Твое разбитое сердце, учитель 16+

Меня накрыло ледяным шоком. Сердце забилось так громко и неровно, что казалось, что его стук слышен каждому в этой комнате.

— Это какая-то ошибка... — почти шепотом произнесла я, сжимая папку дрожащими пальцами.

— Ошибка? — строго переспросила Люцилла. — То есть, по-твоему, ты можешь допускать ошибки?

Я нервно сглотнула и невольно сжала кулаки. Как такое вообще могло произойти? Я отчетливо помнила: оригинал лежал на ее столе. Я положила его туда сама. Черновик оставался в моем кабинете — я была в этом уверена. Неужели она могла по ошибке взять не ту папку?

К вискам подступал горячий, удушающий жар. Я провалила свое первое задание — то самое, которое должно было показать меня с лучшей стороны.

— Вы точно взяли оригинал со своего стола? — неуверенно, почти обреченно спросила я.

— Конечно, Кети. Что за глупые вопросы?

Руки продолжали дрожать, а происходящее казалось нереальным, будто я теряла связь с действительностью. Словно я больше не могла доверять ни своим глазам, ни собственным действиям.

— Как ты собираешься это исправлять? До интервью остался всего час, а актер до сих пор без списка вопросов, — холодно произнесла Люцилла.

Ее строгий, неподвижный взгляд впился в меня, требуя ответа. А я стояла, словно вросшая в пол, ощущая жгучий, парализующий стыд.

— Катерина! — повысила голос Люцилла.

Я не поднимала глаз.

— Я... я что-нибудь придумаю! — вырвалось у меня слишком громко.

Я вылетела из студии и остановилась на ступенях, отчаянно пытаясь вдохнуть свежий воздух. Холодный ветер мгновенно ворвался в легкие, и сердце постепенно перестало так бешено колотиться.

Ужасно. Как я могла так подвести всю команду? Я отказывалась в это верить.

Нужно было срочно что-то делать, но в голове не было ни одной внятной идеи. Восстановить вопросы по памяти? Это казалось безнадежным — их было слишком много, да и формулировки должны были быть безупречными. Вернуться в офис и найти оригинал? На это ушло бы слишком много времени — за час я точно не успела бы.

И вдруг в голове вспыхнула самая странная мысль из всех возможных.

Я резко достала из кармана пиджака листок с номером сестры Аллана. Как вовремя она предложила свою помощь. Уже через мгновение я звонила ей, почти умоляя. К моему удивлению, она сразу согласилась, невозмутимо добавив, что у нее как раз есть запасной шлем.

— Подруга, ты выглядишь ужасно расстроенной, — сказала Элис, останавливая мотоцикл рядом со мной. — Что случилось?

— Долго объяснять. Но если я не найду одну важную вещь в офисе, меня могут уволить.

— Тогда быстрее садись! — без колебаний ответила она, указывая на заднее сиденье.

Я поспешно перекинула ногу через массивный мотоцикл, одернула юбку и застегнула шлем. Прижавшись к спине Элис, я на мгновение закрыла глаза.

— Держись! — крикнула она и резко рванула с места.

Мотоцикл с оглушительным ревом помчался по дороге, а ледяной ветер хлестал меня по лицу. Я вцепилась в Элис еще сильнее, чувствуя, как страх сжимает грудь — казалось, еще секунда, и я сорвусь прямо на трассу.

К моему удивлению, она вела уверенно и ловко, легко маневрируя между машинами. Но когда дорога почти опустела, Элис вдавила педаль до упора, и мы понеслись безумно быстро.

— Слишком быстро! Слишком быстро! — кричала я, но ветер уносил мои слова, оставляя лишь оглушающий гул мотора.

— Ты сама сказала, что нужно срочно! — отозвалась Элис, резко входя в поворот.

Чудом мы добрались до офиса за десять минут. Это означало, что до интервью оставалось всего сорок. Катастрофически мало. Я спрыгнула с мотоцикла и на ходу расстегивала шлем.

Лифт словно издевался — не вызывался, сколько бы раз я ни нажимала кнопку. Когда двери наконец раскрылись, я влетела внутрь и нажала нужный этаж, отсчитывая каждую секунду и прокручивая в голове все возможные исходы.

Меня нельзя увольнять. Только не сейчас. Иначе придется признать, что я ни на что не годна — разве что быть очередной игрушкой в руках богатого мужчины.

Двери лифта открылись. Я бросилась по коридору, звонко стуча каблуками. В офисе оставалось совсем немного сотрудников, и их взгляды скользили по мне, полные немого удивления. Я ворвалась в свой кабинет, отчаянно ища папку с оригиналом и выкидывая из полок все вещи, попадающиеся мне на пути.

Я не могла ошибиться. Я точно оставила ее на столе Люциллы. Несколько раз дернув за ручку её кабинета, я не могла поверить, что он заперт.

— Черт... — сорвалось с моих губ. — Как я теперь туда попаду?..

Я наклонилась к замочной скважине и посмотрела в отверстие. Сквозь нее было отчетливо видно стол Люциллы — абсолютно пустой.

Тогда как она могла взять черновик? Я не понимала этого. Совсем.Я буквально сползла на пол прямо перед дверью кабинета Люциллы, опершись лбом о холодную поверхность.

Это был конец. Полный и безоговорочный провал. Я даже не могла попасть в ее кабинет. Я так и не узнаю, куда исчезла папка с оригиналом. На этом моя работа закончится — меня уволят. Аллан больше никогда со мной не заговорит, а моя жизнь свернет куда-то совсем не туда: я выйду замуж за очередного богатого сыночка без цели и характера. Даже Флориан на фоне этого кошмара уже не казался таким уж плохим вариантом.

