Механическое сердце ⚙️

- Извините? - Блейк пришел немного в шок от страха, ведь перед ним стоял самый опытный следователь в Бостоне, тем более он очень тесно был связан с Эммой.

- Рядом с вами находится квартира, в которой должна проживать на данный момент Эмма Эддисон, - уже недовольно произнес Кристофер, показывая хозяину квартиры свой документ организации с браслета, - Вы видели её? Она действительно является вашей соседкой?

- Да, конечно, - Блейк наконец-то собрался с духом, - Она въехала около двух недель назад.

- Хорошо, - выдохнул Кристофер, как-то странно посмотрев на своего напарника, который стоял позади него, - Прошу прощения за беспокойство.

Следователь ещё раз одарил хозяина квартиры и развернулся, положив свои ладони на плечи Таффи, которые скрывались за костюмом, и, кажется, готов был без лишних вопросов покинуть этот жилой дом, пока до его ушей на донёсся мужской голос:

- В следующий раз предъявите свой орден на подобный дорос, мистер, - уже с уверенностью проговаривает Блейк, а затем быстро уходит в свою квартиру и дверь за ним закрывается.

На этот жест следователь ничего не ответил, но замер на месте, будто в его голове закрутились шестерёнки.

- Мистер Деренер, почему вы не возразили?! - с головы юного парня вмиг исчезает шлем, и его карие глаза искрятся то ли от страха, то ли ещё от какого-то странного чувства, - Вы же не только работник ОПКП, но и следователь, у вас прописано это в документе, который вы ему показывали. Вы не обязаны ничего больше иметь для обычного допроса, даже для обыска. И к тому же, какие ордена? Их же отменили ещё в 2041 году.

Таффи прекрасно знал все законы ОПКП и других подобных организаций для того времени. Да, ордена действительно были не нужны, в особенности, работникам ОПКП. Уж слишком сильно люди, которые там работали, отличались не только по некой униформе в виде костюмов и оружию, но и по харизме. Тем более, ранее говорилось, что документы, которые они имели на своих браслетах, очень сложно подделать. Работникам организаций стоило только показать свой документ, и они имели право на все.

В особенности, ордена и прочие штучки уже давно не действовали на таких настырных следователей, как Кристофер Дернер.

***

Эмма резко подрывается от бешеного стука внутри себя и начинает отрывисто дышать, находясь в темной комнате. Это была та же комната с уже нерабочими экранами, но Эддисон лежала на полу и дрожала сильнее, нежели ранее, и сил было совсем мало, чтобы оглядеться.

А стоило. Комната будто опустела. В подземной лаборатории затихло все, что только можно, и пока блондинка пыталась встать, в правом глазу снова показывался небольшой восклицательный знак, который мигал намного чаще, чем раньше, что только насторожило голубоглазую, да и она сама чувствовала, что что-то не то. Ноги её совсем не держали, когда она встала, тело дрожало, а сердце даже после пробуждения билось в бешеном ритме, заставляя свою хозяйку потеть и переводить дыхание.

Вдруг в головном механизме Эддисон что-то цыкнуло, и девушка испугалась. Она дёрнулась и из-за этого ей пришлось облокотиться на большой железный стол. Вдруг она каким-то образом слышит помехи, а сквозь них голос, который пытался Эмме что-то сказать.

- Слышишь? - резко до Эддисон доносится уже знакомый, но до сих пор противный и искажённый звук мутанта, от чего блондинка просто открывает рот, - Я же знаю, что слышишь, раз смогла с тобой связаться, но не в этом дело, дорогая. Я решила устроить тебе небольшой квест перед тем, как ты простишься с этим беспощадным для тебя миром.

Голубоглазая прикрыла глаза, чувствуя, как тошнота подступила к горлу, но глубоко вздохнула, чтобы запихнуть ее туда, откуда она и пришла. О каком квесте говорила мутант, Эмма даже не хотела знать.

