Кольцо дракона💍🐉

Полное название главы: «Столкновение света и тьмы 1. Что окажется сильнее: обида или долгая привязанность?»

Песни к главе:

1. ruler - Mayu Maeshima;

2. Monster (cover by @YouthNeverDies ft. ONLAP) - Skillet;

3. Nightcore-Monster[NMV] - Meg & Dia;

4. Warriors - League of Legends, 2WEI, Edda Hayes;

5. Blood // Water - Grandson;

6. ECHO [COVER] - JubyPhonic;

7. In the End - Tommee Profit, Fleurie, jung Youth.

Днем раннее, в цитадели, после того, как Хуобайше и Байху перенеслись.

Это почувствовал божественный зверь. Он покинул пространство кольца в виде серебряного вихря и улетел в сторону временных покоев бывшей подопечной. И увидел, что там никого нет.

Уиншэ принял другой облик. Он обошел покои. Обнюхал воздух. И почувствовал это... слабый след энергии демонического зверя. Отчего оскалился, а его зрачки опасно сузились.

Он снова обратился в серебряный вихрь и отправился в другую комнату, где спал Зиан с огненными духами-лисами. Уиншэ изучил духов и ощутил на них тоже этот след энергии. Но очень слабый.

— Возможно, на них отразилось через их хранителя. Стоит ли переживать, что они выйдут из-под контроля? — подумал он. И на всякий случай наполнил духов светлой энергией. А после отправился ко своему подопечному.

Хэй Му Дан был, мягко говоря, недоволен, что его так грубо выдернули. Но Уиншэ выглядел слишком серьёзным и угрюмым.

— Уиншэ, что произошло? На нас снова напали? — спросил Хэй Му Дан.

— И да, и нет. Случилось кое-что похуже. Темные заклинатели забрали Байху и Хуобайше, используя свои (темные заклинатели) техники, — сказал дракон.

Хэй Му Дан посерел. Сердце дрогнуло от страха, но после он заставил себя успокоиться. Он ничем им не поможет, если будет паниковать.

Уиншэ видел все эти изменения и тоже немного успокоился.

— Сначала давай решим неотложные дела здесь, а потом полетим их спасать, — сказал он.

— А есть еще что следует решить?

— Я имею в виду, что научу тебя паре техник из кольца. Твоей ци сейчас достаточно для этого. Они пригодятся тебе в скорой битве.

Они отправились на пустырь, где можно было спокойно тренироваться. Уиншэ сначала показал сам, а после отдавал указания своему подопечному.

— Феникса оставь мне. Тебе по силам обездвижить того волчару с тремя головами. Есть три способа, как одолеть крупного магического зверя. Противопоставить его стихии противоположную, обездвижить его, ударив по слабым точкам, но для этого нужно обладать большой физической силой. И последний: ударить в место, где находится духовный камень. Такая рана не позволит магическому зверю атаковать тебя, — рассказал Уиншэ.

— Но твои две стихии не входят в концепцию У-Син{1}. Только кольцо твое слабое место, — сказал Хэй Му Дан через их связь, снова вернувшись к медитации. Он хотел восстановить силы после тренировки.

— Ты верно понял. Однако я создал для себя лазейку, когда сплавил свой духовный камень с кольцом. Моя душа не отправится в небытие, если я сам себя убью. Мой духовный камень останется цел в таком случае и после моей смерти отделится от кольца, — с загадочной улыбкой сказал дракон.

— Уиншэ, почему ты раньше не сказал? А Байху в курсе? — удивился Хэй Му Дан.

— Об этом знала только Хуобайше, — сказал Уиншэ, отводя взгляд.

Нависло неловкое молчание.

— Уиншэ, о таких важных вещах надо сообщать, особенно мне и Байху! — упрекал юноша древнего магического зверя.

— Ой, не ворчи. Займись лучше медитацией. Оставь эту злость на темных заклинателей, — отмахнулся дракон.

До самого утра больше никто из них не сказал ни слова. А с рассветом они вернулись во дворец Чэншуи. И тут же сорвались в тот самый павильон, когда оттуда пришел стражник и передал слова Ван-фужэнь.

Как только Верховный заклинатель и божественный зверь прошли лунные ворота, к ним тут же кинулся Зиан.

— Братец, дракоша, что-то случилось с духами-лисами! Они не просыпаются! — сказал он встревоженно, цепляясь к брату.

— Да и Байху с Хуобайше пропали, — сказала подошедшая мадам Ван.

— Мы уже знаем, — сказал Уиншэ.

— Ты мне не говорил, что с духами-лисами что-то произошло, — прошипел с натянутой улыбкой Хэй Му Дан, поглаживая мальчика по голове.

— Ну, теперь ты знаешь, — качнул плечом дракон и прошел в комнату Зиана.

Остальные пошли за ним, но внутрь заходить не стали, заглядывая внутрь с улицы.

Божественный зверь обошел и осмотрел всех спящих духов. От них исходил легкий след негативной энергии. Даже когда он поделился своей ци, негативная никуда не исчезла.

— Ну что там? — спросил Хэй Му Дан.

— Без изменений. Я ночью, как пришел и увидел в каком они состоянии, поделился своей ци, но ничего не изменилось. Видимо, пока не вытащим из лап темных заклинателей Хуобайше, ее подопечные останутся в таком состоянии, — сказал Уиншэ.

— Они же поправятся? — спросил Зиан.

— Когда вернем их хранителя, то все вернется в норму. А пока я наложу свою печать, чтобы они не вырвались, — сказал божественный зверь и тут же исполнил свои слова.

— И когда вы планируете вернуть Байху и хули-цзин? — спросила Ван-фужэнь.

— Сначала я должен хоть немного разгрести завалы в цитадели. И поставить новую защиту. Мы сейчас крайне уязвимы, — ответил Верховный заклинатель.

— И еще немного нарастить своей ци, — добавил Уиншэ.

Они вернулись ко дворцу Чэншуи. Их там ожидал Гу Нин, который увидев своего господина тут же поклонился до пояса.

— Мой господин, я принес отчет об потерях, — сказал эконом.

— Пошли, займусь ими на месте, — тихо вздохнул Хэй Му Дан, а после посмотрел на небо.

Оно было покрыто серыми облаками. Будто скоро пойдет дождь, или снова пойдет снег.

— Потерпите еще немного, мы с Уиншэ обязательно вас вытащим и спасем, — подумал он. — И я принесу искренние извинения перед тобой, Бай-эр. Но знай, я верю, что ты продержишься до моего прихода.

А после Верховный заклинатель зашел в свой кабинет с божественным зверем и экономом.

☯️☯️☯️

Тем временем, храм Ксингшия Хуа...

Как только Мейфэнг и несколько ее шиди, в их числе и Дэшэн, вернулись в храм, то пошла с ними же к главе храма — в пагоду Тиатанг дэ Янлэй.

Главная ученица просто вошла на первый этаж пагоды. Остановилась, а после повернулась ко своим шиди и сказала:

— Остальные могут идти отдохнуть, только шиди Дэ пойдет со мной.

— Хорошо, — только сказал Дэшэн и зашел внутрь с шицзе.

Шоушан на его плече внезапно оживился и стал обнюхивать воздух. Наполненный ладаном и запахом зажженных благовоний.

С лестницы на верхние этажи, которая шла по кругу, так как сами залы в пагоде были округлой формы, послышались шаги.

Два бессмертных заклинателя поклонились. Глава храма как обычно был в светлом наряде. С лицом Бога. Его черные длинные волосы были заплетены в жидкую косу. И на удивление всех, кто строил теории и слухи, о том, как выглядел глава храма Хуа, он не походил ни на мужчину лет 30-35, ни на умудренного жизнью старцем (да, были такие, кто считал и так) с седой длинной бородой. Нет, это был юноша лет 28-29. Он не походил даже на заклинателя, ибо у него не было меча. Скорее на даоса, или же ученого мужа.

И только старейшины и адепты храма Хуа знали, что клинком их главы была Мейфэнг. Потому что только она знала его еще до того, как тот решил основать храм Хуа. И с тех пор сопровождала его, как вторая тень. Глава храма использовал свою силу для укрепления барьера вокруг храма. И нескольких слоев барьера на пике. Но это не значит, что можно недооценивать этого прекрасного юношу. Его аура, когда он ее проявлял, вселяла трепет даже в тех, кто кажется лишен возможности испытывать страх.

Глава храма махнул рукой, заканчивая эти поклоны. И встал перед своими адептами, сложив руки в рукавах перед собой.

