Механическое сердце ⚙️

Девушка не смело встала во весь рост и снова вышла в центр комнаты, дабы разглядеть две странные двери перед собой. Они были точно такие же, как в самом начале, но только в одну Эмма уже зашла, и нужно было идти дальше, выбирать следующую дверь.

Снова включив красные неоновые линии на своем костюме для удобства, Эддисон продолжала стоять перед выбором. Если прислушаться, то вновь можно было услышать какой-то говор и очередной плач ребенка, но какого на этот раз?

И вообще, что все это было?

Блондинка даже не думала об этом. Все это для нее было реальностью. Странной, искажённой, непонятной, но реальностью. И в этой реальности голубоглазая неуверенно тянется к ручке двери, что была ближе к детской койке, но не сразу поворачивает ручку. Страх в женской голове все же присутствовал, и девушка не знала, правильный выбор делает в этот раз или нет.

Но смиренно выдыхает и поворачивает ручку простой серой, почти картонной, двери, чтобы резко вступить в тьму, которая будто засосала свою гостью, и кажется, Эмма должна была просто провалиться в самый низ этой тьмы, разбиться вдребезги от такой странной реальности, но с замиранием механического сердца Эддисон переступает порог новой комнаты.

Отпускает ручку двери и распахивает глаза от страха, но очень сильно удивляется, когда видит маленькую комнатку, что была так знакома голубым глазам блондинки. Она оборачивается, чтобы взглянуть на дверь, из которой пришла, но её снова потряс шок, ведь дверь была уже совсем другая. Эмма даже и не услышала, как она захлопнулась за ней.

Поняв, что это очередная головоломка, которую не под силу разгадать, голубоглазая снова начала оглядываться. Девушка прекрасно знала это место, каждый её уголок, ведь это была её детская комната в отцовской квартире. Её освещал приятный свет небольшого ночника на низкой деревянной тумбочке возле односпальной кровати. И в ней кто-то уже спал.

Блондинка просто застыла на месте и открыла рот. Механическое сердце было ей не родным, но оно прекрасно чувствовало, что здесь было что-то родное, душевное, теплое для её хозяйки. Билось оно медленно, будто бы не нарушая атмосферу спокойствия этого места, пока девушка, стоя на месте, начала полностью оглядывать комнату.

В левом углу стояла небольшая корзина с игрушками, а рядом с ней кукольный домик, о которым маленькая Эмма мечтала чуть ли не целый год своей жизни. Его ей подарили только на Рождество, и вспомнив про этот праздник, блондинка взглянула в окно комнаты, в которое с лёгкость можно было взглянуть с того места, где стояла Эддисон. На улице шел медленно снег, а вывески магазинов в доме напротив говорили о том, что Рождество либо было на пороге, либо уже прошло.

Над корзиной было три полки с детскими книгами, а в правом углу стоял небольшой комод для вещей, на котором было небольшое круглое зеркало и стояла статуэтка балерины. На стенах были жёлтые обои с еле заметными рисунками в виде плюшевых мишек и игрушечных самолётов. Под ногами Эммы находился старый ковер коричневого цвета, который был уже заляпан в некоторых местах пластилином, но Вестер редко ругал за эту шалость свою дочурку.

Детская комната Эммы была такой же, как и лет двадцать назад. Нет, даже больше. Взрослая Эддисон боялась сделать шаг в таком, кажется, родном месте. Это была отцовская квартира, в которой девушка росла. В которой блондинка выросла ребенком со всеми возможностями благодаря Вестору.

Она никак не ожидала, что её может перенести сюда. Прошло достаточно много лет, как голубоглазая покинула эту квартиру, Вестер уже умер, но в той кровати кто-то спал. Девушка видела только макушку, но сразу могла понять, что в кровати спал ребенок, и чтобы разглядеть его поближе, медленно и аккуратно подошла к кровати, присела и слегка откинула край одеяла, чтобы увидеть невинное детское личико маленькой девочки, что так сладко спала.

Эмма будто проглотила язык, когда увидела собственное детское лицо со стороны. В кровати спала именно она. Маленькая Эмма Эддисон, которой было примерно 5-6 лет на тот момент, и голубоглазая даже не могла понять, как ей себя вести. Путешествие во времени? Дурной сон? Что это было?

