Кольцо дракона💍🐉

Песни к главе (к 1 части):

1. Обряд - Мельница (я не могу не вставить эту песню, если есть сцена с какой-то церемонией/обрядом);

2. Read All About It - Professor Green feat. Emeli Sande.

Зима во всю вошла в свои права. Снегопады, морозы. Порой и носа не хотелось показывать из дома, согретого печками, на улицу.

Но магазины должны продать ткани для нарядов: господ и слуг в Новом году. А также торговцы на рынке должны продать продукты, чтобы заработать на жизнь.

Столица медленно готовилась к приближающемуся Новому году. Закупаясь продуктами для новогоднего стола.

За день до праздника должна пройти церемония преклонения — мероприятие, которое проводится в узком кругу глав кланов, глав заклинательских школ и Верховного заклинателя.

Перед этим должно быть собрание. Поэтому важные гости мероприятия приезжают в столицу практически на неделю. Как обычно 3 дня и 2 ночи они проводят в цитадели: собрание и церемония. А после либо остаются в столице до конца Нового года, либо разъезжаются.

Для Хэй Му Дана это самое тяжелое время в году.

Прием предновогоднего собрания не проводится. Но возможен приватный разговор с Верховным заклинателем в день заезда.

Хэй Му Дан следил, как слуги готовят павильоны для гостей. Гу Нин стоял рядом и отчитывался, кто уже приехал в столицу.

— Глава Хэ приехал с сыном.

— Это хорошо.

— А глава заклинательской школы, в котором обучается шаое Хэ, приехал с той девушкой, что тоже попала под обстрел стрелами с ним и госпожой... Господин, вы хотите поднять на собрании эту тему? — спросил Гу Нин.

— Нет. Я предупрежу их, чтобы никто из них не разъезжался. После Нового года я намерен разобраться с этим. А пока пусть радуются, — лениво ответил Хэй Му Дан.

— Хорошо, господин.

🐉🐉🐉

Мэйгуи сидела в своих покоях с Мадам Юн и обучала Зиана.

Женщина кидала изредка взгляды на заклинательницу.

— Если хотите спросить — спрашивайте. Я не кусаюсь, — сказала в один момент Мэйгуи.

Мадам Юн вздрогнула. Но взяв себя в руки, улыбнулась и сказала:

— Я просто... все думаю... над новостью, которую вы хотите рассказать на собрании...

— По поводу фиктивного брака с Верховным заклинателем? — спросила Мэйгуи с тенью улыбки.

Она стрельнула взглядом карих (персиковых) глаз на женщину, что отвела взгляд, а после снова вернула.

А после Мэйгуи обратилась к Зиану:

— Зи-эр, давай устроим перерыв? Сходи поиграй с духами? Хуобайше приглядит за тобой.

Хули-цзин лежала на кровати в облике лисички. Услышав свое имя, она перевернулась, потянулась, зевнула. Приняла иной облик и спрыгнула с кровати.

Зиан улыбнулся, кивнул и убежал на улицу. Не забыв одеть теплую накидку. Хули-цзин последовала за мальчиком, не забыв закрыть за собой створки дверей.

Две женщины остались наедине.

— Вам не по душе эта идея? — спросила Мэйгуи.

— Не очень. Но раз вы оба понимаете, что это не по настоящему, значит ничьи чувства это не ранит, верно?

— Ну, если в столице и Элу узнают об этом, ранены могут быть только чувства заклинательниц, которым очень нравился Верховный заклинатель, — сказала Мэйгуи непринужденно.

Мадам Юн только хмыкнула.

— Тем более, нас никто не заставляет вступать в брак с ним. Фиктивная помолвка продлится до момента, пока враги не будут повержены. Думаю, к тому моменту люди уже забудут, что мы были помолвлены. А «своим» мы поясним, что это было мерой предосторожности. И не по настоящему, — сказала Мэйгуи.

— Мерой предосторожности от чего и для чего? — не удержалась от вопроса Мадам Юн.

Мэйгуи сохранила улыбку. Но ее левая рука сжалась под столом.

— Мадам Юн, вот скажите. Вы бы предпочли, чтобы простые кланы, как рычаг давления и шпиона, подослали к вашему сыну какую-то непонятную девчонку? Или чтобы рядом с ним был свой человек, то бишь его шишу? — спокойным, но холодным тоном спросила Мэйгуи.

Мадам Юн сглотнула. Что ж, она реально не хотела, чтобы в цитадель проник шпион врага.

Кто знает, вдруг из-за этого и она с Зианом окажутся в опасности? Она то ладно. Но какая здравомыслящая мать подвергнет такому риску своего ребенка?

— Как простые кланы могли бы подослать свою шпионку к моему сыну? Он не стал бы так легко соглашаться на условия врага из-за шпионки! — спросила Мадам Юн.

Мэйгуи хмыкнула.

Ее взгляд покрылся инеем. Но не в сторону собеседницы, а врага.

— Вы умная женщина. И уже больше 20 лет прожили в клане Юн. Вам известно, как легко очернить репутацию незамужней девушки, — сказала Мэйгуи.

Мадам Юн чертыхнулась про себя и побледнела. Конечно же, она знала.

Женское сердце злопамятно и завистливо. Юные леди порой подставляют друг друга таким образом. Было, или ничего не было. Если незамужнюю девушку (не заклинательницу) застукают наедине с юношей или мужчиной, она будет опозорена. А если их застукали в одной кровати, чтобы не портить репутацию семьи девушки, она должна выйти замуж за того, с кем ее застукали.

Среди заклинателей такое не так сильно наказывается. Ученицы живут в женском общежитии. И разрешаются ухаживания со стороны юношей к девушкам. В каком-то смысле в заклинательских школах учащиеся налаживают связи и знакомятся. Главное: не попадаться на глаза наставникам за непотребствами. И перебарщивать с «гуляниями» тоже нельзя. За это даже могут отчислить.

Если предположить, что слова Мэйгуи сбудутся, под давлением общественного мнения и ради поддержания репутации, Хэй Му Дану пришлось бы взять ответственность на себя. Даже если бы он был против.

— Ваша правда, Байху-гунян. Лучше этот фиктивный брак между союзниками, чем брак Хэй Му Дана с шпионкой. Я сохраню истину в тайне до момента, когда в этом уже не будет смысла и все закончится, — вздохнув, сказала мадам Юн.

