Моя Муза угасает

Утро в полицейском участке пахло затхлостью и невыполненной бумажной работой. Для Лилит оно началось с ощущения полной опустошенности. Не от бессонной ночи, проведенной в погоне за призраками прошлого в пыльном магазине, не от груза накопившихся дел, а от чего-то более глубокого, давящего, словно сама душа её была измотана до предела. Она медленно открыла глаза, чувствуя, как каждая мышца протестует против движения. Голова гудела, а во рту стоял привкус вчерашнего дня, смешанный с горечью изжившей себя вишнёвой жвачки.

Первым делом она осознала, что укрыта. Тяжёлый, мягкий вес пледа на плечах. Память услужливо подсказала картинку: как этот же плед шлёпнулся на пол посреди её ночного хаоса. Значит, его подняли. И накрыли её.

Её взгляд скользнул по офису, задерживаясь на знакомом силуэте. Аннабет сидела на стуле у её стола, погруженная в экран телефона. Блондинка, казалось, была полностью поглощена виртуальным миром, её пальцы легко скользили по гладкой поверхности, а лицо освещалось холодным светом экрана. Она была воплощением утренней свежести и холодной собранности: идеальный хвост, безупречная белая рубашка, вельветовый жилет коричневого оттенка сверху, чашка с паром от какого-то напитка, скорее всего кофе, латте, стояла на краю стола, не смея пролиться. Лилит почувствовала легкое раздражение, смешанное с каким-то странным, необъяснимым облегчением.

Хагне попыталась сглотнуть, но во рту было сухо и горько. Она приподнялась на локти, и скрип дивана прозвучал в тишине участка как выстрел.

Аннабет подняла глаза. Серые, ясные, без намёка на недосып. Взгляд скользнул по девушке с ног до головы, задержался на спутанных волосах, на помятой щеке, и в уголках её губ дрогнуло что-то, что не было улыбкой, но и не осуждением. Скорее... диагностическим интересом.

- О, доброе утро, детектив, - произнесла она. Голос у неё был ровным, чуть насмешливо-вежливым. - Не думала, что вы такой трудоголик. Участок уже стал вашим вторым домом?

Лилит села, с трудом откинув со лба непослушную прядь. Её голос, хриплый и низкий, прозвучал с трудом, но в нем все еще таилось то самое обаяние, которое так часто сбивало с толку окружающих.

- И тебе доброе утро, Аннабет. - прошептала она, чувствуя, как слова с трудом пробиваются сквозь ком в горле.

Она потянулась, позвонки хрустнули неприличным каскадом. Взгляд снова упал на плед. На аккуратно подоткнутый край. Кто, если не она? Уборщица приходила в пять утра, но она бы разбудила её и отправила домой. Кто-то ещё? Нет, только она. Сердце ёкнуло. Аннабет. На секунду её щеки залил легкий румянец, который она тут же постаралась скрыть, тряхнув головой.

- Дай мне минут пятнадцать, - буркнула она, поднимаясь с дивана. Ноги немного подкашивались.

Она подошла к столу, пройдя мимо Аннабет. Открыла нижний ящик, пошарила среди бумаг и папок, и вытащила оттуда небольшую, потёртую косметичку из чёрной кожи. Сжимая её в руке, она направилась в сторону уборной, оставив напарницу наедине с её мыслями и экраном смартфона.

Ей нужно было умыться. Привести в порядок волосы, макияж. Привести в порядок себя и свои мысли, то, от чего она сбежала прошлой ночью, уехав в магазин Доллиса. Пятнадцать минут - именно столько требовалось, чтобы из разбитой, смущённой женщины снова собрать детектива Лилит Хагне. Или, по крайней мере, сделать качественную его подделку. В конце концов, она прекрасная, признанная актриса. Эта роль была ей по силам. По крайней мере она так думала.

***

- Итак, с чего нач... - голос Лилит оборвался на полу слове.

Она остановилась в паре шагов от своего рабочего места. Освежившиясь, с уложенными чёрными волосами (насколько это было возможно), которые отдавали синивой стоило лучу солнца коснуться их, с ровной, тонкой, бордовой линией губ. Только помятая вчерашняя блузка выдавала ее ночные приключения на улицах Венчестера. Лилит посмотрела на Аннабет, которая уже переместилась на диван, потом на свой стол и снова на консультанта:

- Ты копалась на моем столе. - нет. Это не был вопрос. Это была констатация факта. Хагне сжала переносицу двумя пальцами, прикрыв глаза и коротко вздохнув. - Не делай так больше. Пожалуйста. - добавила она.

