Механическое сердце ⚙️

Подросток судорожно смотрела на злую Эмму, которая прожигала почти насквозь своим нечеловеческим глазом мутанта, будто хотела этим самым уничтожить её, расплавить, избавиться от врага навсегда.

- Мне на данный момент всё равно, ребёнок ты или нет, - агрессивно продолжила блондинка, не отводя взгляда от Николь, которая отошла от прозрачной стены, - Даже если из тебя мы не вытянем информацию о твоей хозяйке, то тебя ждёт не самое лучшее будущее. Мы просто-напросто сдадим тебя государству на опыты, и папочка тебе тут не поможет.

- Она не моя хозяйка, - лишь вымолвила девушка, больше ничего не придумав из-за страха, что заставлял её человеческое сердце чуть не выпрыгнуть из груди.

Да, ей было страшно оказаться в руках власти. Мутанты, которые попадали под эксперименты, не выживали. Они умирали в муках. Николь было всего восемнадцать, но на это никто и не посмотрит в такой сложной и взрослой ситуации. Хоть девушка и была ребёнком, она совершала вовсе не детские поступки с помощью своей силы.

- Даже если и не сдадим, - Эддисон медленно убрала руку от стены, но продолжала гневно прожигать глазами Николь, - Я уничтожу тебя лично. Мне снова будет плевать на тот фактор, что ты там какой-то подросток. Ты такой же монстр, как та девушка, что способна убить кого угодно ради своей пятой точки.

Их разговор почти в тёмном и мрачном коридоре нулевого этажа казался странным, но ужасающим. Голубоглазая была настроена полноценно напугать мутанта, ведь она была ещё юна и бестолкова. Николь можно было вертеть, как угодно, нужно было лишь нажать на нужный рычаг.

- Убьёшь ребёнка? - девушка тоже начала давить на жалость, но страх её всё-таки не покидал.

- Моего ребёнка она убила, - сразу же отозвалась Эмма, отведя взгляд от Николь, чтобы не показать уже свою слабую сторону, - После этого и я не должна жалеть тех, кто находится на её стороне.

Николь открыла рот и слегка выпучила глаза, гладя на работницу ОПКП, чей правый нечеловеческий глаз горел красным светом. Она сама прошла через множество испытаний за последние пять лет, но казалось, что блондинке и вправду было намного хуже, чем ей.

- Не надо делать вид, что ты не знаешь этого, - холодно проворчала девушка, прикрывая правый глаз, чтобы он обрёл прежний вид, - Моя автомобильная авария пролетела через весь мир, как и механическое сердце во мне. К тому же, ты рылась в воспоминаниях моего напарника.

- Мне не в силах запомнить всю информацию от воспоминаний человека, которого я касаюсь. Их слишком много. Тем более, такую мимолётную для того мужчины. На первом месте у вашего напарника под так называемым ребёнком стоит почти такой же подросток, как и я.

Эмма недовольно цыкнула и снова облокотилась на противоположную стену камеры, не желая смотреть на мутанта. Ей было противно слушать даже слова подростка, и подобные негативные эмоции она испытывала в последнее время только к Стенли, который уже давно находился за решёткой по решению Кристофера. Хотя за ним следователь даже в камере вёл наблюдение.

- Моего ребёнка она убила сразу же после того, как он родился, а мужа еще и до рождения сына, - неохотно продолжила Эддисон, - И я напомню, что ты помогаешь убийце.

- Какой вариант вы предлагаете мне еще? - на эмоциях вскрикнула девушка, дёргая руками перед прозрачной стеной, - Даже если я сознаюсь, вы меня сдадите государству на опыты. Я сильно промахнулась.

- А я нет, когда целилась в шлем Кристофера, - усмехнулась голубоглазая, - В следующий раз, когда будешь лезть в чьи-то воспоминания, посматривай всё, чтобы понять, насколько твой противник силён.

- А что, если я предложу вам сотрудничество?