- Мы с Блейком решили поменять место своей работы из-за опасных для нас обстоятельств, но тебя мы оставили, так же, как и парочку андроидов, которые для тебя опасны. Если сможешь против них выстоять в таком состоянии, то я дам себе и тебе шанс на хоть какую-то часть твоего остатка после того, как вытащу из тебя сердце, то есть попытаюсь сделать из тебя андроида с твоим умным мышлением, а если нет, то просто приду за твоим телом и заберу его, а из него и механическое сердце. Бежать тебе некуда. Все выходы из подземной лаборатории заперты, а места, где были решетки, забетонированы.

Нет, Эмма была не в том состоянии, чтобы с кем-то бороться, тем более с андроидами. Она не понимала, сколько же без сознания пролежала в этой комнате, если те двое успели унести из подземной лаборатории все самое нужное и где-то затихнуть, оставив её здесь. И что были за опасные обстоятельства? В глубине души девушка надеялась на то, что на её пропажу следователь или же кто-то другой нашли зацепку.

Для Эддисон ни первый, ни второй варианты не были выигрышными, она при любых обстоятельствах помрет.

- И кстати, в тебя введена жидкость, которая по составу напоминает машинное масло. Хотелось взглянуть, как же механизм среагирует на её появление в организме. Как раз и выясним. Как там говорилось? А, счастливых вам голодных игр!

И в следующие секунды уши Эддисон пробивает дикий женский смех, который в считанные секунды пропадет из-за помехов, а затем и помехи пропадают. Девушка скатилась на пыльный пол с открытыми глазами и ртом, смотря в пустоту, но чувствуя себя ужасно.

Сердце не переставало колотиться словно вот-вот выпрыгнет из грудной клетки. Блондинка была напугана до смерти, ведь ей нужно было соблюдать элементарную диету и не употреблять алкоголь, чтобы телу не стало худо, но что же с ней будет, попав в её организм машинное масло? Девушке не верилось, что это происходило с ней и даже не подозревала на тот момент, что вот-вот снова будет бороться за свою жизнь с какими-то андроидами.

И эффект этой жидкости неприметно был. Девушке было плохо так, как не было за эти две недели. Тошнота будто душила ее, но она её подавляла, и не знала, сколько раз это ещё будет делать. От постоянно приближающейся тошноты женское тело тряслось с каждой секундой сильнее, на лбу показались новые капли пота, и Эмма не знала, что ей делать в таком состоянии.

Но тут в коридоре слышатся шаги. Под шпильками довольно громко хрустели частички грязи и пыли, а столкновение туфлей с полом били по такой больной голове Эддисон. Их приближение она чувствовала всем сердцем, отчётливо слышала, и, кажется, вовсе растерялась. Только голубоглазая хотела резко повернуть голову и начать осматриваться, как в голову что-то ударило, и она открыла рот. В левом глазу все резко поплыло, и Эмма готова была чуть ли не упасть снова, когда пыталась встать, но прекрасно понимала, что ей нельзя издавать лишнего шума.

Эддисон ничего не оставалось сделать, как спрятаться под огромным и тяжёлым металлическим столом, на который она прежде облокачивалась, и усевшись на пятую точку, она плотно прикрыла рот двумя руками, понимая, что тошнота её одолевает, а шаги были все ближе и ближе. Это был точно андроид, и он был тогда сильнее довольно стальной девушки.

Когда шаги в коридоре оказались ближе к дверному проёму в открытую комнату, блондинка, словно блюющий кот ночью, начала дёргаться, кашлять, но так тихо, что самой стало от этого плохо. Её пугала та тишина и то, что андроид остановился рядом с той комнатой, где она вот-вот блеванет, но готова выдохнуть с облегчением, когда шаги по коридору продолжились. Андроид сделал около 10-15 шагов, и тело девушки больше не может держать тошноту внутри себя.

