Глава 8 «Друзья?»
«Так, как хуже уже быть не могло, стало лучше...»
Франц Кафка
Что вы вкладываете в значение друзья?
Это те, кто с вами и до конца, не смотря ни на что?
Или та, кто возвращаются снова и снова, чтобы ни было...
♦︎♦︎♦︎♦︎♦︎♦︎♦︎♦︎♦︎♦︎♦︎♦︎♦︎♦︎♦︎ ♦︎♦︎♦︎♦︎♦︎♦︎♦︎♦︎♦︎♦︎♦︎♦︎♦︎♦︎
Я проснулась от резкой головной боли. Свет дня резанул глаза, а белые стены больничной палаты будто давили на сознание.
Я медленно огляделась и поняла, что нахожусь в палате повышенного комфорта. Рядом стояло большое мягкое кожаное кресло и кулер с холодной водой. В углу белоснежной комнаты скромно притаился освежитель воздуха, а над дверью тихо гудел кондиционер.
Вдруг я услышала знакомый голос.
— Ты очнулась, дорогая! — в комнату почти вбежала моя мать. На ней был белый медицинский халат, а из-под него выглядывало длинное алое платье. Её волосы лежали довольно небрежно на плечах, а макияжа на лице и вовсе не было.
— Мам? — я осторожно придержала голову руками. — Что случилось?
— Кети, доченька, разве ты не помнишь? — она быстро смахнула с ресниц прозрачную слезинку. — Ты попала в аварию. Слава Богу, ты пришла в себя.
Она прикрыла рот ладонью, сдерживая рыдание, и снова посмотрела на меня.
Самое страшное было в том, что я ничего не помнила. Ни самой аварии, ни вчерашнего дня, ни даже того, где была до этого.
— Кто привёз меня сюда? Кто был со мной в машине? — спросила я, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.
— Какой-то парень отвёз тебя в больницу...
Парень? Джереми?
— Которого я скоро найду и убью! — раздался громкий голос моего отца. Раздвижные двери распахнулись, и он тут же вошёл в комнату. Его лицо было одновременно мрачным от печали и искажённым гневом.
— Думаете, я оставлю это безнаказанным? — холодно произнёс он, глядя на мать.
— Кристиан, оставь беднягу в покое. Главное, что с нашей дочерью всё хорошо, — мама склонилась ко мне и нежно обняла за плечи. Я почувствовала, как её дрожащие губы коснулись моей щеки. Видимо, они довольно сильно перепугались.
— Как только мы узнали, что ты в больнице, мы сразу же проснулись и приехали сюда.
— Значит, всё случилось рано утром? — уточнила я, всё ещё надеясь услышать хоть какую-то ясность.
— Ты совсем ничего не помнишь? — отец сел в кресло рядом со мной, пристально вглядываясь в мои глаза.
Я промолчала. Даже не знала, что хуже: признаться родителям, что была пьяна и под кайфом, поэтому ничего не помню, или продолжать твердить, что память меня подвела.
— Кристиан, она сильно ударилась головой, — тихо произнесла мать, пытаясь успокоить отца. — Врач сказал, что воспоминания могут вернуться не сразу.
Я закрыла глаза, отчаянно пытаясь вытянуть из памяти хоть какой-то обрывок событий. Воспоминания о вчерашнем дне были редкими и такими скудными...
Я помнила, как встретила Джереми. Мы вместе курили траву, потом отправились в ближайший бар, а оттуда — в клуб. Музыка била по ушам, свет резал глаза, но в какой-то момент он оказался рядом, ближе, чем обычно. Мы поцеловались... Чёрт, этот поцелуй я помню до мельчайших деталей: тепло его губ, запах его кожи, лёгкий привкус алкоголя.
Как он вывел меня на улицу, держа за руку, и пытался отвести домой. Помнила, как целовала его шею и заглядывала в его тёплые карие глаза...
Карие глаза?
— Мисс Катерина Росси, — вдруг прервал мои мысли спокойный мужской голос. В палату вошёл доктор.
Он был невысокого роста, в тонких, аккуратных очках.В его осанке и движениях чувствовалась уверенность профессионала. Наверное, мой отец позаботился о самом дорогом докторе в этой больнице.
— Ваше состояние постепенно приходит в норму. Даже анализы показывают хорошие результаты, — произнёс он ровно и спокойно.
— Доктор, она ничего не помнит, — с тревогой перебила его моя мать.
— Память вернётся со временем. Пока же вашей дочери необходим строгий постельный режим, — ответил он мягким, почти монотонным голосом.
Я медленно поднялась с кровати, опираясь на мамину руку. Её пальцы были тёплыми, но я чувствовала, как в них скрывается тревога. Она держала меня за плечи, словно боялась, что я упаду. Только теперь я заметила белую повязку, туго обмотанную вокруг моей правой руки. Кисть слегка ныла, особенно когда я чуть сгибала её, но эта боль была терпимой — не такой тяжёлой и давящей, как та, что пульсировала в голове.