Блондинка бы с удовольствием вернулась в этот период своей жизни. Она бы снова стала тем маленьким ребенком, которого не заботило абсолютно ничего, чтобы так же сладко спать по ночам и не думать о том, кто же пытается тебя убить. Думать только о том, во чтобы поиграть завтра и кого же поселить в новый кукольный домик, пока отец не спал иногда ночами, чтобы сделать новую деталь для какого-то механизма, или же пропадал на работе.

Эмма расплывается в широкой улыбке, когда на детское лицо падает прядь светлых волос. У девушки с рождения было не густые волосы, а когда Эддисон была маленькой и делала хвостик на голове, то он выглядел довольно слабеньким из-за тонких волос. Блондинка не побоялась убрать эту прядь с собственного детского лица и снова вглядеться в него. Она очень завидовала этому ребенку.

В Эддисон бушевали радость вперемешку с некой печалью, и с такими чувствами она аккуратно поцеловала малышку в лоб и встала в полный рост, понимая, что для этого ребенка все впереди. Все лучшее, и, к сожалению, худшее.

- Ты справишься, - тихо прошептала голубоглазая, погладив одеяло над девочкой, - Обязательно.

С женского лица не уходила улыбка. Но её голову резко прошибает мысль о том, что если где-то есть ребёнок, то рядом должен быть родитель. Её родитель. Её отец.

Сердце снова застучало в учащённом ритме. Блондинка резко подошла к входной двери и потянулась к её ручке. Она так боялась за то, что за этой дверью была очередная тьма, которая могла привести её снова куда-то, но как только голубоглазая поворачивает ручку, распахивает дверь, то её ресницы чуть ли не дрожат от такого знакомого маленького коридора.

Он вел к входной двери в квартиру и к ванной комнате, и его небольшой участок освещала настольная лампа с гостиной, что стояла на рабочем столе в углу рядом с окном. Да, Эмма точно помнила расположение предметов в этой квартире и медленно начала выходить из собственной детской комнаты. Оказавшись в коридоре, она аккуратно прижалась к косяку, чтобы взглянуть на происходящее в гостиной.

В левом голубом глазу готовы были навернуться слёзы, ведь за тем рабочим столом сидел мужчина средних лет и усердно работал над деталью какого-то механизма. У Вестера в это время ещё даже не было седины в волосах и ухоженной бородке, а на переносице держались круглые очки с чёрной оправой.

- Папа, - очень тихо прошептала голубоглазая, не отрывая взгляда от отца, и по её левой щеке тут же потекла прозрачная слеза, а руки задрожали, от чего она сжала их в кулак.

Девушка не видела отца очень долго. Ни во снах, нигде, только в воспоминаниях, но этого было так мало. А на тот момент всё было будто наяву. Так хотелось со слезами на глазах выбежать из-за косяка, подойти сзади и обнять мужчину, прижаться к нему и почувствовать всё его тепло, ласку и заботу. Всё, что он дал Эмме за все 29 лет её жизни.

- Ты бы мною гордился, - снова тихо прошептала Эддисон, закрывая глаза и сжимая губы, чтобы не вымолвить ни одного звука. Девушка просто боялась нарушить какую-то цепь того мира, в котором она находилась.

Слёзы и эмоции держать было труднее, нежели собственный звук печали и скорби. Блондинке так не хватало Вестера именно в этот промежуток жизни, когда всё пошло наперекосяк, и был бы он жив, всё вокруг его дочери было бы по-другому.

Но она также понимала, что отец всё ещё живёт внутри неё в виде механического сердца, и после осознания этой мысли кладёт кулак правой руки себе на грудь, снова пуская очередную большую слезу из левого глаза.

Обычный человек мог отдать всё, лишь бы увидеть уже мёртвого родного, но Эддисон эта возможность словно упала с неба. И она не верила в это.

- Я и горжусь, - вдруг доносится до ушей Эддисон, и она застывает на месте, распахивает глаза.

Девушка боится даже шевельнуться, издать лишний звук, но она ведь услышала его голос... Голос отца, что был пропитан правдой вперемешку с нежностью. Мужской голос, родной голос, который грел грудную женскую клетку изнутри до такой степени, что там готово было все расплавиться, но голубоглазая была и не против.

Ей все же хватает смелости аккуратно и тихо взглянуть на отца из-за косяка. Вестер продолжал усердно работать над деталью, не отрываясь от дела, совершенно не обращая внимания на повзрослевшую копию Эддисон.

