Глава 23 Аллан «Соулмейты»
Playlist для чтения: Adele - Lovesong
Понятие соулмейты (от англ. soulmates — «родственные души») означает людей, между которыми существует очень глубокая эмоциональная, духовная или психологическая связь.
Воспоминания: 6 лет назад
Я вставил ключ в замочное отверстие двери машины и резко провернул его. Металл тихо щёлкнул, и в тот же момент над головой начали сгущаться тяжёлые, почти свинцовые тучи, будто лето вдруг решило задохнуться в собственной жаре. Воздух был густым и липким...
Ноги уже гудели от усталости после целого дня. Перед глазами всё ещё всплывали проверенные работы студентов — сливающиеся в одно бесконечное пятно. Иногда мне казалось, что я до сих пор не закончил день, даже если уже закрыл глаза. А может, я просто перестал замечать, где заканчивается реальность и начинается мой сон.
— Классная тачка... — раздался сзади тягучий женский голос.
Я обернулся назад, в надежде увидеть, кого еще принесло ко мне в конце моего рабочего дня. Передо мной стояла девушка,слишком худая, но довольно привлекательная, не смотря на её одежду.
— Чем обязан? — спокойно спросил я, опираясь на дверь машины. — Если вы насчёт того, когда вернут вашу работу... я пока ничего обещать не могу.
Она посмотрела на меня снизу вверх, чуть прищурившись, и скрестила руки на груди.
— Не помнишь меня, да? — спросила она с какой-то еле уловимой предъявой.
Я нахмурился, чтобы хоть немного показать свои попытки вспомнить ее, но ничего в памяти так и не возникало.
— Мы разве знакомы? Не припомню такой студентки... — сказал я и уже потянулся открыть дверь, но тонкая ладонь мгновенно легла на металл, преграждая путь.
Дерзко... и мне это не нравится.
— В клубе. Примерно месяц назад... — она улыбнулась уголком губ. — Ты тогда ещё хорошенько приложил того урода по лицу.
И когда мы уже успели перейти на ты? Эта девчонка слишком торопит события, с уверенностью подметая меня к своим ногам.
Я усмехнулся про себя. Если бы она знала, что под алкоголем я не спешу запоминать лица. По другому я просто не мог объяснить себе драку в клубе за какую-то дерзкую белобрысую девчонку.
— Возможно... — осторожно ответил я, медленно оглядывая её.
Её большие карие глаза будто искали во мне какую-то реакцию. Искры в них были живые и настойчивые, но не настолько, чтобы я их уловил. Может, кто-то другой на моём месте уже давно бы повёлся.
Ладно, если честно сказать, она была... необычной. Слишком выразительной и навязчивой. С какой-то изюминкой во внешности, которую каждый начинающий режиссер, как и я, пытался подчеркнуть.
— Хотела поблагодарить тебя, благородный рыцарь. Любишь выпить?
Я вздохнул, чуть отстраняясь, пытаясь сдержать себя не закатить глаза. Так вот к чему это шло все с самого начала...
— Я не знакомлюсь. И уж точно не со студентками!
Я открыл дверь машины и медленно опустился на водительское сиденье. Эта девушка не сводила с меня глаз, будто всё ещё ждала какого-то положительного ответа, хотя я намеренно игнорировал её присутствие.
Я уже даже не помнил, когда в последний раз заводил знакомства с девушками — особенно с теми, кто младше меня больше чем на пять лет. А если такое и случалось, то каждая из них почему-то напоминала мне ребёнка, который слишком торопится влезть во взрослую жизнь. И за последние два года я таких видел слишком много.
Но страннее всего было другое: я ведь видел её намного чаще, чем мне казалось сейчас. Стоило только задуматься — и становилось ясно, что я просто никогда по-настоящему не замечал её. Она два года была моей студенткой, сидела где-то в аудитории, а я будто проходил мимо.