Мэйгуи успокоилась и похлопала женщину по плечу.

🐉🐉🐉

На следующий день в цитадель начали стекаться главы школ и кланов.

Хэй Му Дан наблюдал за этим из незаметного места. Его очень сложно было заметить, а он видел достаточно.

— Вижу прибыли почти все, кто будет участвовать в скором разбирательстве по поводу случившегося во время Фестиваля. Шисюн уже прислал результаты по поводу того порошка, что свел с ума магических зверей почти достигших Святого и уже достигших этого ранга. Не знаю, как у него получилось, да и это неважно, — сказала Мэйгуи, встав рядом.

Она появилась абсолютно бесшумно. Но Хэй Му Дан не показал удивления.

Он старался не смотреть на бывшую наставницу.

Мэйгуи, не получив никакого отклика, дернула юношу за рукав с такой силой, что едва не оторвала. Добилась только того, что тот накренился в ее сторону.

— Ты так и продолжишь меня игнорировать? Сколько уже можно? — прошипела Мэйгуи.

Так как было холодно, Хэй Му Дан смог бы списать — если бы его спросили — покраснение ушей и щек от смущения на погоду.

Когда Мэйгуи огласила свою замечательную (нет) идею, Хэй Му Дан испытал и смущение, и панику, и страх.

Хотя что в этом такое? Просто притвориться, что они «пара, созданная на небесах». Но это было слишком внезапно! Хэй Му Дан не ожидал этого.

А ведь он собирался подбираться к сердцу бывшей наставницы небольшими, менее смущающими (его) шагами. А не таким семимильным шагом за раз!

Вернув покой, хоть и хрупкий, в душе, он погрузился в думы. Потому в компании с Мэйгуи витал в облаках, не слушая разговоров, и ходил очень задумчивым.

Уиншэ казалось встал на его сторону и молчал. Даже если его начинала теребить вопросами Мэйгуи — дракон держал язык за зубами.

Хотя там и рассказывать нечего. Его подопечный просто слишком много думает об этом фиктивном браке.

— Я вас услышал. И я рад, что Дэшэн за такое короткое время распознал природу порошка. Он не приедет на Новый год в столицу? — спросил Хэй Му Дан, сохранив спокойствие.

Он снова встал прямо.

Мэйгуи видя такое внезапное равнодушие поджала губы и отвела взгляд.

— Нет. Шисюн написал, что занят очень важным делом, поэтому не успеет приехать к Новому году. Но он заранее поздравил нас с праздником, — ответила она сухо. — Мы собираемся обедать в час козы в беседке. Если не будешь занят приватными встречами — присоединяйся.

Мэйгуи развернулась и ушла.

Хэй Му Дан выдохнул облачко теплого воздуха и все же обернулся. Мэйгуи уже скрылась.

— Ты же вроде хотел сблизиться? Зачем отталкиваешь ее? — все же подал голос Уиншэ.

Говорил он с некой укоризной.

— Я знаю, что неправильно поступаю. Но она тоже хороша: ни с того не сего огорошила таким планом! Как она вообще до этого додумалась? И для чего это все? Неужели нельзя обойтись без этого? — заворчал Хэй Му Дан.

Он уже давно усвоил, что его наставница не подарок. И порой выкидывала нечто похуже. А он молчал и терпел.

Но теперь решил не молчать и принять меры. То есть вырабатывать выдержку к капризам своей прошлой наставницы.

— А что в этом такого? Тебя же не заставляют жениться на ней! Просто притвориться на несколько месяцев, что вы пара, помолвлены. А когда с этим всем будем покончено: решите ли вы вернуться к тому, что у вас было до этого, или реально связывать себя браком (?) — это только ваше дело, — ответил дракон.

Затем выбрался из пространства, но продолжил общаться без прямых слов:

— Если бы она была категорически против, то стала бы предлагать такое в принципе?.. Ты слишком много думаешь. Может это твоя возможность сделать фиктивный брак обычным и взаимным?

Хэй Му Дан только хмыкнул.

— С каких пор ты стал сводником? — спросил он у божественного зверя.

Тот оскалился:

— А что мне еще остается? Ты же практически не пытаешься продвинуться дальше, только топчешься на месте, боясь и шага лишнего сделать!

— Может я топчусь, потому что не хочу, чтобы мне разбили сердце?! — мысленно рявкнул Хэй Му Дан и бросил на дракона холодный взгляд темных глаз.

Тот только хмыкнул.

Хэй Му Дан тяжело вздохнул и ответил через их связь мыслей:

— С тех пор, как я осознал, что мои чувства будут безответны, то спокойно принял это. Так как я все равно буду рядом, могу следовать и поддерживать. А потом потерял ее. Я 5 лет пытался задушить свои чувства, потеряв всякую надежду на то, что мы снова увидимся в этой жизни... И вот она вернулась... Мы больше не «наставница» и «ученик». И чувства, что я почти задушил, снова расцвели. Я поверил, что у меня есть шанс на взаимность.

— И чего тогда упираешься? Она сделала шаг к тебе, а ты начал убегать прочь, как трус, — не стал смягчать выражения Уиншэ.

— Повторяю еще раз: я не хочу, чтобы она снова доводила меня такими идеями до приступов. Или реально случится искажение ци. Больше я терпеть не буду. Ничего не объяснила толком и свалила на голову, как снег с крыши.

— А ты не пытался поговорить с ней? Спросить, что побудило ее на такой план? — спросил Уиншэ, сложив руки на груди.

Хэй Му Дан не ответил, а отвел взгляд. Что означало, что он и правда не стал пытаться говорить и молча убегал от проблемы.

— Значит так, план исполнять все равно будешь. И во время Нового года вы миритесь. Или я сам этим займусь, — властным и бескомпромиссным голосом сказал Уиншэ.

Он приподнял голову, посмотрев на подопечного сверху-вниз.

Хэй Му Дан посмотрел недовольно. Но спорить не стал. Божественный зверь всего лишь озвучил то, что юноша и сам понимал: надо поговорить, помириться, прийти к компромиссу.

— Почему ты так настроен, чтобы эта затея была воплощена в жизнь? — буркнул он.

— За надом. Ты меня услышал?

