Драмсетика [vkook]

На следующий день Чонгук проснулся раньше Тэхена. Первые лучи утреннего солнца пробивались сквозь шторы, наполняя комнату мягким светом. Он посмотрел на спящего рядом Тэхена и улыбнулся, чувствуя теплоту и покой. Осторожно, чтобы не разбудить его, Чонгук нежно поцеловал своего парня в лоб, наслаждаясь этим мгновением близости.

Тихо поднявшись с кровати, он переоделся, стараясь не шуметь. Его движения были быстрыми и аккуратными — он не хотел нарушать мирную атмосферу утреннего сна Тэхена. Закончив, Чонгук на мгновение задержался, глядя на спящего парня. Его дыхание было ровным, губы чуть приоткрыты, а тёмные волосы беспорядочно лежали на подушке. Ему не хотелось уходить.

Но он всё же развернулся и, тихо прикрыв за собой дверь, вышел.

Чонгук шёл домой ранним утром, когда город ещё не проснулся. Воздух был свеж и прохладен, утренний туман стелился по улицам, размывая очертания домов и фонарей, а солнце только начинало всходить, окрашивая небо в розово-золотые оттенки. Улицы были пустыми и тихими, лишь изредка прохожие и проезжающие мимо машины нарушали тишину.

Когда Чонгук подошёл к своему дому, он почувствовал, как напряжение возвращается. Вздохнув, он открыл дверь и вошёл внутрь. В доме было тихо, но на кухне горел свет. Он осторожно прошёл по коридору, стараясь не издавать лишнего шума. Зайдя на кухню, Чонгук увидел отца, сидящего за столом. Его плечи поникли, а пальцы слабо сжимали кружку с остывшим напитком. Усталый и измученный, с тёмными кругами под глазами, он выглядел так, будто не спал всю ночь. На кухне стояла гнетущая тишина, нарушаемая лишь тихим тиканьем часов.

— Чонгук, ты вернулся? — голос отца был глухим и уставшим.

Парень замер в дверях, не решаясь пройти дальше. Под тяжёлым, выжидающим взглядом отца он чувствовал себя неловко, будто его загнали в угол. Воздух в комнате казался густым, тягучим, давящим на плечи.

Спустя секунду отец продолжил:

— Еда на плите, садись завтракать.

Чонгук медленно снял куртку, его движения были напряжёнными и осторожными. Он чувствовал, как его ноги становятся ватными, но заставил себя сделать шаг вперёд и сесть за стол. Чонхва молча подошёл к плите и поставил перед ним тарелку с едой. Еда пахла вкусно, но у Чонгука не было аппетита. Мысли путались, нервы были на пределе, а в животе всё свело от неприятного чувства, близкого к тошноте.

— Где был? — спросил отец, стараясь придать своему голосу безразличие, но Чонгук чувствовал скрытую в нём настороженность.

Тишина повисла в воздухе, напряжённая и гнетущая. Чонгук знал, что этот разговор был неизбежен, но он не был готов к нему. Он понимал, что отец будет задавать вопросы, и боялся, что его ответы могут стать спусковым крючком к новому конфликту.

— Не важно... — ответил Чонгук, стараясь говорить спокойно, но голос всё равно предательски дрожал. Он избегал взгляда отца, сосредоточившись на тарелке перед собой.

— Где. Ты. Был? — выделяя каждое слово, переспросил отец. Его голос прозвучал как холодный камень, падающий в тихое озеро.

Чонгук замер, его дыхание на мгновение остановилось, как будто весь мир замер вокруг него. Он лихорадочно пытался подобрать слова, но в голове царил хаос. Воспоминания о вчерашнем вечере, о тепле и любви Тэхена, смешивались с реальностью строгого взгляда отца, и он не мог найти правильный ответ.

— Я всю ночь не сомкнул глаз, пока ты не понятно где и с кем шлялся! Разве так я тебя воспитывал?! — голос отца стал резким, яростным и почти отчаянным, а его рука с силой ударила по столу.

Чонгук чувствовал, как его сердце сжалось от страха. Внезапное повышение голоса отца вернуло его в прошлое, когда он был всего лишь пятилетним мальчиком, стоящим перед отцом, который кричал на него за какую-то мелкую провинность. Тогда он тоже чувствовал себя виноватым, его маленькое сердце колотилось от страха и стыда. Сейчас, много лет спустя, те же чувства нахлынули на него с новой силой. Он снова стал маленьким мальчиком, который боится и не знает, что сказать.