Она обхватывает свой живот руками, прогибается и внутри неё трясётся весь организм с органами, пока на грязном полу появлялась водянистая жидкость. Её запах впивался в нос, будто бы прожигая там всё из-за какой-то частички кислоты, а затем попадал в лёгкие, уничтожал их, снова заставляя дрожать женское тело от прилива тошноты. Эмма уже не может сдержать в себе странные звуки, кашель между совсем маленькими передышками от блевоты. У девушки закладывает уши, и Эддисон уже ничего не может поделать с тем, что её, возможно, уже услышал андроид.

Желудок был пуст, и голубоглазая блевала желчью вперемешку со слюнями, какими-то водами организма. Было больно. Спазмы в животе сразу же одолели Эмму, и она не знала, когда же тошнота уйдёт, но из неё, словно водопадом, вытекало всё это в три потока с несколькими секундами передышки. Тот воздух, что она вдыхала, казался лишним, и со рвотой постоянно выходил из организма, в тот момент Эддисон не знала, как дышать, где найти тот источник кислорода, который бы смог её в тот момент поддержать.

Но рано или поздно это бы закончилась, и когда блондинка начала глотать воздух рывками, чувствуя дикие спазмы в животе, то смотрела в своё еле видное и убогое отражение в луже собственных отходов. Голубоглазая совершенно не знала, что делать, пока левый человеческий глаз начал постепенно уже что-то видеть, а в правом показывались какие-то расчёты и еле заметные красные линии. Женский организм боролся с лишней жидкостью, и механизм внутри него пытался вывести эту жидкость, но Эмма не знала, получилось ли. Неизвестно, как бы перенёс это обычный человек, но уже было хорошо, что тошнота на некоторое время пропала.

Всё затихло. И внутри Эммы, и рядом с ней, в коридоре. Она пыталась прийти в себя, но понимала, что её что-то убивало изнутри: либо простуда, которая превращалась в сильную болезнь, либо та жидкость. Уши постепенно пробивало, и оно было к лучшему. В те секунды девушка не услышала приближение опасности, и только она поднимает голову, как вдруг показываются одни красные яркие глаза, что торчали вверху стола, от чего Эддисон резко вдохнула и издала какой-то странный звук.

- Нашла! - громко вскрикнула машина, и голубоглазая поняла, что это андроид-девушка, что нагнулась над столом, чтобы найти свою жертву, ведь спереди стола была небольшая стенка, что не давала разглядеть, что или кто находится под столом, - Нашла-нашла! Я тебя нашла!

Вот андроид цепляется рукой за стол, и Эмма видит в нём нож, похожий на маленький топор, растерялась, совершенно не зная, что делать. Сил нет, спазмы в животе понемногу проходили, но у девушки не было никакой гарантии, что в таком состоянии она сможет бегать и защищаться.

Но адреналин резко ударил в механическое сердце, а затем и в голову, и поэтому левая нога дёргается. Под таким воздействием механизма Эддисон удаётся её быстро поднять, а затем с оставшихся сил ударить по некоторой части головы андроида, чтобы он отцепился от стола. Думать о том, что ей может стать ещё хуже, девушка не могла, и поэтому резко подрывается с места, вылазит из-под стола и со всех ног бежит из темной комнаты, краем глаза рассматривая своего противника и чувствуя, как спазмы в животе снова создают чувство тошноты.

Андроид был создан для перепродажи и должен был быть у людей, которые продали бы его в каком-то клубе. Именно так, как продавали на задании отряда ОКПК в клубе, где Эмма уже успела побывать. "Югир" нанимал людей, которые крали андроидов из специальных эротических клубов, переделывали в них блок питания, и продавали, деля прибыль между Блейком и его людьми.

Но это на тот момент было не так важно, как и то, что андроид-девушка выглядела как стриптизёрша, чьи тёмные волосы были собраны в высокий хвост, но лучше бы она перед голубыми напуганными глазками станцевала стриптиз, нежели побежала прямиком за Эддисон, которая выбежала в коридор и бежала сломя голову, лишь снова спрятаться или найти против соперника оружие. Она понимала, что из-за своего состояния не была быстра, как обычно, ноги её еле несли, в желудке с каждым прикосновением ног с полом что-то содрогалось, организму становилось хуже, на лбу не прекращал появляться пот, а сердце бешено стучать.