Эддисон на миг замерла и подняла уже не такой гордый взгляд на девушку, которая уже спокойно рассматривала её. В выражении лица Николь не мелькали злорадные ухмылки или тени, она совершенно спокойно стояла и смотрела с надеждой и небольшим количеством страха в глазах на работницу ОПКП, которая ни при каких обстоятельствах не могла довериться такому сильному мутанту, как Николь.

- Довольно смешно, Николь, - голубоглазая странно улыбнулась, - Как ты себе это представляешь? Ты только пару часов назад пыталась убить меня с помощью моих напарников.

- Я помогу вам с расследованием, а вы не сдадите меня государству и обеспечите мне безопасность, как и я вам, - девушка была настроена совершенно серьёзно, - Я не знаю, кому из вас верить, но большую опасность представляет мне ОПКП, и мне легче договориться с вами.

- И ты думаешь, что мы вот так доверимся тебе? - в Эмме снова начала нарастать агрессия на подростка, - На воле тебе ничто не мешает снова навести суету из-за чьих-то воспоминаний и привести меня к тому мутанту.

- Я не знаю ни её имени, ни внешности, - продолжила на эмоциях Николь, лишь бы Эддисон ей поверила, - Я даже не имею понятия, как она смогла меня найти, но пересекались мы абсолютно в скрытых местах. Она также откуда-то знала о времени вашего прибывания в Бостон и смогла заметить слежку за мной из ОПКП в виде той девушки, чей костюм ОПКП был в неоново-фиолетовых линиях. Но она обещала мне защиту в случае того, что если что-то пойдёт не так, но похоже, она решила не вмешиваться, спокойно отдав меня вам в руки.

- Значит, даже с тобой она носила маску, - тихо проговорила блондинка, признавая то, что говорила Николь - было очень полезно расследованию, - И похоже, своих она защищать вовсе не намерена, лишь бы не раскрыть себя.

- Поэтому мне лучше будет на вашей стороне, так как вы обеспечите мне защиту.

- Это не доказательство того, что ты в нужный момент не оставишь нас. Может, ты хорошая актриса, кто знает.

После этих слов подросток резко сдвинулась с места и подбежала вплотную к стенке, почти врезавшись в неё. В её глазах метался туда-сюда страх и какая-то часть надежды, но даже стальная Эддисон напугалась от её резких движений. Она никак не ожидала чего-то от Николь, в особенности, такой реакции.

- Я знаю кое-что. В воспоминаниях твоего напарника очень много одного человека, который ему важен. Кажется, вы даже больше, чем напарники, и ты часто спрашивала его о каком-то Алексе. Я могу тебе показать всё то, что связывало этого мужчину с твоим напарником. Я могу тебе показать то, чего ты так сильно желаешь увидеть.

Блондинка сразу же замерла. У неё был просто дикий интерес к уже умершему кумиру своего партнёра. Но довериться Николь лишь из-за Алекса и её способности творить всякую дичь с воспоминаниями людей она никак не могла.

- Мне достаточно одного касания до головы человека, чтобы увидеть все его воспоминания. Даже те, что идут у него с детства, но сам человек их может и не помнить. Я даже могу показать тебе твоего отца. И настоящих родителей.

Вот тут как раз Николь и надавила на больное. Эмма в одно касание мутанта могла увидеть свою жизнь со стороны. Всю жизнь с самого начала и до сегодняшнего дня, увидеть того самого Алекса, увидеть всё. Но не обман ли всё это?

Блондинка не могла верить такой опасной особе после всего того, что с ней было. Николь ведь пыталась её убить, но, с другой стороны, она была ребенком, который был зашуган законами государства по поводу мутантов, какой она сама и являлась. И этому ребенку нужна была защита, а самый главный злодей голубоглазой так и не предоставил защиту своей приспешнице.

Эддисон лишь недовольно фыркнула и отвела взгляд от подростка. Нет, не могла она верить Николь. Ни капли доверия у нее не было к такой странной особе. Мутант был очень силен, и если ОПКП доверится подростку, то очень сильно может промахнуться с выбором помощника и загубить дело Эммы. Девушка и так висела на волоске от той сумасшедшей дивы.