Хэй Му Дан только издал тихий страдальческий стон.

— ТЫ МЕНЯ УСЛЫШАЛ?! — повысил голос дракон.

— Да-да! Не надо так кричать! А то у меня голова взорвется! — заворчал Хэй Му Дан, прикрыв уши руками.

Хотя дракон крикнул через связь, но все равно у юноши звенело в ушах.

Он ушел. Уиншэ хмыкнул и пошел следом.

🐉🐉🐉

Из приватных встреч была проведена только одна с главой клана Ван. И то продолжалась она недолго. Тот предоставил отчет об расследовании смерти юного адепта клана Ван, призрак которого был упокоен не без помощи призрака позапрошлого Верховного заклинателя.

Решив не тянуть, 3 старых учебника по истории Хэй Му Дан отдал главе клана. Тот был в крайней степени удивлен, так как когда-то уже видел эти учебники. В годы своего детства и отрочества.

— Откуда они у вас, Хэй-сяньши? — не мог не спросить глава клана, пролистав один из учебников.

— Когда я вернулся в цитадель, Уиншэ рассказал об тайнике, который создала моя наставница. Она не успела заняться этим делом, и раз произошло такое, Уиншэ рассказал о тайнике и желании моей наставницы — распространить эти учебники вновь по Элу. Я прошу вас скопировать эти учебники и раздать не только в своем клане молодому поколению, но и распространить среди других кланов и заклинательских школ. Скажите, что это не законченное дело моей наставницы, — ответил Хэй Му Дан.

Это звучало довольно разумно, поэтому глава клана Ван согласился распространить эти учебники в Элу. Поклонился и покинул кабинет Верховного заклинателя.

Немного подождав, Хэй Му Дан тоже покинул свой кабинет и отправился на задний двор павильона Йонгхэнг на обед в кругу семьи.

Его заметил прогуливающийся от нечего делать глава клана Юн по зимнему саду неподалеку.

Слухи об «паре, созданной на Небесах» дошли до земель клана Ван и до города, за который отвечал клан Юн. И эти слухи повергли главу клана в шок, панику и негодование. Он никак не мог влиять на Хэй Му Дана. В клане Юн остался только Вэньмин, который жил своей жизнью: на весь день уходил на встречи с сыновьями и дочерьми дворянских и торговых семей родного города. 3 мадам Юн и Зиан теперь живут в цитадели. Так что никаких рычагов давления у старика не было на Верховного заклинателя. Что ужасно подавляло.

Хотя... единственный козырь все же имелся. И на протяжении уже 5 лет, глава клана Юн успешно пользовался этим козырем, а его противник ничего не мог поделать. Тайная переписка Хэй Му Дана с его матерью.

Почему это было таким полезным козырем? Мадам Юн, хоть и не детально, но могла рассказать об замыслах главы клана Юн и его первого сына по поводу получения силы божественного зверя. Раз получилось расправиться с Мэйгуи, значит та об этих планах не знала. Не знала, потому что ее преданный ученик ее не посвятил даже перед своей роковой поездкой. А значит, Хэй Му Дан частично все же причастен к смерти собственной наставницы, как бы не отрекался от родства с кланом Юн. Каким-никаким сообщником он тоже являлся.

Напоминая об этом, глава клана Юн сыпал соль на рану. Хэй Му Дан ничего не мог поделать. Главы именитых кланов и заклинательских школ были на стороне Верховного заклинателя. И знали, что это не Хэй Му Дан убил Мэй-сяньши. Но если бы они узнали, что косвенно Хэй Му Дан был причастен в ее смерти, то скорее всего отвернулись бы от него. И тогда избавиться от мальчишки стало бы плевым делом, как и забрать силу божественного зверя после смерти хозяина кольца. Если их споры заходили далеко, глава клана Юн использовал этот козырь и выходил из воды (и кабинета) сухим.

Ну, это было возможно раньше. По какой-то причине к концу этого года, Хэй Му Дан стал очень быстро набирать силу. Еще и божественный зверь лично проявил себя! Казалось, что возможность упущена. Тем более, рядом с Хэй Му Даном теперь есть две заклинательницы из храма Хуа!

Глава клана Юн надеялся избавиться от них. Не только он участвовал в этом. Все его союзники приняли участие. Однако ничего не вышло. Хэй Му Дан и его «подружки» вернулись живыми с Фестиваля талантов.

И раз Хэй Му Дан сразу не собрал всех, чтобы вычислить зачинщиков, у главы клана и его союзников появилась возможность замести следы и свалить все на темных культиваторов и контрабандистов духовных камней.

Даже попытку убийства заклинательниц храма Хуа и 3 Мадам Юн в столице простые кланы скинули на темных культиваторов, несмотря на то, что наёмников схватили и увели в Тюремную башню. Даже если наёмники не успели вовремя наложить на себя руки, и заставить говорить, они должны были от всего сердца сказать, что это были темные культивары.

Странным было то, что глава клана Юн не слышал, чтобы Верховный заклинатель приводил темных культиваторов к ответу. Никакого столкновения с ними! Неужели с ними разбирались бесшумно и очень тайно? Хороший вопрос.

Не получив никакого положительного результата, глава клана Юн решил вместе со своими союзниками залечь на дно и приостановить свою деятельность. Например, по тайному наращиванию сил.

Эти несколько дней он решил провести в столице и набрать еще мощи. Для восстания. Ибо больше так продолжаться не могло!

5 лет назад, в период траура и скорби, Хэй Му Дан мог стать очень хорошей марионеткой в руках его отца. И первое время такое положение дел достаточно положительно повлияло на положение дел. Однако Хэй Му Дан быстро встал на ноги. И стал проявлять характер все чаще и больше.

5 лет юноша в силу своего характера, или для поддержания репутации, вел себя послушно, упрямясь только, если его терпение кончалось, а это было редко.

Глава клана Юн остановился, когда заметил Верховного заклинателя, который в преддверии часа козы покинул дворец Чэншуи дэ Лонг и направился в свой павильон.