— Чем все закончилось? — спросил он.

— Темные заклинатели разгромили цитадель Чэншуи. Снесли храм Гуаньинь, под которым находилась гробница, и также разрушили половину Тюремной башни. А еще они забрали останки шимэй Мэйгуи! — сказала Мейфэнг недовольно.

— Отряд темных заклинателей возглавляла темный феникс Ксинуе — демонический зверь. Они сбежали за мгновения до возвращения хозяев цитадели и божественного зверя, — доложил Дэшэн.

— Это не очень хорошие новости. Цитадель сейчас крайне уязвима. Дэшэн, ты же в том бою использовал тот талисман, который я тебе давал когда-то? — спросил глава храма.

— Да, он спас меня от атаки феникса. Иначе я бы там и помер, — вздохнул бессмертный заклинатель, опустив взгляд.

— Теперь у тебя есть более крепкая защита в виде этого магического зверя с элементом земли, — слабо улыбнулся глава Шоушану. Который мило наклонил голову набок.

Дэшэн почесал тигренка под подбородком с такой же легкой улыбкой. А магический зверь показал, как ему это понравилось мурчанием.

— Мы должны помочь защитить цитадель. Пока она в таком состоянии, они даже не могут ее покинуть. А кости шимэй надо вернуть! — сказала Мейфэнг, явно будучи настроенной серьезно.

Глава храма покачал головой.

— Это просто старые кости. Они все равно должны были истлеть. Душа А-Мэй — вот, что мы должны защищать. И сейчас ее душа в когтях Верховного заклинателя темного пути и демонического зверя. Вы не хуже меня знаете ее нрав, как и наш враг, — сказал он.

Дэшэн и Мейфэнг напряглись от новости, что темные заклинатели получили в свои лапы их шимэй, которая всегда говорит, что думает, и не боится лезть в самое пекло. Возрождение немного остудило этот пыл, но его можно раздуть и использовать своих планах.

— Она в их грязных лапах? Надо ее спасти! — сказала Мейфэнг, заводясь на бой с новой силой.

— Подожди, шицзе. Я понимаю, что ты только узнала, что наша шимэй жива, но поверь мне: ее спасение можно доверить ее ученику и божественному зверю, — сказал Дэшэн, положив руку на плечо заклинательницы. Та только фыркнула, но не стала отрицать этих слов.

— Ты верно сказал, Дэ-эр. Оставим спасение А-Мэй и хули-цзин на Хэй Му Дана и Уиншэ. А сами займемся тем, что не позволим еще одному врагу добить до конца и покорить цитадель. Стоит Хэй Му Дану и божественному зверю покинуть такую ослабшую цитадель, как их второй враг нападет, — сказал глава храма, обращая на себя внимание адептов.

— Это те простые кланы, которые виноваты в смерти шимэй? — спросил Дэшэн, нахмурившись.

Глава храма просто кивнул.

— То есть мы уже открыто ввяжемся в эту войну? — спросила Мейфэнг.

Она прекрасно знала об политике дел родного храма. Они большую часть жили сами по себе. А наружу выходили только для того, чтобы помочь брошенным детям и сиротам. Даже когда Элу проживала 10 лет кошмара, храм не вмешивался. Это сделала Мэйгуи. И осталась жить в Элу, чтобы защищать его. Несмотря на свою философию, храм не сидел сложа руки. Они собрали свою боевую единицу. Для защиты своего дома. И видимо чтобы ввязаться в битву между светом и тьмой.

Глава храма натянуто улыбнулся. Он понимал, о чем она думает. Единственное, он не мог участвовать открыто в этом бою. Есть заветы, которые нельзя нарушать. Особенно ему.

— Да. А-Мэй, ее ученик, Уиншэ и Хуобайше — единственные, кто может защитить светлый путь от полного уничтожения темным путем. А мы их просто поддержим. Мейфэнг, поведешь отряд и троих старейшин от моего лица. Я останусь здесь и буду наблюдать, — сказал он.

Мейфэнг даже не удивилась. Он просто встала на колено и склонила голову. Глава храма положил руку на ее макушку. Девушка ощутила, как ее наполняет приятное тепло — ци ее наставника.

— Так я узнаю, если тебе срочно понадобится помощь, — сказал он, когда его ученица подняла голову.

— И вы поможете? — спросила она.

Глава храма теперь уже более загадочно улыбнулся и приложил палец к губам, мол это секрет.

— Может открыто я быть на поле боя не могу, но мне известно, как воспользоваться лазейкой в таком случае. Мы все одна семья, и значит я не могу бросить вас на произвол судьбы, — сказал он, а после обратился к Дэшэну, — Мей-эр возглавит отряд, а ты будешь ее заместителем. Ты и твой друг.

Дэшэн поклонился до пояса и принял приказ.

— Все, идите. Скоро Хэй Му Дан и божественный отправятся спасать вашу шимэй. Ваш отряд должен как можно скорее вернуться в цитадель и защитить ее.

— Да, глава! — сказали два бессмертных заклинателя и ушли собирать свой отряд.

☯️☯️☯️

Несколько часов спустя, цитадель Чэншуи дэ Лонг.

Хэй Му Дан весь находился в хлопотах по поводу нанесенного ущерба. В перерывах он погружался ненадолго в медитацию. Это все не позволяло ему слишком сильно переживать за Байху и Хуобайше.

Уиншэ тоже много времени проводил в наблюдении за столицей. Ему казалось, что их враги могут воспользоваться ослабевшим состоянием цитадели и нападут, когда он и его подопечный улетят. Он сходил даже на стену и восстановил защитный барьер. Создал 15 драконоподобных змеек, которые помогут стражникам оберегать то, что осталось.

Тюремная башня пришла в негодность. Можно было использовать подземные этажи, но верхняя часть все равно была разрушена. Не зная как лучше поступить (?) — Хэй Му Дан решил пока что ее опечатать и провести реконструкцию.

В его покоях в павильоне Йонгхэнг слуги навели порядок. И починили дверные створки у покоев Байху.

Большую яму, которая осталась от снесенного храма Гуаньинь и разоренной гробницы, было решено пока что оградить. Уиншэ поставил на нее печать. Если удастся вернуть гроб, то может удастся восстановить гробницу, но ни сам Хэй Му Дан, ни божественный зверь не верили, что удастся вернуть останки.

Это был весь список дел, которые они сумели сделать до заката. И хоть немного восстановить защиту цитадели от врага. Потому решили наконец отправляться в путь, спасать заклинательницу и огненную хули-цзин.

Однако им пришлось отложить это, так как Уиншэ ощутил, как к ним летят несколько сильных заклинателей.

— Это заклинатели храма Хуа, — сказал он, от удивления приподняв белоснежные брови.

— Что? — удивился Хэй Му Дан, посмотрев туда же, куда смотрел божественный зверь.

Внезапных гостей много народу вышло встречать. Отряд из дюжины заклинателей возглавляли Мейфэнг и Дэшэн. И они все убрали клинки, когда приземлились. После поклонились. Но не Верховному заклинателю, а божественному зверю.

— Чего это они? — спросил Хэй Му Дан, которого это нисколько не задело, у двух знакомых бессмертных заклинателей.

— Я же говорила, шичжи Хэй, что в нашем храме многие хотят хоть одним глазком увидеть Хранителя Элу, — улыбнувшись краешком губ, сказала ученица главы храма.

— А вы прилетели, потому что-то случилось? — спросил Уиншэ, не обращая внимания на чужие странности.

— Мы говорили с главой храма. И мы — наш храм — решил помочь вам в войне против сил тьмы. Глава храма сказал, чтобы мы помогли защитить цитадель, пока вас не будет, — сказал Дэшэн.

— От кого? — спросил божественный зверь, скалясь на приближающегося врага.

— От простых кланов, которые виновны в смерти Бай Мэйгуи, — сказал один из старейшин.

Повисла звенящая тишина, прерываемая ветром.

— Вы можете спокойно лететь спасать Байху и хули-цзин. А мы возьмем на себя отбитие атаки простых кланов. Они нам не ровня, — сказала Мейфэнг.

— Они даже близко к нам не стояли, — хмыкнул Дэшэн.

— Но они могут использовать поддержку темных заклинателей, — сказал Хэй Му Дан.

— Тьме ни за что не одолеть свет. У нас есть тоже своя поддержка, — загадочно улыбнулась и глазами тоже Мейфэнг.