- Я тебе даже рассказала все, что мне известно, - вспышка эмоций подростка заставила вновь поднять голубые глазенки блондинки. Эддисон за весь вечер увидела самый настоящий страх по ту сторону прочной и прозрачной стены, - И я уже поймана. Та девушка не обеспечит мне безопасность, как ОПКП.

- А ты не обеспечишь безопасность нам! - резко повысила голос на Николь Эмма, сдвинувшись с места, тем самым, пугая подростка за стенкой, - Та дурная баба пытается уничтожить меня чуть ли не полгода, если считать ещё и время до моей аварии, и ты была на её стороне. Ты пыталась убить меня с помощью моего партнёра, именно ТЫ! - после этих слов голубоглазая тыкнула в стенку, указывая на девушку, - И даже если бы на твоих руках не оказалось чей-то крови, то это не значит, что ты не виновна. Что ты не убийца. Такая же убийца, как она.

Николь за стенкой замерла, затаила дыхание и сжалась, стоя на месте. Отсутствие волос на её голове, что могли в какие-то моменты скрыть лицо девушки, выдавало весь её страх и растерянность в тот момент. Может, Эмма и прошла через многое дерьмо, но сильнее здесь морально была именно она.

Немного успокоившись, голубоглазая томно выдохнула и прикрыла глаза, убрав палец от стенки. После краем глаза заметила, что в начале коридора кто-то стоял, и повернув голову увидела Кристофера в костюме. Лишь из-за яркого света костюма она смогла заметить его. С механического сердца упал нелегкий камень, когда девушка поняла, что её партнёр был в полном порядке, несмотря на то что она грубо и сильно разбила ему шлем, повредив голову.

Вдруг следователь показывает яблоко в своей руке Эддисон, а затем кидает его в её сторону. Эмма внимательно смотрела на летящее в её сторону яблоко, пока её правый глаз рассчитывал скорость его полета, и когда перед хозяйкой механического глаза засветились красные цифры, то поняла, что она либо получит в лоб этим яблоком, либо не поймает.

- Мисс, яблоко не долетит до вас, - быстро предупредил свою хозяйку ИИ, что подал свой голос в правом ухе девушки, - Будьте аккуратнее.

Поняв весь смысл услышанных слов, голубоглазая поддалась вперёд и присела, понимая и видя, что яблоко явно не летело к ней прямиком в руки. В конце полета яблока она слегка замешкалась, и все же поймала красное заливное яблоко правой рукой, но слегка на удержалась и оперлась на стенку камеры, улыбнувшись.

Николь распахнула рот и поняла, что это был шанс, ведь в прозрачной прочной стене были отверстия. Эмма как раз оперлась на то место стены, где находились эти отверстия, закрывая некоторые из них головой. Мутант не совсем продумал план, ситуация была не совсем удачная, но она резко, но не сильно, тыкнула указательным пальцем правой руки в светлую голову блондинки. И всего лишь в одно касание Николь получила доступ к её воспоминаниям.

Но кожа на голове Эммы была столь чувствительна, и после касания мутанта по её голове прошлись мурашки, а от странных чувств с лица ушла улыбка, сама она застыла в таком странном положении, не понимая, что произошло.

- Прости, я не докинул, - с широкой улыбкой произнес следователь и быстро направился к чуть ли не сидящей на полу блондинке, что крепко сжала в правой руке яблоко, - Ты в порядке?

Он быстро добежал до напарницы и подал ей руку, чтобы помочь встать, пока Николь медленно отошла от стенки, разглядывая уже вблизи Кристофера. Следователь тоже не упустил момент разглядеть своего нежеланного гостя в собственной голове.

Николь же готова была умереть от страха после своих действий. Она очень сильно боялась, что Эмма почувствовала её касание.

- В полном, - не сразу ответила девушка, отвечая на жест напарника, а затем встала в полный рост и снова взглянула на слегка испуганную Николь, - Как ты себя чувствуешь?