Отец встал со стула и подошёл к Чонгуку. Его шаги звучали громко и решительно в тишине комнаты. Когда он подошёл достаточно близко, он повернул сына к себе и положил руку ему на плечо. Этот жест, который мог бы быть утешительным, сейчас казался давящим и контролирующим.

— Ты же знаешь, я знаю лучше! — голос отца стал спокойным и ласковым, словно он действительно переживал за сына. — Возможно, ты запутался и не знаешь, что творишь?

Чонгук поднял голову и посмотрел прямо в глаза отцу. В его строгом взгляде он увидел смесь строгости и заботы, в этот момент он почувствовал, как внутри что-то надломилось. Вдруг мысли о Тэхене и их отношениях показались ему менее ясными, словно кто-то с силой надавил на стекло, оставляя на нём тонкую, ползущую трещину. Может быть, отец действительно знал лучше? Может быть, он действительно запутался и не понимал, что делает?

Эти мысли начали прокрадываться в его сознание, вызывая тревогу. Ведь многие люди реагировали на их отношения странно, не одобряли их. Может быть, это действительно неправильно? Чонгук чувствовал, как его уверенность начинает таять, уступая место сомнениям. Он вспомнил все те моменты, когда чувствовал себя счастливым с Тэхеном, и сейчас они казались не такими яркими, как прежде. А взгляд отца — полный заботы и понимания — был здесь и сейчас, весомый, неоспоримый.

Внезапно его разум заполнился конфликтующими мыслями. Он любил Тэхена, это было несомненно, но эти новые сомнения были как яд, медленно растекающийся по его мыслям и разъедающие всё, к чему он привык. Чонгук чувствовал, как всё вокруг начинает терять чёткость, и теперь ему было невыносимо тяжело понять, что правильно, а что нет, в этом мире, полном противоречий. Чонгук не знал, что делать. Он чувствовал, как его внутренний мир бесконтрольно рушится под давлением отца и собственных сомнений.

— Я.. я подумаю... — голос Чонгука прозвучал сдавленно и неуверенно.

Он медленно встал из-за стола, чувствуя, как ноги подкашиваются от волнения. Сердце билось быстро и неровно, как будто пыталось вырваться из груди. Парень подошел к выходу, захватив свою сумку, которая казалась тяжелее обычного, как будто в ней были не только книги и ноутбук, но и груз всех его сомнений и страхов. Он не оглянулся на отца, боясь, что встретится с его взглядом и почувствует еще большее давление.

Как только он вышел из дома, холодный утренний воздух ударил его в лицо, приводя в чувство. Он глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться, но дыхание оставалось прерывистым и тяжелым. Чонгук почувствовал, как его ладони вспотели, и нервно потер их о штаны.

Шаг за шагом, он направился к университету, стараясь сосредоточиться на чем-то конкретном, но мысли снова и снова возвращались к разговору с отцом. Оглянувшись, парень увидел, как прохожие спешили по своим делам. Чонгук чувствовал себя чужим среди них, словно его мысли и переживания были слишком личными и тяжелыми, чтобы их мог понять кто-то другой.

Чонгук чувствовал, как его грудь сжимается от этих мыслей, как тяжесть давит на плечи. Он знал, что в университете его ждут занятия и друзья, но сейчас ему казалось, что это всего лишь временное отвлечение от реальности, которая неизбежно настигнет его позже.

Приближаясь к университету, Чонгук заметил знакомое здание кампуса. Он остановился перед входом, глубоко вздохнул и попытался взять себя в руки. Ему нужно было найти силы, чтобы справиться с внутренними переживаниями и продолжить жить своей жизнью, несмотря на все сомнения и страхи.

— Гуки! — за спиной послышался знакомый голос, теплый и ободряющий. Чонгук обернулся и увидел Тэхена, который бежал к нему с широкой улыбкой и раскрытыми для объятий руками. Увидев его, Чонгук почувствовал, как его сердце немного оттаивает, но напряжение внутри не отпускало.

Тэхен подбежал и с разбега уткнулся в объятия Чонгука, крепко прижимая его к себе. В его объятиях Чонгук всегда чувствовал себя в безопасности, но сегодня это ощущение было смутным, словно скрытым за туманом.

— Ты чего ушел утром ничего не сказав? — не разрывая объятий, спросил Тэхен, его голос был полон заботы и легкого упрека.

— Нужно было Широ покормить, — быстро нашел оправдание Чонгук, стараясь звучать убедительно. Он знал, что Тэхен любит его кота, и это оправдание должно было прозвучать правдоподобно.