Мужчина нахмурился. Хэй Му Дан стал вести себя достаточно подозрительно. Пощадил служанку наследника клана Хэ и предложил взамен место в заклинательской школе. Ввел плату за еду на приеме. Потом позволил заклинательницам из храма Хуа жить в цитадели. Забрал под свою опеку младшего брата и родную мать. Это очень похоже на то, что у Верховного заклинателя исполняется какой-то тайный замысел, который он вынашивал эти 5 лет. Контроль над ним медленно утекал из пальцев главы клана Юн, как песок из пальцев.

— Еще эти слухи об «паре, созданной на небесах»... неужели он решил одну из этих девиц сделать своей спутницей на пути совершенствования?! Но это же полная катастрофа! С ним тогда вообще невозможно будет справиться, если на его сторону встанет храм Хуа! Я должен хотя бы попытаться отговорить его от этого. Не факт, что он прислушается. Если нет, то это будет означать, что он подписал договор о войне, — подумал мужчина, холодно цыкнул и ушел к себе.

🐉🐉🐉

Хотя Мэйгуи открыто не показала этого, но ей стало немного спокойнее, что Хэй Му Дан присоединился к ним в беседке. И даже сразу после распития чая, пригласил прогуляться и поговорить.

Они пошли вдвоем, а Мадам Юн, Зиан, Уиншэ и Хуобайше остались возле беседки. Ну, как остались? Пошли следом на достаточном расстоянии, чтобы их не заметили. Уиншэ их четверых скрыл от чужого восприятия. Их не видно и не слышно, пока они не отходят от дракона дальше вытянутой руки.

Хэй Му Дан долго собирался с силами, чтобы конкретно донести свою точку зрения.

Они прогуливались по саду, расположенном позади дворца Чэншуи дэ Лонг. Тут было красиво и тихо.

— Наставница, я не хотел обижать вас сегодня утром. Но позвольте высказать свои мысли, которые обуревали меня эти последние дни после того, как вы рассказали о своем плане? — повернувшись к Мэйгуи, попросил Хэй Му Дан.

Мэйгуи только кивнула.

Втянув морозный чистый воздух, юноша начал:

— Я должен был сразу сказать, а не сбегать, как трус. Вы застали меня врасплох. Я помню, что раньше вы удивляли меня намного сильнее, — Хэй Му Дан хмыкнул и продолжил, — но в силу своего положения, я молчал. Но теперь не буду. Мне такие сюрпризы не нравятся от слова совсем. Слишком много эмоций сразу накатывает. Если так продолжится дальше, я точно схлопочу искажение ци. Очень прошу смягчить ваш подход к преподнесению подобных новостей.

Мэйгуи ничего не сказала. Она окинула сад вокруг себя беглым взглядом, будто видит его впервые. Затем уперла взгляд только в бывшего ученика, отчего тот выпрямился и напрягся, ожидая ответа.

Затем экс-Верховная заклинательница сделала два шага, уменьшив дистанцию. Хэй Му Дан сделал шаг назад, так как его такая близость смутила, хоть он и не показал на лице этого. Он внимательно следил за движениями бывшей наставницы.

4 зрителя затаили дыхание, наблюдая за этим. Уиншэ был напряжен: сжимал и разжимал кулаки в рукавах. Хуобайше смотрела с прищуром. Мадам Юн было и стыдно, и любопытно, потому она то отводила взгляд, то смотрела на парочку. Зиан смотрел с чистым любопытством.

— Что ж, твоя правда. Ты имел право обижаться. Но игнорировать и убегать — слишком жестоко. Мы не чужие люди. Я доверяю тебе. А твое поведение показало, что ты мне больше не доверяешь. Я не собиралась намеренно задеть тебя. Я постараюсь отныне мягко «удивлять», — сказала Мэйгуи.

— И все? Как легко удалось ее уговорить! — удивился Хэй Му Дан, глупо хлопая глазами.

Тем временем 4 зрителя, прячущееся «в тени» завели свой диалог.

Мадам Юн призналась, что на второй день после знакомства с «Байху» догадалась, кто это на самом деле, просто притворилась, что ничего не замечает. И это поразило двух магических зверей. Зиан просто сказал, что даже зная, кто на самом деле Байху, она для него останется «старшей сестрицей Бай».

Просьба 3 мадам Юн удивила двух магических зверей не меньше: она просила не рассказывать Мэйгуи, что ее маскировка разлетелась в пух и прах уже достаточно давно.

— Почему вы хотите скрыть от нее, что узнали ее? — не удержалась от вопроса Хуобайше, наклонив набок голову и навострив уши.

— Думаю, это немного расстроит ее, что ее маскировка так быстро слетела. Возможно, если бы мне не было известно об храме «Ксингшия Хуа» достаточно, я бы не догадалась об личности Мэй-сяньши. И для собственного спокойствия.

Уиншэ стоял, сложив руки на груди. Он сощурил взгляд аметистовых глаз.

— Вам легче притвориться, что вы ничего не поняли? — спросил он.

— Да. Я же вижу, что Мэй-сяньши нравится наше общение. Она видит во мне подругу. Хотя я немного младше нее, мы обе разбираемся в том, что знает женская половина общества нашего возраста. Если я расскажу, что знаю, исчезнет непринужденность в наших беседах. Поэтому прошу сохранить от них обоих, что мы с Зианом узнали, — сказала мадам Юн с робкой улыбкой.

Она совершила малый поклон.

Уиншэ и Хуобайше переглянулись. И пришли к молчаливому соглашению.

— Хорошо, мы сохраним в тайне. Этой девчонке действительно нужно общение с кем-то, кто ее понимает. Мой подопечный не в счет. Есть темы и проблемы, на которые они не могут говорить. Ну вы и сами понимаете, про что я, — сказал дракон.

— Но с условием, что когда эта заварушка закончится, вы сами признаетесь. И договоритесь сохранить непринужденность ваших отношений. Без статусов, — добавила Хуобайше, загадочно подмигивая и также загадочно ухмыляясь.

— Договорились, — кивнула мадам Юн.

Они вернулись к наблюдению за парочкой.

В тот момент, когда тайные зрители отвлеклись на диалог между собой.

Мэйгуи сделала уверенный шаг вперед, подняв голову и упрямо заглядывая в душу своему бывшему ученику. Тот изо всех сил держал себя в руках и не показывал, как его эта близость смущала.

— Тогда я начну мягко удивлять прямо сейчас. Предлагаю вот что сделать... — сказала Мэйгуи с хитринкой в глазах и в улыбке.