- Я бы хотел поговорить с тобой без такой интересной особы, как мутант-подросток, - на последних словах Кристофер изменил тон своего голоса и одарил Николь своим грозным взглядом, - После которого у меня до сих пор раскалывается голова.

Мутант прекрасно понимала, насколько сильно не возлюбили её эти двое, поэтому быстро села на то место, где сидела изначально, взяла свою зимнюю куртку болотного цвета и укрылась ею, будто в камере было холодно, пока напарники собирались уходить.

Мужчина аккуратно схватил Эддисон за запястье правой руки и повел её к выходу из коридора с камерами, пока голубые глаза напоследок разглядывали Николь, что тоже не отводила взгляда от Эммы.

- Сама увидишь, - еле проговорила подросток, от чего блондинка лишь нахмурила брови, но следователь быстро увел её от камеры Николь.

Естественно, голубоглазая не поняла, что произошло. Она даже не могла подумать, что подросток в тот момент смогла хоть как-то коснуться её головы. Для Эммы это было невозможно, но даже если это и случилось, то девушка даже ничего странного не чувствовала. Она не погружалась в свои воспоминания и не теряла рассудок. Тогда, что же произошло?

Эддисон спихнула мурашки по голове на стресс и смело откусила от яблока мощный кусок, переместив его в левую руку, когда они с Кристофером поднимались на верхние этажи с помощью лифта. Мужчина не переставал держать её за руку.

- Я знал, что ты голодна, - с блестящими шоколадными глазами следователь наблюдал за напарницей и улыбнулся, - Может, останемся в здании ОПКП этой ночью?

- Знаешь, я не особо хочу проводить здесь ночь после поездки к твоему отцу, - жуя яблоко, отвечает Эддисон, - Без обид. Мне было бы комфортнее переночевать эту трудную ночь в твоей квартире.

- Хорошо. Значит, едем домой, - следователь с особым тоном произнес последние слова и мило улыбнулся, не отводя взгляда от блондинки.

- Ты говорил про головную боль, - блондинка слегка замялась, когда они с Кристофером вышли на первом этаже здания, - Это из-за меня. Мне пришлось разбить тебе шлем, чтобы ты отключился. Извини, по-другому у меня бы не получилось одолеть тебя.

- Оу, - Кристофер остановился посередине коридора, - Значит, нужно отдать костюм Скотту. Подожди меня здесь, я скоро буду.

Следователь быстро чмокнул Эддисон в большую из-за набитого рта яблоком щеку и побежал снова к лифту, пока блондинка замерла на месте и даже не обернулась. Перестала жевать, просто положив ладонь правой руки на ту щеку, что получила первый поцелуй от Кристофера.

Она никак не могла представить их первый поцелуй. Серьезный, полный любви поцелуй в губы. Но понимала Эмма одно - он должен рано или поздно совершиться. Они ведь были настоящей парой.

Мысли о поцелуе резко вылетели из головы девушки, когда она краем глаза заметила портреты работников на стене этажа, которые видела уже ни один раз. Полностью развернувшись к ним и продолжая есть яблоко, Эмма разглядывала каждого, как в первый раз, но ей стало не по себе, когда она увидела фотографию Элиота с черной лентой в углу.

Чтобы сейчас было, будь он жив? Может, блондинка была бы с ним в отношениях, может, возник бы любовный треугольник, но уставшей девушке хватало сил лишь с горечью вглядываться в эти зелёные, полные жизнью, горящие глаза. И как же было жаль, что они больше не излучали свет жизни наяву.

Кристоферу выдали один из новых костюмов, как и у Эддисон. Директор компании после выдачи очередного нового костюма решил сделать работникам сюрприз и раздать такие костюм всем. Но девушке было только в радость избавиться от него на своем теле. Благо, машину Кристофера подогнали к зданию ОПКП, и они оба быстро доехали до дома следователя. Голубоглазая очень сильно хотела спать, несмотря на то что почти всю дорогу от Джерси-Сити до Бостона она итак спала.

Но с этого момента прошло не мало времени. И за это время успело произойти многое.