Я даже не помнил её имени. Не помнил ни одной её работы, ни одного ответа на экзамене. И от этого становилось ещё страннее. Она существовала в моём поле зрения, но будто не оставляла в нём следа.
Единственное, что я мог о ней сказать: она всегда сидела на последних партах, не принося ни учебников, ни распечаток, ни заметок,словно приходила не учиться, а просто присутствовать.
И что можно подумать о студенте, который настолько не интересуется твоим предметом, что даже не считает нужным взять с собой хоть что-то? А потом этот же студент внезапно появляется перед тобой и пытается познакомиться ближе.
Разве это не выглядит как откровенное, почти унизительное неуважение?
На одном из занятий мне всё же удалось застать её в аудитории. Когда мы в очередной раз разбирали текст из учебника, я решил проверить список присутствующих — почти машинально, без особого ожидания.
— Мелания Миччи... — произнёс я, останавливая очередного читающего.
В аудитории повисла тишина. Несколько студентов даже обернулись к последним партам. Никто не отозвался.
И почему-то именно это заставило меня самому перевести туда взгляд.
Я медленно поднялся со своего места и прошёл в конец аудитории, чувствуя на себе взгляды студентов.
Она лежала на парте, уткнувшись лицом и закрыв голову худыми руками. Почти спряталась от всего мира. Обычно я терпеть не мог студентов, которые позволяют себе спать на моих парах — особенно когда сам иногда ловил себя на мысли, что с удовольствием сделал бы то же самое. Но в этот раз раздражение почему-то не поднялось.
Я остановился рядом, смотря на эту картину. Чтобы привлечь её внимание, я резко бросил учебник на стол, чтобы она наконец посмотрела на меня. Звук ударил по тишине аудитории и на меня уже успели посмотреть все студенты этого класса.
Но она даже не пошевелилась.
Лишь лениво, почти насмешливо, махнула рукой, не поднимая головы.
— Ну что, не передумал знакомиться? — донёсся её тихий, гнусавый голос.
И тут же по аудитории прокатились смешки, свистки, комментарии в мою сторону. Я почувствовал, как раздражение вспыхивает резко и неприятно к поему горлу.
В этот момент мне действительно захотелось поставить ей не просто пропуск, а закрыть доступ к занятиям на месяц вперёд, глядя на её посещаемость и поведение.
— Мне не нужны твои подачки! — швырнула она учебник прямо на мой стол в конце занятия.
Сказать, что я разозлился — ничего не сказать. Казалось, внутри что-то вспыхнуло так резко и ярко, что ещё мгновение — и я действительно потребую её отчисления.
— Это не подачки, а мой учебник! — резко ответил я, поднимая взгляд на её дерзкие, совершенно бесстыдные глаза.
И почти сразу пожалел о своём тоне. Она заметно отстранилась, будто мой голос ударил её сильнее, чем я ожидал.
— Мистер Ортега... — быстро начала она, но я перебил её.
— Если вам не нужна эта учёба, скажите это прямо, — голос стал тише, но холоднее. — Я могу позаботиться о вашем отчислении, если вы этого хотите. Только не заставляйте преподавателей тратить время на несерьёзных студентов.
— Несерьёзных? По-вашему, я бездарна? — резко бросила она, с той же вызывающей интонацией.
Я на секунду запнулся. Ответ застрял где-то между раздражением и неожиданной растерянностью. И вместо слов я просто промолчал.Мой взгляд невольно прошёлся по её силуэту. Она наконец стояла прямо передо мной.
Мелания выглядела лёгкой, почти беспечной — слишком небрежной для человека, которому должно быть важно обучение. Рваные джинсовые шорты, клетчатая рубашка, завязанная на бёдрах, подчёркивали её хрупкую фигуру. И только потом мой взгляд зацепился за колени — испещрённые крупными ссадинами и тёмными синяками.
На мгновение в голове мелькнула мысль, что её пропуски могут быть не просто ленью. Может, причина куда хуже.