Хэй Му Дан немного наклонился, и с ним шепотом поделились идеей. 4 тайных зрителя не узнали, что там за идея такая?

Закончив шептать, Мэйгуи отстранилась все также с этой хитрой улыбкой. А Верховный заклинатель лишь немного показал своего смущения... или же это из-за мороза у него покраснели щеки и уши, кто знает?

— Вы... что... как вам такое вообще в голову пришло? — заворчал он, прикрывая лицо рукой.

— А ты что против? — спросила Мэйгуи, изогнув бровь.

— Я же не говорил, что против. Просто удивлен, откуда вы знаете такие вещи... — буркнул Хэй Му Дан.

— Читала нужные книги в свое время. Тебе тоже надо. Подарю несколько на Новый год. Знаю, где приобрести. Стыдно должно быть, в твоем возрасте о таком не ведать! — прошипела без намека за злость Мэйгуи.

Хэй Му Дан только вздохнул. Тяжко вздохнул.

Мэйгуи обошла бывшего ученика и подставила лицо зимнему солнцу. Верховный заклинатель встал рядом с ней.

— О чем задумались? — прервал молчание Хэй Му Дан, посмотрев на девушку с луновидным личиком.

— Об церемонии преклонения и подношения. За 5 лет никто не догадался, что ты не заключил с божественным зверем договор? А в этом году, он лично явил себя заклинателям в ином обличии. Это будет выглядеть странно. Боюсь, они могли бы догадаться, что... — сказала Мэйгуи, приоткрыв глаза.

— Не беспокойтесь. Они ничего не заподозрят. Так как каждый год во время церемонии видели хранителя Элу, — ответил Хэй Му Дан, сложив руки за спиной и тоже подставив лицо зимнему солнцу, склоняющимся в сторону запада.

Мэйгуи распахнула глаза и посмотрела на заклинателя рядом с собой в немом недоумении.

— О чем ты говоришь? — озвучила она свой вопрос.

— За эти 5 лет, на каждой церемонии шел легкий снег. После моего выступления, появлялся сильный порыв ветра из ниоткуда. Этот ветер создавал из снежинок и вьюги образ дракона, взмывающего в небеса. Облака расходились, и сквозь них пролезали лучи солнца. Все с придыханием каждые 5 лет наблюдали за этим явлением и не сомневались, что все хорошо, — рассказал Хэй Му Дан, кинул мимолетный взгляд на заклинательницу, что расслабилась, и продолжил, — в этом году хранитель Элу явит себя лично. И это будет еще эффектнее.

Мэйгуи несколько раз кивнула головой. И они снова погрузились в тишину, подставляя лица солнечным лучам, что совсем не грели. Но им не было холодно, пока они стояли рядом, чуть ли не касаясь плечами друг друга.

— Этот Новый год отмечать будем все вместе. Одной семьей. И делать клецки на мини-кухне павильона Йонгхэнг, — снова прервала тишину Мэйгуи.

Хэй Му Дан усмехнулся, представив эту картину и сказал:

— Я бы хотел увидеть, как божественный зверь будет лепить клёцки.

Мэйгуи только фыркнула с каплей смеха. Но ее плечи сотрясались от сдерживаемого хохота. И все же ее прорвало. Она даже оперлась руками в колени, пытаясь отдышаться, но снова начала заливаться смехом.

Хэй Му Дан только улыбался, сощурив от солнечного света, глаза. И наблюдал за этим.

Кое-как успокоившись, Мэйгуи продолжила свою мысль:

— И предлагаю еще в Новый год выйти в столицу. Замаскировавшись, конечно же.

— Выйти в город? Почему вы вдруг решили покинуть цитадель? — спросил Хэй Му Дан, приподняв брови в удивлении.

— А чего сидеть в 4 стенах? — качнула плечом Мэйгуи, а затем ее взгляд наполнился горечью, отчего у ее бывшего ученика пробежали мурашки и сжалось сердце — он знал этот взгляд.

Мэйгуи продолжила каким-то отстранённым голосом:

— Я... признаю, что некоторые мои решения были слишком поспешными. Заперевшись в цитадели, чтобы сберечь силу божественного зверя от злых рук, я сама лишила себя возможности увидеть ту «светлую» сторону мира заклинателей, которую обещала показать Уиншэ, когда заключила с ним договор. Совсем немного он увидел, прежде чем я закрылась ото всех, но этого мало. Поэтому я хочу исправить это, даже если нас с ним не связывает больше договор. И сама хочу увидеть и прочувствовать Новый год у простых и дворянских семей. В храме Хуа Новый год был немного иным. Более семейный. Я хочу увидеть разницу. Да и надо что-то менять в своей новой жизни, исправить ошибки прошлого.

Хэй Му Дан поджал губы и прикрыл глаза, пытаясь справиться с наплывшими чувствами. Он не считал те проведенные празднества Нового года с наставницей, пока был всего лишь ее учеником, плохими. Они отмечали вдвоем. Скромно и со вкусом.

Хотел ли он увидеть, как отмечают Новый год в городе? В детстве было такое желание, но потом он привык отмечать в компании своей наставницы. Они выходили из павильона Йонгхэнг и даже забирались на стену, окружающую цитадель, чтобы посмотреть на фейерверк. И на празднично-украшенный город с высоты и расстояния. Было красиво. Аж дух захватывало от высоты и вида! У Хэй Му Дана это случалось каждый раз, будто в первый.

Эти 5 лет он в Новый год только раздавал праздничные конверты с деньгами слугам. А потом поднимался на стену и чуть ли не до рассвета смотрел на Новый год в городе и фейерверк. Дух уже так не захватывало. Не потому что он давно вырос, а потому что в его душе поселилось одиночество, которое в такие памятные моменты душило чуть ли не до слез.

Этот Новый год обещает затмить все предыдущие, что он успел отметить.

— Но давайте все равно поднимемся на стену? Не ради фейерверков. Я хотел, чтобы Зи-эр испытал и увидел то, что я видел, когда был примерно его возраста, — сказал Хэй Му Дан.

— Хорошо. Можем запустить фейерверк в цитадели и посмотреть на него так, — сказала Мэйгуи, и загадочно улыбнувшись, она сказала, — я тут вспомнила, как ты кажется в наш первый Новый год вместе, когда поднялся вместе со мной стену, чуть с нее не свалился от того, как сильно тебя поразил вид.