- И всегда гордился. Всю свою жизнь, - снова продолжил Вестер, не смотря на девушку, - Ты всегда была необычной девочкой, Эмма.

Голубоглазая вмиг зажмурила глаза и рванула со всех сил в ванную комнату, что была в конце коридора, пока по её щеке снова шли слезы. Ей хотелось закричать со всех сил и снова избавиться от душераздирающей боли, выкрикнуть её, выплюнуть, выблевать, да что угодно, лишь бы стало легче.

Вестер продолжал спасать свою дочь каждый день. Каждый день она проживает только с его помощью и живёт до сих пор только благодаря ему. Это была большая удача - встретить отца, увидеть его хоть разочек, услышать, но терпеть девушка не могла. Не могла она нормально поговорить с отцом, потому что боялась, а слушать дальше его речи не было просто сил, поэтому хотелось убежать и спрятаться где-нибудь, проплакаться и вернуться в нормальное состояние.

Добежав до нужной двери в темном коридоре, девушка моментально распахивает её и как только переступает порог, то открывает рот и начинает кричать. Крик доносится до её ушей, но вот она быстро падает на пол совершенно другой комнаты, где было до безумия тихо, и будто не по своей воле закрывает рот, начав оглядываться.

Женское тело дрожало, а по лицу все так же шли слезы, но Эддисон понимала, что она уже не в отцовской квартире. Блондинка снова посередине большой и темной комнаты, где была просто огромная гостиная с панорамным окном, совместная кухня с этой гостиной, большая и обширная лестница на второй этаж. Мебель в квартире была дорогая, это можно было понять и без света, но блондинку это волновало меньше всего.

Она не сразу встала на свои дрожащие ноги и начала вытирать руками слезы. Красные неоновые линии от костюма снова были единственными источниками света, но голубоглазая даже смотреть ничего вблизи не стала, только медленно начала идти к панорамному окну, чтобы разглядеть темный город.

Сердце продолжало биться в учащённом ритме после увиденного Эммой, она хлюпала носом и не могла восстановить дыхание, и все же уложила чуть дрожащую ладонь на окно, разглядывая город. Он светился яркими огнями. Кажется, это было лето.

Слегка больной левый от слёз глаз не сразу дал возможность хозяйке приглядеться. Девушка долго вглядывалась в уютные улочки и перекрёстки города. Та квартира, в которой она находилась, была на высоком этаже и давала возможность разглядеть все, почти как на ладони.

Она долго не могла понять, почему этот город ей был так знаком, пока до неё не дошло, что это Джерси-Сити. Тот самый Джерси-Сити, где жил отец Кристофера, но это был не тот современный город. Здесь не было электронных вывесок, не летали дроны, не стояли специальные машины для углекислого газа, нет, всего этого не было. Это был снова не 2049 год.

Вдруг блондинка напряглась, услышав какие-то звуки со второго этажа. Подняв взгляд, она увидела, что там включился свет и поспешила поскорее спрятаться за лестницей, снова выключив световые линии на костюме. И девушка была бы намного спокойнее, если бы не услышала уже такой знакомый детский плач, что пронзил механическое сердце вновь.

- Вот только не надо рыдать, - слегка недовольно, но спокойно произнёс мужской голос, и Эмма поняла, что по лестнице кто-то спускался. Это был голос не того мужчины с ребёнком, что был в самом начале путешествия блондинки, - Я вот хочу спать, а ты не даёшь.

Мужская нога ступила на пол первого этажа. Мужчина с плачущем ребёнком пошёл прямиком на кухню и включил там свет. Эддисон могла увидеть его только со спины, но этим самым убедиться, что это был всё-таки не тот мужчина, которого она видела первым в этом странном временном промежутке. У него были густые каштановые волосы, но его телосложение было мощное. Голая спина просто кричала об этом.

Ребёнок продолжал плакать, пока мужчина что-то искал по шкафчикам кухни, стоя лицом к Эддисон. Она слегка поддалась вперёд, чтобы разглядеть мальчишку, и понять, что это был тот же ребёнок с красивыми карими глазами. И он снова плакал, что терзало голубоглазую, поэтому она не боится включить необычный режим своих световых линий на костюме. Выставив руку немного вперёд, блондинка пыталась привлечь внимание ребёнка, и как только он увидел руку с переливающимся красным цветом, то застыл на крепких мужских руках, немного дрожа от слёз.

