Механическое сердце ⚙️

Воздуха на всей планете было мало, чтобы вздохнуть и успокоиться, а конечности дрожат до такой степени, что Эмма не выдерживает и валится на холодную землю с кровью и снегом вперемешку, когда пятится назад. Время для неё будто остановилось, она отползла назад, ошарашенными глазами разглядывая уродское лицо девушки, которая видела реакцию Эммы и слегка улыбнулась, полностью откинув капюшон со своей головы. Блондинка даже избавилась от шлема, чтобы разглядеть своего врага в деталях.

- Ты права, - проговорил мутант ласковым женским голосом, - Мне надоело. Хочется чего-то нового.

Не только лицо, но и руки девушки были в ужасном состоянии, чего блондинка не замечала ранее. Кажется, на всех участках её тела кожа была сжатой и помятой, словно старые и сильные ожоги, которые заживали сотню лет, но так полностью и не зажили. Тонкий слой кожи скрывал за собой кости, а их носительница казалась до ужаса худой, бледной и очень слабой, но если взять в счёт всё то, что она только смогла натворить, то подобное сказать будет уже тяжело.

И среди всего этого кошмара так ясно и ярко выделялись лунные глаза, но они были такие холодные. Эддисон было очень тяжело смотреть в эти глаза.

Почему?

- Бекка? - тяжело выдыхает голубоглазая, понимая, чей это голос, и наблюдая за тем, как подруга подходила к ней ближе.

Мир готов был рухнуть, а адекватное сознание Эддисон - затеряться в руинах. Как только она произнесла имя подруги, мутант миленько улыбнулась, хотя блондинка вовсе не хотела признавать в этом бесчувственном чудовище Бекку.

Голубоглазая так надеялась на то, что она ошиблась, хотя серые глаза мутанта ей сразу напомнили подругу, как и голос, в голову совершенно ничего больше не приходило, кроме Бекки, но чёрт побери, перед Эммой был будто совершенно другой человек. Подруга выглядела просто ужасно, всё прекрасно видела без очков, а её длинные каштановые волосы были сухими, ломкими, словно солома.

К горлу подступил ком, и Эддисон хотелось плакать. Левый глаз уже застеклился от слёз, а конечности на снегу продолжали дрожать не от страха, а от боли где-то там, возле сердца. Голубоглазая не могла себе представить ни прошлое, ни нынешнее, ни будущее, в её голове всё перемешалось в огромную кашу, которую никто не хотел расхлёбывать.

- Я так хотела посмотреть на тебя, когда ты узнаешь правду, - спокойно продолжила Бекка, смотря на подругу с высоты своего роста, - И не думала, что это случится так скоро.

Как, почему, зачем? Эмма не понимала и не знала ответов на какой-либо вопрос, который она сама себе задавала в тот момент. Она не понимала ничего, а лишь смотрела на Бекку, пуская первые слёзы из левого глаза, тяжело выдыхая. С каждым вздохом ей было тяжело дышать, грудная клетка возвышалась и опускалась, но Эддисон казалось, что она вот-вот лопнет от всех тех чувств, что она испытывала в тот момент.

- Знаю, ты ошарашена, - Бекка тоже присела перед Эммой, - Но такова цена жизни. Моей жизни.

После этих высказываний изо рта Эммы вышел снова пар вперемешку со странным звуком и дрожью. Её тонкие губы задрожали, когда голову пробила правда: это она убила твоего мужа и сына. Это она всячески пыталась тебя убить, задевая абсолютно обычных людей, торгуя их жизнями налево и направо. Это она убила Элиота, твоего напарника. Это она заточила тебя в лаборатории и пытала там, всячески издеваясь над тобой. Это она ввела в тебя вещество, которое чуть не убило тебя, оставила одну в таком состоянии бороться с андроидами. Это она снова тобой манипулировала и чуть не навредила твоему отряду. Это она сделала тебе замену, с которой ты боролась один на один, словно в самом страшном сне. Это из-за неё разрушилось то здание, где были люди. Это она пыталась завлечь Николь на свою сторону и с помощью неё убить тебя, снова навредив людям из твоего отряда, и это она натравила почти всех андроидов в городе на обычных людей. Это из-за неё Николь была чуть ли не убита некоторое время назад. Это из-за неё пострадали снова люди, и это она хочет завладеть твоим сердцем. Она - твоя близкая подруга.