Мэйгуи не сдержалась и посмеялась уже не так заливисто, как несколько минут до этого. А более тихо. Хэй Му Дан отвел взгляд и прикрыл глаза, чтобы сдержать чувства в себе. Его губы дрожали, пытаясь не показать, как его самого смешило то воспоминание. Или он сломает маску недовольства, которую одел.

Видя, что юноша сдерживает свои настоящие чувства, Мэйгуи приблизилась и коснулась своей холодной рукой горячих щек юноши, заставив того распахнуть глаза и поперхнуться воздухом, став на тон краснее.

— Вы...! — не смог закончить возмущение Верховный заклинатель.

— Ладно, посмеялись и хватит. Тебе надо еще учить трактаты кольца, а мне продолжить занятия с Зи-эром. Пошли. Они нас, наверное, уже заждались, — сказала Мэйгуи, отстранилась, а после отправилась обратно к павильону Йонгхэнг.

Хэй Му Дан вздохнул, успокоился и пошел следом.

4 тайных зрителя, заметив, что парочка собирается вернуться, тоже решили ретироваться, чтобы не раскрыть себя. Зиан во время отступления чуть не упал и не раскрыл их. Хуобайше успела его подхватить и понести на руках.

Когда парочка вернулась, 2 магических зверя, мадам Юн и Зиан сидели в беседке, откуда еду уже забрали и пытались отдышаться. Они будто никуда не уходили, но учащенное дыхание и сопение выдавало их с головой.

Мэйгуи сощурила взгляд, посмотрев с подозрением.

— Вы чего такие запыхавшиеся? Бегали что ли? — спросила она.

— Играли. Вот и устали, — сказала Хуобайше, искреннее улыбаясь.

— Я тренировался, — сказал, как отрезал Уиншэ, который выглядел самым спокойным из четверки.

Мэйгуи только хмыкнула. А после взяла хули-цзин, мадам Юн и Зиана с собой. А Хэй Му Дан, не проронивший ни слова с тех пор, как подошел к беседке вместе с бывшей заклинательницей, ушел в свои покои с божественным зверем.

🐉🐉🐉

Наследующий день, в час змеи было проведено собрание перед церемонией.

Хэй Му Дан вошел в главный зал, где собрались главы кланов и заклинательских школ, вместе с Мэйгуи и Хуобайше, играющими роли заклинательниц храма Хуа. Девушки встали по левую руку от трона Верховного заклинателя.

Глава клана Юн смотрел волком на девушек.

С разрешения Верховного заклинателя, главы кланов и школ закончили с поклоном и сели на свои места, готовые к собранию.

— Рад снова всех видеть после Фестиваля талантов. Уже 5 лет к ряду церемония преклонения и подношения даров проводится после собрания в час козы. Будет так и в этот раз. И на этот раз на обычно закрытой от посторонних церемонии будут присутствовать сестры из храма Хуа. Так как храм Ксингшия Хуа тоже находится на территории Элу. Они тоже находятся под защитой Хранителя Элу. Поэтому к часу козы начинайте собираться на месте провидения церемонии, — сказал Хэй Му Дан, показывая лишь тень улыбки.

Все склонили головы, принимая слова Верховного заклинателя.

Хотя глава клана Юн продолжал порой кидать не очень доброжелательные взгляды на девиц из храма. Он не знал, что такие же взгляды на него кидает из-под доули и вуали Мэйгуи.

Придя в себя после негативных ощущений, она посмотрела на бывшего ученика. Тот уловил боковым взглядом намек и показал более широкую и искреннюю улыбку. Он поднялся.

Чем ошарашил всех присутствующих.

Верховный заклинатель протянул руку заклинательнице в доули. Та подошла и приняла руку, встав рядом с «женихом».

— Так эти слухи правда? Они и правда «пара, созданная на Небесах»? — подумали некоторые.

— За 5 лет он не смотрел ни одну из заклинательниц. А в цитадели нет ни одной служанки. А стоило этим двоим прибыть в Элу и все! Одна из них теперь пара Верховного заклинателя! Эх, молодость! — подумал кто-то еще.

Глава Юн смотрел с выпученными глазами. А ведь вчера он так и не смог поговорить с мальчишкой. Тот закрылся в своем павильоне и все!

— В преддверии Лунного Нового года, я хотел бы поделиться одной хорошей новостью. Мы с Байху-гунян решили вместе пойти по пути совершенствования, заключить помолвку. Храм Ксингшия Хуа дал добро провести церемонию на своей территории. Пока длится Новый год, вы можете и просто обязаны остаться в столице, — сказал Хэй Му Дан, проявляя недюжинную выдержку и стараясь не покраснеть перед таким количеством людей от этих слов.

— Поздравляем вас! — сказали главы кланов и школ.

Сказали все, кроме главы клана Юн.

Мэйгуи это заметила и тут же обратилась к нему:

— Глава клана Юн, вам нехорошо? На вас лица нет.

Все тут же посмотрели на него. Отчего тот помрачнел и сомкнул челюсти, сдерживая раздражение.

— Все хорошо, Байху-гунян. Эта новость просто была очень внезапна. Разрешите спросить, — сказал он спокойно настолько, насколько это возможно.

Мэйгуи не дала Хэй Му Дану вмешаться и ответила, сжав руку бывшего ученика крепче:

— Как я смею отказать? О чем вы хотели бы спросить?

— Скажите, почтенная Байху-гунян, почему вы согласились стать спутницей Верховного заклинателя? И даже заключить помолвку?

В зале повисло тревожное молчание. Все остальные перевели взгляд на парочку. Хэй Му Дан выражал спокойствие. Хотя было видно по правой сжатой в кулак руке, что за бурю тот сдерживает в себе. Однако Хэй Му Дан не мог вмешиваться, ибо спросили не его.

Мэйгуи сузила глаза за вуалью и доули, чего никто не видел. А потом она крепко прижалась к левой руке своего «жениха». Хэй Му Дан замер лишь на секунду, а после прикрыл глаза и погладил «невесту» по руке, сжимающей его предплечье.