- Ну вот так сразу и надо было, - мужчина слегка похлопал мальчишку по спине, от чего Эддисон широко улыбнулась, забыв про собственные слёзы.

Мальчишка вдруг заулыбался и начал смеяться, что порадовало девушку, но от этого мужчина, на чьих руках он находился, развернулся лицом к Эмме, чтобы понять, что так развеселило ребёнка. В этот момент блондинка напряглась.

- *Питер, это ты? - спросил у пустоты он. Эмма слегка растерялась, услышав знакомое имя.

Мужчина долго искал своими голубыми глазами источник смеха ребёнка, который снова начал хлюпать и дрожать на его руках, и вот резко он замечает за лестницей Эддисон, которая от страха просто застыла на месте и не знала, что делать. Она лишь разглядывала уже такое знакомое лицо мужчины в свету на кухне.

Это был Алекс.

- Кто ты такая? - сразу же заговорил мужчина и прямиком направился к девушке, что не сдвигалась с места, - Как ты сюда вообще попала?

Как только он подошёл ближе к Эддисон, её сердце бешено забилось в учащённом ритме. Этот человек был мёртв в реальности, но она видела его перед собой живым. Кристофер бы точно не отказался от такой возможности, ведь именно благодаря этому человеку он был сейчас жив.

Ребёнок на мужских руках снова начал плакать, дёргаясь. Алекс, не отрывая серьёзного взгляда от Эммы, положил свою ладонь ему на спину.

- Мне вызвать полицию? - уже грозно спросил он, пока остолбеневшая Эмма лишь тоже протянула свою светящуюся руку к маленькому мальчику, чтобы уложить её на его спину.

Эддисон неожиданно открывает глаза в тёмном помещении и понимает, что левая сторона подушки и лица была мокрой от слёз, а сама она просто выставила руку перед собой, лёжа в кровати Кристофера.

******

Лишь в здании ОПКП девушка поняла, что это было. Николь смогла добраться до головы блондинки и показать ей все важные воспоминания. Эмма увидела отца, увидела Алекса, а значит видела и маленького Кристофера. Первое и последние воспоминания — это воспоминания из головы напарника.

Но об этом она не хотела говорить с партнёром. С утра голубоглазая была просто сама не своя, думая о том, что смогла увидеть. Николь сдержала своё обещание и не манипулировала Эддисон, она ей никак не навредила.

- Всё это я уже слышал, - недовольно произнёс Кристофер, стоя перед камерой Николь в костюме, - Неужели больше ничего у тебя нет?

Перед камерой стояла так же Эмма и Скотт. Девушка была в костюме и слушала допрос мутанта. Николь часто посматривала на блондинку и надеялась, что та что-нибудь да скажет по поводу неё, но голубоглазая ещё толком не могла отойти от этой ночи.

В допросе девушка нигде не приврала и не скрыла правду. Она действительно рассказала Кристоферу то, что рассказывала и блондинке день назад, в том числе и просьбу о сотрудничестве, хотя сама не говорила о том, что побывала в голове Эммы. Ничего нового голубоглазая вовсе не услышала.

- Ну значит сдаём тебя государству на опыты, раз на этом всё, - Кристофер махнул на подростка рукой после молчания девушки, закатывая глаза.

- Нет, - наконец-то очнулась Эмма. Её голубые глаза снова обрели блеск настоящей жизни.

Кристофер взглянул на напарницу, как и Скотт. Они оба не понимали, чего хотела добиться Эддисон.

- Николь смогла подтвердить, что не является для нас опасностью, - работница ОПКП подошла ближе к камере, - Она смогла проникнуть в мою голову и не навредить мне.

- Что? - Кристофер моментально нахмурил брови, схватив напарницу за локоть, - Она коснулась твоей головы? Но как?

- Это уже не важно. У неё была возможность ещё вчера освободиться с помощью меня, но она осталась в камере и не стала действовать, а сделала только то, что сама пообещала мне. Думаю, она нам может пригодиться.

В глазах Николь зажглась надежда. Она старалась не показывать своей маленькой радости, но у неё это плохо получалось.

- И что же она тебе показала? - вмешался в разговор Скотт.

- Отца, - тихо произнесла девушка, выдернув локоть из руки Кристофера. Она слегка поникла, - Я ей верю.