Неожиданно Бекка резко поднимает взгляд, а затем и сама поднимается, отходит от Эммы, потому что между Эддисон и её подругой встаёт Кристофер, смело направляя на Бекку два заряжённых реакторов. Голова его освобождена от шлема, и поэтому подруга блондинки полностью видит то, как он готов был убить её собственными руками, закопать, уничтожить.

- Ты арестована, - смело высказывается следователь, пока Эддисон позади него не может встать на ноги.

- А я и не думала, что ты настолько умён, - шепчет ему Бекка, широко улыбаясь, - Не просто безмозглый следователь, а действительно опытный мастер своего дела, сам Кристофер Дренер!

С каждым словом голос подружки рос, и Эмма с болью в сердце узнавала в нём знакомые нотки психически нездорового человека, который на протяжении долгого времени пытался её убить.

- С каждым разом, когда ты копал глубже и что-то находил, я хотела уничтожить тебя в щепки, и в такие моменты жалела, что не уничтожила тебя ещё в самом начале. Там, в больнице.

- Заткнись! - резко рявкает мужчина и поддаётся вперёд, чтобы напугать мутанта, но Бекка даже не двигается с места, - Ты раскрыла себя, и твоё место в тюрьме. Удивительно, как ты ещё со спокойной душой работала всё это время в больнице.

- Обыкновенно, дорогой, - шепчет девушка, а затем аккуратно накрывает правую руку Кристофера своей и резко подносит её ладонью с заряженным реактором к своей груди, от чего следователь теряется.

Эддисон не могла самостоятельно встать. Только когда рядом оказалась Бонни, девушка смогла встать на ноги, и то её придерживала напарница, схватив за талию и перекинув левую руку через своё плечо. Уоттерс обеспокоенно оглядывала состояние Эммы, которая стеклянным левым глазом рассматривала свою подругу. Бекка же иногда поглядывала на неё через плечо следователя.

- Но ты ещё не выиграл, - шёпот девушки становился противным с каждой секундой, словно шипение змеи под ухом.

Вот она резко откидывает от себя руку мужчины и быстро отходит назад, но Кристофер быстро реагирует, готов вот-вот выстрелить из обеих реакторов в Бекку, но поворачивает голову, потому что краем глаза замечает что-то.

Со всех районов Бостона именно на территорию перед зданием ОПКП, словно бешеные псы, которые сорвались с цепи, побежали андроиды. Кристофера впервые охватила такая огромная и сильная паника, он начал осматриваться и понял, что они везде. Машины бежали со всех переулков, со всех соседних улиц, и даже опытный следователь растерялся и не знал, что нужно делать в такой момент.

Он ничего не придумал, как отступить назад, лишь бы обеспечить безопасность Эмме и другой части отряда, ведь Бекка устраивала всё это для того, чтобы заполучить сердце напарницы, и развёл руки в обе стороны, направил их туда, где скопление машин было больше всего. Бонни направила свою одну руку в другую кучку андроидов, ведь другой рукой придерживала еле стоящую на ногах Эддисон, которая никак не могла прийти в себя, а Николь растопырила пальцы на обеих руках и слегка подняла их, понимая, что нужно будет делать, как только машины окажутся рядом с ними.

Сердце следователя колотилось так только в тот момент, когда ему разрезали щеку на две части, но в этот раз страха было куда больше. Могла пострадать не щека, а люди, большая часть отряда могла погибнуть в тот момент.

Бонни с Кристофером понимали, что простых выстрелов из реакторов будет мало, поэтому направили всю энергию своих костюмов в реакторы. Их неоновые линии перестали светиться, а заряды в реакторах готовы были уничтожить и сами костюмы, но Кристофер лишь жмурит на пару секунд глаза и ждёт, когда андроиды буду достаточно близки, чтобы выстрельнуть.

Приближение машин мог слышать даже глухой. Их топот по заснеженной земле, кажется, отдавался эхом в ушах мужчины, его руки дрожат, но вот он с Уоттерс готов выстрелить, но всё затихает.

