Драмсетика [vkook]

Чонгук сидел в своём уютном кабинете, погружённый в работу над романом. Кабинет был его любимым местом в доме, где он мог отдаться творчеству и забыть о времени. Мягкий свет настольной лампы освещал рабочий стол, заваленный бумагами, черновиками и разными письменными принадлежностями. Стены кабинета были увешаны полками с книгами, а на подоконнике стояли горшки с растениями, которые Чонгук заботливо выращивал.

Он сосредоточенно набирал текст на ноутбуке, его пальцы быстро бегали по клавишам. Вдохновение захватило его, и сюжет оживал на экране. Внезапно тишину комнаты нарушил звук открывающейся двери. Чонгук остановился и прислушался.

— Тэхён, это ты? — крикнул он, закрывая ноутбук и поднимаясь со стула. Его сердце наполнилось радостью при мысли о Тэхене.

Чонгук быстрыми шагами направился к коридору. Дом был просторным, с длинными коридорами и высокими потолками, и каждый звук в нём эхом разносился по всем комнатам. Он ожидал увидеть своего улыбающегося парня, как часто бывало раньше, когда тот неожиданно заходил в гости.

Но когда Чонгук вышел в коридор, он застыл на месте. Перед ним стоял не Тэхен, а его отец. Высокий и статный, с тем самым пронзительным взглядом, который всегда придавал ему суровость, отец Чонгука стоял на пороге, крепко сжимая сумку в руках. На его лице читалась усталость, смешанная с тревогой и, возможно, с оттенком разочарования. Его строгий взгляд, всегда вызывающий у Чонгука чувство дискомфорта, сейчас казался ещё более проницательным.

— Отец... — пробормотал Чонгук, ощущая, как его ожидания разлетаются на мелкие осколки. Он не знал, что именно сказать. Множество вопросов вертелось в голове, но ни один из них не мог сорваться с его губ.

Чон Чонхва шагнул внутрь, медленно закрывая за собой дверь. Его присутствие будто вытеснило весь воздух из комнаты, оставляя лишь удушающее напряжение.

— Здравствуй, сын.

Чонгук продолжал стоять и смотреть на отца, его мысли метались в беспорядке. Мужчина устало кинул сумку на пол, и она упала с громким грохотом, заполнив этим звуком всю квартиру. Эхо разнеслось по коридорам, усиливая напряжение.

Отец прошёл немного вперёд, осматриваясь по сторонам.

— Ты сделал ремонт? — спросил он, бегло осматривая изменившийся интерьер.

— Да, на деньги с первой книги, — ответил Чонгук, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё сжималось.

— Книги? Ты пишешь? — отец остановился, повернувшись к сыну. На его лице на мгновение промелькнуло нечто похожее на удивление, а может быть, и на лёгкую гордость. Хотя Чонгуку, скорее всего, это просто показалось.

— Пишу, — коротко ответил Чонгук, чувствуя себя неуютно. Все советы психолога мгновенно испарились из его головы, и он начал чувствовать себя так, как в детстве — неуверенно и подавленно.

— А в университет ходишь? Какая там у тебя специальность? — отец спросил с любопытством, прислушиваясь к каждому слову.

— Инженерное дело в области электронных коммуникаций, — твёрдо ответил Чонгук, стараясь удержать уверенность в голосе.

— Надо же, — отец хмыкнул. — Даже название знаешь.

Чон Чонхва прошёл в спальню, соединённую с кабинетом, и остановился посреди комнаты. Он огляделся, замечая изменения.

— Ты соединил две комнаты, — констатировал он, не спрашивая, а утвердительно отмечая факт.

Чонгук вспомнил, как раньше здесь было две спальни, и как только отец уехал, он решил соединить их в одну большую комнату.

— Тогда посплю в гостиной, — сказал отец, словно это было само собой разумеющимся.

— Ты решил вернуться? — выдавил из себя вопрос Чонгук, его голос дрожал от напряжения.

— Нет, не надолго, решить дела и уехать, — отец ответил холодно и деловито. Чонгук выдохнул, ощущая, как напряжение слегка отпускает.

Мужчина неспешно прошёл в гостиную и сел на диван, который скрипнул под его весом. Он внимательно осматривался, как бы оценивая каждую деталь интерьера. Мягкий свет создавал уютную атмосферу, но напряжение всё ещё висело в воздухе.

— Тэхён твой друг? — неожиданно спросил отец, его голос был спокойным, но настойчивым.

Чонгук на мгновение замер. Воспоминания о Тэхёне, их отношения и совместные переживания всплыли в его сознании. Он знал, что за этим вопросом может последовать нечто большее, и старался подготовиться к ответу.

— Мы одногруппники, — ответил он, стараясь не выдавать своих эмоций.