И ей нельзя было не поверить в таком случае.

Хэй Му Дан пояснил, какие места нуждаются в самой сильной защите. Другие заклинатели храма Хуа познакомились с драконоподобными змейками, которые тоже помогали с защитой. Уиншэ пояснил, что если почувствует, что одна из змеек погибнет, то они сразу отправятся обратно. Но вряд ли простые кланы имели такую силу. Ксинуе это провернула только потому, что не уступает ему в силе.

Обсудив все, что надо было, Верховный заклинатель отправился в путь. Божественный зверь принял истинный облик, но не истинные размеры. И даже так вызвал восторженные вздохи от заклинателей храма Хуа. Даже Дэшэн и Мейфэнг, которым довелось познакомиться с Хранителем Элу, не могли не открыть рот. Хэй Му Дан взобрался на голову дракона.

Уиншэ поднял голову, чтобы понять, куда держать путь (?). И определив направление, взлетел быстро и высоко. Он быстро исчез с поля зрения, летя то ли со скоростью ветра, то ли со скоростью молнии.

☯️☯️☯️

На полпути Уиншэ остановился.

— Что такое, Уиншэ? — спросил Хэй Му Дан.

— Направление изменилось. Их перенесли в другое место. Поэтому придется еще лететь, — сказал дракон, свернул в сторону востока и полетел туда.

— Перенесли в другое место? Видимо, нам хотят устроить ловушку, — криво усмехнулся заклинатель.

— Это в любом случае была ловушка. Но, возможно, теперь не только для нас... логика темных заклинателей настолько же хаотична как и законы, по которым они живут, — фыркнул дракон.

Они летели еще около часа. И затем оба ощутили густую негативную энергию. Божественный зверь замер в воздухе, оскалился и ощетинился. Зрачки сузились. Хэй Му Дан схватился за рукоять своего клинка, ощущая большую опасность.

— Они нас ждут, — сказал он.

— И демонический зверь тоже здесь, — прорычал дракон. — Значит, поступим так. Я пойду первым, а ты спустишься на своем мече следом. Появимся эффектно и громко.

Хэй Му Дан согласился. Он достал Хуаше (свой клинок), вскочил на него и отлетел от божественного зверя. Тот устремился вниз, а его подопечный следом.

Спускаясь, Уиншэ принял другой облик. Зарядил руку двумя своими стихиями сразу и ударил сразу, как приземлился, снося все на своем пути. Хэй Му Дан остался парить на высоте около 3{2} Чжанов над землей. Он сложил руку в нужную печать для формации множества эфирных мечей. А после направил их в темных заклинателей.

Уиншэ разил молниями и бросал острые ветряные клинки. Никто из темных заклинателей и посланных магических зверей не мог его остановить. Но с ними сражались просто адепты внешнего круга, которые не могли оказать должного сопротивления. А верхушка клана сидела в главном павильоне, вдали от поля брани. До них доносился гром брошенных молний, взрывы. Наполненный кровью воздух также дошел до них.

На месте главы клана сидела Ксинуе. Ощущая, что эта разъяренная парочка все ближе, она в какой-то момент закрыла веер и сказала:

— Они скоро будут здесь. Я возьму на себя божественного зверя. А мальчишка на вас. Я пошлю с вами Чжигана.

И только старейшины и глава клана собрались отправиться на поле битвы, как их остановили.

— Нападете, когда внимание мальчишки будет обращено на наш принесенный сюрприз. Он будет тогда чрезвычайно уязвим в этот момент, — договорила Ксинуе.

Темные заклинатели закивали, принимая этот план.

Темный феникс встала и вышла наружу. К ней подошел трехголовый волк, который тут же склонил головы.

— Владыка...

— Чжи-ди, нападешь на Верховного заклинателя, когда тот отвлечется на наше оружие, — сказала Ксинуе, а после добавила шепотом, — из этого клана никто не должен остаться в живых.

— Я понял, Владыка...

Волк убежал вперед к полю брани. Ксинуе дождалась темных заклинателей, которые решили сопровождать ее. И после отправилась к месту, где был спрятан гроб и их пленница.

— Даже не верится, что это правда бывшая Верховная заклинательница Бай Мэйгуи, — сказал глава клана.

— Но это она. Точнее то, что от нее осталось, — сказала Ксинуе.

— А это кто? — спросил один из старейшин, указывая на Байху, лежащую на каменном помосте.

— Наша заложница — невеста Верховного заклинателя светлого пути, — лениво отозвалась феникс.

Она подошла ближе к Байху и задействовала наложенные чары.

— Спектакль начинается, и даже все актеры на сцене. Это будет просто великолепное кровавое зрелище, — подумала Ксинуе, а после покинула со своей процессией павильон, оставив двери открытыми.

Как только они ушли. Байху открыла стеклянные персиковые глаза и села. Раздался шорох. Она обернулась и увидела, как из гроба медленно вылезает мертвец.

Они оба встали плечом к плечу. Байху тут же достала из безмерного мешочка цепочку с рубином и влила в него свою ци. И тут перед ними воздух раскалился жаром. И из пламени появилась огненная хули-цзин. Байху одела цепочку на шею. Обнажила свой клинок.

Золотые глаза хули-цзин сверкнули. Она переместила их троих тоже к полю боя, с другой стороны. И тут же приняла истинный облик и истинные размеры. Они разошлись, каждый своей дорогой. Байху и Хуобайше отправились рубить всех встреченных темных заклинателей. А живой мертвец отправился ко своей единственной цели...

☯️☯️☯️

Тем временем, в другой части поля боя.

Уиншэ походил на разрушительный бело-серебряный ураган (в прямом и переносном смысле этого значения), снося все на своем пути. Разя молниями и ветром. И своей светлой ци. И при этом ни одна капля крови не попала на его светлый наряд. Он походил на разгневанное божество, спустившееся с небес на землю, чтобы карать всех грешников.

Он ощутил раньше, чем увидел, демонического зверя. И тут же отскочил, а в место, где он только что стоял, прилетел и взорвался огненный шар.

Через завесу поднявшейся пыли разрушенной каменной брусчатки вышла Ксинуе. Она смотрела насмешливо на оскалившегося божественного зверя.

— Давно не виделись, Уиншэ. Я слышала, ты 10 лет с каким-то даосом бегал от всего света заклинателей, которые хотели получить твой духовный камень и кровь и плоть твоего спутника. А потом ты исчез. Я уж думала, что ты помер, — сказала Ксинуе, покрывая слова слоем яда и издевки.

— А ты, я смотрю, решила сыграть роль небожительницы, которых презираешь, чтобы покупаться в любви и внимании заклинателей темного пути? И как? Корона{3} еще не жмет твою птичью голову? — вернул таким же тоном Уиншэ, криво ухмыльнувшись.

— Ты тоже играл в небожителя, когда пришел на мою территорию. Тебе поклоняются до сих пор! — холодно фыркнула феникс, раскрыв свой веер.

— Твою территорию? Хм, когда я пришел сюда со своей подопечной, эти земли принадлежали сошедшему с ума Верховному заклинателю СВЕТЛОГО пути, а темными заклинателями тут даже не пахло. И твоей аурой тем более, — издевался Уиншэ.

Он знал, что это разозлит феникса. Он этого и добивался. Поболтали и хватит. Пора узнать, кто из них сильнее?

Их ауры вспыхнули той кипящей в них ци, заставляя всех, кто еще был в сознании задыхаться от этого могущества и давления. Они были самыми сильными тут. И одно их неосторожное действие обратит все это место в руины. Вот оно противостояние света и тьмы в самом явном проявлении.

Ксинуе было на руку разрушение этого клана, поэтому она не стала сдерживаться. И утянула в этот безумный и разрушительный танец света и тьмы своего оппонента. Которому тоже было на руку разрушение этого сосредоточия тьмы и порока.

Божественный зверь-дракон и демонический зверь-феникс столкнулись в яростном поединке, целью которого — разрушение всего и вся, чем реальное желание набить друг другу морды.

☯️☯️☯️

Тем временем, в другой части поля брани.

Хэй Му Дан с холодным взглядом и равнодушным лицом разил врагов, как спустившийся Бог войны. И никто из адептов внешнего круга не мог ему ничего сделать. Но они бросались на встречу смерти от клинка Верховного заклинателя без капли страха.

Когда уже никого на его участке поля боя не осталось в живых, он смог немного перевести дыхание.

— Если в одном клане столько заклинателей из внешнего круга, то сколько всего этих заклинателей? — подумал он, стирая потеки крови с лица.