На удивление, квартира была пуста. Эмма готова была увидеть там Таффи, но нигде не горел свет. Это было очень странно. Но она очень рада была видеть свою любимую подружку Маттию, что встретила свою хозяйку спустя большое количество времени.

Пушистая белая кошка начала ласкаться об ноги хозяйки, и Эмма не смогла сдержать улыбку. Девушка даже присела и с особой нежностью и любовью почесала свою подружку. Они обе соскучились друг по другу.

- Таффи прислал СМС о том, что будет сегодня у себя дома, - Кристофер смело прошел в собственную квартиру и скинул своё пальто на спинку дивана, выдохнув с облегчением, ведь он наконец-то оказался дома, - Так будет даже лучше. Он все эти дни кормил твою красавицу.

- Надеюсь, что рано или поздно у него все будет в порядке, - лишь смогла вымолвить Эддисон, так же скинув свое пальто на спинку знакомого дивана, когда встала в полный рост.

Но девушка после этих слов больше не могла ни о чем думать, кроме того, как сходить в душ после поездки и улечься спать. Она быстро побежала на второй этаж и заняла ванную первой, заставив Кристофера ждать освобождения комнаты, но все же струйки горячего душа не смогли смыть с её тела того, что произошло с ними по приезде.

На самом деле, Эмма так уже хотела покоя. Ну надоели все эти мутанты, заговоры против неё, охота, словно на опасного, но важного зверя. Ей хотелось, чтобы забота была только одна по окончанию дня - первой занять ванную комнату и улечься спать, а не думать о том, кто же попытается убить её завтра или послезавтра.

Но радовало одно - Эддисон была не одна. Она больше не могла сидеть одна в комнате и думать о прошлом и будущем, теперь она была с Кристофером, который смиренно ждал выхода партнерши из ванной комнаты, чтобы наконец-то помыться. Она была с Таффи, с ИИ в собственной голове, что защищал её, и это действительно радовало.

- Какое воспоминание взяла Николь сегодня? - тихо задала вопрос Эмма, когда уже улеглась в чистую кровать в своей новой пижаме с длинными рукавами, а в её ногах на большой постели улеглась Маттиа.

В комнате Кристофера горели ночники, а сам он перед панорамным окном вытирал мокрую голову после душа полотенцем. Он так же был одет в ночную одежду. Не было ни единого раза, когда следователь бы оголился перед блондинкой просто так по своему хотенью.

Но он замер, краем глаза взглянув на свою партнёршу в собственной постели. После её рассказа он понимал, как действовала Николь с его воспоминаниями.

По мужскому лицу прошлась тень грусти и какого-то отчаяния. Возможно, даже страха. Увидев это, Эмма немного приподнялась и не отводила свой взволнованный взгляд от напарника, а её механическое сердце так и не давало своей хозяйке покоя в тот момент.

- Тот самый момент, когда я остался без полноценной щеки, - с особенными тоном произнес следователь, полностью переводя взгляд на Эмму, - Я будто прочувствовал все это вновь.

Блондинка нервно сглотнула и сразу же устремила свой взгляд на стену, поджав губы. Она прекрасно понимала, что воспоминание Кристофера было полно страха и агрессии, но даже подумать не могла, что Николь так точно попадёт по следователю. И что было самое страшное - то, что опасность для напарника в момент погружения в воспоминания голубоглазая была представлена как тот андроид, что сильно навредил мужчине пару лет назад.

Эддисон задумалась о том, какое же воспоминание могла взять Николь, попав девушка под влияние мутанта. И таких воспоминаний было много. Она бы снова не смогла пережить ни одно из них и даже не представляла себе, как смогла бы выбраться из своего собственного болота агрессии и страха.

Увидев, что Эмма уже погрузилась в свои мысли, Кристофер смиренно выдохнул и сел на край кровати, скинув с головы полотенце, лишь бы партнёрша обратила на него своё внимание и перестала обо всём этом думать. Чтобы полностью забрать голубоглазую из плохих мыслей, мужчина аккуратно и нежно накрывает правую щеку девушки рукой и заставляет её посмотреть на него.