Только лишь пару коридоров подземной грязной лаборатории, которые смогла пробежать девушка, казались ей целым лабиринтом. Будто она бежала долго-долго, когда стуки сердца колющейся болью отдавали в виски и глаза, а в желудке так и не было спокойно. Эддисон слышала позади себя шаги, за ней бежал андроид на каблуках, и лучше бы он навернулся и хотя бы упал, потянув голубоглазой время.

Несмотря на двухнедельное нахождение в собственном аду, блондинка никак толком не могла запомнить все места, комнаты, грязные и пыльные углы. Лишь дорогу от своей комнаты до ванны она знала хорошо, и её чуть ли не заносит около двери в ту самую ванную. Правый глаз замечает огромную дыру в стене очередного коридора, и Эмма, совершенно ни о чём не подумав, резко запрыгнула в неё и замерла, лишь только там анализируя ситуацию.

Этой дырой был бывший аквариум, который успели каким-то боком опустошить и забрать оттуда мутанта. Эддисон не знала, сколько пролежала без сознания, чтоб можно было провернуть всё это, но сейчас с замиранием сердца застыла, понимая, что андроид мог её увидеть. И как же она хотела выплюнуть свой механизм через рот, когда андроид быстро пробежал мимо неё, цокая своими каблуками. На желудок девушки так же влияло волнение, и к горлу снова подступила тошнота.

Но громко сглотнув, блондинка медленно сделала вдох и выдох, понимая, что андроид побежал дальше по коридорам или осматривал комнаты, и голубоглазая уползла вглубь аквариума, подняла голову и увидела огромный тоннель, который вёл прямиком в квартиру Блейка. Было больно осознавать, что девушку отделяет от свободы всего лишь какая-то высота в 15 этажей, но аквариум был настолько большой, что и проходил даже в самой лаборатории. Голубоглазая решила ползти куда-то, но очень тихо, надеясь на то, что тоннель от аквариума проведёт её в какую-то закрытую комнату, где её никто не найдёт. Она видела только один конец аквариума, значит у мутантов было ещё какое-то место, которые они не показывали своей мученице.

Эмма старалась не издавать лишнего шороха, слыша, как по коридорам ходит андроид, словно в какой-то хоррор-игре, тошнота пыталась погубить свою хозяйку, но она держалась, продолжая медленно ползти. Каждый лишний шорох в тоннеле был бы громче, чем в обычном помещении, и Эддисон старалась даже громко не дышать. Да, ей было страшно, даже если исход от двух ей предложенных вариантов был один - смерть. Она считала, что лучше перед смертью спокойно посидеть и все напоследок обдумать, нежели бороться с андроидами в таком ужасном состоянии.

Меньше чем за 10 минут блондинка доползла до другого конца аквариума, но долго думала, вылазить из него или нет. Это было довольно безопасное место, если её не заметят, а если заметят, то она вряд ли куда-то денется, поэтому Эмма решила всё-таки вылезти, но это было тяжко, потому что стекло у этого конца аквариума будто разбили чем-то. Рядом с выходом из него было множество осколков, об которые Эддисон успела порезаться, острые осколки были по контуру аквариума, также на полу. Когда под женскими ногами захрустело стекло, то девушка от страха зажмурила глаза, потому что это было довольно громко, а когда распахнула, то увидела рядом с разбитым стеклом большой топор.

Как раз им зачем-то разбили стекло, но для слабой Эммы это было довольно хорошее оружие. Взяв его правой рукой, голубоглазая поняла, насколько он тяжёл, но всё же крепко ухватилась за его ручку двумя руками и начала оглядываться. Снова тёмный коридор, расположения которых она не знала, но он был похож на тот коридор, где был и другой конец аквариума.