А потом он услышал шорох шагов, поэтому тут же приготовился к бою... к его вящему удивлению, его новый враг шел медленно, еле волоча ноги, а не пытался атаковать его в лоб на полной скорости.

Луна, до этого спрятавшаяся за облаком, снова появилась и осветила своим холодным светом его врага...

«Звеньк»

Это Хуаше упал на землю, покрытую кровью убитых темных заклинателей. Хэй Му Дан замер, и вся краска спала с его лица. Он буквально увидел призрака... нет, живого мертвеца. А если еще точнее оживший труп его покойной наставницы...

Он опустил руки. И даже не пытался поднять свой меч, который мелко подрагивал и умолял снова его взять и защищаться, а не стоять столбом.

Если кто-то из затаившихся его врагов считал, что юноша испугался, то они горько ошибались. Хэй Му Дан замер не потому, что испугался встречи с покойной наставницей. Он знал, что это просто наполненные негативной энергией кости. Это слабая тень той, кто раньше был ему дороже всех. Душа его любимой наставницы возродилась в новом теле, и разве что нависшая опасность в виде темных заклинателей и обиженных жадных стариков мешала им быть вместе (если только чуть-чуть). Но они смогут с этим справиться вместе.

Смотря на приближающегося мертвеца он испытывал только боль и печаль. Но не страх. Ему было больно и грустно видеть, что сделали эти мерзавцы темного пути с останками его наставницы. Нарушили ее покой. И решили выставить против него, думая, что этот мертвец будет движим желанием отомстить ему за смерть. Но они ошибались.

Потому что этот мертвец, остановившись полуметре от юноши, протянул руку в его сторону. И даже приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, даже если такой возможности не было. И больше ничего.

Хэй Му Дан отмер, посмотрев с глубокой печалью и нежностью на мертвеца. И после аккуратно взял костлявую ладошку, протянутую к нему, в свои и сказал:

— Простите, наставница, что не смог сберечь ваш покой до конца. И вас теперь подняли, чтобы отвлечь меня для внезапного нападения. Мне очень жаль. Но вы можете спокойно уйти на покой снова, ибо я обещаю покарать всех, кто решил помешать вам отдыхать после смерти. Вы мне верите?

Мертвец закрыл рот. И приподнял голову, переводя взгляд пустых глазниц прямо в глаза юноши, горящих как звезды. До этого мертвец смотрел будто сквозь. А сейчас прямо в душу. Аккуратно вытащил руку, которую также выпустили, и сам схватил правую руку Верховного заклинателя, на котором было кольцо. И коснулся наполовину отсутствующим указательным правым пальцем этой реликвии.

Та стала будто сиять белым и серебряным светом, чего раньше не было.

Мертвец опустил руку живого и коснулся костяшками правой руки до щеки, стерев внезапно пошедшие слезы. Хэй Му Дан вздрогнул, сам не ожидая от себя такую реакцию. Но как тут не плакать, если он сейчас буквально прощается с призраком его наставницы? Той, какой была Мэйгуи до смерти, после победы над предшественником. Той, какой он ее знал долгое время, любил, и кому был обязан своей жизнью за все то, что она сделала для него.

В голове снова возникли слова Мэйгуи: «Будущие небожители не плачут, и ты прекрати». И у него создалось ощущение, что это сказал этот мертвец перед ним. Тем же самым голосом из его воспоминаний. С тем же самым взглядом из прошлого.

— Прощайте, наставница. Я обещаю отпустить прошлое вместе с вами. И оставить его там, где ему самое место. Отдыхайте спокойно, вы заслужили, — с грустной улыбкой сказал он, через силу стараясь, чтобы голос сильно не дрожал.

Живой мертвец слегка кивнул, принимая его слова, и сделал пару шагов назад. Голубой огонек потух, а кости тут же обратились в груду праха.

Казалось, эта внезапная встреча длилась несколько минут, но на самом деле заняла от силы 2 минуты.

Хэй Му Дан пару секунд посмотрел на эту груду праха, а после призвал к себе свой клинок и отразил атаку. Из теней выскочили старейшины и глава клана. Пятеро против одного.

Слезы моментально высохли, на лицо юноши вернулось хладнокровное выражение воина. Будто не он только что плакал. Но его вспыхнувшая аура показывала, как он был зол. На тех, кто нарушил покой его покойной наставницы.

— Вы заплатите за совершенное богохульство, — сказал он сухо.

— Она и так было рано или поздно превратилась бы в прах, — криво усмехнулся глава клана.

— Не спорю, только вы ускорили этот процесс, — сказал Хэй Му Дан и бросился в бой.

Его противники лишь немного ему уступали в силе. Но списывали это на то, что Хэй Му Дан еще молод. Их все равно было больше. И они окружили его. С любой стороны мог прилететь такой удар, который может серьезно его ранить. Однако Хэй Му Дан не показывал и грамма беспокойства, потому что не волновался.

А когда в него полетели мечи, он даже уклоняться не стал. Только криво усмехнулся.

«Звеньк!»

Мечи даже не порезали его наряд! Они отлетели в стороны, будто натолкнулись на невидимую преграду.

В свете звезд и луны, упавших на темно-синий наряд на Верховном заклинателе, его враги увидели серебряный отблеск, походящий на чешую... драконью чешую!

— Это...! — напряглись темные заклинатели.

— Да, та самая «Драконья чешуя», которую использовала моя наставница в том роковом бою против своего предшественника. Абсолютная защита от меча и заклинаний. Но это еще не все, — злорадствовал юноша. И после подбросил вверх свой клинок.

А сам покрыл свою правую руку светлой ци, которая приняла эфирную форму драконьей лапы с острыми когтями. И стал передвигаться очень быстро и ловко, будто танцуя. Одной правой рукой он мог отбрасывать своих противников на несколько метров. Или вбивать их в землю, ломая кучу костей.

То были техники «Коготь дракона» и «Полет дракона», увеличивающие урон от физической атаки от той руки, покрытой светлой ци, напоминающей лапу дракона, а вторая увеличивала ловкость и скорость, позволяя двигаться мягко и легко, как ветер. А учитывая, что тело Хэй Му Дана и раньше было усилено всеми лечебными ваннами, супами и сеансами иглоукалывания, его невозможно было остановить и увернуться от его разрушительный атак.

Эти техники находились и в трактатах кольца, просто Уиншэ их слегка приукрасил, чтобы это больше походило на то, что его подопечный позаимствовал его силу через их договор. Отчасти так и есть между прочим. Драконья чешуя точно несла именно такой характер.

Увидев и почувствовав на себе силу того, кто заключил договор с божественным зверем, глава клана и пара старейшин, которые чудом избежали жуткой кончины от рук этого... монстра, поняли, что у Вейшенга появился достойный противник. И что ученик покойной Верховной заклинательницы не такой уж зеленый, и не зря уже в 16 лет вошел в список Прославленных заклинателей, как они думали.

Хэй Му Дан не успел продолжить бой, как в нескольких Чжанах перед ним и за спинами его врагов, которые обернулись, раздался грохот, и пролетело тело с бурой шерстью. Когда большая туша поднялась, все увидели, что это был Чжиган — трехголовый волк, вассал темного феникса. Из огромного облака пыли выскочила хули-цзин, тело которой состояло из пламени. Она оскалилась, а после снова бросилась, на такого же покрывшего тело темным огнем волка. И снова с ним сцепилась, желая отгрызть ему три головы разом. А тот пытался отгрызть ей лапу и голову, хотя бы одной своей башкой из трех.

А потом из завесы опускавшейся пыли пролетел и был похоронен под обвалившимся павильоном еще один старейшина. Из завесы вышла Байху. На ее лице и жемчужно-розовом наряде были кровоподтёки. Но это не были ее раны. А кровь тех, кого она сразила своим клинком. Стеклянные персиковые глаза посмотрели на обрушившийся павильон, а после перешли на 3 темных заклинателей и Хэй Му Дана. И на дне ее глаз что-то сверкнуло.

Она бросилась к ним, задней мыслью подумав, что эти трое загнали юношу в угол и сейчас его убьют. Поэтому она сделала это раньше, по пути создав еще два эфирных меча и вогнала их вместе со своим клинком в тела врагов. Те упали навзничь с проткнутой грудной клеткой. Эфирные клинки исчезли. Байху поставила ногу на бедро главы клана и вытащила свой клинок. А после посмотрела на растерянного Хэй Му Дана. За его спиной на землю упал его клинок. Он собирался создать формацию и добить трех оставшихся противников, но это сделали за него. А он сейчас потерял концентрацию, поэтому его клинок упал.

