The night mystery

«Надо различать два вида мучений... - физическое страдание и страдание моральное. Физическое страдание - это испытание. Моральное страдание - это выбор».

Э. Шмитт
«Оскар и Розовая Дама»
Два месяца спустя.

Зал отеля «Метрополь» плавился от хрусталя, шампанского и чужого любопытства. Я стояла у колонны из зеленого малахита, прижимая к себе бокал с безалкогольным просекко так, словно это был единственныйхх щит между мной и этим серпентарием.

Шестой месяц. Самое обманчивое время беременности: токсикоз уже отступил, оставив после себя звенящую ясность ума, а живот еще позволял носить что-то сложнее мешка из-под картошки. Мое черное шелковое платье струилось по фигуре мягкими складками. Егор настоял на том, чтобы его шила портниха из ателье в Столешниковом - никаких корсетов, жестких косточек и тугих поясов. Ткань не давила на поясницу, прохладными волнами огибала округлившийся живот и совершенно ничего не выдавала тем, кто не знал, куда смотреть. Для всего остального московского света я была просто худой девушкой в слишком объемном наряде.

- т/и, вы слышали? Говорят, тендер на реконструкцию набережных снова ушел структурам Орлова, - ко мне подплыла жена какого-то замминистра, сияя фарфоровыми винирами. Ее взгляд скользнул по моему платью, на долю секунды задержался ниже талии и тут же метнулся обратно к лицу, натягивая вежливую улыбку до скрипа. - Вы чудесно выглядите. Свежо. Отдыхали?

- В Подмосковье, Елена Павловна. Чистый воздух творит чудеса, - ровно ответила я.

Я чувствовала каждый ее микровыразительный мускул. Она искала изъян. Сорок пар глаз в этом зале сейчас делали то же самое. Ну конечно, я же жена кораблина - человека, который за одну ночь мог обанкротить половину сидящих здесь людей или заставить их исчезнуть, - ждала ребенка. И московская знать отчаянно хотела найти в этой ситуации слабость. Растянутый свитер? Утреннюю тошноту? Слезы? Что-нибудь, что сделает монстра Егора понятным, земным и уязвимым.

В этот момент он возник рядом со мной. Не подошел - именно возник, материализовался из сизого сигарного дыма и приглушенного гула голосов.

Егор возвышался надо мной черной скалой. Идеально скроенный смокинг, тяжелая платиновая запонка на манжете, спокойный, абсолютно ледяной взгляд. Он положил руку мне на талию. Не на спину, как сделал бы любой другой муж на приеме, защищая от толпы. Его ладонь легла чуть ниже, прямо на изгиб моего живота под тканью платья. Большой палец медленно, почти незаметно для окружающих погладил меня через шелк. Это не было лаской. Это было клеймением. Заявлением прав перед всеми этими шакалами в бриллиантах.

- Мы скучали, Елена Павловна, - голос Егора звучал низко, с легкой хрипотцой, но в нем лязгнула сталь. - Надеюсь, ваш супруг нашел те документы, которые я просил передать ему лично. Без них его завтрашнее выступление в Думе будет выглядеть... крайне бледно.

Улыбка сползла с лица женщины быстрее, чем тает мартовский снег. Она залепетала что-то про огромную занятость мужа, извинилась и буквально испарилась в толпу, растворившись среди колонн.

Я едва заметно выдохнула.
- Ты пугаешь моих беременных подруг, - тихо сказала я, не поворачивая головы.
- У тебя нет беременных подруг, мышонок. У тебя есть конкурентки и свидетели, - он убрал руку с моего живота, поднес к губам и поцеловал мои пальцы. - не пить. - строго произнёс Егор и забрал у меня бокал шампанского.

- зануда - закатив глаза отвечаю.

- я беспокоюсь за тебя и ребенка.

К нам двинулся глава одного из крупнейших банков страны. Толстый, потливый, пахнущий страхом и дорогим парфюмом. Он начал лебезить еще за три метра:

- Егор Владимирович, какая честь! Т/и, вы сегодня само воплощение элегантности...

Он протянул руку явно с намерением галантно коснуться моей ладони.

- Если он меня коснётся, я его укушу - шепотом произношу мужу, чтобы этот дебил не услышал

Егор даже не изменил позы. Он просто посмотрел на тянущуюся руку банкира, затем перевел тяжелый, мертвый взгляд на его лицо. Банкир замер, его рука зависла в воздухе, а потом безвольно упала вдоль дорогого костюма. По его виску поползла капля пота.

