32 часть
— Мы не будем заниматься сексом, — говорю я, заставляя её всё же завязать халат и усаживая на стул рядом со мной. — Я прошу тебя внимательно меня выслушать, потому что разговор будет сложным.
— Хорошо, Николас, я слушаю.
В её голосе не слышно ни обиды, ни упрёка. Она просто спокойно соглашается выслушать меня, слегка удивляясь происходящему и тому, что я не набросился на неё с порога. Её взгляд настолько мягкий и понимающий, что я чувствую себя словно прикованным к полу. Мне становится не по себе, и я искренне сочувствую ей.
— Я не умею подбирать слова, ты это знаешь, — она кивает, вероятно, даже не предполагая, что я скажу. — Мы должны расстаться, Крис. Не стоит переживать, ты не сделала ничего плохого. Просто я не тот человек, который тебе нужен.
Какую хуйню я несу.
— Я ничего не понимаю, Николас, — произнесла она, округлив глаза, и с недоумением взглянула на свои ладони.
— В смысле расстаться? Я люблю тебя, эти семь месяцев были самыми счастливыми в моей жизни. Как же так вышло, что ты не тот, кто мне нужен?
Я отворачиваюсь к окну, чтобы не видеть Сониного лица. Не могу заставить себя признаться ей, что не люблю её. Я понимаю, что её это сильно расстроит. Разговор не клеится. Мне неприятно видеть её и неловко перед самим собой.
— Я не готов к этому, — её взгляд метался из угла в угол, и она, казалось, вот-вот расплачется, но я не мог говорить ещё мягче. — Можно я здесь покурю?
— Кури.
Наливаю воду в стакан, чтобы тушить в нём сигареты, и ставлю на подоконник. Зажигаю сигарету, стараясь не встречаться с ней взглядом.
— Ты один из самых замечательных людей, которые были в моей жизни, и ты это знаешь. Однако то, что происходит между нами.
Ты всегда расстраиваешься из-за того, что я не такой, каким ты хочешь меня видеть. А я, как настоящий эгоист, даже не замечаю этого.
— У тебя кто-то появился?
— Ты меня не слушаешь?
— Я просто не понимаю. Всё было хорошо, а потом ты внезапно исчезаешь, и я даже не могу представить, с кем и где ты. Но я ничего не говорю тебе, а ты приезжаешь и сразу заявляешь, что хочешь расстаться. У меня нет никаких оснований думать, что у тебя роман на стороне.
— Нет, Крис, никого на стороне я не трахаю.
Хоть в чём-то, к сожалению, я не вру.
— Дай мне тоже, — она подходит ко мне, тянется к пачке сигарет, но я перехватываю её руку. — Николас, дай.
— Тебе, блять, нельзя курить! — говорю я уже более строгим голосом, чтобы она перестала шутить. Через несколько минут она приходит в себя и стоит рядом, глядя в окно, словно в даль.
— Если ты сейчас уйдёшь, я наложу на себя руки.
— Крис, не пытайся манипулировать мной, это не сработает.
Она говорит это так спокойно, что на секунду я представляю это возможным.
— Николас, разве ты не понимаешь? — Она поворачивается ко мне и смотрит на мою правую руку, разбитую о лицо одного человека. — Вся моя жизнь была связана с тобой. Мои родители перестали уделять мне внимание, как только мне исполнилось восемнадцать. У меня почти нет друзей, кроме твоих знакомых. Я общаюсь только с тобой, гуляю только с тобой. Я жила от встречи к встрече с тобой, и вот ты уходишь, советуя мне жить дальше. Но как мне жить, если у меня никогда не было ничего постоянного, кроме тебя и уколов после каждого приёма пищи?
— У тебя есть ты, есть учёба, и ты не должна жить ради меня, даже если бы я остался, — я говорю ей это, но она, кажется, не слышит меня, потому что почти не может сдержать слёзы. — Так нельзя, Крис.