Отец прищурился, словно пытаясь разглядеть что-то скрытое за словами Чонгука. Тишина повисла на мгновение, прежде чем он задал следующий вопрос.

— А девушки у тебя нет? — спросил он, слегка наклонив голову, чтобы лучше видеть реакцию сына.

— Есть, — коротко ответил Чонгук, чувствуя, как его сердце начинает биться быстрее.

Отец повернулся к Чонгуку, в его глазах мелькнуло удивление. Он внимательно изучал лицо сына, словно ища подтверждение сказанному.

— Ну молодец. Удивил, — сказал он, слегка кивая, в его голосе прозвучали нотки одобрения. Это был редкий момент, когда отец показывал свои эмоции, и Чонгук даже почувствовал легкую волну гордости.

— Надеюсь, она поддерживает твои увлечения.

— Да, она меня понимает и поддерживает, — ответил Чонгук, его голос был твёрдым, но теперь более спокойным.

Отец кивнул, кажется, удовлетворённый ответом. Он откинулся на спинку дивана, позволяя себе немного расслабиться.

— Хорошо, — сказал он, — я рад, что у тебя есть кто-то, кто поддерживает тебя. Это важно.

Чонгук почувствовал, как напряжение, державшее его в тисках с момента прихода отца, начало спадать. Он понял, что, возможно, этот разговор станет началом чего-то нового в их отношениях, чего-то более открытого и искреннего.

На следующий день Чонгуку нужно было идти в университет на занятия. Проснувшись рано утром, он старался ходить тихо, чтобы не разбудить отца. Ещё во вчерашнем разговоре было слишком много напряжения и вопросов, и Чонгук не хотел нарушать утреннее спокойствие. Он быстро оделся потеплее, надевая любимый свитер и куртку, и, захватив рюкзак, тихо вышел из дома.

Вчерашний день был странным. Встреча с отцом вызвала в Чонгуке смешанные чувства. Он словно вернулся в прошлое, где каждое слово отца могло иметь двойное значение. Тем не менее, тот казался более приветливым, чем обычно, что ещё больше сбивало с толку. Погружённый в раздумья, Чонгук не заметил, как дошёл до кампуса.

На входе его уже ждал Тэхён. Увидев его, Чонгук мгновенно улыбнулся, чувствуя, как теплая волна радости и облегчения наполняет его. Объятия с любимым человеком — это именно то, чего ему сейчас не хватало. Он подошёл к Тэхёну и крепко прижал его к себе.

— Эй, что случилось? — спросил Тэхён, его голос звучал мягко, но с лёгкой ноткой удивления. Он не стал отстраняться, чувствуя, как Чонгук нуждается в этом моменте близости и поддержки.

— Просто рад тебя видеть, — прошептал Чонгук, ощущая, как напряжение постепенно уходит.

После короткой, но эмоционально насыщенной встречи, они пошли на занятия. Тэхён сразу заметил, что с Чонгуком что-то не так: его взгляд был рассеян, движения немного замедленными, словно его мысли находились далеко отсюда.

— Ты точно в порядке? — спросил он, глядя на парня с беспокойством.

— Всё в порядке, — ответил Чонгук, стараясь придать голосу уверенности. Он не хотел беспокоить Тэхёна своими проблемами. — Просто вчера был длинный день.

Тэхён кивнул, хотя сомнения не покидали его. Он знал Чонгука слишком хорошо, чтобы не заметить, когда тот что-то скрывает. Однако он решил не настаивать, понимая, что он откроется, когда будет готов.

В течение занятий Чонгук пытался сосредоточиться, но мысли всё время возвращались к разговору с отцом. Ему было трудно понять, что именно изменилось в его отношении к нему, но он чувствовал, что что-то важное произошло. Возможно, это был первый шаг к лучшему взаимопониманию.

После занятий они с Тэхёном пошли на обед. Чонгук немного оживился, слушая рассказы Тэхена о своих планах.

Вечером, возвращаясь домой, Чонгук чувствовал себя немного спокойнее. Он знал, что впереди ещё много разговоров и выяснений, но присутствие Тэхёна и его поддержка придавали сил. В глубине души он надеялся, что с отцом они смогут найти общий язык.

Когда Чонгук вернулся домой, он чувствовал обычное расслабление после долгого дня. Дом встретил его привычной тишиной, но что-то в ней показалось странным. Скрип стула, донёсшийся из кабинета, прервал его мысли. Он направился туда, думая, что отец просто решил подождать его в удобном месте. Но картина, открывшаяся перед ним, заставила замереть.

Чон Чонхва сидел за его рабочим столом, перед ним лежала открытая тетрадь. Чонгук сразу узнал её — это была его личная тетрадь, где он записывал свои мысли и чувства, в том числе и о Тэхёне.

— Отец, что ты делаешь? — спросил он, его голос дрожал.