Эддисон подняла глаза прямиком на Николь. Девушка слегка напряглась, увидев её серьёзный и проницательный взгляд, и сглотнула.

- А вдруг это ловушка? - предположил Кристофер, - Чтобы попасть к нам в доверие, а потом нанести свой главный удар?

- Не думаю, - Скотт встал наравне с Эммой, - Николь прекрасно понимает, что в здании много сотрудников и работников, как и на заданиях, где она будет присутствовать. Вчера нам с Эммой было тяжело её задержать, но мы всё же справились. Если она нападёт, то прямиком полетит в руки государству, а там и на опыты.

Это было правдой. Николь прекрасно знала, что пока находится в ОПКП, ей ни за что не победить, даже если бы она выбралась из камеры. К тому же, день назад Эмма смогла вселить в неё страх. Это несло свои плоды. А страх подростка перед взрослыми людьми, серьёзными решениями и последствиями после этих решений был куда сильнее, чем работники ОПКП могли видеть в тот момент.

Кристофер недовольно цыкнул. Ему явно не нравилась эта ситуация. Он совершенно не хотел работать с мутантом. Хотя даже и не думал, что уже давно работал с одним и из них - Эддисон, от части, тоже была мутантом из-за сердца, вот только её способность выходила наружу всего один раз и никто не знал, когда будет следующий.

- Кристофер, - сдержанно и спокойно проговорил Скотт, - Принеси механические наручники.

Мужчина лишь тяжело вздохнул и пошёл за наручниками. Голубоглазая проводила его взглядом, прекрасно понимая его позицию. На его месте она бы тоже не согласилась на всё это, но также понимала то, что такой сильный мутант, как Николь, могла им очень сильно помочь.

- Он явно не в настроении с начала дня, - выдохнул Скотт, потерев переносицу.

- Остынет, - холодно произнесла Эддисон, - Потом сам поймёт, что это нам поможет.

Николь стояла молча в камере и смотрела только на блондинку. Она не говорила слова благодарности и не готова была упасть девушке в ноги, и блондинку это даже радовало.

- Я очень на это надеюсь, - неожиданно в глазах Эммы пробежали искры то ли гнева, то ли ненависти, от чего Николь вздрогнула, - А иначе я сама уничтожу тебя на этих чёртовых опытах. Попробую ввести в твоё тело жидкость, которое по составу похоже на машинное масло, и посмотрю, что с тобой станет. А может, заменю тебе в самых худших условиях какую-то часть тела на механическую. И не смотри на меня так. Ты была в моей голове и должна была прекрасно увидеть то, о чём я тебе сейчас говорю.

Полного доверия у девушки, конечно, не было. Она знала, что будет нести ответственности за все поступки Николь против ОПКП. Знала, что могла облажаться, сделать всё только хуже, но внутри себя надеялась на этого подростка.

Эмма и Кристофер шли рядом с Николь, чью руки были крепко скованны между собой специальными механическими наручниками. Их особенность заключалась в том, что они были намного тяжелее обычных и таили в себе специальные механизмы, которые предоставляли работникам огромные удобства по отношению к заключенным. В случае с Николь они не позволяли ей свободно размахивать руками в разные стороны, потому что перегородка наручников была слишком мала.

Управление наручниками взяла на себя Эддисон, как ответственная за подростка, что было не особо привычно. Как у Кристофера был Таффи, за которым нужно было следить, так и у блондинки появилась Николь, но если не уследишь за ней, то будет намного хуже всем, нежели от простых шалостей Таффи.

Эддисон могла ударить током подростка или даже заставить шипы от наручников вонзиться ей в запястья и ввести ей в организм снотворное, чтобы обездвижить Николь полностью. Управление было не с пульта, ИИ просто просканировал и закачал себе устройство управления наручниками, поэтому Эмме стоило лишь сказать что-то, и подросток мог получить по заслугам. И если это случится, то девушку прямиком отправят на опыты.

Николь вели пока что в одну из комнат отдыха, чему Кристофер был не очень рад. В комнате Эмма заменила перегородку специальной цепью с помощью управления, чтобы девушка смогла нормально выполнять свои повседневные дела. В камере оставлять Николь было не очень хорошим решением, она всё-таки была ребёнком, за которого ОПКП взяла ответственность. Девушку нужно было кормить, одевать, давать отдыхать.