Мир снова застыл.

Кристофер моментально распахивает глаза и видит, как все машины вмиг застыли и не спешили больше нападать. Красный цвет в их глазах потух, а затем они все одновременно падают на снег, пока мужчина громко сглатывает и опускает дрожащие руки, слыша от ИИ костюма, что вся энергия, которая готова была отдаться реакторам в ладонях, снова распространяется по костюму.

Он продолжал оглядываться и внимательно смотреть во все уголки улицы. Никто ни от куда не бежал, андроиды действительно упали и не двигались, вместо них появились работники организации ОПКП, которые следили за тем, куда же бежали машины с тех или иных районов.

В воздухе тоже показались люди, и следователь с облегчением выдохнул, хотя паника и страх его не сразу отпустили. Его взгляд случайно упал на того андроида, которого Эддисон пробила насквозь, и он недовольно цыкнул, поняв, что рядом с машиной не было трупа Блейка, а рядом с ним и Бекки.

Если честно, сам Кристофер был ошарашен не меньше, чем его подруга. Он подозревал Бекку, но не думал, что так точно попадёт в цель, и удивлялся, как же так?.. У него тоже были вопросы, на которых не было ответов, но мужчина хотя бы теперь знал, куда целиться, и вовсе не понимал, как же Бекка спокойно спала по ночам всё это время? Насколько у человека не должно быть совести, чтобы он спокойно появлялся перед тем, кого так страстно пытался убить месяцами, но не получалось? Чтобы он претворялся другом, который поможет?

Казалось, что на сегодня всё. Машины спокойно лежали на снегу, а вокруг здания ОПКП появилось достаточно работников организации, и поэтому если бы что-то произошло масштабное, мелкому отряду не пришлось расхлёбывать это одному, но никто из этого отряда так и не смог ближайшие секунды прийти в себя после той горькой правды, которую так боялась Эмма.

И ей было хуже всего.

Так же переводя дух, следователь моментально обернулся, чтобы взглянуть на состояние своей напарницы, и его карие глаза готовы были выкатиться, ведь голубоглазая еле держалась на Уоттерс только благодаря тому, что старшая напарница перекинула её руку через своё плечо. Сама блондинка готова была повалиться на снег.

Голубые глаза были пусты, похожи почти на стекло, которое в любую минуту могло разбиться прямо в глазницах своей хозяйки и навредить ей. Девушка будто не контролировала своё состояние, и думала о том, чтобы просто улечься на снег и смотреть в яркое небо, где плыли зимние плотные облака.

- Эмма? - обеспокоенно спросил Кристофер, слегка пригнувшись перед лицом напарницы. Он аккуратно коснулся её бледного лица кончиками пальцев, и понял, что Эддисон вообще не обращает на него внимания, - Ты слышишь меня?

Кристофер резко схватился за плечи напарницы и потряс её, а затем случайно провёл руками возле района груди и вздрогнул от того, как же сильно колотилось механическое сердце блондинки. Следователь никогда ещё не слышал и не чувствовал такой мощи и силы, только всего один раз, когда...

Неожиданно Эддисон сама отрывается от Бонни и падает на колени, глядя в пустоту этого мира. Кристофер, на удивление Бонни, начал медленно отходить от блондинки, пока Уоттерс попыталась снова поставить напарницу на ноги. Она непонимающе смотрела на Кристофера.

- Что ты делаешь?! - в женском голосе были слышны нотки агрессии, - Вместо того, чтобы привести её в чувства, ты отходишь от неё, словно от бомбы, которая вот-вот взорвётся!

- Бонни, беги! - Кристофер с каждой секундой быстрее отходил от напарниц.

- Что?!

- Беги! - уже кричит он.

Но не успела Уоттерс воспринять информацию от следователя, как Эддисон, сидя на коленях, открывает рот и громко начинает кричать, а вместе с криком из неё выходит радиоактивная энергия от сердца, которая волной отбрасывает всех, кто находился поблизости. Кристофера, Бонни и Николь разбрасывает почти в разные стороны от девушки. Они летят прямиком к стенам разных зданий, и чтобы не ударится головой, ИИ в костюмах автоматически накрывают головы хозяев шлемами.