Не успела она подумать, как вдруг снова послышалось цоканье каблуков. Девушка ахнула от страха, её дрожащие руки резко дрогнули на деревянной ручке топора, но поняла, что андроид идёт слева от неё, из другого коридора. Развитий событий у Эддисон было немного: она в любом случае должна была нанести противнику удар топором, и либо он смертельный для андроида, либо смертельный для блондинки, потому что у неё не будет времени убежать, когда андроид сможет увернуться от удара.

Голубоглазая медленно подошла к повороту того коридора, по которому медленно шёл андроид, но встала так, чтобы он её не видел, и подняла руки с топором на уровне своей груди. Сердце колотилось с каждой секундой, с каждым шагом машины, быстрее, больно отдавая в виски Эммы, от чего левый человеческий глаз мутнел. Им на тот момент Эддисон еле-еле могла что-то разглядеть, и это её пугало, ведь чтобы полностью обезвредить противника, она должна была нацелиться на голову, а с одним глазом наметить цель было довольно трудно, хоть он был намного лучше человеческого.

- Хватит убегать, - послышался в том коридоре женский голос, и девушка от страха прикрыла левый глаз, - Я тебя в любом случае найду.

- Дыши, - лишь тихо проговорила себе девушка, выдохнув, - Только дыши.

Андоид в тот момент проверял комнату, но всё же услышал болтовню Эддисон, и медленно направился в её сторону, сжав в своей руке топорик-нож, и для девушки это было в какой-то степени хорошо. Поняв, что андроид идёт к ней, Эмма с каждой секундой набиралась смелости, и одна капля пота с её лба быстро покатилась к кончику носа, а с него - на пол. Соприкоснувшись с полом, она издала громки звук для помутнённого рассудка блондинки.

- Да, дыши. Пока можешь.

В следующие секунды андроид резко и полностью появляется из-за косяка, широко улыбаясь, видя напуганную Эмму, но адреналин сделал своё, и девушка сильно замахнулась и нацелилась на голову машины. Взмах топором пролетел перед глазами будто бы белой чайкой на море, и всё было бы действительно спокойно, словно на морском берегу, если бы топор под воздействием силы руки Эддисон не впился с грохотом в стенку, отчего она зажмурила глаза.

Она моментально отпускает ручку топора и быстро отскакивает назад, прикрыв лицо руками и начав дёргаться, если андроид вот-вот потянется за ней, но сквозь щёлку из пальцев решила напоследок всё-таки посмотреть на машину.

Какое удивление Эмма испытала, когда увидела, что всё-таки попала по голове андроида, и его нерабочее тело висело у стены лишь благодаря топору, что пронзил его голову на две части, конечно, не до конца, ведь андроид висел, но явно задел жизненно важные для машины части, отчего он отключился, глаза его потускнели, а топорик-нож вылетел из руки и лежал уже на полу.

Девушка начала быстро переводить дыхание, чувствуя мокрый лоб от пота и потные собственные ладони, а затем побежала по коридору, откуда к ней пришла машина. Пробежав пару коридоров, Эддисон нашла комнату, похожую на ванную, но он отличалась от её ванной комнаты тем, что была в более лучшем состоянии и имела металлическую тяжёлую дверь, которую девушка с громким хлопком закрыла, не побоявшись, что её услышат ещё один андроид, ведь их было двое. Была возможность закрыться на защёлку, и когда блондинка поняла, что в безопасности, то села на край белоснежной, такой выделяющей на всем грязном фоне в этом месте, ванны.

Она быстро переводила дыхание, и поняла, как же сильно дрожит собственное тело, и чтобы в этом убедиться, голубоглазая выставила перед собой свои руки и увидела, как же они судорожно дрожат. Никогда Эмма так ещё не боялась: ни во время аварии, взрывов, на миссиях. Сейчас, когда, кажется, уже известен её конец, уже поздно бояться.