— Чего сидишь? — вдруг раздался спокойный, почти ласковый голос.

Я вздрогнула. Передо мной стояла Селин, прислонившись к стене и внимательно глядя на меня. Я даже не заметила, как она появилась.

— Ты здесь? Я думала, ты тоже уехала на интервью, как и все... — устало произнесла я, поднимая на нее взгляд снизу вверх.

— Нет, вовсе нет, — улыбнулась она. — Это не входит в мои обязанности. А ты почему здесь? Да еще и в таком состоянии?

Ее внимательный взгляд медленно скользнул по мне — сидящей на полу, совершенно обессиленной и разбитой.

— Я не знаю, где папка с оригиналом вопросов для Томаса Шера, — глухо сказала я. — Кабинет Люциллы заперт. Я никогда не найду ответа. И вдруг меня словно осенило.

— Может, у тебя есть запасной ключ? — выпалила я. — Ты могла бы дать его мне, и я открою этот чертов кабинет...

— К сожалению, нет, — с сожалением ответила Селин. — Ключ есть только у Аллана...

Только у Аллана.

Мы были сейчас не в тех отношениях, чтобы я могла просить его о помощи. Да и вряд ли он вообще захотел бы мне помочь.

— Возможно, ключи есть у уборщика. Мы можем быстро сходить и попро...

Она не успела договорить. Я резко вскочила на ноги и бросилась по коридору к первому этажу, туда, где находилась зона рабочего персонала.

Но, пробегая мимо, я заметила открытую дверь кабинета Аллана.Я замедлила шаг и почти против воли зашла внутрь.

Его кабинет был просторным и холодно-строгим. Светло-голубые стены украшали черно-белые кадры из старых фильмов в простых белых рамках. В центре стоял массивный черный стол и такое же внушительное кожаное кресло. В комнате было слишком мало вещей, слишком мало жизни — все здесь отражало характер Аллана.

Я могла даже ощутить его запах, такой терпкий и свежий. Будто он только недавно был здесь, или это снова моя фантазия играет со мною.

Я подошла к большому окну, прикрытому длинной серой шторой до самого пола. И тут мой взгляд зацепился за единственное яркое пятно в этом стерильном пространстве.

Небольшое мусорное ведро у стола.А в нем — моя желтая папка.

Я перестала дышать. Злость стремительно подступила к горлу. Медленно, словно не веря собственным глазам, я достала папку и дрожащими пальцами провела по обложке.

«Оригинал».

В этот момент все стало ясно.Понимание накрыло меня волной тяжелой, обжигающей. Такой болючей, что сердце издало победный последний удар.

Я со всей силы швырнула мусорное ведро в стену. Оно с грохотом ударилось о пол, и из него высыпались разбросанные вещи.

- Урод!,- закричала я, что есть во мне сил.

Он хотел избавиться от меня. Хладнокровно и подло.Это было низко.
Слишком низко — даже для него.

Селин тут же вбежала в кабинет Аллана, застыв в полном шоке при виде меня.

— Кети, что с тобой? — обеспокоенно спросила она. Ее взгляд сразу упал на бедную желтую папку в моих дрожащих руках. — Так ты все-таки нашла то, что искала...

— Даже больше, — сорвалась я на крик, мой голос дрожал и срывался. — Я нашла того, кто ее выбросил!

— Я тебя не понимаю... — тихо сказала Селин, скрестив руки на груди.

— Я даже представить не могла, насколько сильно он меня ненавидит, если опустился до такого, — выдохнула я. Слезы предательски хлынули из глаз, и я закрыла лицо ладонями.

— Ох, Кети... Я не думаю, что... — начала она, но не успела договорить.

Слова вырвались из меня сами, царапая сердце и разрывая изнутри.

— Он был моим учителем. Он был самым лучшим человеком, которого я встречала. Я отдала ему свое сердце — и он выбросил его так же беспощадно, как и эту чертову папку!

Я не узнавала собственного голоса. Я не узнавала себя. Эмоции накрыли меня с такой силой, что я едва держалась на ногах и в истерике металась по кабинету Аллана.

— Кети... — Селин осторожно, но крепко обняла меня за плечи. Я почувствовала ее теплое, сбивчивое дыхание. — Тебе нужно поговорить с ним. Обязательно. Я надеюсь, он сможет хоть как-то это объяснить.

Через несколько секунд я подняла глаза и заметила маленькие часы над дверью. Осознание ударило мгновенно — до интервью оставалось всего двадцать минут. Я резко вырвалась из объятий Селин и бросилась бежать.

Выскочив из офиса, я на ходу вытирала покрасневшие глаза и пыталась собрать растрепанные волосы в хвост.

— Ты что-то долго! — крикнула Элис. Она все еще ждала меня на парковке, небрежно опершись на мотоцикл.

По дороге обратно я не проронила ни слова. Мне не хотелось снова расплакаться уже перед сестрой Аллана и говорить о том, каким подлецом оказался ее брат. Пусть хотя бы для нее он останется кем-то хорошим. Тем, кем когда-то был и для меня.

Я даже представить не могла, что в один момент могу настолько разочароваться в нем. Настолько начать его ненавидеть его, мне казалось, чем то нереальным.

Так хладнокровно отпустить меня, да еще и подставить в самый важный момент. А все ради того, чтобы поскорее не видеть меня, не слышать обо мне и даже не вспоминать. Настолько сильно он ненавидит меня...

Переходите в мой ТГ канал, чтобы обсудить весь этот бред