- Не нравится мне эта идея, - выговорился наконец-то Кристофер, пока Эмма с помощью ИИ работала над наручниками Николь, идя по коридору. Девушка была уже в комнате, охрану которой взяли два незнакомых работника организации, хотя голубоглазая специально закрыла дверь, которую открыть могла только она сама.

- Нам стоит попробовать.

- Ты из-за того, что показала тебе Николь, была с утра помятая? - в голосе мужчины появилось некое волнение, от чего Эддисон стало немного приятно.

- Да, я долго не могла прийти в себя.

- Ты видела только отца? - с любопытством спросил Кристофер, положив на плечо напарницы свою руку, к которой блондинка слегка прижалась щекой.

- Не совсем, - голубоглазая вдруг замялась, продолжая идти, - Я видела Алекса.

После этих слов Кристофер остановился, но Эддисон даже не успела обернуться и объясниться, как в толпе работников двадцать первого этажа смогла заметить знакомую личность, которую все обходили стороной. Девушка лишь осматривала этаж, не замечая никого вокруг.

- Бекка? - вслух произнесла голубоглазая и ринулась в толпу, чтобы настигнуть подругу.

После этих слов блондинка на миг забыла про партнёра и начала пробираться к подруге сквозь толпу работников. Как только она достигла Бекку, то резко схватила за локоть и пододвинула к себе, рассматривая подругу с высоты своего роста. Эмма вовсе не ожидала увидеть её здесь.

- Ты что здесь делаешь? Как тебя пропустили?

- Я тоже рада тебя видеть, - с улыбкой произнесла Бекка, несмотря на то что у Эддисон было много вопросов, - Прости, что так неожиданно, но я никак не могла связаться с тобой. На звонки ты не отвечаешь, ещё и уезжала, даже не предупредила.

Бекка надула губы и отвела взгляд от голубоглазой.

- А ты откуда знаешь о поездке?

- Я приходила сюда и на первом этаже мне доложили о том, что тебя вообще нет в городе. Директор компании в тот день был поблизости и сказал, когда ты прибудешь, а сейчас я смогла проскочить в здание из-за большого количества работников. Быстро забежала в лифт и меня занесло сюда. Я даже не думала, что ты окажешься на этом этаже.

- За такое проникновение в здание крупной организации вам может очень сильно влететь, - позади Эддисон появился Кристофер, который пришёл в себя, и девушка обернулась.

Мужчина был серьёзен, когда смотрел на подругу напарницы. От такого взгляда Бекка нервно поправила очки и замялась, снова отвела взгляд, будто испугалась Кристофера. Сначала блондинка не особо понимала, почему следователь так смотрел на её подругу.

- Вы, вроде как, уже знакомы, - пыталась разрядить обстановку Эмма, перестав держаться за локоть подруги, - В больнице должны были часто пересекаться.

- Да, следователь тогда часто бывал в больнице по поводу своих дел и тебя, - Бекка смогла немного расслабиться под серьёзным взглядом Кристофера.

- Ты хотела что-то ещё? Прости, что не предупреждаю и не отвечаю на звонки, у нас слишком много дел в организации и в моём расследовании. Мы могли бы на выходных встретиться и провести время вместе, но прошу, больше не врывайся в это здание. Если будет нужно, я сама к тебе спущусь на первы этаж.

- Томас ждёт тебя на полном обследовании. Я тоже хочу, чтобы ты поскорее его прошла, и мы убедились, что с тобой всё в порядке.

Это единственное, что сказала Бекка. Она прекрасно понимала, что натворила, и только благодаря Эмме с Кристофером смогла так же незаметно выйти из здания, как и зайти в него. Но даже после провода подруги из здания Кристофер оставался серьёзным и даже каким-то напряжённым. Эддисон видела его таким редко, но в том случае совершенно не понимала причину такого поведения мужчины.

Голубоглазая молча остановила напарника в холле первого этажа. Кристофер понимал, что от партнёрши просто так не отделаешься, и просто тяжело вздохнул, но всё же продолжал стоять на месте.

- Если ты обижаешься, что я не рассказала тебе про Алекса, то я расскажу, - Эддисон не нравилось поведение Кристофера.

- Дело вовсе не в этом, - мужчина пытался не агрессировать в сторону любимой.

- А в чём же?

- В твоей подруге, - резко выговорился Кристофер.