Даже уже неработающих андроидов, людей, которые находился в воздухе, могла задеть волна, от чего люди отлетали дальше и не могли сопротивляться волне радиоактивной энергии от Эддисон. Некоторые работники догадались спрятаться за стенами зданий, в тех самых пустых магазинах, где до этого укрывались обычные люди, а некоторые даже успели забежать в само здание организации.

Женские крики вперемешку с волной из женского тела резали многим слух. У некоторых закладывало уши, но больнее всего всё это пережить было не только самой Эмме, но и Кристоферу, который хоть и был прижат к стене одного из здания, но он прекрасно видел кричащую от внутренней моральной боли напарницу, которая с этой болью не справлялась.

По её левой стороне лица текли ручьём слёзы, от чего следователю хотелось самому заплакать. Он прекрасно помнил ту Эмму, которая так же смогла защитить и себя, и его с Таффи в тот день, когда погиб Элиот. Она так защищалась, а в этот момент просто выплёскивала всю свои обиду и боль.

Как работала эта бешеная и нечеловеческая сила внутри напарницы, мужчина не знал, и ему было до безумия больно самому смотреть на страдающую Эмму, поэтому он повернул голову, будучи прижатым к стене, и увидел прижатую к той же стене здания и Николь, но она была подальше от самого Кристофера.

Девчушку будто прибили к стене, словно Иисуса Христа к кресту: она развела руки в стороны и плотно прижала свои ноги друг к дружке. В старом костюме через шлем можно было увидеть лицо его носителя, если хорошо приглядеться, чего не скажешь о новых, и следователь видел, что Николь зажмурила глаза от страха, даже губы плотно сжала, а руки - в кулак, и следователь понял, что она была напугана всем этим, как и многие.

- Николь! - громко говорит Кристофер, обращаясь к Николь, которая слышала его с помощью ИИ в костюме, от чего резко распахивает глаза и встречается со взглядом следователя, - Давай руку!

Несмотря на сильную волну, что плотно прижимала его к стене, мужчина смог потянуться к девчушке, не отрывая свою правую руку от стены. Он собрал своей рукой в костюме всю грязь с этой стены, но всё же тянулся к подростку, к её вытянутой руке.

- Тянись! - уже кричит следователь, видя, как девушка от страха не могла даже пошевелиться, - Это скоро кончится, только протяни мне руку.

Из-за волн поднимался и снег, который бил по шлемам сотрудников, некоторые получили урон из-за того, что тела неработающих машин налетели прямо на них. С каждым рывком снег разлетался в разные стороны, волна никого не подпускала к Эддисон, которая плакала и с небольшими перерывами продолжала кричать, пока Кристофер отдавал свои последние силы на то, чтобы дотянуться до руки подростка. Николь переборола себя и тоже с трудом тянулась к мужчине.

И когда ему удаётся коснуться тонких и длинных пальчиков Николь, Кристофер резко, но через силу, трогается вперёд, чтобы схватить подростка за запястье левой руки, а затем прижать её к себе, наплевав на то, что ей может быть ещё страшнее в этот момент или даже больно. Мужчине было намного спокойнее в такой ужасной обстановке, когда он прижал подростка к себе и обнял, будто защищал от снега и волны, что их настигали.

Несмотря на то, что сам Кристофер не доверял Николь, не одобрял по началу её помощь на поле боя, он обнимал её в тот момент, как родную, как Таффи.

И вот проходит минута, но длилась она, словно вечность для всех, и всё затихает. Работники ОПКП, что сопротивлялись волне в воздухе, резко застывают в небе, переводя дух, некоторые поглядывали из-за зданий, повыходили из магазинов, а те, кто был прижат к стенам, попадали, словно какие-то предметы, что держались на стене только с помощью маленьких кусочков скотча.

Так же упали и Кристофер с Николь, но даже оказавшись на снегу, мужчина пытался закрыть подростка собой, лишь бы защитить несносного ребёнка. Из-за поднятого снега было очень трудно разглядеть Эмму, но вот он начал постепенно падать обратно на землю, и среди белого зимнего "тумана" следователь смог разглядеть уже лежавшую без сознания напарницу.

Кристоферу казалось, что она еле дышала.