- Сейчас всё в порядке, - спокойно сказал следователь, улыбнувшись, - Впредь мы будем аккуратнее с этим мутантом, да и к тому же, Николь уже находится в камере. Надеюсь, что завтрашний допрос поможет нам вытянуть ещё больше про того мутанта. Мы уже близки к правде.

- Я надеюсь на это, - Эмма тоже улыбнулась. Ей были приятны прикосновения любимого ей человека, - Но что будет дальше?

- О чём ты? - Кристофер немного нахмурил брови и быстро залез под одеяло, пододвинувшись к девушке. Она сразу же учуяла приятный запах его геля для тела вперемешку с мужским шампунем.

- Я не знаю, что будет после того, как мы закроем дело. В ОПКП очень опасно. Я не уверена, что смогу остаться в организации. И я боюсь потерять тебя на этой работе.

Последние слова блондинка произнесла тихо и снова отвела взгляд от напарника. Да, этот страх с каждым днём только рос. И он был по отношению ко всем: Таффи, к опытной работнице Бонни, даже к Тессе. Но больше всего он был за партнёра. За настоящего любимого человека, с которым Эмма прошла уже, кажется, через огонь и воду.

В ОПКП было опасно и без Эддисон. Люди гибли. По-настоящему. Так погиб и Элиот. Конечно, в любой другой организации будет не безопаснее, но в ОПКП было столько же безопасности, сколько и опасности. Это равновесие только и останавливало блондинку.

- А у нас есть выбор между чем-то? - совершенно спокойно проговорил следователь, уже схватив Эмму за правую руку, - Я не могу просто так уйти оттуда даже после закрытия твоего дела, а тебе будет везде опасно даже после того, как мы поймаем того мутанта. Кроме неё есть и другие сумасшедшие люди, которые захотят или уже хотят заполучить твоё сердце. Нам вдвоём будет лучше остаться в организации.

- Я всё понимаю, но как же наше будущее? - девушка в ответ на касание Кристофера слегка сжала его руку и взглянула на него, - Мы так и будем бороться с чем-то до конца жизни?

- А ты так и не привыкла к званию героя, - следователь усмехнулся, - Почему бы и нет? Я готов продолжать спасать мир, зная, что ты рядом со мной, и я буду спасать его даже ради тебя.

Эмма не отводила взгляда от напарника. Он проницательно вглядывался в смущённое выражение лица девушки и улыбался. Они оба понимали, что детей у них, кроме уже почти взрослого Таффи, не будет, и они чуть ли не всю жизнь будут уделять внимание друг другу, но был шанс потерять напарника, партнёра. Никто из них не готов был к этому и никогда не будет готов.

Вдруг Кристофер начал неожиданно приближаться к лицу девушки, отчего её голубые глаза забегали по комнате, а сердце снова начало бить в виски. Кристофер с каждой секундой был всё ближе и ближе, и Эддисон уже было хотела прикрыть его лицо своей ладонью, как вдруг мужчина резко кладёт обе руки на лицо девушки и так же резко накрывает её тонкие губы своими пухлыми губами, от чего по женскому телу пробегает волна нахлынувших чувств, и механическое сердце готово остановиться и выпрыгнуть изо рта хозяйки одновременно. Прямо в рот её напарнику.

Оба на секунду застывают. Голубоглазая даже не понимает сразу, что происходит, пока следователь начинает действовать дальше. Мужчина быстро прорывается своим языком в рот напарнице, от чего Эддисон сжалась и в кулак сжала клочок одеяла, будто это был её первый поцелуй за всю жизнь. Будто она была школьницей, которую поцеловал самый классный парень из старших классов за школой на перемене.

Будто Эмма увидела случайно, как он курит вредные сигареты, и чтобы она не проболталась, мужчина заткнул ей рот. Чувства были странные и смешанные.

Поцелуй начинал заполняться страстью и становился мокрым, но полным любви, захватывающим в туманные чувства своих участников. Следователь с каждой секундой вкладывал в этот поцелуй по частям все свои чувства к такой девушке, как Эмма Эддисон, а она даже не могла ответить из-за того, что происходило в её голове. Она вовсе не была готова к этому.