— Что с вами? Вас кто-то бьёт? — спросил я уже тише, почти автоматически, сменив тему.
— Мистер Ортега, вы так и не ответили на вопрос...
— Зачем мне отвечать? — нахмурился я.
— Затем, что... — она осеклась, отвела взгляд в сторону. — Вы судите людей по их внешнему виду.
— Это неправда, — резко отозвался я. — Не стоит смешивать ваше постоянное отсутствие на занятиях и плохие оценки с моим якобы «поверхностным» мнением.
Да что она вообще себе позволяет? Оценивать мою позицию, не понимая даже контекста. Эта девчонка уж точно не обладает острым умом...
— Не хотите отвечать — как хотите. Мне больше нечего вам сказать, — тихо произнесла она.— Но прежде чем окончательно разочароваться во мне, рекомендую хотя бы раз посетить «Актёрское мастерство».
И почему ей так было важно мое мнение? Как будто, я давал ей шанс. Хотя кто я вообще такой, чтобы решать что-то в ее судьбе?
— Может, тогда вы поймёте, что я не такая безнадёжная...
Я много раз присутствовал на экзаменах и открытых показах студентов факультета актёрского мастерства. Видел десятки импровизаций, сотни сцен и достаточно талантливых ребят, чтобы сформировать собственное мнение, пусть и мнение начинающего режиссёра.
Не говоря уже о том, что когда-то моя жизнь могла сложиться совсем иначе. В другой реальности я, возможно, сам стоял бы сейчас на сцене, а не сидел в преподавательском кресле. Наверное, именно поэтому где-то глубоко внутри меня всегда жило странное чувство — смесь ностальгии, сожаления и лёгкой зависти.
И как бы я ни пытался убедить себя, что мне совершенно безразлична эта девчонка, желание увидеть её в привычной для неё среде оказалось сильнее.
В один из дней я всё-таки пришёл на занятие по актёрскому мастерству.
Устроившись на самом последнем ряду, я оказался почти невидимым для студентов. Скудное освещение зрительного зала скрывало лица зрителей, превращая их в размытые силуэты. Мелания уж точно не могла заметить моего присутствия.
Когда на сцену вышли студенты второго курса, мой взгляд почти сразу нашёл её среди остальных.
Она выделялась.Светлые волосы резко контрастировали с общей массой студентов, словно притягивая взгляд. Но дело было не только в них. Даже стоя неподвижно среди других, Мелания каким-то образом занимала больше пространства, чем ей полагалось.
Я невольно поймал себя на мысли, что впервые смотрю на неё по-настоящему.
В импровизации ей не было равных.
Она затмевала каждого студента, которого ставили с ней в пару. Стоило сцене начаться, как внимание зрителей неизменно переключалось на неё. В этой бунтарской душе скрывалось что-то необузданное, что-то настолько живое, что порой казалось она не играет эмоции, а действительно проживает их прямо сейчас.
Всё выглядело пугающе настоящим. От едва заметной дрожи губ до напряжённых пальцев, которые невольно сжимались в моменты волнения. От коротких, сбивчивых вдохов до взгляда, способного за долю секунды наполниться болью, яростью или отчаянием.
Невольно я поймал себя на том, что не могу отвести от неё глаз.
Даже её молчание звучало громче чужих реплик. Когда Мелания замолкала, сцена не пустела и наоборот, всё вокруг будто замирало вместе с ней. Ни один из её партнёров не мог разрушить эту тишину, потому что она становилась частью её игры.
И я не мог понять, что впечатляет меня больше.
И всё же в какой-то момент я случайно встретился с ней взглядом.Всего на секунду.
Но этого оказалось достаточно.
Её глаза были устремлены прямо на меня, словно всё это время она знала, где я сижу. Словно среди десятков зрителей в тёмном зале она видела только одного человека.
Меня.