- Передайте своей дочери, пусть не берет билеты в Ниццу на август, - ровным тоном произнес Егор. - Аэропорт закроют на профилактику. Пусть едет в Сочи. Там фрукты полезнее. Всего доброго.

Мы пошли дальше сквозь толпу. Люди расступались перед нами, образуя живой коридор. Мужчины отводили глаза, женщины жадно смотрели на мое свободное черное платье, пытаясь вычислить цену ткани и срок моей беременности.

Официант с серебряным подносом предложил мне тарталетку с фуа-гра. Егор качнул головой, даже не глядя на него.
- Тебе нельзя печень, - процедил он одними губами, наклонившись к моему уху. Его дыхание обожгло кожу. - И устрицы тоже. Я сказал повару, чтобы для тебя приготовили брускетту с томатами.

Я остановилась и посмотрела на него снизу вверх. На этого страшного, жестокого, смертельно опасного мужчину, которого боялись все. Внутри кольнуло привычное, иррациональное чувство абсолютной безопасности. За этим черным смокингом, за холодными глазами и способностью уничтожить чью-то жизнь одним телефонным звонком скрывалась моя личная, круглосуточная охрана.

- с чего такой выбор в еде или боишься, что я рожу тебе бандита прямо на персидском ковре? - усмехнулась я.

Уголок его губ дрогнул. Впервые за весь вечер в его лице появилось что-то живое, человеческое.

- Боюсь, если они скажут о тебе хоть одно лишнее слово, мне придется купить этот отель вместе со всем их мрамором и закрыть его на дезинфекцию. А у нас послезавтра планерка в правительстве. Мне некогда заниматься ремонтом.

Его ладонь снова нашла мою поясницу, направляя нас к выходу из главного зала - туда, где начиналась тихая терраса над Театральной площадью.

- зачем ты меня сюда притащил? - спрашиваю, находясь в более укромном, где никто не увидит нас.

- ну надо же разыграть весь этот фарс - ехидно улыбается, нежно целуя в губы.

- слушай, я понимаю, что ты Дон мафии, но почему тебя все стараются обходить стороной? Особенно тот, которого я хотела укусить.

- малыш, это моя ночная тайна. Тебе знать не обязательно. И вообще. Почему от тебя пахнет алкоголем и сигаретами? - удивленно спрашивает муж.

-мне 19! Могу делать, что хочу - на глазах у мужа достаю сигареты из маленькой сумочки и начинаю закуривать. Не успеваю затянуться, как мой "заботливый" муж, тут же отнимает её у меня.

-ещё раз увижу в руках сигареты, выебу - зло шипит, а меня это забавляет, мне так нравится над ним издеваться, жаль, мы не можем поменяться с ним местами

-да что вы, прям таки и возьмёшь? Здесь и сейчас? - ухмыляюсь, повторяя свои действия, но видимо Егор не шутил, пачка сигарет тут же полетела в мусор, а я была повернута лицом к холодной бетонной плитке причём сделал он это аккуратно, живот едва касается стены.

-малыш, ты же знаешь, что будет, если ты будешь играть против моих правил - я была в обтягивающем платье и доступ в интимные места был практически открыт - сейчас тебя не спасёт ничего, я нагну тебя и трахну у всех на глазах, ты этого хочешь? - кусает мочку уха, вот черт, он знает все мои слабые точки. Я чувствую его учащенный пульс, в то время как мой бьется с такой скоростью, будто работает в последний раз.

-отпусти - ною я, хотя сама не понимаю зачем, мне нравятся его действия, он это видит

-а мне кажется, ты специально это делаешь - нежно шепчет, разворачивая лицом к себе.

- мм, да - ухмыляюсь, глядя ему в лицо. С того момента, когда я выстрелила в Егора многое изменилось. Я стала сильнее. Хоть страх и присутствовал, но со временем все действительно поменялось.

- и когда же ты стала такою стервой?- спрашивает Егор, впиваясь в мои губы.

- когда ты все же научил меня стрелять. - отстранившись отвечаю. - Слушай. А может постреляем? - предлагаю я и мои глаза загораются ярким огнем.

- а вот нет. Будет тебе наказание за сигареты и алкоголь. Ты что пила? - вновь спрашивает Егор и целует, пытаясь понять, какой алкоголь я употребила. - мм, вино. - Блондин растягивается в легкой улыбке.

- поехали домой, я устала - шепчу ему в губы и егор соглашается

- поехали.

ВАЖНОЕ ОТ АВТОРА: Знаки сильно могут отличаться, поскольку глава писалась на разных устройствах. Где-то писала на телефоне, где-то на ноутбуке.