— Можно? — она протягивает руки, чтобы обнять меня, и я киваю. Она сразу же прижимается лицом к моей груди. — Николас, прошу тебя, не уходи.
— Не стоит, — я нежно глажу её по волосам, не обращая внимания на то, что она вся пропахла сигаретным дымом. — Если тебе когда-нибудь понадобится помощь, ты всегда можешь обратиться ко мне. Я помогу тебе, чем смогу: материально, морально, подскажу, если кто-то обидит — всё, что угодно.
Я только сейчас понимаю, что воспринимаю её скорее как младшую сестру, а не как девушку.
— Пожалуйста, останься со мной сегодня.
— Я не могу.
Она плачет и я ничего не могу с этим сделать.
Меня беспокоят её слова о том, что она может лишить себя жизни. Для этого ей не нужно совершать какие-то сложные действия, достаточно просто не делать уколы. Уровень сахара в её крови опасно низок. Если немедленно не вызвать скорую помощь, она может умереть от недостатка действий.
— Я прошу тебя лишь о малой просьбе.
— Если я останусь, то ты будешь просить меня об этом и завтра, и послезавтра.
— Николас, может мы можем что-то исправить? Я буду вести себя иначе, так, как ты захочешь. Возможно, это лишь временное затруднение, которое мы сможем преодолеть, и всё будет хорошо?
— Крис, не нужно, — она поднимает голову и смотрит на меня снизу вверх. — Я так хочу, чтобы у тебя всё было хорошо, понимаешь? Но я не могу обещать, что мы сможем сохранить дружеские отношения. Это было бы нечестно по отношению к тебе. Однако я всегда готов прийти на помощь и поддержать тебя в любой ситуации. Возможно, в моих словах или поступках есть что-то неправильное. Я не должен был помогать своей бывшей девушке, но я не могу иначе. Она действительно нуждается в поддержке и помощи. У неё нет любящей семьи и друзей, и ей не с кем поделиться своими переживаниями. Хотя её родители живы, она ощущает себя сиротой.
Я не могу оставить её в беде.
— Твоя мама уже знает о твоем решении?
— Нет, — я не знаю, какая по счёту сигарета оказывается выкуренной до фильтра. — Если хочешь, я могу попросить её приехать к тебе или ты можешь поехать к ней?
— Наверное, теперь это будет лишним.
— Не будет, — отвечаю я ей без колебаний. — Она любит тебя, и ты это знаешь.
— А ты? — спрашивает она, нежно касаясь моей щетинистой щеки. — Ты меня любишь?
— Сейчас это не имеет значения.
Она отворачивается от меня, закрывает лицо руками и начинает метаться по кухне, издавая громкие рыдания.
— Николас, не оставляй меня, прошу, не оставляй меня одну, — Крис буквально падает мне в ноги, обнимая их. Я пытаюсь поднять её, но она не может собраться с силами. — Пожалуйста! Что ещё я могу сделать? Что мне сказать? Я просто не понимаю.
— Прошу тебя, не надо так расстраиваться, — я сажусь на пол, одновременно опуская сигарету в стакан с водой, чтобы
затушить её. — Это моё окончательное решение, и ты должна с ним смириться.
Она свернулась калачиком на полу, положив голову мне на колени. Тихо всхлипывая, она даёт себе время. Возможно, с моей стороны было бы неправильно оставаться рядом с ней, и мне следовало бы уйти. Но после того, как она сказала, что собирается покончить с собой, я просто не могу оставить её в таком состоянии.
— Если у тебя кто-то появится, я не смогу этого пережить, — внезапно произносит она, переворачиваясь и глядя на меня
снизу вверх. — Я просто не смогу
видеть тебя с другой, Нико.
— Поверь мне, ты встретишь человека, с которым будешь по-настоящему счастлива, и больше не будешь задаваться такими вопросами.
— Я ни с кем не смогу быть по-настоящему счастлива.