Видя такой же голубой огонек, какой был у ожившего мертвого тела, он теперь точно испытал каплю страха. Ведь он понятия не имел, что делать собираются с ним (?) и насколько Байху различает своих от чужих, или она убивает все, что дышит?

☯️☯️☯️

Немного ранее, в другой части поля брани.

Кровавым и также огненным смерчем проносились Байху и Хуобайше. Заклинательница, в отличие от божественного зверя, не защищала себя от летящих брызги проливаемой крови.

Хули-цзин своим огнем же даже праха не оставляла от трупов. Она просто следовала за своей подопечной.

А потом они обе остановились посреди поля трупов. Им путь дальше перерезал Чжиган и двое старейшин.

— Какого гуя ты убиваешь нас, если должна напасть на своего женишка? — спросил один из старейшин.

Чжиган промолчал. Он знал о намерениях своей госпожи и ее подопечного. Избавиться от этого клана, который может их предать. Поэтому его госпожа отдала приказ этой девчонке и лисице уничтожать всех темных заклинателей. Насчет того, станет ли она убивать Верховного заклинателя светлого пути (?) — он не знал ответа на этот вопрос. Но хотел бы взглянуть на то, что они будут делать? Драться? Или же нет?

Байху не ответила, она использовала формацию мечей, направила их и сама бросилась на своих врагов. Чжиган отскочил от мечей, но столкнулся с огненной хули-цзин.

— Позавчера я тебя пожалел. Но сейчас ты явно напрашиваешься на то, чтобы я тебя сожрал, хули-цзин, — оскалился он. Его бурая шкура покрылась темным пламенем, как и в прошлую их встречу.

Хуобайше сделала то же самое и бросилась в бой. Чего Чжиган не ожидал так, это насколько сильным будет пламя этой лисицы, что даже сможет подавлять его огонь. Он зарычал от боли и попытался увеличить дистанцию. Однако его противница не собиралась от него отставать. Отчего он подумал, что кажется это его собираются сожрать, а не наоборот.

Еще и Хуобайше окружила себя и свою добычу, и добычу своей подопечной, огненной стеной. Из которой нет выхода. Только она и Байху могли пройти через этот огонь. Она бросилась в бой, на всей скорости врезавшись головой, как горный баран, в бок волка. Тот такого не ожидал, выдохнул и отлетел, проломив длинный павильон по левую сторону от него.

Байху тоже поразила своей силой двух старейшин. Она двигалась быстро и так, что по ней нельзя было попасть клинком. Как змея. Покрыла огнем свой клинок, подобралась поближе, что нельзя ей нанести удар, и нанесла смертельную рану, порезав от правого плеча почти до левого бока одну из целей. А второго старейшину с разворота ногой откинула прочь туда же, куда улетел трехголовый волк.

И вместе с хули-цзин прошла сквозь завесу пыли. Хуобайше снова сцепилась с волком. А она оглядела другую часть поля брани. И узрела Хэй Му Дана. А также стоящих перед ним темных заклинателей. Подумав, что юношу загнали в угол, она сжала рукоять своего меча и бросилась на врагов, убивая их на месте быстрой атакой, от которой не увернуться. И вытащив свой клинок из трупа, посмотрела на ошарашенного возлюбленного.

Оглядев его с головы до ног, она не увидела никаких ран. Разве что кое-где были такие же пятна крови, как у нее.

— Бай-эр? — наконец подал голос Хэй Му Дан.

Она вздрогнула, услышав собственное имя. Убрала свой клинок в ножны, сделала один неуверенный шаг, а после более уверенные и уткнулась лицом в грудь заклинателя, сжимая его наряд на спине в области лопаток. Голубой огонек над ее головой исчез.

— Му Дан... — просипела она. И почувствовала внезапную усталость. Ее ноги подогнулись, и она начала падать.

Впрочем, Хэй Му Дан ее поддержал и упал вместе с ней на колени, и обнял.

— Живой... — сказала Байху.

— Конечно. Как я мог умереть? — ответил юноша, поглаживая трясущуюся возлюбленную. — А ты как? Тебя никто не обижал?

— Ты же знаешь, что это мне легче кого угодно обидеть, — фыркнула со слабой улыбкой Байху.

— Тебе надо отдохнуть, ты слишком многое пережила за эти два дня. И да, я хотел попросить у тебя прощения. За ту ссору перед тем как...

— Не извиняйся. Я не лучше, Му Дан. Я тоже за тебя переживаю. Не хочу, чтобы ты повторил мою участь... но сейчас ты прав, мне надо отдохнуть... остальное скажу, когда вернемся в цитадель.

— Конечно, я защищу твой покой, — ответил Хэй Му Дан.

Он уложил голову заклинательницы себе на плечо. И прижал ее к себе. Призвав к себе свой клинок. Он посмотрел на все еще дерущихся хули-цзин и волка.

Хуобайше очень хорошо избила своего противника. Оставив на его бурой шерсти ожоги от своего пламени, наполненного светлой ци.

Они расцепились. Хули-цзин встала неприступной стеной перед своей подопечной и Хэй Му Даном, показывая, что ради их защиты порвет на куски любого, а если точнее трехголового волка перед ней. Тот же даже с такими тяжелыми ранами продолжал стоять и скалиться.

Хуобайше бросилась, чтобы добить, но ее отбросил огненный шар, брошенный откуда-то сверху. Такая густая концентрация негативной энергии нанесла хули-цзин серьезные увечья. Она в воздухе обратилась в маленькую форму. Но ее поймали и поставили барьер от взрывной волны перед заклинателями. Хэй Му Дан обернулся и увидел парящего в небе Уиншэ. Тот взглянул на побитую лисичку на своей руке, и взгляд его пурпурных глаз стал ледяным.

Он ветром мягко отправил хули-цзин на грудь ее подопечной. Потому вокруг него начал искриться воздух. Набежали грозовые облака. Одну из молний дракон направил куда-то во тьму. Но от этой молнии просто отмахнулись!

Из мрака вылетела на крыльях из дыма и огня Ксинуе, держа в руке свой веер. Она опустила взгляд на своего побитого вассала и бросила такой же убийственный взгляд на своего противника.

— Думаешь, раз ты ХРАНИТЕЛЬ ЭЛУ, то можешь бить тех, кто мне прислуживает? — спросила она.

— Интересно, почему ты говоришь мне это именно сейчас, посмотрев на свою побитую шавку, а не когда я убивал заклинателей из этого ушлого клана? — ответил тем же тоном Уиншэ.

Он снова бросил молнию в феникса. Та взмахнула веером и отразила атаку. Отскочившая молния подожгла один из павильонов.

В пылу боя, практически не сдерживаясь, они почти уничтожили все постройки в этом клане. Их чудовищные атаки унесли не мало жизней тех, кому не повезло оказаться слишком близко к этим могущественным существам.

— Ты чуть не убила Хуо-эр своей атакой и еще критикуешь меня за избивание твоего пса? — прошипел дракон, создавая на руке сильную концентрацию искрящейся ци. — Я что виноват, что она сильнее этого волка? Он получил по заслугам. Хотел съесть Хуобайше, а в итоге сам чуть не расстался с жизнью. Где же здесь моя вина?

— Также как и твою лисицу никто не просил убивать моего вассала, — прошипела Ксинуе.

— А что она должна была сдаться и позволить ему ее сожрать? Ксинуе, ты и твоя шавка трехголовая слишком зазнались! Ты думаешь, что только вы способны поглотить меня и Хуо-эр, но мы тоже можем поглотить ваши силы. Советую тебе об этом запомнить и оставить желание получить нашу с ней силу. Или сами пойдете нам на корм, — прорычал громогласно Уиншэ, сжав крепко кулаки.

— И ты говоришь, что мы с Чжиганом зазнались? Из-за светлого пути мы должны прозябать во тьме. И смотреть как размножаются все те, кто несет для нас смерть. А ты этот путь возглавляешь, Уиншэ! Я намерена освободить моих сородичей и своих подданных от этой угрозы, то есть от вас, сторонников светлого пути. И особенно от этих божков. И могу сделать это только, если поглощу твою силу, — сказала Ксинуе с яростью, горящей в ней с незапамятных времен, и указав на дракона.