Отец поднял взгляд от тетради, его лицо было напряжённым.

— Я нашёл это, когда искал документы, — ответил он, его голос был твёрдым. — Ты встречаешься с Тэхёном?

Слова отца прозвучали как удар грома, разорвавший привычный порядок жизни. Чонгук почувствовал, как земля будто уходит из-под ног. Он не ожидал, что тот узнает таким образом. Сглотнув, стараясь справиться с охватившим его страхом, Чон собрал в кулак остатки храбрости.

— Да, — ответил он, стараясь не отводить взгляда. — Тэхён мой парень.

— Парень?! — крикнул отец, ударив по столу так, что тетрадь подскочила. — Ты чем, черт возьми, тут занимаешься?

Громкий голос и жест отца вызвали у Чонгука внезапный прилив паники. Сердце забилось ещё быстрее, дыхание стало частым и поверхностным. Он чувствовал, как его тело начинает дрожать, руки похолодели, и по спине пробежал холодок.

Мир вокруг него начал сужаться, и звуки казались отдалёнными, словно он был под водой. Его ноги стали ватными, и он едва мог стоять на месте. В голове звенело, а в груди ощущалась тяжесть, словно кто-то поставил на неё камень. Паническая атака накрыла его волной, заставляя цепляться за край стола, чтобы не упасть.

— Отец, пожалуйста... — выдохнул он, пытаясь взять себя в руки, но слова давались с трудом, голос дрожал.

— Твоя мать отдала свою жизнь, чтобы ты мог жить... Я столько в тебя вложил, столько надеялся, а ты с ним... Как ты можешь так меня позорить?! — продолжал кричать отец. — Ты смеешь бросать тень на нашу семью, на её память?! Ты не оправдал никакого оказанного тебе доверия!

Чонгук не успел среагировать, когда рука отца внезапно взметнулась вверх и с силой ударила его по лицу. Удар был резким и неожиданным, он отшатнулся, и его лицо сразу запылало от боли. Щека мгновенно покраснела, ощущение жжения разлилось по коже, а в голове на миг всё помутнело. Он ощутил солёный привкус крови на губах, но это был не только физический удар — это било по его чувствам, по его душе.

Этот удар вернул Чонгука в реальность. Он вспомнил все советы психолога. Он закрыл глаза на мгновение, глубоко вдохнул и, собрав всю свою внутреннюю силу, решил ответить спокойно.

— Я его люблю, — сказал Чонгук, открыв глаза и встречаясь взглядом с отцом. Голос его был твёрдым, но внутри всё дрожало, как натянутая струна, готовая лопнуть.

Отец на мгновение замер. Его лицо отразило смесь удивления, недоверия и ярости. Он не понимал, что с его сыном случилось и почему тот перестал его воспринимать всерьёз, почему теперь огрызался.

— Ты что, совсем потерял рассудок?! — прорычал он, голос был хриплым от гнева. — Ты хоть на секунду задумался, что сказала бы твоя мать, увидев это?! Ты думаешь, она одобрила бы?!

Чонгук собрал все свои силы, чтобы ответить.

— Я думаю, что она хотела бы, чтобы я был счастлив, — твёрдо сказал он, не отводя взгляда. — И Тэхён делает меня счастливым. Я понимаю, что тебе трудно это приня–

— Закрой рот! — закричал отец, схватив первую попавшуюся вещь с полки и бросив её на пол. Стеклянная статуэтка разлетелась на осколки, звонко ударив о паркет и оставив после себя мелкие блестящие кусочки.

Чонгук, потрясённый этим жестом, резко отшатнулся. Он чувствовал, как гнев и обида вспыхнули внутри него.

— Ты что творишь?! — впервые в жизни Чонгук повысил тон на отца, голос дрожал от напряжения и негодования.

Он злобно застонал и медленно опустился на колени, начиная собирать осколки статуэтки. Это был тот самый подарок от Тэхёна на день рождения, и его разрушение ощущалось как разрыв чего-то важного, символ сломанной связи. Чонгук ощущал, как внутри него бурлит обида, страх и несправедливость.

Отец молча наблюдал за сыном, его лицо выражало не только ярость, но и смутное недоумение. Он не мог понять, почему его сын злится из-за какой-то безделушки, когда тут, по его мнению, ситуация намного серьезней. Он осознавал, что что-то в его отношениях с Чонгуком изменилось, и это его сбивает с толку.

— Чонгук, — позвал отец.

Тот, не прекращая собирать осколки, медленно поднял на него взгляд. Его глаза были полны боли.

— Расстанься с ним, — спокойно сказал отец, положив руку на плечо Чонгука. Его ладонь была тяжёлой, почти сковывающей, а лицо — словно непробиваемый щит.