По спине неожиданно пробежала дрожь.Я резко выпрямился в кресле, чувствуя необъяснимое напряжение, нарастающее где-то под рёбрами. Стало трудно сосредоточиться на происходящем на сцене.
Не дожидаясь окончания этюда, я поднялся и вышел в коридор.Тяжёлая дверь за моей спиной закрылась, приглушая голоса студентов и аплодисменты преподавателей.Я провёл ладонью по лицу и устало выдохнул.
Что это вообще было?
Возможно, мне просто показалось.
Возможно, я слишком много надумал.Но неприятное чувство не отпускало.
Впервые за весь вечер её игра перестала казаться мне такой безупречной.Теперь я видел в ней что-то другое.Что-то слишком личное.Будто каждая реплика, каждый жест и каждый взгляд были адресованы не зрителям, не экзаменационной комиссии и даже не её партнёрам по сцене, а мне.
Подкоректируй текст. Сделай его логичным, хорошо написанным и читателю понятным. Точно описывая детали.
Прошла неделя. Затем ещё одна. И мне почти удалось забыть об этой девчонке. Вернее, я заставил себя поверить, что забыл. Мне не хотелось признавать, что какая-то случайная встреча смогла так сильно выбить меня из привычного ритма.
Я все также утопал в горах не проверенных работ от студентов и уже ненавидил тот день, когда я решился пойти преподавать в университет, в котором я когда-то учился.
В один из жарких дней, когда я хотел уйти домой пораньше, меня догнала одна из пристарелых преподавательниц. Сначала я немного испугался, так как подумал, что за чем то не досмотрел. Но затем она протянула мне тест одного из моих студентов.
На секунду я даже напрягся. Первая мысль была самой очевидной: я что-то просмотрел или допустил ошибку.
Но вместо этого женщина молча протянула мне тест одного из студентов.
— И как, по-вашему, я должна это понимать? — строго спросила она, поправив красные очки и пристально посмотрев на меня.
— Не понимаю... Что не так? — ответил я, переводя взгляд на лист.
В верхнем углу красной ручкой стояла жирная шестёрка — неудовлетворительная оценка, означавшая пересдачу.
— Эта нахальная девица заявила, что знакома с вами. И если я поставлю ей такую оценку, у меня будут проблемы.
— Что за бред? — процедил я сквозь зубы.
Я выхватил работу из её рук и прочитал имя.
Мелания Миччи.
Да как она вообще посмела? У нее мало собственных проблем? Или она решила испытать судьбу или это наоборот, судьба испытывает меня.
Я тут же направился к аудитории, где должна была проходить её пара, чтобы положить конец ее существованию в этом университете. Это было последней каплей. Да что еще она могла вытворить, пользуясь моим именем?
Я распахнул тяжёлую дверь.
Просторная аудитория была переполнена студентами. Разговоры мгновенно стихли. Несколько десятков пар глаз одновременно уставились на меня. Даже преподаватель, молодой парень, который устроился к нам всего несколько месяцев назад, замолчал на полуслове.
- Ортега? Чем обязан?,- спросил тот.
- Мне нужна Мелания Миччи!
Каждое слово давалось с трудом, и мне даже казалось, что прямо сейчас я на кого-нибудь сорвусь.
- Да конечно...,- неуверенно ответит бедолага, поворачиваясь к аудитории.
Я тут же закрыл дверь и прислонился к холодной стене, чтобы хоть как-то отдышаться. Вдох и выдох давался с трудом, казалось и вовсе, что я сейчас перестану дышать.
Никто с других студентов не обладал такой же наглостью и пренебрежением ко мне, иначе я не знаю, как это назвать.
Она вышла, довольно веселая и бодрая и сначала будто не заметив меня, смотрела куда-то в сторону. Веселая и спокойная, она игнорировала мое присутствие, будто заставляя ждать.
- Ты хотел меня видеть,- сказала она, тут же растянувшись в улыбке.
Я с трудом сделал вдох и на мгновение закрыл глаза, чтобы не разораться в пустом коридоре.
