Невезучая

Женский туалет всегда был местом не из приятных. На дверях и стенах можно было прочесть столько обзывательств, сколько за всю жизнь не услышишь.
Собрав непослушные рыжие волосы в тугой хвост, я хмуро перевожу взгляд на красную надпись. Она была написана давно. Но до сих пор её смысл убивает меня.

— Ты вроде в туалет хотела. — скрестив на груди руки, напоминает Захарра.
В ответ я лишь хмуро киваю, отворачиваясь.
Люди часто писали гадости друг о друге. Но сейчас всё было совсем иначе. Все, словно ненормальные, искали любую причину, чтобы винить Захарру. Захарру, которая не сделала ничего плохого неприятным личностям, написавшим разные матерные словечки по отношению к Драгоций.
Заметив, как мои брови сложились домиком, девушка спокойно выдыхает, облокачиваясь спиной к раковине.
— Это пишут люди, которые хотят самоутвердиться. Они не уверены в себе, поэтому пытаются казаться лучше, выставляя меня в плохом свете, понимаешь? Если бы я реагировала как ты, то они чувствовали себя победителями.
Подняв тяжёлый на шатенку взгляд, я смотрю в её большие карие глаза. Сейчас они не были полны веселья и задора. Они серьёзно и уверенно смотрели на меня.
В этот момент я наконец поняла, насколько подруга выросла. Она перестала быть ребёнком. Захарра стала взрослее не только внешне, но и глубоко в душе. Детские обиды давно исчезли. Сейчас она, как никто другой, трезво смотрела на всё происходящее в целом, умело оценивая сложившуюся ситуацию. Драгоций стала старше нас всех, ведь пережила гораздо больше трудностей, чем кто-либо.
— Просто знай, что каждый второй человек попытается тебя сломить, уничтожить. В этом мире остаются лучшие.
И улыбнувшись мне, весело подмигивает, словно секунду назад мы с ней обсуждали мультфильм.

Проведя рукой по красной от слёз щеке, я шмыгаю носом, уставившись вперёд. Захарра сказала бы, что я выгляжу жалко. От этих мыслей на моём лице появилась грустная улыбка. Немного скованно я вытащила из сумки фломастер, быстро дописывая на зеркале продолжение.
— «Захарра шлюха. Василиса тоже» — резкий мужской голос прямо над ухом заставил вернуться в реальность, и от страха выронить все вещи. Пудра рассыпалась по всему кафелю, а я не сдержала злого взгляда.
— Не думал, что у тебя всё настолько плохо с фантазией.
— С каких пор ты ходишь в женский туалет, Драгоций?
Закатив глаза, я начала судорожно собирать оставшееся от косметики. Фэш прошёл мимо меня, доставая из кармана пачку сигарет. Я чуть нахмурилась, обернувшись.
— Не нравится? — с издёвкой спросил Фэш, наклонившись ко мне настолько сильно, что я почувствовала запах его туалетной воды. Он сказал это настолько самодовольно, что, разозлившись, я вытащила сигарету из его рта.
— Это лишь убивает тебя.
— Внутри я уже давно мёртв.
С лица Драгоция исчезла усмешка. Прямо сейчас он предстал передо мной совершенно спокойным и умиротворённым. Парень сказал это настолько легко, что я заметно занервничала. Не может же это быть правдой на самом деле?
Чёрные, как ночь, волосы парня падали ему на лицо. Приходилось часто поправлять причёску, но мне казалось, что такая стрижка делает его ещё взрослее своих лет. Сквозь окошко позади меня проскальзывал маленький лучик солнца, надоедливо падая прямо на Драгоция. Я немного застыла на месте, когда на свету загорелись ярко голубого оттенка глаза парня.
— Теперь понятно, почему в тебя влюблены все мои подруги.
Драгоций резко приподнял брови, а я, осознав какую глупость сказала, густо покраснела.
— Забудь. — попыталась оправдаться я, отодвигаясь от него как можно дальше.
Поправив сумку на плече, я неуверенно зашагала к выходу. Мне захотелось провалиться сквозь землю. Так глупо я не чувствовала себя давно.
— Меня они не интересуют.
Я ещё больше нахмурилась, остановившись перед выходом. К чему он это?
— Увидимся после уроков? — его голос вновь напомнил сталь, когда я обернулась, чтобы задать этот вопрос вслух.
Резкая смена темы разговора лишь подогрела интерес. Но я слишком хорошо знала парня. Драгоций был не из тех, кто любит лезть в душу. Да и сам он редко откровенничал с кем-либо.
Сдержанно киваю.
— Не знала, что Захарре нравились пауки.
Я немного наклоняюсь вперёд, тяжело вздыхая. Почти стону от усталости во всём теле. Несколько часов мы уже сидим в одних позах, пытаясь найти хотя бы какую-нибудь зацепку. Впустую.
Кинув в сторону очередную старую вещь сестры, Драгоций зевает, разводя руки в сторону. Почувствовав себя неловко, я спряталась за очередным учебником Захарры.
— Она их терпеть не могла.
Чуть приподняв брови, выражаю своё непонимание.
— И зачем тогда рисовать их?
Повернув в сторону брюнета парочку тетрадей, указательным пальцем показываю на скетчи подруги буквально везде. Брюнет пожимает плечами, щурясь.
— Какая-то бессмыслица. — вставляет свой комментарий Ник, который впервые за долгое время сидит рядом с нами.
Фэш сдерживается, чтобы не ответить что-то язвительное. Он на бок наклоняет голову, облизывая засохшие губы. Весь его вид говорит о том, что парень на пределе.
После случившегося мы почти перестали общаться. Каждый из нас справлялся с теми воспоминаниями по-разному. Кто-то предпочёл сделать вид, что ничего не произошло. Кто-то окончательно закрылся в себе. А кто-то мучается от кошмаров и по сей день. Но мы все совершили огромную ошибку, когда решили пройти через этот Ад по отдельности. И никто не знает, как это исправить.
— Все её рисунки лишь являются подтверждением диагноза.
— Неужели все места заняты? — говорю ядовито, потому что за короткий срок мы успели дважды поругаться с Фрезер.
Девушка демонстративно громко закрывает книгу, недовольно сверкнув зелёными глазами.
— Я бы на твоём месте занялась бы лучше учёбой. Твоя успеваемость сильно упала. Ты же прекрасно знаешь, что с тобой сделает Мистер Огнев, верно?
Под мой поникший взгляд Диана встаёт с кресла, понимая, что я не хочу ее сейчас видеть. Девушка собирается сказать что-то ещё, но так этого и не делает, молча покидая библиотеку.
— Она боится. — озвучивает её недосказанные слова Лазарев. — просто не хочет лезть во всё это дерьмо снова. Попробуй её понять.
— Мы все через это прошли. — напоминает Фэш, вертя в руке шариковую ручку.
Он не смотрит на Ника, зная, что тот хмурит брови, медленно поднимаясь с места.
Лазарев не глупый. Он давно знал, что в какой-то момент ему придётся выбрать одну сторону. Только Драгоций был явно не в духе, явно понимая, к кому он примкнёт.
Ник в последний раз дарит мне грустную улыбку, кидая тетрадь Захарры на стол. Он ещё немного стоит перед нами, а затем, повернувшись к Фэшу, со всей грустью и болью в глазах, произносит:
— Сообщи, когда перестанешь быть эгоистом.