С вешалки я сняла свой пиджак. Отец осторожно помог надеть его на плечи, и мы неторопливо вышли из палаты. Коридоры больницы тянулись пустыми и светлыми; на этом этаже, казалось, почти никто не лежал. Воздух был тихим, будто сам боялся нарушить покой.
Мы быстро добрались до машины родителей. Отец сел на переднее сиденье, мама помогла мне устроиться сзади.
— Куда едем, мистер Росси? — тихо спросил водитель, обернувшись.
— Отвезём мою дочь домой. Ей нужен покой, — ответил отец, поймав мой взгляд в зеркале заднего вида.
Зеркало...
Словно тонкая трещина в памяти, в голове мелькнуло хрупкое воспоминание. Оно было связано с этим предметом, со вчерашним днём...
— Мы можем отвезти тебя к нам, доченька, — мягко сказала мама, убирая прядь волос с моего лица.
— Всё хорошо, мам. Просто... сейчас мне нужно побыть одной, — тихо ответила я и прижалась лбом к холодному стеклу окна.
Мне безумно хотелось спать. Машина плавно остановилась у дома, где находилась моя квартира. Когда я приоткрыла дверь, чтобы выйти, мама тяжело вздохнула, словно не хотела отпускать меня.
— Дорогая, я очень волнуюсь, — повторила она, когда я уже поднималась по лестнице.
Наверное, родители понимали: сейчас мне нужно побыть одной. Именно поэтому они позволили мне уйти.
Я вошла в квартиру и буквально рухнула на кровать, даже не сняв обуви. Голова гудела, мысли путались. Сон уже мягко затягивал меня в свои сети, когда я нащупала в кармане разбитый телефон.
Трещины пересекали экран, словно паутина. Я нажала на кнопку, и сердце на мгновение замерло — несколько непрочитанных сообщений от Лолы.
Лола: «Сегодня всё в силе? Я уже еду».
Чёрт... Я совсем забыла.
Как я могла забыть о встрече с Лолой? Если выйти прямо сейчас, я ещё успею.
Я быстро собрала волосы в крабик, схватила ключи со стола и выскочила из квартиры.
Мы должны были встретиться в нашем кафе — месте, которое уже четыре года было только нашим. Оно хранило в себе целую коллекцию воспоминаний и тёплых мгновений, и каждый визит туда был как возвращение домой.
Я уже и забыла, как это было — то время, два года назад. Когда мы были вместе. Я, Лола и Джереми. Как здорово было встречаться после университета и обсуждать буквально все сплетни на свете. Смеяться до слёз над шутками Джереми и грустить с Лолой, когда она в очередной раз влюблялась не в того парня.
Час. Всего один час...
Так мало. До невозможности мало. Но именно этой встречи я ждала всё это время. Два долгих года. Я снова и снова представляла её, перебирала в голове возможные сценарии, пыталась угадать — какой она будет?
До нашего кафе было идти недалеко. Но, бросив взгляд на часы, я поняла — иду слишком медленно. Как назло, на каждом светофоре загорался красный, и мне приходилось останавливаться, ждать, наблюдать, как секунды безжалостно утекают.
Я рывком распахнула до боли знакомые двери и замерла, окидывая взглядом зал. Моё внимание тут же скользнуло к привычному столику у окна, в самом конце, — нашему месту.
Пусто.
Лола, должно быть, опаздывает. Я с облегчением выдохнула и направилась к барной стойке.
— Кети? — вдруг раздалось за спиной.
Я обернулась и чуть не выронила сумку. Передо мной стоял Джереми, широко раскрыв глаза.
— Джер? Ого, ты тоже здесь, — я попыталась улыбнуться, но получилось натянуто. — Куда ты вчера пропал?
— Это я тебя должен спросить, — его зелёные глаза задержались на моей перебинтованной руке. — Что вообще случилось?
— Это я должна тебя спросить... — резко отрезала я.
Мы застыли в напряжённой паузе, когда к нам подошёл бармен.
— Что будете заказывать?
— Пинаколаду, — выпалила я, наблюдая, как мой лучший друг упрямо избегает моего взгляда.
— Пиво... — тихо сказал он.
Когда подошло время расплачиваться, я машинально потянулась к карману.
— Блин... — я принялась судорожно проверять все карманы. — Я забыла кошелёк дома.
Джереми молча потянулся в своим джинсам, чтобы расплатиться за мой коктейль. Когда он рывком вытащил деньги, что-то блеснуло и упало на пол с глухим звоном.
Кольцо. Оно покатилось прямо ко мне под ноги, сверкая в свете ламп.
— Подожди... — начала я, но Джереми уже наклонился, быстро поднял его и, не глядя на меня, сунул обратно в карман.
Необычное кольцо... С каких пор он носит кольца?
Мы взяли напитки и направились к нашему столику.Тому самому, за которым провели вместе четыре года.
— Спасибо, — тихо произнесла я, но Джереми даже не повернул головы.