Все от такого проявления чувств вытаращили глаза и потеряли дар слова. Хэй Му Дан даже в годы ученичества обращался одинаково дружелюбно и со сверстниками, и со сверстницами. То есть не было видно, что ему нравилась хоть какая-то молодая заклинательница. И годы спустя, за эти 5 лет, он также не строил личную жизнь. Все думали, что он тоже решил отказаться от спутницы, как когда-то от подобных отношений отказалась его наставница.

Но заклинательнице из храма Хуа он не только предложил стать спутницей по пути совершенствования, но еще и заключить с ней помолвку. Явно не ради политики. А потому что ему явно нравилась эта девушка. Он даже позволил ей так прижаться к нему! Это было таким удивительным зрелищем, что никто не мог оторвать глаз от этой картины.

— Почему я согласна стать спутницей на пути совершенствования с Верховным заклинателем? Ну, наверное, потому что за время пребывания в цитадели, как гостья, мы с Хэй-сяньши нашли много общего. А во время Фестиваля талантов, во время Верховной охоты, мы еще больше сблизились. Так что решили не расставаться впредь. И по пути совершенствования пойти вместе, рука об руку, — ответила Мэйгуи.

— Вы могли бы подумать, что дело в договоре с божественным зверем. Но это не так. Глава клана Юн, нас с шицзе Хуо учили не привязываться к материальному, а стремиться к духовному. Хэй-сяньши очень хороший человек. У него много хороших сторон, которые я могу долго перечислять. Поэтому он мне очень понравился. А я за что-то понравилась ему, — продолжила она.

— У Байху-гунян тоже достаточно достоинств. Она правильно сказала: события, случившиеся на Фестивале талантов сблизили нас. Потому мы через некоторое время после этого решили стать спутниками по совершенствованию и заключить брак, — ответил Хэй Му Дан.

С некоторым смущением главы кланов и школ поздравили пару. И глава клана Юн тоже, при этом не убирая с лица не искренней улыбки.

Когда с этим было закончено, Мэйгуи вернулась на место возле трона. А Хэй Му Дан сел обратно.

— Прошу вас всех остаться до конца Новогоднего фестиваля. После него я хотел бы с вами обсудить события, произошедшие на Фестивале. Не покидайте столицу до момента этого разбирательства. А разобрать будет что. Теперь можно перейти к вопросам насущным, — сказал он.

Глава клана Юн незаметно вздрогнул, когда услышал, что будет считай судебное разбирательство. Верховный заклинатель чуть ли не напрямую запретил покидать столицу всем, кто может быть замешан в покушении на него и заклинательниц храма Хуа.

После собрания все собрались и пошли на место провидения церемонии.

🐉🐉🐉

Это была круглая площадка, с брусчатой укладкой. В центре площади стояло место для кострища. На площадке также стояли столбы, на которых развивался гобелен с хранителем Элу, взмывающим в небеса.

Деревянный ящик, в котором были мольбы жителей Элу, бросали в огромный костер. И хранитель Элу взлетая в небо забирал пепел этих пожеланий: урожая, об защите от засухи, защиты от нечистой силы — с собой к небожителям, чтобы те исполнили волю людей.

Как знак того, что мольбы были доставлены, небожители разгоняли тучи и проливали солнечный свет в такой зимний день.

Так было, когда этот обряд проводила Мэйгуи. И когда обряд стал вести Хэй Му Дан.

Когда этим занималась Мэйгуи, Уиншэ тоже не показывался полностью: средь облаков мелькал перекатывающееся тело и хвост. А голову никто не видел. Небо все равно прочищалась и солнечные лучи озаряли эту площадку и всех, кто там стоял.

Ближе всего к кострищу стоял Хэй Му Дан. Немного позади него по правую сторону стоял Гу Нин и главы школ. По левую сторону Мэйгуи, Хуобайше и главы кланов.

Верховный заклинатель приказал начать церемонию. Слуги принесли ящик с мольбами и бросили в огонь. Который взмыл к небу. И горел, несмотря на легкий снег.

— Великие небожители, взываю к вам! Прошу, принять эти мольбы, которые доставит к вам Хранитель Элу, защищающий нас от бед и зла. Примите его как посланника смертных к вам, и после передайте через него свою волю. Будет ли наступающий новый год благоприятным для всех жителей Элу, или же ждет беда? — зычным голосом сказал Хэй Му Дан и сложил руки в молитвенном жесте перед собой.

— ПРОСИМ, ОТВЕТЬТЕ! — вторили ему собравшиеся.

— Не помню, чтобы за эти годы хоть раз небожители передали волю: что следующий год будет неблагоприятным? — сказал кто-то позади заклинательниц храма Хуа.

Хули-цзин хорошо это услышала и передала своей подопечной. Мэйгуи ухмыльнулась под доули.

Никто не может оспорить тот факт, что даже когда она была Верховной заклинательницей, небожители ни разу не проявили свой гнев и не передали, что год будет несчастным. Что значит, что даже боги считали ее неплохим руководителем, имеющим право на свое место в качестве Верховной заклинательницы.

Однако кто-то все решил оспорить решение Небес. Не боятся ли они получить кару богов за дерзость опровергнуть их волю? Видимо, нет.

Мэйгуи перевела взгляд на своего бывшего ученика, а после на небо. За эти 5 лет, что ее не было, боги также принимали мольбы от Хэй Му Дана, признавая его как Верховного заклинателя. И пусть кто-то осмелится оспорить и это тоже и попытаться его сместить!

— Смотрите, что это? Неужели... Хранитель Элу?! — крикнул кто-то указывая в небо.

Хэй Му Дан ухмыльнулся, и так как он стоял ко всем спиной, этого никто не увидел. Он поднял голову.

Мэйгуи и хули-цзин тоже подняли.

Все посмотрели в небо.

Среди облаков перекатывалось волнами змееподобное и серебряно-чешуйчатое тело божественного зверя. Можно было увидеть лапы, туловище и хвост.

— Хвастун, — с ухмылкой буркнула хули-цзин.

Мэйгуи тоже ухмыльнулась.

И тут же поднялся ветер. Гобелены затрепетали. Снегопад усилился, потому все прикрыли лица рукавами от летящего в лицо колючего снега.

И тут же замерли.