Чонгук замер на мгновение, сжимая в пальцах острый осколок. Он даже не сразу почувствовал, как порезал руку. Физическая боль была ничем по сравнению с той, что разрывала его изнутри. В этом безупречно спокойном тоне отца звучала такая уверенность, что Чонгук почувствовал, как будто ему сжали горло. Слова отца звенели у него в голове, и он вдруг понял, что это был не просто приказ, а отчаянная попытка защитить его, хотя и неправильным способом.

Он молчал, его руки работали автоматически, собирая осколки статуэтки в коробку. В его глазах отражалась смесь грусти и решимости. Собрав все осколки и аккуратно сложив их, Чонгук закрыл коробку и осторожно поставил в сторону. Каждый его жест был механическим, будто он пытался вычеркнуть это мгновение из своей памяти. Затем Чонгук встал, ощущая тяжесть в каждом движении, и направился в коридор. Там он быстро оделся, стараясь не думать о происходящем дома. Он вышел на улицу, воздух казался холодным и безжалостным, но всё равно он с облегчением вдохнул, как будто таким образом он мог хотя бы на мгновение избавиться от той тяжести, что преследовала его внутри.

Путь к общежитию Тэхёна был коротким, но для Чонгука он казался бесконечным. Проходя по знакомым улицам, он чувствовал, как каждый шаг даётся ему с трудом, будто груз, который он нёс на своих плечах, становился всё тяжелее. Войдя в здание, он направился на второй этаж и подошёл к двери, за которой находился его парень. Тихо постучав, Чонгук прижал руку к груди, пытаясь успокоить быстро бьющееся сердце.

Послышались знакомые звуки шарканья, и вскоре дверь приоткрылась. В проёме показался Тэхён, его улыбка была как луч света в этих беспросветных буднях. Чонгук улыбнулся в ответ, чувствуя, как напряжение начинает спадать, и сразу, притянув к себе, обнял Тэхёна, словно это было единственное, что могло вернуть ему спокойствие.

— Можно побыть с тобой сегодня? — спросил Чонгук, его голос дрожал.

— Конечно, проходи, — ответил Тэхён, впуская его внутрь и наблюдая, как тот снимает куртку. Но на секунду замер, увидев, что руки Чонгука были в крови. — Чонгук, что с твоими руками? — Тэхён бережно взял руку своего парня, его лицо выражало тревогу.

— Не знаю... — прошептал Чонгук, избегая смотреть ему в глаза.

Тэхён не стал настаивать на объяснениях. Он молча взял Чонгука за руку и провёл в ванну, внимательно осматривая порезы. Аккуратно смыв засохшую кровь, он заметил, как тот едва заметно дрожит. Тэхён обработал раны, стараясь быть предельно осторожным, чтобы не причинить ещё больше боли. Лейкопластырь приклеился с тихим шорохом, и, проведя по нему пальцем, Тэхён на секунду задержался. Он посмотрел на Чонгука и мягко улыбнулся, его глаза полны заботы и тепла.

— Всё будет хорошо, — сказал он, кивнув головой.

Чонгук шмыгнул носом, будто пытаясь скрыть свою неловкость, и тихо вошёл в комнату, направившись к шкафу, где взял домашнюю одежду Тэхёна. Он переоделся, чувствуя, как вся тяжесть дня немного уходит, но напряжение в груди не исчезало. Когда они были вместе, Чонгук не отходил от Тэхёна ни на шаг. Он решил следовать за ним всю оставшуюся часть дня, наблюдая, как его парень выполняет свои задания и заботится о своих делах. Когда они были вместе, Чонгук чувствовал себя спокойнее. Он не нуждался в словах или внешних подтверждениях — просто быть рядом с Тэхёном было всё, что ему сейчас было нужно.

Спустя некоторое время пришёл Хосок. Чонгук невольно вздрогнул, но быстро взял себя в руки и поздоровался. Обычно, когда он оставался у Тэхёна на ночь, Хосок не ночевал дома, и Чонгук привык к этому. Но сегодня он пришёл неожиданно, без предупреждения, и теперь чувствовал себя немного неуютно.

— Привет, Чонгук, — с улыбкой сказал Хосок, заметив его смущение. — Всё в порядке?

— Привет, Хосок, — ответил Чонгук, стараясь скрыть свои чувства. — Да, всё нормально.

Тэхён быстро объяснил ситуацию, и Хосок, понимая, кивнул. Он решил провести вечер у друзей, чтобы не мешать паре, и пожелал им спокойной ночи.

Когда Хосок ушёл, Тэхён и Чонгук остались наедине. Они устроились на диване, обнявшись, и тихо смотрели фильм, наслаждаясь моментом. Для Чонгука это было как глоток свежего воздуха после бурного дня. Он чувствовал, как тревога постепенно уходит, уступая место чувству покоя и счастья.