Чтобы более меняя привести себя в порядок, девушка включила хлорную горячую воду и мокрыми руками протёрла ею лицо, зажмурив глаза, чтобы она не попала в них, но как только в ноздри впился её довольно противный запах, к горлу подступил ком тошноты, и Эддисон в этот раз не может сдержаться, к тому же порезы от стекла на руках начали щипать. Вновь прогибаясь под ванной, из нее выходят собственные соки, что больными спазмами отдаются в животе. На голодный и уже больной желудок делать это во второй раз было больно, сложно и страшно. Тело тряслось, не было даже передышек, из Эддисон лилось водопадами то, что уже, кажется, не должно было литься.

Но на удивление, это было не так долго. Когда все закончилось, а с тонких губ упала одна капля рвоты в уже не чистую ванную, голубые глаза заметили в жидкости странный чёрный цвет, что расходился по ней тонкими линиями. Эмма поняла, что механизм и тело вывели из неё какое-то количество той жидкости, но не была уверена, что это было все, ведь тело после рвоты дрожало, словно осиновый лист.

Эмма была слаба. Её это добивало с каждой секундой, и, наверное, отчасти хотелось, чтобы просто убили, уничтожили, но не трогали больше никогда такую девушку, как она. Уже слишком много было пройдено и потеряно.

Умывать собственные губы хлорной водой было противно, но, промыв их и ванную, Эддисон опустилась на холодный кафель и даже легла на него, прижимаясь половиной лба, что была покрыта кожей, к нему. Тело девушки было горячим то ли из-за простуды, то ли из-за жидкости внутри, то ли из-за адреналина. Лёжа на кафеле, Эддисон закрыла глаза и слышала каждый стук сердца, ради которого все было так закручено. Им блондинка дорожила, пройдя сквозь страх перед смертью, она научилась этому. Не жалела о том, что сейчас находилась в таком положении, не жалела, что механизм был внутри неё, ведь если бы не он, Эмма давно бы лежала под землёй.

Но неожиданно голубоглазая напряглась, вновь слыша цоканье каблуков в коридоре. Ей было даже страшно пошевелиться, она затаила дыхание и продолжала лежать на кафеле, словно мертвая, понимая, что второй андроид был очень близко к ней.

- Впечатляет, но у тебя больше нет топора с собой, - слышит Эмма сквозь металлическую дверь, боясь лишний раз даже моргнуть.

Андроид увидел, что сделала с его другом Эддисон.

В следующие секунды цоканье прекращается, а Эмма слышит, как андроид остановился напротив металлической двери, но была уверена, что лишь подергает за ручку и уйдет, ведь многие двери в подземной лаборатории были закрыты и до ухода мутантов, но машина не делает это. Лишь накрывает рукой выключатель и сначала включает в ванной комнате свет, отчего механическое сердце внутри девушки готово снова выпрыгнуть, затем снова включает. Голубоглазая судорожно включила свет перед входом в комнату, забыв про выключатель, но не думала, что для машины это будет некая подсказка.

- Мы слишком умные для таких трюков. И мы не в детском саду, чтобы играть в прятки, Эддисон.

Сердце снова дрогнуло от того, как андроид обратился к Эмме. После этих слова голубоглазая медленно встала на ноги и тихо отошла дальше от двери, понимая, что ей нечем защищаться.

- Тебе некуда идти, - андроид с другой стороны приложил ладонь к механической двери, - Хозяйка не придёт за сердцем, если мы оба останемся в живых. Ты можешь вечность сидеть там и сдохнуть от обезвоживания, голода или того, что в тебя ввели, а можешь выйти и просто не мучиться. Если тебе по душе первый вариант, то я подожду, мне не сложно.

По голосу и цоканью можно было понять, что это снова андроид-девушка, и она точно имела при себе оружие, что нельзя было сказать про голубоглазую. Блондинка в страхе начала искать что-то в ванной комнате, но там совершенно не было того, что бы ей помогло остаться в тот день живой.

- Ты на самом деле сильная, - вдруг слышатся слова андроида, и Эддисон застывает, слыша их, - Это знают все: андроиды, которых ты как-то смогла зацепить, уничтожить, хозяйка.