Но прекрасно понимала, что просто сидеть и ничего не делать в этом случае тоже нельзя, и в этот момент в её голове что-то сильно, резко щёлкает. Блондинка тоже кладёт свои руки на щёки мужчины и отвечает на поцелуй, сталкиваясь своим языком с языком Кристофера, давая ему полностью прочувствовать всё, что Эддисон в тот момент отдавала ему от себя.

Этот момент полностью закреплял их отношения. Этот момент окончательно говорил о том, что они вместе, они пара, они сплотившаяся единая семья. Да-да, именно семья, иначе бы голубоглазая не находилась и не жила вместе с Кристофером, она бы не спала с ним в одной постели.

Их языки продолжали сталкиваться в мокром темпе, и Эмма чувствовала, как с каждой секундой эмоции и чувства в Кристофере закипали. Поцелуй становился ритмичнее с его стороны, он хотел быть чуть ли не единым целым со своей напарницей и отдать ей всё от себя. Всё то, во что она не верила с того момента, как узнала про его чувства.

Между ними сталкивались молекулы, будто забирая себе весь воздух и не давая им сделать даже вдох во время поцелуя.

Вдруг мужские руки проскользнули к талии девушки, от чего она томно выдохнула, не отрываясь от мужских губ, а когда Кристофер слегка сжал руку на этой самой талии, Эмма даже затаила дыхание. Касания следователя казались огненными, оставляя свой отпечаток, ожог на женском теле.

Они были похожи на две свечи, с которых капал каждую минуту воск на пол, и эти капли создавали что-то новое. Новую фигуру, которая кричала о чувствах влюблённых.

В следующие секунды мужчина не выдерживает и валит девушку на кровать, не разрывая с ней поцелуй, лишь желая полностью утонуть в ней, захлебнуться и умереть от этого счастливым, а Эмма?

А она и не против.

******

Двери лифта распахнулись в темном и длинном коридоре, часть которого освещал лишь противный для глаз голубой свет из самой дальней камеры. Эддисон направлялась медленно к камере, стараясь не издавать лишних звуков, а сердце с каждым её шагом сильнее било по вискам и заставляло свою хозяйку учащенно дышать от некого страха.

Она была снова в своём костюме и направлялась к камере, откуда горел свет и где должна была сидеть Николь, но как же Эмма была удивлена тем, что камера была открыла. Не было той прочной и прозрачной стены, а в самой камере находилось три двери. Противный свет из этой самой камеры наводил какой-то страх на девушку, что медленно вошла в камеру, не отводя взгляда от дверей.

Подойдя к ним ближе, позади голубоглазой с грохотом закрывается камера этой самой стеной, что появляется из ниоткуда и пугает до чёртиков Эмму. Она с ошарашенными глазами подбежала к стене, разглядывая пустой коридор и пытаясь понять, что же происходит. Всё было непонятно.

Стучать и бить по стене было бесполезно, а понять ситуацию - сложно, но голубоглазая застывает на месте, когда вдруг резко слышит какой-то говор, плач ребёнка. Оборачивается и понимает, что все эти звуки доносятся от тех трёх дверей. Ничего не оставалось делать, как подойти к ним ближе и начать прислушиваться.

За каждой дверью было что-то своё. Эддисон понимала, что они тут стоят не просто так и нужно было зайти, но только в каком порядке? Было ли это так важно? И самое главное, к чему всё это, зачем?

Уверенности добавляло только то, что на девушке был костюм, и тяжело вздохнув, Эддисон потянулась к ручке первой двери, желая распахнуть её перед собой. И стоило ей просто закрыть перед этим глаза, как она сразу же оказывается в каком-то тёмном помещении и распахивает глаза, начиная оглядываться.