Тэхен кивнул, приняв объяснение, и они вместе направились к кампусу. День шел своим чередом: занятия, лекции, но Чонгук чувствовал себя немного отстраненно. Для него всё происходящее казалось далёким, как картинка через мутное стекло, словно он был лишь наблюдателем своей жизни, а не ее участником. На лекциях он сидел, механически записывая заметки, но его мысли были далеко. Чонгук старался сосредоточиться на учебе, на Тэхене, сидящем рядом, но мысли о разговоре с отцом не отпускали его. Время от времени он ловил себя на том, что его взгляд становился рассеянным, а мысли уносились в прошлое. Тэ продолжал поддерживать его, стараясь сделать день легче, но даже его присутствие не могло полностью избавить Чонгука от внутренней тревоги.

Тэхен, всегда чуткий к настроению Чонгука, заметил, что что-то не так. Он старался поддерживать разговоры, шутить и улыбаться, но Чонгук отвечал ему натянуто, его улыбка была неестественной, словно маска, скрывающая его истинные чувства. Тэхен видел это и не мог не беспокоиться.

— Гуки, все в порядке? — спросил он в перерыве между занятиями, когда они сидели на скамейке в кампусе, наслаждаясь коротким отдыхом. — Ты какой-то задумчивый сегодня.

— Да, все нормально, — ответил Чонгук, стараясь звучать бодро, но в его голосе было заметно напряжение. — Просто устал немного.

Тэхен посмотрел на него внимательно, затем мягко взял парня за руку. Чонгук немного помедлил, его взгляд был устремлен вниз, на их руки. Жест был таким привычным, таким естественным, что в любой другой день он бы ответил на него, даже не задумываясь, но сейчас... почему-то он колебался. Его пальцы чуть дрогнули, прежде чем, собравшись с мыслями, он тоже взял Тэ за руку, крепко сжимая в ответ. Движение вышло чуть напряжённым, но он не разжал руки, лишь долго смотрел на их сцепленные пальцы.

Тэхен кивнул, но тревожное чувство не исчезло. Он знал Чонгука слишком хорошо, чтобы не заметить перемен в его настроении. За натянутой улыбкой и привычными жестами скрывалось что-то, что Чонгук явно не хотел озвучивать. Беспокойство за любимого человека внутри всё нарастало, и Тэхен решил, что позже постарается вывести его на откровенный разговор, чтобы понять, что действительно его тревожит.

***

На следующий день ничего не изменилось. Тэхен, как обычно, бежал к Чонгуку для утренних объятий, но в этот раз Чонгук даже не услышал его приближения. Он слегка дернулся, когда Тэхен подошел к нему, словно его вырвали из глубоких мыслей. Тэхен заметил, что его парень снова был задумчив и отстранен, но, несмотря на это, они вместе направились к занятиям.

Первая половина дня прошла в привычной суете: лекции, семинары, перемены. В аудиториях было шумно, студенты обсуждали предстоящие экзамены и делали заметки. Чонгук сидел за партой, но его мысли витали далеко отсюда. Он механически записывал лекционный материал, не вникая в суть. Время от времени он бросал взгляд на окно, словно ища там ответы на свои внутренние вопросы.

Тэхен не мог не заметить, как напряженно ведет себя Чонгук. Он пытался поддерживать разговоры, шутить, однако он отвечал односложно, его улыбка была неестественной и натянутой. Тэхен переживал за него, чувствовал его беспокойство и не знал как помочь.

На одной из лекций ситуация обострилась. Преподаватель говорил о психологических аспектах коммуникаций, но его слова словно рассеивались в воздухе, не доходя до сознания Чонгука. В голове не укладывались ни лекции, ни окружающие звуки — всё сливалось в неясную массу. Чонгук нервно теребил ручку, его дыхание стало частым и поверхностным, словно воздух вдруг стал тяжёлым и трудно проходимым. В памяти всплыли те времена, когда он только начинал учёбу — ощущения пустоты, неуверенности на каждом шагу, когда даже среди людей, казалось, он был на краю, как на обрыве.

Тэхен, сидя рядом, сразу заметил перемены в Чонгуке. Он видел, как тот переживает и как ему некомфортно. Желая поддержать, Тэхен мягко взял Чонгука за руку, стараясь передать свою уверенность и спокойствие. Он тихо прошептал:

— Я рядом.

Но вместо того, чтобы почувствовать облегчение, Чонгук резко отодвинул руку Тэхена. Его лицо на мгновение исказилось от внутренней борьбы, и он быстро вернулся к своим заметкам, стараясь не смотреть на друга. Тэхен почувствовал боль и растерянность. Он не знал, что делать, чтобы помочь Чонгуку, и ощущал, что тот все больше закрывается в себе.