- Ты до сих пор думаешь, что она может быть тем человеком, который до сих пор пытается меня убить и забрать сердце? - недовольно проговорила Эмма, раскинув руки в сторону, - Она только что была в здании ОПКП и могла сделать многое, даже без своей сверхспособности. Почему ты до сих пор подозреваешь Бекку?

- Я рассказал все свои догадки ещё тогда, когда мы были у моего отца, - пытаясь не грубить, сказал в женское лицо следователь, - И я имею полное право начать слежку за ней. С её разрешения или нет, мне плевать.

Голубоглазая застыла на месте от неожиданного высказывания напарника. Она даже понятия не имела об этих планах Кристофера. Думала, что он отбросил Бекку от её расследования куда-то в сторону, но нет. Мужчина даже ни на минуту не забывал о Бекке и о своих догадках.

- Даже не смей её в это впутывать! - вдруг голубоглазая повысила голос, ткнув в грудь следователя, - Бекка никак не должна касаться всего этого, как и моё дело не должно касаться её.

- Если ей нечего скрывать, то подобные действия ей даже не навредят. А может даже и защитят. Блек до сих пор на свободе, и если он узнает вашу связь, то может случится необратимое.

Эмма была полна злости и агрессии на напарника. Её уверенность по поводу подруги не исчезала ни на миг, она полностью верила Бекке, не было никаких сомнений по поводу неё, но Кристофер почему-то до сих пор видел в простой операционной сестре проблему и подозрения.

И только блондинка хотела возразить, выплеснуть свой яд агрессии на партнёра, потому что просто не могла его держать, как вдруг во всём здании организации включается громкая сирена. Большие красные прожекторы, которые говорили об опасности довольно большого масштаба, готовы были ослепить голубоглазую, а сирены мощно бьют по ушным перепонкам, от чего девушка просто закрывает глаза и жмурится.

Сколько она уже работала в ОПКП, но с таким не сталкивалась. Все работники на первом этаже забыли про свои дела и стояли на месте, смотря наверх, будто ждали какого-то приказа свыше. Кристофер же просто схватился за руку напарницы и тоже чего-то ждал, пока Эмма пыталась прийти в себя то ли от шока, то ли от громкого звука и яркого красного мигающего цвета.

- Внимание! - неизвестный Эмме женский голос донёсся до ушей всех работников организации, - Внезапное нашествие андроидов по всему городу. Направление отрядов на следующие точки...

Все в один миг для девушки поплыло. Перед глазами мелькали тени работников, которые смешивались с ярким красным цветом, а в ушах начало свистеть от противной сирены вперемешку с голосом диспетчера. Увидев состояние напарницы, следователь лишь сильнее прижал её к себе и слушал, куда будет направлен его отряд.

Ни Эмма, ни Кристофер не понимали, почему же у блондинки было такое состояние из-за обычной сирены и голоса диспетчера, но времени думать об этом не было. Услышав нужную точку, Кристофер крепко схватил партнёршу за локоть и побежал в сторону выхода. Эддисон ничего не оставалось, как просто последовать за ним, и лишь когда голубоглазая оказалась на свежем воздухе, её зрение нормально сфокусировалось, а в ушах пропал звук от сирены, которая всё ещё звучала в огромном здании ОПКП.

Оба напарника просто остановились на ступеньках, пока почти все сотрудники из организации чуть ли не вылетали из здания с помощью реакторов. Они кучкой направлялись в одно место, а блондинка лишь пыталась понять, что произошло, ведь потребовались почти все люди с организации.

- Все андроиды в городе будто сошли с ума, - прошептал рядом Кристофер, и Эмма повернула в его сторону голову.

- Что ты имеешь ввиду? - девушка выгнула бровь, ведь она прослушала сообщение диспетчера. Её щёки постепенно становились красными от зимнего холода, а изо рта выходил пар.

- Они вышли из строя: дворники, помощники в разных магазинах, предприятиях. Все они начали набрасываться на людей.

По женскому телу прошлись мурашки, и его хозяйка не понимала, от холода это или от некого страха. Её сердце чувствовало опасность.

- Нашему отряду досталась территория возле здания организации, - Кристофер тут же скрыл свою голову за шлемом нового костюма, после чего Эмма сделала точно так же.

- Нам крупно повезло, - раздался бархатный женский позади них голос, и напарники обернулись.