Она даже не понимала, как здесь оказалась, ведь стояла посередине комнаты, где была только одна и не похожая на ту дверь, которую голубоглазая открывала, обычная дверь. Освещал комнату только красный свет от её костюма, но даже этого было достаточно, чтобы понять, что здесь было всё неизвестно Эмме.

Вдруг её уши пронизывает детский плач, и блондинка начинает искать, откуда же он доносится. Внутри неё срабатывает ещё не умерший после родов материнский инстинкт, и когда Эддисон замечает детскую кроватку перед панорамным окном, то быстрее подбегает к ней, чтобы успокоить ребёнка в ней.

С помощью света от костюма Эмма видит младенца в кроватке. Это был мальчик, что был одет в детскую одежду и плакал, мотая туда-сюда своими маленькими ручками и ножками. Механическое сердце внутри девушки ёкнуло, когда малыш на минутку распахнул мокрые от слёз глаза и взглянул на Эддисон. Его карие, шоколадные глаза напоминали ей Кристофера.

Голубоглазая даже и не знала, чем занять мальчика, и ничего не придумала, как выставить перед ним руку и включить режим медленного движения цвета по всему костюму. Красный неоновый цвет начал будто бегать дорожками по костюму работницы ОПКП, что заставило младенца затихнуть.

Он с удивлением разглядывал руку, похожую на гирлянду, и уже будто бы потянулся за ней, словно за погремушкой, от чего Эмма широко улыбнулась. Как же долго она не возилась с детьми. И это был отличны шанс хотя бы на миг почувствовать себя настоящей мамой.

Блондинка потянулась к мальчишке, чтобы взять его на руки, но вдруг услышала шаги и встрепенулась. С каждой секундой они были ближе и ближе, и поэтому Эддисон быстро выключает свои неоновые линии и осматривает комнату, чтобы отыскать место для укрытия.

Голубые глаза замечают большую двухспальную кровать у стены и мчит к ней, чтобы сесть на пол и скрыться. Как только девушка сдвигается с места, ребёнок в кроватке снова начинает плакать, но Эмма ничего не смогла делать. Ей нужно было спрятаться.

Как только она садится на пол за кроватью, то дверь у противоположной стены распахивается. В темноте вошедший в комнату человек не разглядел незваную гостью, да ему было вовсе не до этого. Он быстро подбежал к кроватке, чтобы успокоить плачущего ребёнка.

У Эддисон была возможность поднять голову и слегка выглянуть за пределы кровати, чтобы разглядеть человека. Панорамное окно и горящие фонари неизвестного Эддисон города тоже помогли увидеть в силуэте мужчину, который быстро, но бережно взял на руки мальчишку и начал его качать на своих крепких руках, включая одновременно на небольшой тумбе ночник.

Теперь мужчину можно было полностью разглядеть. Он был крепкого телосложения, чёрные, как смоль, волосы, и такие же карие глаза, как у того младенца. Эмма была поражена тем, что этот мужчина так напоминал ей Кристофера. Что во младенце, что в мужчине - Эддисон видела только своего напарника.

- Ну-у, - протянул он, начиная качать плачущего мальчишку на руках, - Что же ты разрыдался?

В его голосе не было ни единой нотки раздражения. Мужчина проговаривал это с нежностью.

- *Найти бы твою блудную мать, - уже с огорчением высказался он, слушая плач мальчишки, - Она бы накормила тебя молоком. И у нас бы с тобой не было никаких проблем с твоим питанием и сном.

Голубоглазая предположила, что это были отец с сыном, а где была мать ребёнка - было неизвестно. Блондинка даже не успела подумать о чём-то ещё, как вдруг мужчина сдвинулся с места и направился к выходу из комнаты, заставив девушку снова спрятаться. Как только дверь захлопнулась, она медленно привстала и приоткрыла рот, потому что вместо одной двери в стене их было уже две.

И Эмму ждала следующая дверь.

*ОТСЫЛКА: в данном случае говорится о матери Кристофера – Ванессе. Во второй части «Под Номеров Девять» девушка убежала из дома после рождения сына и подсела на наркотики. Поэтому Кристофер называет её наркоманкой, не зная полностью историю своей матери.