм в висках.

– Может вам воды? – передо мной возникли два взволнованных лица, вырывая меня из накрывшего водоворота мыслей.

– Эбби, с тобой все хорошо?

– Да, но от воды бы не отказалась.

– Секунду, – кивнула девчонка и исчезла за стеной, кажется, там должна находиться кухня.

– Джек, я точно знаю это место, – еле слышно прошептала я, как только мы остались вдвоем.

– Значит ты все-таки жила здесь?

– Я уже ни в чем не уверена.

– Вот, возьмите, – она вернулась и протянула мне стакан, жестом предложив присесть на диван. – Кстати, меня зовут Меган.

– О, простите, – наигранно смутился Джек, присев рядом со мной, – я – Джек, а это – Эбигейл. Очень приятно познакомиться.

– Взаимно. Так что вы хотели узнать?

– Сколько вы уже здесь живете? – сама того не ожидая подала голос я, поставив пустой стакан на столик.

– Мы переехали сюда лет тринадцать назад, или уже четырнадцать, – задумчиво произнесла она, – я тогда была еще малышкой, а еще родилась моя сестренка Кэтти, родители стали искать дом побольше, чтобы всем хватило места и случайно наткнулись на это предложение. Насколько я знаю, цена была необъяснимо привлекательна для такого района и дома, но как объяснили бывшие жильцы, им срочно нужно было уехать.

Мы с Джеком одновременно переглянулись. Кажется, в тот момент он подумал о том же о чем и я.

– А вы не знаете кто были прошлые жильцы? – спросил он.

– Понятия не имею, – она вновь задумалась, – знаю только, что это была семья с ребенком и они вроде как переехали в другой штат.

– Может соседи могут их знать?

– Увы, вряд ли вы найдете кого-то, кто живет здесь дольше нас. По крайней мере, поблизости. А даже если и найдете, вряд ли они что-то помнят, – внезапно, ее пронзило осознание, – погодите, вы сказали, что вас зовут Эбигейл? – я кивнула, настороженно переводя взгляд то на нее, то на Джека, – я сейчас вернусь.

Она вскочила и побежала вверх по лестнице. Я молча смотрела ей в след, не понимая, что вообще происходит. Джек тоже молчал, видимо осознавая происходящее. Меган вернулась спустя пару минут. Она подошла к нам и медленно, словно обдумывая свое решение, протянула мне потрепанный конверт.

– Что это?

– Родители нашли его, когда разбирали шкафы после переезда. Прежние жильцы так торопились, что оставили здесь половину вещей, вот они и перебирали все в поисках чего-то полезного, – она замолчала так резко, будто сказала что-то лишнее, – простите, я просто имела в виду, что раз они оставили эти вещи, значит ничего важного там не было, – она выдохнула, неуклюже тряхнула головой и продолжила: – Этот конверт лежал в самом углу гардеробной в главной комнате. Там внутри фото, если честно, мне было интересно, и я открывала его, но потом заклеила обратно! Он подписан вашим именем, и я до сегодняшнего дня думала, что может так звали бывшую хозяйку, но похоже не ее саму, а ее дочь.

Я переводила безумный взгляд с Меган на конверт и обратно. Джек понимающе не издавал ни звука, давая мне прийти в себя.

– Меган, а у тебя есть что-то крепче воды?

– У родителей должно быть...

– Да она пошутила, – вмешался Джек, – не обращайте внимания. Лучше принесите еще воды, – ничего не ответив, Меган взяла стакан и снова направилась на кухню. – Ну, вот тебе и ответ.

– Мило, но вопросов я не задавала.

– Да брось, разве тебе было не интересно? – он взял у меня конверт и покрутил его в руках.

– У меня ощущение, будто я смотрю тупой фильм, провалившийся в прокате из-за того, что все главные герои в конце умерли, – на последних словах вернулась Меган, взгляд у нее бегал между нами.

– Простите, но вам лучше уйти, скоро должны вернуться родители – они ушли к друзьям, живущим через пару домов отсюда.

– Конечно, – Джек поднялся и направился к двери, протянув конверт Меган.

– Оставьте его, он принадлежит Эбигейл.

– Почему ты так в этом уверена? – обернулась я, уже выйдя из дома. – Ты нас раньше не видела, мы пришли к тебе в дом, стали задавать странные вопросы, а у тебя и мысли испугаться не возникло. А вдруг мы два маньяка, ищущие очередную жертву в тихом спальном районе?

– Во-первых, я по глазам вижу, что вы неплохие люди, – она подошла к двери и взялась за ручку, вновь разговаривая с нами через порог, – во-вторых, вы очень похожи на маленькую девочку с фото, – с этими словами она захлопнула дверь.

– Ого, – присвистнул Джек, вновь посмотрев на конверт в своей руке, – такого я не предвидел.

– Какого черта это было?

– Ты веришь в сверхъестественное?

– А ты веришь, что я могу убить тебя одним взглядом?

– Ладно, не вскипай. Просто это все очень странно, не находишь?

– Да нет, обычный понедельник, как и все прочие, – я протерла глаза руками и встряхнулась в попытке освободить голову от мыслей. – Пойдем уже отсюда.

– Неужели мы об этом не поговорим? – крикнул Джек, побежав за мной, подальше от дома.

– Нет.

– Ты ничего не помнишь о своем прошлом, но при этом, когда по чистой случайности оказалась перед домом из своего детства, ты тут же подсознательно его вспомнила. И тут возникает вопрос: а случайно ли это вообще?

– Что ты имеешь в виду? – я резко остановилась и на ходу развернулась, почти столкнувшись с ним. – Что меня сюда привела какая-то неведомая сила?

– Да нет же. Просто ты узнала это место на подсознательном уровне.

– На подсо... что?

– Говорил же, человеческий мозг – удивительная штука, – усмехнулся он, подняв вверх руку с конвертом и тряхнув им, – откроем его?

– Ни за что, – я выхватила конверт, выкинула его в кусты неподалеку и гордой походкой продолжила путь.

– Мусорить нехорошо, тебя родители этому не учили? – крикнул он мне в след.

– Не успели. Лезть в чужую жизнь вообще-то тоже нехорошо, папочка тебя этому не учил? – крикнула я, даже не обернувшись. Впрочем, учитывая нашу разницу в росте, уйти далеко у меня бы не получилось, даже если бы я бежала, и Джек тут же поравнялся со мной.

– Ладно, извини. Я не должен был решать за тебя. Но зато ты теперь знаешь, что когда-то у тебя тоже была такая идиллия, – он ускорил шаг и оказался впереди меня, от чего мне пришлось остановиться. – А конверт все же возьми.

Он протянул мне пожелтевший – и теперь слегка помятый – конверт. Вздохнув, я схватила его и сунула в карман, а затем продолжила идти, чувствуя, что Джек поплелся за мной.

– Что бы ты не думала, я считаю, что выходной удался.

1 миля – 1,6 километров

Примерно 1,82 метра