— Да, я говорю, что вы зазнались. Вы считаете, что можете потушить свет, если станете сильнее. И забываете, что тьма не может существовать без света. Это баланс сил в природе. Если есть хотя бы один божественный зверь, то будет существовать хотя бы один демонический зверь ему в противовес. Так и среди людей. Где есть светлый путь, там будет и темный. Пока вас было еще мало, светлый путь мог вас уничтожить, но не стал. Потому что это бессмысленно, Ксинуе. Появились бы еще темные заклинатели. Так и в мире тьмы, о котором ты грезишь, появится свет надежды, сколько бы ты его не душила. Ты можешь это отрицать, однако это не изменит небесные законы, законы Вселенной. А побороть ее у тебя не выйдет, сколько бы сил ты не накапливала, — сказал Уиншэ, также с яростью в душе.

Хэй Му Дан очень зацепили эти слова. Он хотел бы узнать: Уиншэ это понял за годы своей жизни, или услышал от кого-то?

Ксинуе эти высокопарные слова окончательно вывели из себя. Но она не стала кидаться на дракона. А в слепой ярости бросила созданный огненный шар в Хэй Му Дана. Тот прикрыл Байху и хули-цзин собой. Однако ничего не произошло. Он открыл глаза и увидел, что его укрыло от смертельной опасности свернутое в кольца вокруг него тело дракона. Тот принял истинный облик и защитил своих подопечных.

А после поднял голову к фениксу. Его глаза сверкнули в ночной мгле и в свете костров. Он издал громкое рычание. Сначала так подумал Хэй Му Дан. И после до него дошло осознание этого рычания. Оно означало: «Не думай, что твои грязные методы сработают со мной. Что ты скажешь на то, что если я обрушу подобную атаку на твоего ручного пса?».

В драконьей пасти, в подтверждение этих слов, собирался мощный залп из молний.

Хэй Му Дан не понимал, как он смог понять, о чем прорычал Уиншэ? Он же не говорил с ним по их мысленной связи. Нет, он (Хэй Му Дан) просто понимал естественный язык магических зверей!

Залп из молний вылетел из пасти божественного зверя в сторону сжавшегося и замершего на месте Чжигана. Но перед ним встала большая черная тень и спасла.

Темный феникс развернула крылья, которыми защитилась, и яростно заклекотала, даже распушила хвост. Ее тело покрыли языки огня. А от божественного зверя исходили заряды молний.

Два могущественных зверя общались на языке понятном только им. Ну, и Хэй Му Дану.

— Ты с ума сошел, летающий змей! Твоя атака гораздо сильнее моей! — заклекотала Ксинуе.

— А твоя атака, что не была опасна для моих подопечных? Сама атаковала, а теперь обижаешься, что я ответил тебе тем же средством? Пусть я и божественный зверь, но это не значит, что я праведник. Я тоже могу использовать подлые приемы, просто в отличие тебя, я умею их скрывать с помощью чужих грязных приемов, — зарычал Уиншэ.

— Ну все, ты меня достал! Покинь мою территорию, пока она не провоняла твоей аурой, змея переросток! — заклекотала Ксинуе, нагнувшись вперед и показывая всю свою враждебность к чужакам и готовность продолжить бой.

— Да больно нужна мне эта помойка. Ты тогда тоже больше не суйся на мою территорию, или станешь жареным цыпленком, — рыкнул Уиншэ, ветром сажая своих подопечных себе на спину и взмывая в небо. Перед тем как окончательно скрываться в небе, обернулся и показал раздвоенный язык фениксу.

Ему в спину полетела отборная брань, прикрытая быстрым и яростным птичьим клекотом. От этой брани Хэй Му Дану хотелось закрыть уши. Кажется, даже от своей наставницы он такие слова не слышал в адрес простых кланов, которые ей противостояли. Но так как руки у него были заняты, он только скорчил лицо.

— Хэй Му Дан, прости, что спрашиваю только сейчас, но вас же не задело? — спросил спокойным привычным голосом Уиншэ.

— Нет, ни одной искорки не долетело. Спасибо, Уиншэ. Ты нас защитил, — сказал с привычной улыбкой Хэй Му Дан, хотя он знал, что дракон ее не увидит. Но зато тот почувствовал благодарность через их связь.

Дракон только облегченно вздохнул.

Несколько мгновений они летели молча. Только ветер посвистывал в ушах.

— Уиншэ, а ты не знаешь, почему я смог понять о чем вы с фениксом говорили, издавая рычание и клекот? Это как-то связано с тем, что я связан с тобой договором? — спросил все же Хэй Му Дан.

Это удивило божественного зверя. А после он сказал:

— Возможно, дело и правда в нашем с тобой договоре. А может дело в другом? Я не знаю. Никогда такого не было. Магические звери могут общаться на двух языках: на том, который понятен людям. И на том, который понятен только другим магическим зверям. Люди не в силах разобрать, о чем мы разговариваем. Ты один такой особенный.

— А Мэйгуи так не могла? — спросил Хэй Му Дан.

— Когда я был связан с ней договором, мне не доводилось общаться с другими магическими зверьми. Я практически не покидал пространство кольца.

— Вы оба как-то сильно изменились за 5 лет, что оба «отсутствовали». Стали вести себя более раскованно, чем раньше. Не знаешь, в чем причина?

Дракон хмыкнул с легкой улыбкой и сказал:

— Не знаю. Может мы с ней вдвоем поняли, что нам надо измениться? Что надо скинуть старую шкуру и вернуться в новой?

— Зачем вам надо было меняться, если это так? — не мог не спросить Хэй Му Дан.

— Чтобы зажить так, как мы планировали до того, как ввязались в эти разборки в мире заклинателей. Мы должны были оставить свою старую жизнь полную боли, оков и ошибок в прошлом, и вернуться к тому, с чего все началось, но пошло по одному месту... Я не знаю, Хэй Му Дан, честно. Совпадение это, или воля судьбы? — вздохнул Уиншэ.

А потом он напрягся всем телом. Будто что-то учуял.

— Уиншэ?

— Да что ты будешь делать?! Ни на секунду нельзя покинуть эту цитадель, как там снова что-то происходит! — прорычал дракон и рванул на бешенной скорости в сторону цитадели.

Когда божественный зверь появился над цитаделью, битва, разгоревшаяся внизу, остановилась. Все смотрели на замершего в небе дракона, которого несложно было разглядеть в ночном небе. Лунный свет падал на серебряную чешую, заставляя ту светиться, подобно звезде.

Аметистовые глаза метали молнии на чужаков.

— Я сегодня уже разнес в пух и прах клан темных заклинателей. Никого не осталось в живых, кроме питомцев Верховного заклинателя темного пути. Если не хотите, чтобы вас поджарили мои молнии, пошли прочь с моей территории: цитадели и столицы! — сказал дракон и рявкнул так, что могли затрястись даже Небеса.

Враги не посмели противостоять самому божественному зверю и быстро убрались, сверкая пятками. Очень скоро их и след простыл.

Убедившись, что все чужие, покинули его территорию, дракон фыркнул и опустился на землю, положив голову, чтобы его подопечному было легче слезть. Подоспевшие Мейфэнг и Дэшэн помогли ему спустить Байху и хули-цзин. Когда с него слезли, Уиншэ принял другой облик.

А после ощутил, как ему в макушку кто-то дышит, и обернулся. Он увидел большую стаю духов-лисов, которые значительно выросли. На одном из лисов сидел как ни в чем не бывало Зиан.

— Братик, дракоша, я смог командовать духами-лисами, когда они вышли из себя! И направил их излишнюю энергию на наших врагов! — счастливо улыбался Зиан.

— Ты реально смог отдавать команды злым духам? Твоя связь с духами и возможность с ними найти общий язык проявила себя удивительным образом... хммм, старший внезапно открыл в себе возможность понимать естественный язык магических зверей, а ты поладить даже со злыми духами и отдавать им команды. Вы и правда одного поля ягодки, — хмыкнул Уиншэ, сложив руки на груди.

Старший и младший смущенно улыбнулись. Снова доказывая насколько они похожи.

— Кстати говоря, откуда взялся такой мощный всплеск ци, будто на эту грешную землю спустился небожитель? — спросил дракон у заклинателей из храма Хуа.

— Перед тем, как мы прилетели к вам, мой наставник — глава храма — поделился со мной своей ци. Он просто сам не может участвовать в битвах, — сказала Мейфэнг, смотря себе под ноги. Как маленькая девочка, которая напортачила и пыталась скрыть свою вину.