- Что тебе еще от меня надо?,- тихо но строго сказал я.
- Не поняла...
- Я говорю, что тебе нахрен от меня надо?,- я пытался сдержаться от матерных слов, но они брали надо мною вверх.
- Ты используешь наше знакомство, ты используешь мое имя. Ты пытаешься меня втянуть в твою плохую успеваемость и даже не задумываешься о последствиях. Сколько тебе лет вообще? Поступить на второй курс ума много не нужно, но я смотрю, у тебя он практически отсутствует вовсе...
Я сделал увереный шаг вперед и она будто бы на мгновение отстранилась, захлопав ресницами. Моя интонация была достаточно строгой, чтобы вызвать извинения у любого студента. Но эта девчонка стояла как вкопанная.
- Ты злишься....
- Я? Да я в ярости!,- закричал я и тут же у слушал, как мой голос отбился от стен. Мне казалось, что мои волосы сейчас загоряться синем пламенем и я всетаки убью эту хрупкую девчонку.
- Мне не трудно показать твою успеваемость директору и настоять на твоем отчислении. Если ты думаешь, что у меня нету на это времени, то я его обязательно найду и...
Не успев закончить фразу, её бледное лицо скользнуло так близко ко мне, что я на секунду потерял бдительность и даже забыл для приличия отстранится. Ее губы мягко дотронулись моих и на мгновение, я просто замер, рассматривая её карие глаза...
- Я настолько плохо целуюсь?,- как-то игриво сказала она.
Мои уши покраснели до такой степени, что я почувствовал легкое покалывание в них.
Я не помню, когда в последний раз меня кто-то целовал. Я даже не помню, чтобы в последнее время держал хоть одну девушку за руку. Но не буду врать, что мне этого не хотелось, я просто решил для себя, что так мне будет лучше, просто не сойти с ума.
Не помню, в какой именно момент мы начали встречаться. И уж тем более не понимаю, как вообще решился на этот шаг.
То ли желание помочь ей и направить на правильный путь оказалось сильнее здравого смысла, то ли меня постепенно сломило её невероятное упорство. Она никогда не отступала. Раз за разом появлялась в моей жизни, словно была уверена, что однажды я всё равно сдамся.
На первое свидание пригласила именно она.Я согласился без особого энтузиазма и тогда не придал этому вечеру никакого значения. Даже представить не мог, что спустя годы буду вспоминать его до мельчайших деталей.
Она пришла в коротком красном платье.Красивом. Даже слишком.
Но вместо того чтобы любоваться ею, я половину вечера смотрел на ссадины на её коленях.
Не знаю почему. Наверное, потому что они говорили о ней больше, чем дорогое платье или аккуратная причёска. Эти маленькие раны словно напоминали, какой тяжёлой была её жизнь за пределами улыбки.
Хотя отрицать было бессмысленно.Она была невероятно красивой. Порой я не мог отвести от нее взгляд, запоминая каждую деталь её внешности и представляя ее закрытыми глазами.
Мелания умела притягивать к себе людей. Не только меня. Стоило ей заговорить или улыбнуться, как окружающие невольно обращали на неё внимание.
— Мы с тобой соулмейты, — часто говорила она.
По её словам, мы были созданы друг для друга и понимали друг друга лучше, чем кто-либо ещё.Тогда я лишь усмехался.Кто же знал, что именно эти слова ещё долго будут звучать в моей голове.
Она много рассказывала о своей семье.О брате, который страдал наркотической зависимостью.О том, как он забирал у неё деньги, а в моменты очередного срыва избивал её.Но, рассказывая обо всём этом, она неизменно повторяла одно и то же:
— Он хороший человек. Просто ему нужна помощь. Он достоин лучшей жизни.
Я не понимал, откуда в ней столько доброты.И не понимал, чем мы вообще были похожи. Весь тот страх, который жил во мне вечно - быть с кем то, влюбится, построить семью и даже просто думать о ком то больше одной секунды, вдруг куда-то пропал....