Остаток лекции прошел в тишине. Чонгук пытался сосредоточиться на преподавателе, но его мысли были заняты внутренними конфликтами. Тэхен сидел рядом, терзаемый тревогой за своего парня, его взгляд иногда скользил к Чонгуку, пытаясь понять, что происходит и как можно исправить ситуацию.

После занятий они вышли из аудитории. Тэхен несколько раз пытался завести разговор, но Чонгук отвечал кратко, избегая встречи взглядом. В конце концов, Тэхен не выдержал и решился:

— Гуки, если что-то не так, ты можешь мне сказать. Я ведь здесь, чтобы помочь тебе.

Чонгук остановился на мгновение, взглянув на Тэхена. В его глазах мелькнула искренняя благодарность, но он лишь покачал головой:

— Все нормально, Тэхен. Просто... у меня много на уме.

Тэхен кивнул, понимая, что пока лучше не давить на него. Он решил дать Чонгуку время и пространство, надеясь, что тот сам придет к нему, когда будет готов поделиться своими переживаниями.

Они продолжили идти по коридору, и хотя физически были рядом, между ними простиралось невидимое расстояние, заполненное невыраженными чувствами и неразрешенными вопросами. Тэхен шел рядом, несмотря на попытки Чонгука отстраниться, напоминая ему, что он не один и что рядом есть тот, кто всегда готов поддержать.

Однако на следующий день всё стало только хуже. С самого утра, как только Тэхен пришел в университет, он почувствовал что-то неладное. Обычно он встречался с Чонгуком у входа или хотя бы видел его мельком, но сегодня все было иначе. Весь день Тэхен не пересекся с Чонгуком ни разу, хотя знал, что тот пришел на занятия.

Тэхен не мог не обратить внимание на это странное поведение и начал беспокоиться. Сначала он думал, что Чонгук просто занят, но чем больше времени проходило, тем сильнее становилось его беспокойство. Тэхен пытался искать парня в привычных местах: в библиотеке, на их любимой скамейке во внутреннем дворике кампуса, но нигде не мог найти его.

Сидя на очередной лекции, Тэхен не мог сосредоточиться на материале. Его мысли все время возвращались к Чонгуку. "Он избегает меня?" — думал Тэхен, прокручивая в голове события последних дней. Он вспомнил, как Чонгук отстранился на лекции, как его улыбка была натянутой, почти фальшивой, и как тот избегал встречаться взглядом. Все эти мелочи складывались в тревожную картину.

Тэхен не выдержал и, не найдя Чонгука на территории кампуса, решил позвонить ему. Его руки дрожали, когда он набирал номер, а сердце бешено колотилось в груди. С каждым гудком тревога нарастала, словно она была готова захлестнуть его целиком. Наконец, после нескольких длинных гудков, Чонгук взял трубку.

— Гуки, ты что, избегаешь меня? — тихо спросил он, стараясь не выдать своего волнения.

На проводе повисло тягостное молчание. Тэхен мог слышать лишь шум дыхания Чонгука.

— Тэхен, — наконец заговорил Чонгук. — Нам нужно на время прекратить общаться.

Эти слова эхом разнеслись в голове Тэхена, словно он услышал их издалека. Его сердце сжалось, а в горле пересохло. Неужели это его парень говорил с ним? Тот самый Чонгук, с которым они делили каждую радость и печаль?

— Что ты сказал? — переспросил Тэхен, надеясь, что ослышался.

— Я сказал, что нам нужно прекратить общаться, — повторил Чонгук, и в его голосе звучала неизбежность.

— Но почему? — спросил Тэхен, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза. Он не понимал, что могло произойти, что заставило Чонгука принять такое решение.

— Так будет правильнее, — сказал Чонгук, его голос был тихим, но твердым.

В следующее мгновение связь прервалась. Тэхен услышал гудки в трубке, и его мир словно рухнул. Он остался стоять посреди университетского двора, держа телефон в руках и не в силах поверить в то, что только что произошло.

"Правильнее?" — это слово не укладывалось в голове Тэхена. Как то, что казалось таким естественным, могло вдруг стать неправильным? Тэхен не понимал, что могло произойти за те несколько дней, что изменило всё, что у них было с Чонгуком.

В голове Тэхена роились мысли и воспоминания, но он не находил ответа. Теперь Тэхен понимал, что Чонгук переживал что-то важное и глубокое, но почему он решил, что разрыв отношений — это правильное решение? Тэхен чувствовал себя потерянным и одиноким. Сердце болело, словно его разрывали на части. Он хотел помочь Чонгуку, быть рядом, поддержать в самые трудные моменты. Но теперь ему казалось, что ему даже не дают шанса на это.