Мы сели друг напротив друга, избегая взглядов. Я лениво мешала трубочкой свой коктейль, а он словно сверлил глазами пенящуюся поверхность пива.
— Привет! — раздался за спиной звонкий голос Лолы.
Я подняла взгляд к входу — и на мгновение всё вокруг словно притихло.
Её длинные светлые волосы мягко спадали волнами на плечи, а лёгкий белый сарафан колыхался от лёгкого порыва ветра.
Она была прекрасна...
Она подошла ко мне почти бегом и обняла за плечи. Я, не отрывая взгляда, всматривалась в её лицо, всё ещё ощущая лёгкое головокружение от её внезапного появления.
— Милый, ты тоже здесь! — радостно воскликнула Лола, обращаясь к Джереми.
Джереми поднял на неё глаза и мгновенно побледнел. Зелёный цвет его глаз тут же померк, когда Лола устроилась рядом с ним.
Милый? Что?.. Я была уверена, что Лола не видела Джереми так же давно, как и я.
— Почему вы такие грустные оба? Что-то случилось? — её карие глаза скользнули сначала по мне, потом по нашему другу.
— Просто устала... — ответила я, натянуто улыбнувшись.
Лола изменилась. Её волосы стали ещё длиннее и гуще, мягкими волнами обрамляя плечи и доставая до лопаток. Те же карие глаза, те же веснушки и привычная мягкость черт... но что-то в ней стало другим. Чужим.
— Ах да, Кети, — вдруг оживлённо произнесла Лола. — Раз уж мы все здесь, пора уже всё рассказать! — она взяла Джереми за руку.
— Лола... — тихо, почти сквозь зубы, произнёс он.
— Джереми и я... — она на секунду задержала взгляд на нём, будто проверяя его реакцию, — в общем... он мой муж.
Всё вокруг мгновенно померкло. Будто земля ушла из-под ног, а я проваливалась в чёрную пустоту.
— Что? — выдохнула я, чувствуя, как к горлу подступает тошнота.
— Прости. Я не знала, когда об этом сказать... Мы поженились год назад, — произнесла она ровно, словно сообщала о чём-то обыденном.
В голове снова и снова вспыхивал вчерашний поцелуй с Джереми, каждый раз царапая душу до крови. Его лживые губы, которые говорили мне, что жизни без меня не представляют. С такой же ложью целовали меня в клубе.
— Кети... — тихо сказал он, не поднимая глаз.
Воздух внезапно стал тяжёлым, как свинец, и грудь сдавило так, что стало трудно дышать. Кулаки сами собой сжались, а ногти впились в ладони до боли.
Я вырвалась на задний двор, туда, где обычно выходили покурить. Перила холодно упёрлись в ладони. Я едва держалась на ногах, готовая вот-вот упасть на колени.
Тело сильно трясло, с каждой секундой осознание резало всё глубже.
Джереми и Лола женаты...
Перед глазами мелькали обрывки воспоминаний: его руки на моих бедрах, бешеный рёв мотора, ветер, рвущий волосы, и... тот поцелуй в машине. А потом...
— Кети, — голос Джереми разрезал тишину, как нож.
Он стоял напротив, скрестив руки на груди. Все ближе приближаясь ко мне, я с каждым шагом отдалялась от него дальше.
— Знаешь, эти два года я всё думала... что на самом деле чувствую к тебе, — я сглотнула, перед тем как сказать это , — Я ненавижу тебя.
— Вчера тебе так не казалось... — он подошёл слишком близко.
Моя ладонь взметнулась сама собой.Звонкий хлопок ударил по ушам, когда моя ладонь коснулась со всей дури его щеки.
— Как ты мог! Лола твоя жена! — прошипела я, чувствуя, как слёзы подбираются к глазам.
Он даже не шелохнулся от пощечины, продолжая не сводить с меня глаз. Будто наблюдая за моей реакцией.
— Ты пришёл ко мне... говорил, что не можешь без меня жить, что тебе трудно...
— Ты не понимаешь, Кети, — тихо перебил он. — Мы с Лолой уже полгода не живём вместе.
— Это ничего не меняет! — сорвалась я на крик. — Наоборот! Это только всё хуже делает! Почему ты всегда всё портишь?!
Он лишь опустил взгляд в пол, молча, словно ожидая, что я сама успокоюсь.
— Этого не должно было случиться... ни поцелуя, ни... того, что было потом, — я не могла смотреть на него. Голос дрожал и рвался. — Это была ошибка.
— О чём ты, Кети? — тихо произнёс он.
— О чём это вы? — раздался вдруг голос за спиной.
Я обернулась и увидела Лолу. Она стояла, сжав губы, отчаянно сдерживая слёзы.
— Что между вами произошло? — спросила она уже громче, глядя то на него, то на меня.
— Я не знала, Лола... Я правда не знала...
— Это так ты хотела сохранить нашу дружбу, Кети? — её голос был глухим, почти сломанным.