Аннабет откинулась на спинку дивана и произнесла с лёгкой ухмылкой на лице:

- Тебе есть что скрывать, Хагне? - она выгнулась бровь, не сводя глаз с напарницы. - Я прочла твои заметки. Неплохо. Никто раньше не связывал дела сына Доллисов с Потрошителем. - Аннабет наклонилась вперёд, поставив локти на колени. - Не хочешь рассказать в какой именно момент твою голову посетила замечательная идея отправиться в (название магазина) посреди ночи? Одной? Смею предположить, даже без оружия? - она кивнула в сторону стула, на котором висела кабура девушки со служебным пистолетом.

- Так мне поведать тебе все подробности или ты закончишь рассказ за меня? - Лилит оперелась рукой на край стола. Её взгляд зелёных глаз наконец-то полностью прояснился.

- Напишешь всё в отчёте. И не упусти ни малейшей детали. Отцу будет интересно почитать его.

Лилит задержала взгляд на Аннабет, её пальцы слегка постукивали по поверхности стола навязчивый ритм. Внутри у неё всё кипело: чувства, оставленные вчерашним днём, замечания Аннабет, её идеальный вид. Чёрт.

- Хорошо. Опишу во всех красках. - наконец выдавила девушка. - Тогда сейчас не будем терять времени. Ты читала мои заметки. Увидела связь. Значит не будешь спорить, что сын Доллиса - не классический пропавший без вести. Он жертва Потрошителя.

Она подошла к доске, увешанной фотографиями, нитями и стикерами с её мелким косым почерком. Лилит провела пальцем по старой, смазанной фотографии магазина, оставив след на пыльном дсп. Её голос, ещё секунду назад хриплый, вдруг оживился, наполнившись тем самым увлекающим Аннабет низким, вибрирующим азартом.

- Мистер Доллис, к сожалению, или к счастью, не просто передерщик наркоты, а неплохой бухгалтер, судя по его записям. - детектив выдержала паузу, повернувшись к Аннабет. В её позе не осталось и следа утренней разбитости. Она стояла, выпрямившись, словно струна, вся её энергия была сфокусирована в горящем взгляде. - Я нашла большее, чем накладные на пару упаковок таблеток. Цифры, даты, псевдонимы, имена. То, за чем приходила та шайка раздолбаев, которая пыталась за нами угнаться.

Аннабет не шелохнулась, но Лилит, чуткая к малейшим переменам, заметила. Когда она упомянула сына Доллиса как жертву, в серых глазах что-то дрогнуло - не тревога, не страх. Скорее... холодный, острый интерес, будто кто-то коснулся иглой её внутренней, идеальной схемы. Бровь Аннабет едва заметно поднялась, её взгляд стал пристальнее, аналитичнее, целиком перехватив нить повествования. Она молча, не торопясь, потянулась к стопке распечаток, которую Лилит выложила на стол. Её пальцы, изящные и точные, начали перелистывать листы с той же сосредоточенной внимательностью, с какой изучали бы чертёж здания.

- Указаны суммы откатов? - её голос прозвучал ровно, профессионально, но в нём не было обычной отстранённости.

- Местным верхушкам. На нескольких стоит пометка «согласовано с Ш.». Видимо, он наша следующая цель.

- «Ш.» может быть кто угодно. От мелкой сошки до шефа отдела, - парировала Аннабет, уже полностью погружённая в логическую сеть. - Но логистика... Судя по частоте и суммам, схема не местного разлива. Это транзитный узел. Винчестер для них - тихий перевалочный пункт. - Она отложила лист и наконец посмотрела на Лилит. - Сын. Он в этой цепочке где?

Лилит кивнула, её возбуждение от реакции напарницы росло.

- Сначала я думала, его убрали как помеху. Знал слишком много, хотел выйти, как и папаша. - Она схватила красный маркер и провела жирную линию от фотографии магазина к портрету молодого человека. - Но нет. Стиль, подпись, география... Это работа Потрошителя. А у нашего призрака, - она бросила взгляд на Чейз, подчёркивая слово, - нет никакого, абсолютно никакого отношения к этому наркотрафику. Он всегда действовал чище. Это личное.

Она отступила на шаг, обводя взглядом всю доску - паутину из фотографий, нитей и безумных, но таких точных догадок.

- У нас есть банда. У нас есть бухгалтерская книга всей их грязной операции. У нас есть жертва, убитая кем-то, кто не имеет к ним отношения. Все кусочки мозаики лежат перед нами и остался последний - «Ш.», схватив которого мы закроем сразу несколько дел.

Лилит уперлась руками в стол и наклонилась к Аннабет, её зелёные глаза горели в полумраке кабинета.

- И я его найду. С тобой или без тебя. Но с тобой, - она позволила уголку губ дрогнуть в подобии улыбки, - будет быстрее. Так что? Поможешь архитектору найти недостающую несущую балку в этом кривом здании, Бетти?