- Эмма! - снова громко произносит он имя партнёрши, резко поднимается с места и бежит к ней, убедившись в том, что Николь в состоянии сама подняться на ноги.

Она смогла подняться только глубоким вечером в тёмной гостиной Кристофера. Голова её раскалывалась, а огромное панорамное окно давало просочиться в помещение свету Бостона, который даже слепил помятую жизнью девушку.

Эмма медленно поднялась с подушки, откинув от себя плед и заставив Маттию в ногах открыть глаза. Как только ноги Эддисон повисли, она накрыла свою голову руками, начиная вспоминать последние действия, которые только произошли с ней, пока Кристофер застыл на полпути на первый этаж. Он внимательно наблюдал за партнёршей, стоя на лестнице, а в его спину врезался Таффи, что так хотел спуститься на первый этаж и попить.

Следователь медленно развернул его и попросил обратно уйти наверх, пока сам спустился и так боялся подойти к блондинке, которая просто утонула в своих последних воспоминаниях. Её голову будто прошибла насквозь пуля той правдой, которую она вспомнила, но до сих пор не могла отличить, что было реальностью, а что - сном.

- Может, чаю? - тихо и аккуратно спросил Кристофер, наконец-то показавшись на глаза блондинки.

- Воздержусь, - вяло ответила она, когда напарник сел рядом с ней на диван, немного пододвинув Маттию, - Спасибо.

После голубоглазая посмотрела на пол, и Кристофер вновь увидел пустоту в этих красивых глазах, даже если в комнате толком не было света.

Чтобы хоть как-то поддержать напарницу, мужчина накрыл её левую ладонь, что была на пледе, своей, но даже это не привлекло внимание Эммы, что так усердно вглядывалась в пустоту у себя под ногами.

- Бекку уже объявили в розыск по всему Бостону, - начал он, поглаживая нежную кожу на руке партнёрши , - Завтра я иду обыскивать её квартиру, которую она наверняка уже покинула, загляну в больницу, чтобы взять показания у врачей, с которыми она работала, просмотрю все документы, её медицинскую карту. Я найду её, и она получит то, чего заслужила.

- Да даже дело не в этом, Кристофер, - Эмма горько усмехнулась и подняла свой взгляд на большое панорамное окно, - А в том, что враг был так близок всё это время, скрываясь за маской приятеля. И знаешь, у Бекки просто прекрасно это получалось.

В её голосе слышалась та усмешка вперемешку с болью. Следователь молча глядел на то, как напарница пустыми глазами глядела в окно, слегка улыбаясь, но мужское сердце дёргается от боли, когда его хозяин видит, как тонкие губы Эддисон начинают дрожать. Сам мужчина боялся сделать лишнее движение в её сторону, боялся сделать ей ещё больнее своими действиями, но с каждой секундой он сам трескался, словно хрустальная ваза, ведь после дрожи в тонких губах на бледном лице девушки показались слёзы.

Всё хрупкое тело блондинки затряслось на диване, и тогда уже Кристофер не выдержал. Мужчина прижал плачущую к себе голубоглазую, лишь бы самому не зарыдать. Он чувствовал, как же напарнице было паршиво, больно, тошно от правды. Она плакала с каждой секундой все сильнее и сильнее, начала дрожать и всхлипывать без остановки, уткнувшись в мужское плечо, и следователь даже не знал, как ему поступить.

Он лишь прижал губы к её макушке, вдыхая в себя цитрусовый аромат женского шампуня, что исходил от волос Эммы, и поглаживал её по спине, пока она продолжала дрожать. И слышать, видеть, чувствовать это - было больно мужчине. Кристофер готов был принять всю атаку чувств и действий этого мира на себя, лишь бы блондинка была в безопасности каждый день, лишь бы не чувствовала то, что чувствовала в тот момент.

- Она убила всех, - вдруг громко, сквозь слезы говорит Эддисон, от чего мужчина даже слегка вздрагивает, - Она убила моего сына, мужа, Элиота!

Девушка задрожала чуть ли не в конвульсиях в руках взрослого Кристофера. Ему стало самому страшно за напарницу, слышать её всхлипы и видеть её слёзы. Его человеческое сердце давно бы не вынесло того, что испытывала на тот момент Эддисон, но дело даже не в сердце. Ему было больно от того, что Судьба продолжала забрасывать Эмму камнями, лишь бы придавить и убить.