Дракон о чем-то задумался и больше ни о чем не спрашивал по этому поводу. Он осмотрел поле брани и не увидел новых разрушений.

— Молодцы, не разнесли здесь ничего до конца, — сказал он.

— Это правда, что вы весь клан темных заклинателей истребили? — спросил Шоушан, приняв другой облик.

— Да. Подрались мы на славу. Хотя у меня ощущение, что самому главарю темных заклинателей этот клан мешался, вот он и решил от них избавиться за наш счет. Потому что мы с Ксинуе дрались почти во всю силу, — ответил Уиншэ.

— А как же останки шимэй? Их не удалось спасти? — спросила Мейфэнг.

Все посмотрели на Хэй Му Дана, даже божественный дракон. Потому что он только сейчас о них вспомнил. Юноша вздохнул и сказал:

— Темные заклинатели использовали свои техники, чтобы оживить труп, превратить в живого мертвеца. И скорее всего думали, что он меня убьет, так как я ничего сделать не смогу. Но она ничего мне не сделала. А после сама рассыпалась в прах.

Повисла минута молчания.

Пусть многие здесь знали, что Мэйгуи вернулась, но это все равно печально.

— Шичжи Хэй, позволь мне позаботиться об Байху? Тем более, нам надо поговорить, прежде чем мы вернемся в храм Хуа.

— Конечно. В прошлый раз у вас не вышло. Мне надо разобраться с тем, что произошло, — кивнул Хэй Му Дан.

— А хули-цзин не сильно пострадала? Выглядит примерно также, как когда у меня прорваться в первый раз на ступень Святого зверя не вышло, — сказал Шоушан.

— Я быстро ее подлечу, — сказал Уиншэ, забрал маленькую лисичку и ушел.

Мейфэнг и Дэшэн отнесли тело своей шимэй до ее покоев. Остальные члены их отряда решили помочь навести порядок и помочь с защитой.

Духи-лисы снова стали прежнего небольшого размера. Они беспокоились за своего хранителя, но Зиан взял их с собой, чтобы помочь им дождаться, когда хули-цзин вылечат. Ван-фужэнь ушла вместе с ними. Гу Нин пошел с Хэй Му Даном.

☯️☯️☯️

Утро этого же дня...

Байху открыла глаза. Она уж испугалась, что встреча с Хэй Му Даном ей приснилась. И она до сих пор торчит в той вонючей пагоде с Вейшенгом. Но почувствовав любимый запах, исходящий от мешочков, подвешенных у изголовья кровати, она выдохнула. Она в своих покоях.

— Шимэй, ты проснулась? — услышала она знакомый до боли голос. Повернула голову и увидела свою шицзе.

— Шицзе Мей? — спросила девушка и попыталась сесть. Старшая заклинательница помогла ей опереться об изголовье, подложив под спину подушку. Они схватились за руки.

— Да, это я. Не думала, что снова тебя увижу. Твой ученик рассказал, что ты вернулась. Я очень рада, — сказала Мейфэнг и обняла младшую.

— Я тоже рада встретиться с тобой, шицзе. Ты все также следуешь за главой храма, как его вторая тень? — подшутила Байху.

— Некоторые вещи не меняются, шимэй. Ты же до сих пор влипаешь в разные истории, даже когда вернулась с того света, — поддержала шутку Мейфэнг и улыбнулась.

Они обе рассмеялись и отстранились, заглядывая в глаза.

— Шимэй, грядет большая война между светом и тьмой. И наш храм изъявил желание помочь тебе. Мы лишь окажем поддержку, однако главными будете именно вы четверо. Ты, твой ученик, божественный зверь и хули-цзин. Так сказал глава храма, — сказала старшая заклинательница, слегка нахмурившись.

— Вы не обязаны нарушать свои принципы ради меня... но спасибо, что помогаете. Даже когда я ушла, — сказала Байху, с натянутой улыбкой.

— Глупышка, — Мейфэнг легонько щелкнула младшую по носу, заставляя ее снова заглянуть в вишневые глаза, — глава храма же сказал: ты всегда можешь вернуться обратно. Мы одна семья. А в ней никто никого не забудет, не предаст и не бросит.

— Му Дан, Уиншэ, Хуобайше, Зи-эр и его мать тоже стали мне семьей, — сказала Байху.

— Тогда они и наша семья. Разве мы не поддержали твоего ученика, вместо тебя эти 5 лет? Мы продолжим это делать. У нас с темными заклинателями и свои счеты есть, шимэй. Мы точно будем участвовать.

— И еще раз спасибо. И да... Му Дан больше не мой ученик. Точнее, мы больше не состоим в этих отношениях. За время, что я вернулась, наши отношения изменились. И мои чувства к нему тоже, — сказала Байху, кладя руку на грудь и загадочно улыбнувшись.

Мейфэнг приподняла брови в удивлении, а после мягко улыбнулась, как настоящая старшая сестра. И погладила свою соученицу по голове.

— Тогда я пойду и позову шичжи Хэя поболтать с вами. Я со своими шиди и старейшинами должна вернуться, но мы тут же придем на помощь, если вы отправите весточку в храм Хуа. Ты же все еще помнишь сигнал о помощи нашего храма?

— Помню, не переживай, — сказала Байху.

Мейфэнг улыбнулась на прощание, поднялась и ушла. Встретив вновь главного эконома, она спросила его, где сейчас находится Верховный заклинатель, чувствуя себя маленькой заблудившейся девочкой.

Хэй Му Дан находился на пустыре. Он стоял над запечатанным котлованном, оставшимся после того, как был снесен храм Гуаньинь. И тут же обернулся, услышав шаги.

— Шичжи Хэй, шимэй Бай пришла в себя. А мне и моему отряду пора возвращаться обратно в храм Хуа. Если понадобится наша помощь, она отправит нам весточку. Шимэй хочет с тобой поговорить.

— Спасибо вам за помощь. Если вам тоже понадобится наша помощь, обращайтесь, — ответил Хэй Му Дан, мягко улыбнувшись.

— Я передам твои слова моему наставнику, — ответила такой же улыбкой Мейфэнг и отправилась собирать своих людей, чтобы вернуться на пик.

А Хэй Му Дан обратился к божественному зверю через их связь.

— Уиншэ, как там у тебя дела? И как там дела у Хуо-цзе?

— Она израсходовала много сил в бою против того пса. А после взрыва того огненного шара, она получила незначительные ожоги. Ее состояние не так критично, как у было у тигра. Я ее вылечил. Но ей понадобится время, чтобы полностью прийти в себя, — ответил дракон.

— Байху очнулась, я собирался пойти к ней. Ты присоединишься, или потом придешь?

— Я скоро подойду и принесу Хуо-эр.

Хэй Му Дан пошел один. Он постучался, получил разрешение и вошел.

Встретившись со спокойным и теплым взглядом персиковых глаз, он облегченно выдохнул. Отпуская напряженность. С души будто камень упал.

Он подошел и сел возле кровати. Но ее дернули за руку и заставили пересесть на край кровати. И тут же обняли. Он ответил тем же.

Неизвестно, сколько времени они так просидели. Байху отстранилась и сказала:

— Много я пропустила, когда отключилась?

Хэй Му Дан ей рассказал, чем все кончилось и что произошло после. Особенно рассказал про то, что он смог понять естественный язык магических зверей.

Байху задумалась над этим.

— Скажи, не произошло ли что-то до этого необычное? — спросила она.

Хэй Му Дан стал вспоминать. И рассказал, что происходило, когда он вступил в бой. И когда дошел до встречи с живым мертвецом то понял. Услышав про эту встречу, Байху встрепенулась. Ее глаза загадочно загорелись.

— Говоришь, она коснулась кольца и то засветилось? Это всего лишь моя догадка, но видимо это помогло тебе понять, о чем говорили два могущественных зверя, — сказала она.

— Почему догадка? Это же фактически ты и была, разве нет? — спросил Хэй Му Дан.

За что его легонько щелкнули по носу.

— Я не разбираюсь в техниках темного искусства, но одно я знаю точно. В останках моего прежнего тела остались осколки моей души. В то время основная часть моей души отправилась в загробный мир. И потому моя душа раскололась. Будем считать, что в тех костях осталась Мэйгуи. И она же ушла на вечный покой. А перед уходом решила тебе помочь напоследок. Открыла пассивную технику: «Звериный язык». Она есть среди техник в кольце, но для нее нужны особенные условия для возможности использовать.

