6 часть
— Как разумная девушка, ты должна была сказать мне, что не поедешь со мной. Если бы тебе было не всё равно, ты бы отговорила меня ехать в таком состоянии.
— Ну, это уже твоя девушка будет делать.
Мне режет слух то, что я же сама и говорю.
Хочу ли я его этим уколоть? До безумия. Не знаю, зачем я это делаю. Когда он слышит это, его взгляд меняется.
— Ты права, ты не моя девушка, — он кивает вбок, выглядит достаточно нервным, я замечаю, что ему становится неприятно от того, куда зашел наш разговор. — Садись уже в машину, замерзла же.
— Все в порядке, мне не холодно.
— Я вижу, как тебе не холодно, — его взгляд снова прикован к моей груди, и он ухмыляется. Я опускаю глаза и понимаю, что моё тело действительно реагирует на холод: на нём выступают мурашки, а соски напряглись. Из-за этого мне приходится разделить волосы на две части и убрать их вперёд, чтобы скрыть от его взгляда свои чувства. — Ну же, скажи, что это не так. Ещё раз скажи, что у меня классический недотрах и смотреть на тебя строго запрещено.
Он понимает, что я заметила его взгляд. Но, похоже, он не чувствует себя неловко. Напротив, он гордится тем, что снова заставил меня смутиться.
— Знаешь, я лучше попрошу кого-нибудь вызвать такси.
Пронзающий ветер оказался очень отрезвляющим. Не только из-за коктейлей, но и из-за всей этой нелепости. Николас не был пьян, но если бы я не видела, как он пил коктейли, то никогда бы не подумала, что он вообще когда-либо употребляет алкоголь. Мне не страшно сесть к нему в машину, но я снова осознала, что меня смущает вся эта ситуация, его поведение по отношению ко мне и, наконец, наличие у него девушки.
— Да подожди ты, — говорит он, хватая меня за руку, когда я пытаюсь уйти.
— Не надо меня трогать, — довольно спокойно отвечаю я.
Он не отпускает меня, смотрит сверху вниз, не разрывая зрительного контакта. Создаётся ощущение, что тот, кто первым отведёт взгляд, проиграет.
— Да ради бога, — он убирает руки, театрально выставляя перед собой так. — Но ты себя-то видела? Самой не стрёмно, если таксист будет жрать тебя своим взглядом?
— Неужели теперь совсем не ездить на такси?
— Делай всё, что хочешь, только не тогда, когда ты выглядишь так.
— Как? — я нахмурилась, не понимая, о чём он говорит.
Он поджимает губы, а затем улыбается, как будто это очевидный вопрос, и я единственная, кто не знает на него ответа.
— Садись в машину, — он крепко сжимает мою руку, а другой рукой выбрасывает сигарету и тушит её, наступая на неё. — Я не хочу быть в постели и думать, что тебя уже где-то изнасиловали.
— Не думай обо мне в постели, и всё будет хорошо.
Он улыбнулся, поняв скрытый смысл в моих словах, и продолжил настаивать на своём.
— Садись давай.
В итоге я всё же приняла решение, что в этом нет ничего страшного. Он просто довезёт меня до дома. Он молча протянул мне свой телефон, чтобы я ввела адрес в навигатор, а затем вернула телефон обратно.
Николас нажал на кнопку, и заиграла музыка. Вероятно, он хотел, чтобы мы не разговаривали, и был полностью сосредоточен на дороге.
— Друзья будут переживать, что ты пропал, ведь ты не предупредил их?
— Ну зайди, напиши Адаму, что я уехал домой,— он берёт свой телефон и снова протягивает его мне. — В телеграмме.
— Я не буду брать твой телефон, — он словно не замечает моего ответа и кладёт свой телефон экраном вверх мне на ноги. — Уильямс, я не буду читать твои переписки, это личное.
— Не волнуйся, ты не увидишь там каналов с порнографией, — подмигивает он мне. — Они находятся в отдельной папке.
Выглядит как хитрый лис. Мне даже не хочется спрашивать, серьёзно он говорит или это очередная его странная шутка.
— Просто напиши это сам.
— Тебе напомнить, сколько я выпил? Хочешь чтобы я машину одной рукой вел, а другой печатал сообщение? Давно о парном суициде мечтала что ли?
Я молча беру его телефон, понимая, что он прав и ему следует сосредоточиться на дороге.
— Какой пароль? — спросил он.