На ступеньках появились Бонни, Тесса и даже Таффи. Их головы уже были скрыты за шлемами, пока работники организации продолжали направляться прямо из здания на свои участки миссии.

- В городе чрезвычайное положение, - Тесса вышла вперёд перед Кристофером, - Отряды разбились на защищающие и атакующие части. Кто-то защищает и отводит жителей города в безопасные места, помогают добраться до дома, а кто-то занимается деактивацией андроидов.

- Таффи на первой позиции, - сразу же протараторил следователь, после чего мальчишка недовольно фыркнул и сложил руки на груди, - Тесса тоже. Остальные занимаются деактивацией вместе со мной.

Времени разговаривать и обсуждать что-то не было. Отряд разбился на две части. Тесса и Таффи сразу же побежали осматривать территорию, чтобы найти людей, и кажется, их должно быть полно, как и андроидов, но в тот миг будто весь город вымер. Никого не было.

Здание организации было уже пусто, а самой Эддисон было даже страшно передвигаться по улицам. Они осматривали территорию с другой стороны, нежели Тесса и Таффи.

В подобных страшных случаях люди будущего уже умели себя правильно вести. Они все сразу же забегали в подъезды домов и прятались на верхних этажах, не издавая и звука. Те, кто не успели этого сделать, прятались там, куда можно было забежать на улице: библиотеки, магазины, здании организаций, детские сады, школы, родильные дома. Часть отряда, которая занималась поиском таких скоплений людей, посылали координаты всему отряду, а порой и даже другим спасательным организациям, чтобы если в случае деактивации нужно было любой ценой защитить те места, где прятались люди, оказать им помощь.

Такие случаи были редкими, так как из строя мог выйти один андроид на весь район или улицу, и ОПКП вовремя удавалось его отключить, но тут из строя вышли почти все андроиды в городе, и это пугало абсолютно всех, Даже самых отважных работников ОПКП.

Андроидов нигде тоже не было, а простой хруст снега под ногами до чёртиков пугал блондинку. Она медленно шла за Кристофером и Бонни, вглядываясь в магазины. Её сердце ёкнуло, когда голубоглазая мельком смогла увидеть чью-то голову в магазине одежды. Это были простые люди, что так боялись опасного нашествия будущего.

Эмма прекрасно понимала, что всех людей никогда нельзя было спасти, и поэтому, скрипя сердцем, медленно пошла дальше. Её слегка напуганный взгляд упал на проём между двумя домами, из-за общей крыши которой было темно. Эддисон хотела бы пройти снова мимо, но вдруг во мраке загораются две красные точки, и девушка моментально понимает, что это не просто точки.

Эти точки были похожи на правый глаз девушки, когда над ней эмоции брали вверх, но не успела блондинка даже донести до командира отряда важную информацию, как из этого проёма резко выбегает андроид уборщик. Он бежит прямиком к Эддисон, которая слегка растерялась и напугалась.

Все действия андроида, даже когда он ловит сбой, объяснимы, а это означало то, что этот андроид специально затаился и ждал, пока на глаза появится именно Эмма, ведь Бонни и Кристофер уже прошли дальше этого проёма.

Кристофер вовремя обернулся и окрикнул напарницу, что немного оживило её. Для неё это было током, что прошёлся по всему телу, добрался до мозга и дал понять, что пора действовать, поэтому девушка резко выставляет растопыренную ладонь с заряженным реактором и готовится стрелять в бегущего на неё андроида, но к её спине встала и Бонни, что сделала точно так же, и поэтому они в считанные секунды, в одно и то же время, выстреливают из своих реакторов, создавая мощные взрывы.

С другой стороны, нет, со всех тёмных уголков улицы выбежали андроиды, Бонни лишь прикрывала спину напарницы в тот момент, чтобы на неё не набросился один из них. Ничего не говоря, командир отряда подбежал к девушкам, и они начали осматривать машин, что двигались на них, и сказать можно было одно: их было достаточно много на трёх сотрудников ОПКП.

- Это она, - вдруг проговаривает голубоглазая.

- Кто? - Бонни вмиг встала в стойку.

- Та девушка-мутант. Ей нужна я.

*ОТСЫЛКА: в данном отрывке книги упоминается тот промежуток из третьей книги, когда Питер, Алекс и Кристофер жили в одной квартире в Джерси-Сити.