- Моя подруга убила моего сына! - снова вскрикнула со слезами на глазах блондинка, от чего следователь лишь прижал её сильнее, сам еле сдерживая слёзы, - Моего сына!

В мужское сердце будто бы кидали ножи после того, что говорила голубоглазая. Он не мог себе представить, как было Эмме тяжело в его объятиях осознать всю правду. У него не было детей, но любой бы на его месте посочувствовал этой девушке, а он даже готов пустить слёзы и впервые заплакать перед партнёршей.

Кристофер поднимает голову и глотает воздух, лишь бы не дать слезам выйти наружу, но из-за трясучей Эммы в собственных объятиях это было очень трудно сделать. Его пухлые губы тоже слегка дрожат, но вот он краем глаза видит на лестнице Таффи и оборачивается, чтобы разглядеть мальчишку.

Несмотря на то, что следователь не хотел, чтобы мальчишка всё это видел, не погнал его назад на второй этаж, а лишь улыбнулся, как улыбался всегда, вот только по его щеке побежала кристальная слеза, которую он всё-таки не смог сдержать.

******

- Если честно, я поражён, - сидя на своём большом чёрном кожаном стуле произнёс Томас, сложив руки в замок перед лицом, - Бекка была очень способная операционная сестра, прекрасной помощницей и человеком в целом. Её документы, медицинская карта в порядке. Никаких следов радиации в её теле не было обнаружено. Сотрудники больницы проходят осмотр каждый год.

- Значит она хорошо это скрывала, - перебирая медицинские карты работников больницы на столе, что были специально выданы ему, - Или ей кто-то помогал.

Следователь рассматривал каждую карточку, лишь бы найти зацепку, ведь у Бекки могли быть и союзники в больнице, но чью бы карту он не открывал, там ничего не было. Никаких подсказок, а сама карта Бекки по внешнему виду и по содержанию даже никак не могла привлечь чьё-то внимание, если бы не то, что было день назад.

Эддисон же сидела напротив Томаса на стуле, словно пациент. Подавленный пациент. В отличие от напарника, на ней не было костюма, она пришла в больницу, в первую очередь, для полного осмотра, и пока девушку осматривали, мужчина почти обошел всю больницу в поисках зацепок.

Ни в кабинете Бекки, ни в одном помещении этого большого здания ничего не было. Следователь даже хотел опросить больных, которые лежали в больнице тогда, когда здесь лежала и Эмма, но понял, что это лишнее.

Голубоглазая была молчалива. Кожа бледна, а под глазами заметны небольшие синяки. Слегка опухло лицо от слёз, но она держалась перед всеми, как могла, и это видели действительно все.

- Что по поводу моего осмотра? - наконец-то вымолвила блондинка, теребя свои руки.

- Все хорошо, никаких отклонений и проблем, - Томас будто немного отошёл от шока. Рядом с ним лежала цифровая плитка, на которой были все результаты осмотра пациентки.

- А что по поводу радиации в сердце? - в разговор вмешался следователь, не отводя взгляда от карточек, - Вчера волна прошлась во все стороны, хотя в первый раз нас с Таффи не отбрасывало от Эммы.

Эддисон опустила свой пустой взгляд на пол. Она прекрасно помнила тот день. День, когда погиб Элиот, когда из неё вышла волна, и когда она смогла спасти людей и своих напарников, сама не догадываясь и не думая об этом.

- Я видела во всём опасность, - сама высказалась голубоглазая, не смотря ни на врача, ни на Кристофера, - Чувство страха за свою жизнь именно в ту минуту переполнило меня, я не могла чувствовать и видеть никого рядом с собой. Это было нужно.

- С сердцем всё стабильно, а если волна прошлась во все стороны, то значит это было действительно необходимо, - выдохнул Томас, вставая со стула, - Но что дальше? Вы все эти месяца не могли узнать врага, а если и узнали сейчас, то до сих пор не можете найти.