— Семнадцать ноль три двенадцать, — ответил тот, диктуя цифры.
Знакомый пароль. Стоп, у меня такой же! Сегодня мой день рождения! Почему пароль именно такой? Возможно, это просто случайный набор цифр?
Очень надеюсь, что это так.
Может быть, спросить? Нет, лучше следить за дорогой.
Открываю Telegram, стараясь не наткнуться на личные сообщения, и сразу перехожу в чат с Адамом. Однако никакой новой и интересной информации не появляется.
Я пишу сообщение о том, что Николас отправился домой, и кладу телефон обратно на подставку.
— Почему ты приехал сегодня один?
— Потому что.
— Я просто хочу быть уверенна, что это не связано со мной, — меня действительно волновал этот вопрос, и я почему-то решила прояснить ситуацию именно сейчас.
— Не из-за тебя, — он бросает на меня взгляд, который становится всё более пристальным, чем его внимание к дороге. Его взгляд был сосредоточен то ли на нашем разговоре, то ли на моих обнажённых коленях. — Я знал, что ты не произнесешь ни слова.
— Ты так уверен во мне?
— Вообще не уверен, — он сам на несколько секунд замолкает, как будто обдумывая, насколько в действительности он может мне доверять. — Просто тебе это, по-моему, нахуй не нужно.
Я удобно устраиваюсь на сиденье, наслаждаясь ароматами кожаного салона, сигарет и его парфюма. Этот аромат, хоть и был спокойным, но довольно сильным, и его присутствие можно было ощутить за несколько метров.
— Здесь нельзя перестраиваться.
— Джонсон, не душни, — говорит он, нажимая на педаль газа. Я замечаю, как стрелка спидометра приближается к ста сорока, и цифра продолжает расти. Он видит, что я с тревогой смотрю то на приборную панель, то на дорогу. — Страшно?
— Нет.
На спидометре больше ста шестидесяти километров в час, проспект совершенно пустой. Это успокаивает и снимает напряжение как с нас, так и с окружающих. Он пытается меня напугать, но ощущение скорости лишь усиливает прилив адреналина, и я чувствую, как моё сознание проясняется.
Это чувство невозможно описать словами.
Я не прошу его остановиться и, по сути, доверяю свою жизнь человеку, который сел за руль в нетрезвом виде и теперь только увеличивает скорость. Мне становится трудно дышать, и я чувствую, как мои щёки заливаются румянцем. Однако я по-прежнему не испытываю страха.
— Быстрее? — с улыбкой предлагает он, выезжая на мост.
— С удовольствием.
И он делает это.
Нам повезло, что сейчас так много свободного времени. За всё время пути мы встретили всего пару машин.
— Ты точно сошла с ума, — он замедляется только тогда, когда мы въезжаем в слишком узкие переулки, где ему приходится постоянно поворачивать. — Зачем ты пришла, если знала, что там буду я?
— Это проблема? — спросила я. Его вопрос вызвал у меня замешательство. Я не могла понять, пытается ли он шутить надо мной или действительно недоволен поведением всей компании.
Мы быстро приближаемся к моему дому.
— Нет, вы не задаёте глупых вопросов, как Кира, — я улыбаюсь, вспоминая слова девушки, и даже готова согласиться с мнением Николаса. — Какой подъезд?
— Первый.
Он подъезжает к нужному подъезду, и я пытаюсь быстро выйти из машины, но двери оказываются заблокированными.
— Ну что же, — он с интересом наблюдает за тем, как я снова и снова пытаюсь открыть дверь. — Николас? Я, конечно, понимаю, что во время движения двери обычно блокируются, но всё равно хочется как можно скорее покинуть салон.
Он с особой аккуратностью нажимает на кнопку, а затем, слегка касаясь тыльной стороной ладони моих ног, тянется через меня, чтобы открыть дверцу автомобиля с моей стороны. Внезапное прикосновение холодных рук вызывает у меня мурашки по ногам, и я сильнее вжимаюсь в кресло, ожидая, когда он отойдёт.
Его запах становится ещё более насыщенным, чем обычно, и окутывает меня, словно мягкое облако.
Николас, открыв автомобиль, отодвигается в сторону, одновременно освобождая меня от ремня безопасности.
— Спасибо, — произношу я, выходя из машины.
Я так счастлива, что со мной всё в порядке!
— Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, — наклонилась к окну, чтобы он мог меня увидеть. — Не думай обо мне в постели! — подмигнув, я закрываю дверь.