— Пусть мы и были связаны с Уиншэ долгое время, но не были так открыты друг другу, как вы с ним. Поэтому ты и можешь теперь использовать ее. Просто понимать естественный язык магических зверей. И все. Не очень полезный навык, но очень редкий, — закончила пояснения Байху.

Хэй Му Дан был очень удивлен такому пояснению и тут же принял его, считая вполне логичной.

— Му Дан, мне тоже есть что рассказать. О том, что происходило, пока я находилась в «гостях» в клане темных заклинателей, — сказала Байху более сухо, пряча глаза за челкой.

А после ее взяли за руку. Оказывая поддержку, в которой она нуждалась сейчас.

— Ты встретилась с главарем темных заклинателей? — только спросил заклинатель мягко.

— Да. Он тот еще павлин и одержимый извращенец. Он гораздо ужаснее старого ублюдка. Пусть у них одно желание: власть. Но я могу точно сказать, что у Вейшенга больше шансов ее получить, чем у старика Юн, — вздохнула Байху, закатывая глаза

Она кратко пересказала свою беседу. Порой не удерживаясь от крепких словечек в адрес этого озабоченного кобеля. Хэй Му Дан слушал с равнодушным лицом.

— Он предлагал тебе заключить перемирие? А какие условия? — спросил он.

— Я... не помню. Я помню, что отказала ему в этом, и мы больше к этому разговору не возвращались. Когда он пришел вновь, он завел шарманку о том, чтобы я приняла его помощь в мести нашему общему старику, — Байху вздохнула и буркнула, — и я согласилась.

Повисло молчание. Девушка все же позволила себе заглянуть в глаза заклинателя. Там был просто звездный свет. И все.

— Это необдуманное решение. Однако раз у него нет желания тебя калечить, то с натяжкой можно принять такого союзника. Держи друга близко, а врага еще ближе, — сказал Хэй Му Дан.

— Ты не злишься? В этом нет ничего такого, ты не обязан спокойно это принимать, — спросила Байху.

— Мне это не по душе это так. Но союз уже заключен. Тем более, ты мне рассказала. Спасибо за доверие.

— Я не могла не рассказать об этом. Ведь эту месть мы решили вершить вместе изначально. А теперь к нам прибился третий лишний, — сказала Байху, криво усмехнувшись в конце. — И еще кое что, самое главное, я оставила на десерт.

— Есть еще что-то, что я должен знать? — с такой же улыбкой и выгнутой бровью, спросил Хэй Му Дан.

— Да, о том, что я тебя люблю, Му Дан... Хеиманг Ше. Не как ученика, это в прошлом. А в том самом смысле. Знай и никогда не забывай, особенно в самые темные моменты в жизни, — сказала Байху. Ее персиковые глаза прямо обжигали.

От этого внезапного признания у юноши румянец разлился по щекам, и загорели уши. Он опустил смущенно взгляд. Сердце ухало где-то в горле, и там же собрался тугой комок.

— Ну, о моих чувствах ты уже знаешь. Мы это все обсудили уже во время Нового года. И ничего не изменилось, — сказал он.

— И надеюсь ничего не изменилось и не изменится, — сказала Байху, мягко улыбнувшись.

Хэй Му Дан так привык видеть циничную улыбку на этих устах, и так редко видел счастливую улыбку, что на пару мгновений застыл. А потом просто взял и решил запечатлеть этот момент своими губами. Пришло время Байху впадать в ступор. Впрочем, она быстро в себя пришла и ответила, положив руки на крепкие плечи, и отдавая главенство в этой ситуации своему партнеру.

Это был не сдержанный поцелуй. А заставляющий румянец растечься на щеках, а губы гореть. И гореть чему-то в груди, а после во всем теле.

Хэй Му Дан хотел быть ближе, начал наклоняться вперед, не отрываясь от поцелуя. Байху упала обратно на подушки, а он навис над ней. Ощутив внезапное изменение положения с вертикального на горизонтального, они оба отстранились и смогли вдохнуть воздуха, отсутствие которого практически не заметили.

Прежде чем это зашло еще дальше, их прервали. Открылись створки дверей. И в проходе появился Уиншэ, на руке которого лежала еще спящая хули-цзин. Дракон на увиденное только изогнул бровь. А после сказал такое, отчего наваждение с влюбленной парочки спала, как утренний туман:

— Ладно, мы потом зайдем, а вы продолжайте. Нам не к спеху.

— УИНШЭ! — возмутились в голос Хэй Му Дан и Байху, заставляя дракона зайти обратно и разразиться громогласным смехом.

Кажется он впервые так заливался за свою долгую жизнь. Да, порой посмеивался. Но чтобы так долго и громко — впервые.

Он сел на табурет возле кровати. А его подопечные сели на кровати, свесив головы с красными ушами.

— Значит, вы все-таки хотите провести двойную медитацию? Или все равно еще рано? — улыбнулся, паясничая, дракон. Аметистовые глаза горели задорно.

— Уиншэ, с каких пор ты решил шутить на такую низкую тему? — практически прошипела Байху, пронизывая божественного зверя своими гневными персиковыми глазами. Но тот не показал и тени страха.

— С тех пор, как у вас все завертелось, — осклабился дракон.

Парочка вздохнула в унисон. И пришли в себя после этой внезапной волны любви и нежности, которая их почти накрыла.

— Байху, как ты себя чувствуешь? — спросил Уиншэ уже более серьезно.

— Нормально, я думаю, — сказала Байху, качнув плечом.

— Нет, я про другое. Не про твое физическое состояние. А душевное.

— Я все равно не понимаю про что ты говоришь, — сказала Байху.

Дракон прикрыл лоб свободной рукой и сказал:

— Такие существа, как я и Ксинуе, кто своей силой недалек от небожителей, могут ей влиять на душевное состояние. Стирать память, возвращать воспоминания, подменять их и убирать выборочные, вселять эмоции, не только ужас, но и другие. Например, Ксинуе может стереть воспоминания, а я вернуть. Она вселяет низменные чувства, я своей силой успокаиваю, или на что-то воодушевляю. Итак, ты ощущаешь изменения в своем душевном состоянии? Что-то тебя беспокоит? Что-то, что ты внезапно ощущала против воли? — дракон нагнулся вперед, заглядывая в глаза бывшей подопечной своими аметистами.

Байху сглотнула и попыталась вспомнить.

— Ну разве что... утром во время первой беседы с Вейшенгом, я отказалась быть его союзницей, чтобы отомстить старому ублюдку. А когда он снова пришел вечером и снова предложил свою помощь, я согласилась. У меня внезапно заболела голова, — ответила она.

— Есть ли что-то такое, что ты не можешь вспомнить? — продолжил спрашивать дракон.

— Условия перемирия, которое он предлагал. Это вылетело из моей головы. Я отказалась, и он больше к этой теме не возвращался, — уже не думая ответила Байху.

Уиншэ не сразу ответил. Он о чем-то подумал, снова посмотрел в упор на бывшую подопечную. А после его глаза зацепились за шпильку феникса в ее волосах.

— У тебя же забрали все вещи, когда ты туда попала?

— Да. Сожгли пачку талисманов, забрали меч и мою подвеску храма Хуа, но я ее смогла вернуть. И шпильку забрали. Вейшенг сказал, что эта сорока хотела забрать шпильку себе, видите ли потому что на шпильке феникс. Но он вернул мне шпильку. Представляю, как она не хотела отдавать вещь, которую уже стала считать своей, — на последних словах Байху хмыкнула.

— Уиншэ, ты сможешь очистить шпильку? — спросил Хэй Му Дан.

— Могу. Но если я это сделаю, они поймут, что их замыслы раскусили. Нельзя раньше времени пугать змею в траве. Учитывая насколько этот кобель озабочен Байху, он попытается ее полностью переманить на свою сторону, пользуясь наложенной на шпильку силой Ксинуе. Мы ответим им тем же. Я не буду ввязываться в это в открытую. Окажу поддержку из тени для своего подопечного. А он поможет Байху остаться на светлой стороне.

— Ты хочешь, чтобы меня тянули из стороны в сторону? — спросила Байху.

— Если не хочешь оказаться в объятиях озабоченного кобеля, придется согласиться на этот план. Ты же можешь дурачить этого озабоченного так долго, сколько сможешь, — сказал как ни в чем не бывало Уиншэ.

Хэй Му Дан и Байху переглянулись и согласились на этот план. Ходить по лезвию между светом и тьмой.