В его голосе слышалось отчаяние. Не только Эддисон было тяжело признавать то, что всё это время Бекка была самым главным врагом для всех. И ведь действительно проделки девушки были слишком опасны для всего Бостона. Множество людей уже успело пострадать, умереть, и для одного человека это было слишком.

- У нас осталось лишь одно место - её квартира, - Кристофер наконец-то оторвался от медицинских карточек работников, - Но я не уверен, что там что-то есть.

- Это более важное место, нежели больница, - в голосе Эммы наконец-то послышался тот настрой отваги, - Мы найдем то, что ищем.

- Надеюсь, - мужчина подал руку даме, чтобы она встала со стула, и как только голубоглазая встала на ноги, то заставила своё тело укрыться бронёй, что немного поразило Томаса.

Эмма стала другой в его глазах. Он прекрасно понимал, что весь тот кошмар, который прошёл через девушку, оставил в ней свой след навсегда, но он также менял её и в хорошую сторону. Стоило только взглянуть на чуть бледное лицо Эддисон и понять, насколько же она стала сильна.

Попрощавшись с хирургом, сотрудники ОПКП молча вышли из больницы и взлетели в небо с самой лестницы, напугав всех, кто был поблизости, но это не волновало Кристофера с его напарницей. Блондинка всё никак не научится летать самостоятельно, поэтому костюм настраивал на эту работу ИИ.

Даже находясь в воздухе на каком-то небольшом расстоянии друг от друга, следователь чувствовал ауру партнёрши. Он понимал, что ей тяжело, но ещё в больнице заметил, как в ней начинает появляться злость и даже ненависть. Возможно, это было хорошо, ведь сам он не собирался жалеть Бекку, когда она будет поймана, и был бы рад, если бы Эддисон поступила так же, не отдаваясь прошлым воспоминаниям с подругой.

Кристофер представил то, что, если бы голубоглазая так же поступила с Беккой, как и с Блейком. Конечно, убийство - не самый лучший вариант для обоих мутантов, но они действительно это заслужили.

Квартира Бекки находилась в многоэтажном доме, что был недалеко от больницы. Девушка жила в последней по номеру квартире, на двадцать третьем этаже, и Эмме казалось, что прошла вечность, когда лифт поднимал их на последний этаж дома. Она будто чувствовала, как стены лифты тряслись от бешеных стуков её механического сердца, но ничего не было.

Кристофер молча стоял рядом и наблюдал за Эддисон. Они оба сняли шлемы со своих голов, и мужчина видел, как голубые глаза партнёрши бегали по лифту от волнения, а если хорошо прислушаться, то можно было услышать и стуки сердца, и они били по нему, нежели по лифту.

- Всё будет хорошо, - после этих слов Кристофер взял Эмму за правую руку, от чего она перевела свой обеспокоенный взгляд на него.

- А вдруг там ловушка? Вдруг мы войдём туда и не выйдем?

- В таком случае, ты можешь остаться за дверью. И пусть лучше в ловушку попаду я, а не ты.

Вот лифт останавливается, и его двери открываются перед сотрудниками ОПКП. Они оба медленно выходят, не переставая держаться за руки, и встают напротив белой автоматической двери. Блондинка лишь сильнее сжимает руку следователя, а тот медленно выдыхает, чувствуя мощь правой руки девушки, но терпит, понимая, что Эддисон это нужно было в тот момент.

Только мужчина хочет что-то сказать, как вдруг белая дверь открывается и полностью даёт проход им обоим в квартиру, от чего у голубоглазой перехватывает дыхание. Она замирает, видя такой знакомый, но тёмный коридор тихой квартиры своего врага.

Было тихо и в подъезде, и в самой квартире. Эмма с Кристофером совершенно не понимали, почему её дверь распахнулась перед ними, словно квартира сама ждала их, но им было страшно даже переступать порог. Голубоглазая лишь сильнее сжала руку напарника, и он прикрыл глаза от небольшой боли, но терпел во благо Эммы.

- Извини, - она тут же заметила краем глаза, как лицо Кристофера слегка искривилось от боли, и сразу же отпустила его, - Я не хотела.

Мужчина сжал свою руку и убрал то выражение лица, после мило улыбнулся напарнице. Он готов был терпеть подобное хоть несколько часов, но внутри себя понимал, что может сделать большее: даже умереть от рук Эммы, и как бы это странно не звучало, но такая смерть была бы для него самой счастливой.