- К чему все эти речи, если твоя единственная задача — это убить меня?

- А ты разве не хочешь поговорить по душам перед смертью?

- Тратить на это свои последние силы я не собираюсь.

Эддисон была настроена серьёзна на данную ситуацию, и понимала, что машина с переписанной программой в голове делает всё, чтобы Эмма открылась, наконец то полностью сломалась, но она не из таких людей.

- Да, ты сильная, но до жути скучная, - после этих слов андроида сильно ударил по металлической двери, от чего блондинка дёрнулась, - Не выйдешь сама, я тебя тогда достану, и ждать не придется!

В голосе машины появились агрессивные нотки, отчего Эмма испугалась, но больше всего её напрягали сильные стуки андроида об металлическую дверь. Эддисон только тогда вспомнила про нож-топорик, что был у другого андроида, с которым бы она что-то сделала, хоть как-то смогла защититься, но кажется и он был бы бессилен против машины, что ломилась к своей жертве.

Сначала это были просто стуки рукой. Они продолжались около трёх минут, чтобы расшатать нервную систему голубоглазой сильнее, а затем андроид начал ломиться всем телом, заставляя дверь на одном месте громыхать. От этих звуков и действий девушка растерялась и снова осмотрела посещение, поняв, что если андроид вломиться к ней, а машина может рассчитать правильно силу и сделать это, то ей конец.

Сердце будто бы уловило ритм опасности и сильно отдавало своими стуками Эддисон в виски в такт ударов андроида по двери. Открыть она самостоятельно дверь не могла, чтобы эти моральные мучения превратились в физические, и все закончилось.

- Ты не собираешься вылезать, да? - резко послышался голос в женской голове, и девушка поняла, что с ней снова разговаривал мутант.

- Сама сказала, что либо я выживаю, либо нет.

- Тебе ясно сказали, что, если вы останетесь вдвоем, я за тобой не приду, - было понятно, что мутанту не нравилась данная ситуация.

- Так что же ты делаешь мне мозги и просто не убьешь меня уже наконец?! - резко вспылила Эмма, повысив голос и сжав от агрессии собственные ладони так, чтобы отросшие ногти на руках впивались в кожу до лёгкой боли, - Ты чертова сумасшедшая, которая устраивает все эти игры лишь для того, чтобы утешить свое непонятное эго. Сама не понимаешь, что ты хочешь. А хотела бы по-настоящему жить и добиться своей цели, давно бы прикончила меня, а не играла в эти игры, словно маленькая девочка в детском саду!

Голубоглазая была на взводе и разгневана до предела. Она понимала, что могла накалить ситуацию до предела, и что ей самой будет хуже после этих слов в адрес мутанта, но блондинка больше не могла терпеть. Ей надоело все, что происходило с ней за все эти две недели и что происходило на данный момент. А андроид продолжал биться в металлическую дверь собственным телом, уже немного искажая её, отчего появилась вмятина.

Но тут женское тело резко дёргается не от страха, а от разъедающей головной боли. Мутант мог управлять Эддисон с какого-то определенного расстояния, и поняв это, Эмма зажмурила глаза и терпела, хотя сил, на самом деле, после тошноты, бега и защиты, вовсе не было.

- Ты слышала уже о том, что ты сильна, но не передо мной, - мутант взбесился, и это было слышно по её противному голосу сквозь маску, - Я не собираюсь ждать, пока ты выйдешь, а андроид не так быстро пробьёт дверь. Не хочешь сама, так я тебя заставлю.

После этих слов блондинка слегка вскрикнула и вцепилась в собственную голову, потому что боль внутри неё нарастала. Левый глаз мутнел, а правый начал барахлить. Ноги не держат тело, и голубоглазая не по своей воле падает на колени, ударяясь ими об холодный кафель. Все вмиг перемешалось в одну кашу: андроид продолжал биться об дверь, сердце из-за силы мутанта начало снова быстро стучать, отдавая в виски и дополняя головную боль. Это было все сплошным комом, что сильно отражался на Эддисон и из-за чего заложило уши, начала кружиться голова.