Но рядом с ней всегда было удивительно спокойно.Она словно излучала какой-то тёплый свет, которого мне так долго не хватало.И однажды я поймал себя на мысли, что боюсь его потерять.
Наверное, именно тогда Мелания стала для меня по-настоящему родным человеком.
Хотя признаться в этом самому себе я смог далеко не сразу.Она растопила моё сердце слишком быстро.И именно поэтому позже смогла так легко его разбить.
За этот год я сделал всё, что было в моих силах, чтобы помочь ей выбраться из той жизни, в которой она оказалась.Благодаря своим связям я устроил для неё прослушивание в один из фильмов.Она успешно прошла кастинг.
Потом я познакомил её с людьми, которых раньше считал недосягаемыми даже для себя.И, признаться честно, сам был поражён тем, насколько стремительно росла её популярность.Казалось, весь мир распахивал перед ней двери, стоило ей только постучать.
Она никогда не говорила, почему выбрала именно меня.Что она вообще во мне нашла?Почему из всех мужчин рядом оказался именно я?Стоило мне задать этот вопрос, как она лишь загадочно улыбалась, переводила разговор на другую тему или начинала рассказывать что-нибудь о себе. Будто ответа на этот вопрос вовсе не существовало. Со временем я перестал спрашивать.
Однажды она попросила много денег, в которых я не смог отказать. Мелания сказала, что нужно оплатить лечение для брата в реабилитационном центре, на что я тут же согласился и дал ей немалую сумму.
Затем она пропала на пару дней и это очень сильно встревожило меня. Я не мог дозвонится до нее и часто она была недоступна.
Через пару дней она сама объявилась у меня дома, говоря, что брат сбежал из реабилитационного центра и ей нужно было его найти.
Я мог ей только посочувствовать, так как слишком вжился в роль спасателя её жизни.Каково же было моё разочарование, когда выяснилось, что никакой реабилитации не было. Её брат никогда не лежал в центре, а история, ради которой я без колебаний отдал ей деньги, оказалась ложью.
Её пропуски в университете я очень часто закрывал и даже договаривался на счет оценок, чтобы это не вызывало никаких проблем.Мелания пропадала слишком часто из моей жизни и это наталкивало меня на мысль, что с ней что-то происходит.
Я часто засыпал под видеозаписи её выступлений.Её голос действовал на меня почти гипнотически.Стоило закрыть глаза, и мне начинало казаться, будто она совсем рядом, сидит где-то в этой комнате и читает очередные реплики.
Это было странное чувство.Я не имел ни малейшего представления, где она сейчас, так как мы не общались уже три месяца.
По университету быстро поползли слухи, что мы с Меланией встречаемся.Меня это совершенно не волновало.
Я никак не реагировал ни на колкие замечания преподавателей, ни на любопытные взгляды студентов. Гораздо сильнее меня раздражало другое: из-за этих сплетен коллеги всё чаще отказывались идти мне навстречу. Просьбы закрыть пропуски Мелании или дать ей возможность пересдать работы теперь неизменно встречали холодный отказ.
Время шло.
Проходили месяцы.
А затем незаметно пролетел целый год с тех пор, как она исчезла из моей жизни.К тому моменту мне казалось, что чувства наконец угасли.
Я перестал ждать её звонка. Перестал искать её лицо среди прохожих. Даже воспоминания о ней больше не отзывались болью, как раньше.
Впервые за долгое время мне показалось, что я освободился от этой странной, почти болезненной привязанности.
Жизнь постепенно возвращалась в привычное русло.Я ещё сильнее отгородился от людей, окончательно спрятался за работой и убедил себя, что одиночество — лучший способ никого больше не потерять.
Но именно тогда, когда мне казалось, что самое тяжёлое уже осталось позади, судьба приготовила для меня новую чёрную полосу.И именно она изменила меня навсегда.