Настолько он любил голубоглазую.

И не стал медлить. В следующие секунды в этой же самой руке у него оказался небольшой шарик, который сделала броня из составляющей её частей, а затем кинул в квартиру. Шарик был лёгкий, и поэтому быстро и смело покатился по коридору, пока сотрудники ОПКП скрыли свои головы за шлемами и ожидали чего-то страшного.

Но шарик лишь докатился до нужной ему точки и остановился. Эмма со следователем подождали ещё немного, но ничего не происходило, и тогда Кристофер выставил руку вперёд, будто просил что-то, и чёрный шарик сам покатился обратно, а затем и сам прыгнул в руки хозяину, который сжал руку. Шарик снова стал частью его брони.

- Ты всё ещё можешь остаться за пределами квартиры, - прошептал мужчина.

- Нет, - почти сразу же ответила блондинка, - Я иду с тобой.

После это они одновременно зашли в квартиру, но Эддисон продолжала бояться. Она думала, что дверь закроется за ними и больше не выпустит. Но когда Кристофер пошёл спереди, а блондинка сзади, то ничего не случилось. Дверь оставалась открытой.

Мужчина шёл первым. Даже если это всё было ловушкой, ему бы прилетело первым, но он тоже с неким страхом вошёл в гостиную, и в тот момент у девушки позади него замерло сердце. И только когда следователь прошёл дальше, Эддисон поняла, что опасности, вроде как, нет.

Девушка тоже зашла в небольшую гостиную и встала на месте, разглядывая её. Вся квартира Бекки никогда не была похожа на обычную квартиру, больше на какую-то студию или личный кабинет.

В стене слева, если выходить из коридора, было большое круглое окно, которое попускало много света, поэтому в этой комнате было намного светлее, чем в других. Там же стоял рабочий стол, стул, вот только техники не было на столе, а Эмма помнила про большой современный компьютер.

Стены в этой комнате были болотного цвета. Около другой стены стоял большой кожаный диван, и блондинка тоже помнила о том, что подруга не любила его разбирать для большего комфорта во время сна.

- Довольно миниатюрно, - высказался Кристофер, осматриваясь.

- Я не так часто бывала у неё, но да, здесь уютно.

Блондинка больше не обращала внимания на какие-то мелочи, которые были изначально в этой квартире или которых к тому времени уже не было, и поэтому сразу же подошла к рабочему столу Бекки, начав открывать все шкафчики в нём. Мужчина же пошёл осматриваться дальше, но перед этим заставил автоматическую входную дверь закрыться, чтобы их не заметили лишние глаза.

Эддисон доставала всё содержимое ящиков, осматривала и выкидывала на пол с отчаянием, потому что там были либо нужные копии документов с больницы, либо какая-то ненужная информация. Подобным были забиты почти все ящики, они тяжело даже открывались из-за тяжести бумаг. Голубоглазая не понимала, почему подруга не хранила всю эту информацию в своём браслете.

На дне ящиков ничего не было. Девушка лишь села на пол, пока вокруг неё был хаос из бумаги, но она хотела сжечь всё это из-за некой злости, пока случайно не заметила среди бумаг какой-то конверт. Она тут же взяла в его руки и начала рассматривать.

Это был обыкновенны почтовый конверт. Подобными люди уже давно не пользовались, как и почтой в целом. Эддисон с удивлением рассматривала яркие марки на белом конверте, но лишь распахнула рот, когда увидела, кому оно было адресовано:

Эмме Эддисон

Женские руки задрожали, как и сам конверт в них. Голубоглазая даже боялась его открыть, думая о том, что после его вскрытия он взорвётся перед её лицом, но конверт был слишком обыкновенный, простой и старый для этого.

- Эмма, ты что-то нашла? - послышался голос Кристофера из другой комнаты, но Эддисон не спешила отвечать.

Ей всё-таки хватило сил медленно его открыть и вынуть оттуда простой тетрадный листок, который был исписан полностью. Казалось, что на нём не было свободного места, и блондинка принялась читать, не вставая с пола:

" Я рада, что всё это подходит к концу..."