- Иди и открой чёртову дверь! – рявкнула мутант в женском ухе, и из носа Эммы снова потекла кровь.

- Нет, - тихо прошептала девушка, не желая ломаться перед сильным существом.

Лучше она умрет от этой невыносимой боли, но отдаться самостоятельно на растерзание андроида было страшно. Он мог сделать с Эммой что угодно, хоть на куски порезать, а поняв, что она взбесила мутанта своими словами, то машина могла сделать что-то более ужасное.

Эддисон продолжало добивать всё, что только рядом с ней было. Боль с каждой секундой нарастала, андроид, будто под воздействием своей хозяйки, начал биться сильнее и быстрее об металлическую дверь, стук сердца набирал обороты, а кровь из носа уже потекла к подбородку, с него упала на холодный кафель, что кажется, было последней каплей, чтобы блондинка просто сдалась и подчинилась.

Она закричала в голос так сильно, что механизм в её голове, кажется, пошатнулся, и девушка готова была отключиться прямо там, на холодном кафеле то ли от боли, то ли от страха и давления, если бы металлическую дверь резко не вышибли, и несмотря на боль, голубоглазая от страха зажалась чуть ли не под маленькой ванной, прикрывая голову и лицо руками, потому что грохот был на всю подземную лабораторию. Дверь была выбита с такими мощными силами, что долетела до самой Эммы, сделав трещины на холодном кафеле. Благо не задела измученные, тощие и слабые ноги голубоглазой, потому что она их поджала.

И проходит меньше минуты, как она понимает, что все утихло. Мутант в голове резко оборвался после того, как упала дверь, перестал причинять своей жертве вред, но и андроид, что так долго хотел добраться до девушки, так и не доходил до него.

Перестав дрожать, Эмма убрала медленно руки от лица и распахнула глаза. Правый уже четко все видел, а левый видел мутно, но можно было разглядеть, как на металлической двери лежал андроид-девушка, чья вторая часть тела была отделена от первой, будто ее порвали, словно мягкую игрушку. Она мутными безжизненными глазами глядела на Эддисон, из ее руки выпал нож-топорик, что она подобрала от другого андроида. Там, где было довольно много пустого места между нижней и верхней частями андроида, на металлической двери была дыра, и пока блондинка разглядывала её, то не услышала шаги, по большей части из-за заложенных ушей.

Свет из коридора был намного лучше, чем в самой ванне, и вот на сломанном андроиде появляется чья-то тень. Эддисон сразу же подняла голову и увидела человека костюме ОПКП, и он был для неё тогда самым настоящим героем. Голубые её глаза загорелись огнем жизни, надежды и других светлых чувств, ведь Эмма понимала, что её нашли.

И её наконец-то нашел именно Кристофер.

- Эмма? – неуверенно спрашивает следователь, а затем с его головы быстро исчезает шлем. Он так же быстро подходит к девушке, но медленно приседает перед ней, чтобы разглядеть.

Его шоколадные глаза бегали по ужасному виду напарницы: по ее тонким сухим губам, сухим, грязным и обросшим волосам, худым телом, грязной одеждой, следам крови под носом и ниже него, и самое главное, по механизму, что был встроен внутри её головы и был скрыт за панелью от андроида, и что так жестоко уродовал своего носителя.

Вдруг позади мужчины оказывается его маленькая копия в костюме, и парнишка снимает шлем, запыхавшись, но только он что-то хочет сказать своему командиру, как застывает перед Эддисон и не может отвести взгляд.

- К-кристофер, - еле-еле проговаривает Эмма и впервые за все это время запинается, но смело тянется к мужскому лицу, дрожащими кончиками тонких и длинных пальцев дотрагивается до его щеки, и на левом глазу девушки появляются слёзы, которые она в тот миг не может сдержать.