Аннабет медленно откинулась на спинку стула, позволив той самой ухмылке - самоуверенной, чуть снисходительной - заиграть на её губах. Её серые глаза скользнули по горящему взгляду Лилит, по её позе, выдавшей нетерпение и азарт.

- Ну как я могу отказать такому... целеустремлённому детективу? - её голос прозвучал бархатисто, с лёгкой, нарочитой игрой. Она провела пальцем по краю стола, будто оценивая его прочность.

Особенно, когда предложение включает в себя возможность наблюдать за расследование дела Потрошителя с первого ряда.

- Но «Ш.» - это лишь переменная в уравнении, - констатировала она, и её тон снова стал сухим и деловым. - Чтобы схватить её, нужно сначала понять, какое место она занимает в структуре. Крыша? Поставщик? Или, может быть, сам заказчик этой зачистки? - Она повернулась к Лилит, и в её взгляде читался уже не просто интерес, а холодный, расчётливый азарт стратега, который только что получил в свои руки самую сложную игру. - Ладно, Хагне. Покажи мне, с чего ты собралась начинать этот свой «ремонт». И постарайся не обрушить всё здание на наши головы.

***

- Когда я выразила свою готовность помочь тебе в этом расследование, Лилит.. - Аннабет сделала паузу, чтобы смысл её слов точно дошёл до собеседницы. - Это не означало, что я горю желанием ехать в самую глушь города, чтобы обыскивать полуразвалившийся порт.

Лилит вела машину неспеша, параллельно изучая взглядом местности и пейзажи на окраинах Винчестера. Она только было открыла рот, чтобы что-то сказать, но консультант перебила её:

- Нет. Это не весело. Не смей даже начинать эту фразу.

Брюнетка рассмеялась:

- Да брось, Бетти. Мы просто немного разомнемся после нескольких часов в пыльном архиве.

- Мне было гораздо приятнее проводить время в компании немой бюрократии. - когда они подъезжали к порту, Аннабет начала вертеть на пальце старый перстень с совой и несколькими греческими символами.

Сначала догонялки по крышам, потом прогулка возле бескрайней водной линии горизонта... Что ещё выкинет этот детектив, м?

Машина плавно остановилась на пустынной, выщербленной асфальтом площадке. Ветер с залива тут же набросился на них, принося запахи ржавого металла, старой древесины и той особенной, затхлой сырости. Лилит выключила двигатель, и тишина, нарушаемая лишь криком чаек и скрипом расшатанных конструкций, показалась вдруг оглушительной.

- Неплохо. - мелькнуло в голове у Аннабет, пока её взгляд холодным сканером окидывал локацию.

«Ветрено. Шумно. Ни души. Идеально, чтобы что-то утопить или кого-то столкнуть. Просто и эффективно.»

Её разум, настроенный на анализ рисков, уже выдавал варианты: три пути отступления, два укрытия с приемлемым обзором, пять потенциальных точек для слежки. Рутина. Скучная, предсказуемая рутина человеческого криминала.

Было и то, что раздражало её по-настоящему. Лилит, с её острым умом, которая могла бы видеть узоры в совершенных преступления убийцы, копошилась в этой грязной, примитивной истории с наркотиками и долгами. Вместо того чтобы искать оттенки смысла в расположении тел, она искала водяные знаки на накладных. А старший детектив Барнс, её «наставник», тот самодовольный бюрократ, вёл дело Потрошителя в тупик шестой год, топчась на месте, как слепой щенок.

«Он даже не заметил бы, если бы ему оставили визитку на месте преступления. Буквально. Хах.»

Её пальцы снова потянулись к перстню, к символам, которые были куда больше, чем украшение. В таком месте, пропитанном забвением и тленом, её магия - хтоническое, упорядочивающее наследие Аида и Афины - могла бы... прощупать пространство. Узнать, что здесь умерло, что было спрятано, какие клятвы были нарушены на этом холодном ветру. Но это было бы слишком явно. Слишком рискованно. Рядом была Лилит, и её собственная, странно-притягательная чувствительность могла что-то уловить.

И, чёрт возьми, ещё эта защита диплома через неделю. Мысль врезалась в сознание, как назойливая муха. Её научный руководитель в архитектурном институте ждал окончательных чертежей проекта «Общественный центр на набережной». Ирония не ускользала от неё: пока она в реальности обыскивала развалины порта, на бумаге она должна была преобразить подобное место во что-то светлое и функциональное.

«Наверное, можно рассмотреть это как ещё один осмотр локации...»

- Ладно, Чейз. - голос детектива выдернул её из мыслей. Вся игривость с её лица исчезла, уступив место деловому, сосредоточенному выражению. - Поработаем.