Из-за туч показалась голова дракона! С большой гривой и ветвистыми рогами, с горящими аметистовыми глазами. И с пастью полной острых зуб. Божественный зверь опустился ближе к земле, пролетев в нескольких метрах над головами собравшихся. Некоторых чуть не снесло ветром.

А после дракон вместе с дымом и пеплом поднялся в небеса, исчезая за тучами. Через пару минут, снег перестал идти, облака разошлись, и с неба полил на землю свет зимнего солнца.

— Хранитель Элу настолько большой?! Да он же огромный! — сказал кто-то.

— Он впервые показался полностью и пронесся над нашими головами! Я чуть не отлетел назад, когда он так быстро пролетел над головой! Ощутили эту могущественную, сшибающую с ног ауру? — сказал другой заклинатель.

— Ага. Не даром это божественный зверь! И не даром он охраняет нас всех от лица богов, — сказал третий заклинатель.

Все были очень воодушевлены увиденным. Им повезло увидеть полноценный истинный облик Уиншэ.

Ни при жизни Мэйгуи, ни за эти 5 лет, божественный зверь не являл всего себя народу. И тут вдруг позволил увидеть свой величественный образ.

Все посмотрели на Хэй Му Дана, продолжающего стоять перед кострищем спиной ко всем. Рукава и полы его наряда, а также теплой накидки с меховым воротником, развивались на ветру. Свет солнца и огня освещали его фигуру, отчего он стал казаться сошедшим на землю небожителем.

Прежде чем было сказано слово по поводу этого, божественный зверь снова явил себя, спустившись с неба и приняв иной облик.

Хэй Му Дан наконец повернулся ко всем лицом. Он был спокоен и собран.

— Заклинатели Элу, слушайте меня! Я передал богам ваши мольбы. А они взамен просили передать свою волю. Наступающий год будет благоприятным, — сказал Уиншэ.

Все очень обрадовались. Чем практически оглушили Гу Нина, главу Юн и Мэйгуи с Хуобайше.

Когда божественный зверь поднял руку, все замолкли и обратили все внимание на него.

— Это еще не вся воля богов. Они также просили меня передать, что вам очень повезло с Верховным заклинателем. Они очень ждут его в пантеоне, когда ему откроется путь к вознесению. Боги благословили его в свое время стать бессмертным, а после небожителем. Когда это произойдет, ни одна из соседних стран не сможет конкурировать с Элу. Ибо Элу будет первой, у кого будет вознесшийся Верховный заклинатель, — сказал Уиншэ.

Мэйгуи взглянула на небо. Прикрыла глаза и улыбнулась.

Значит, она не прогадала. Даже Небеса это подтвердили — ее ученику суждено стать в будущем самим небожителем! Ни ее предшественнику, ни ей самой не удалось достичь Небес. А Хэй Му Дана боги еще и ждут в пантеоне! Ну что за «любимец Небес», вы посмотрите!

Она была искренне рада за Хэй Му Дана. И потому опустилась на колени и сложила руки перед собой.

— Да здравствует благословенный богами Верховный заклинатель Хэй-сяньши! — сказала она громко.

И все остальные тоже встали на колени и сложили руки перед собой, повторив эти слова еще 3 раза.

Глава клана Юн был мрачен как туча. Как и его союзники. Они не думали, что сложится все так! Сами боги посчитали Хэй Му Дана избранным и благословили на вознесение! Что он тот, кого ждало Элу столько лет! Что он единственный истинный Верховный заклинатель из всех его предшественников!

И тут уже невозможно было поспорить. Через несколько месяцев у Хэй Му Дана будет поддержка храма Хуа. И тогда до него нельзя будет добраться! Он вознесется и заберет силу божественного зверя с собой!

Почему? Почему? ПОЧЕМУ? Этот мальчишка был никем, когда был ребенком! Никаких надежд, что он станет даже обычным заклинателем. Но стоило ему оказаться под опекой этой змеи, как он начал стремительно подниматься все выше к небесам! Он на 3-4 года младше Юн Вея, но уже в 16 лет обошел его и стал считаться Прославленным заклинателем! Стал Верховным заклинателем в 18 лет! Связан договором с самым могущественным существом в Элу! И получил благословение от богов! Глава Юн не верил, что его 3 изгнанный сын — избранный, что ему давным-давно было суждено стать «Любимцем Небес»! И все его хвалят и кланяются! А стоило главе клана Юн попытаться также стремительно подняться, как его осуждают за алчность? В чем между ними разница?! И неужели змея не знала, какой весь из себя особенный этот мальчишка? Видимо не знала, раз не убила. Зачем ей конкуренты?

— Ни за что не поверю, что она со знанием, что ее ученик обгонит ее, будет помогать обскакать ее! — думал глава клана Юн.

Покидал цитадель он в ужасном настроении. И выйдя за ворота, которые закрылись за его спиной, обернулся.

— Если бы не это внезапное благословение, то я бы еще позволил немного порадоваться тебе благами, которые должны были достаться мне, если бы... эта змея не была такой жадной до власти! Осудила меня за алчность и тщеславие, а сама то? Разве лучше меня? Просто у нее был договор с божественным зверем, поэтому ее слово стоило больше моего. Только теперь кто сумеет обелить ее репутацию «двуличной змеи, захватившей то, что ей не принадлежит»? Спустя столько времени мы сравняли счет! Ты опозорила меня, а опозорил тебя после твоей смерти! Осталось разобраться с твоим «особенным» учеником, — подумал глава клана и ушел.

🐉🐉🐉

Когда сумерки опустились на землю, божественный зверь и экс-Верховная заклинательница стояли снаружи. Пока в покоях заклинательницы стояла шумиха: Зиан и Мадам Юн поздравляли Хэй Му Дана, когда узнали, что он был «благословлен».

— Ты даже своему ученику не говорила, что я ни разу не доставлял пепел из сожженных бумажек к богам? — спросил дракон с кривой ухмылкой.

— Не видела смысла... это мое право не верить в добрую воли богов. Они никого не благословляют вознесением. На то они и боги! Если бы им было дело до того, что творится в этом грешном мире, они бы давно вмешались. Но они давно отказались от всего мирского и предпочитают лишь наблюдать. А почему ты не сказал ему? — ответила Мэйгуи.

Божественный зверь облокотился об деревянную колонну и пожал плечами.

— Я подумал, что если скажу, что его боги благословили, то смогу хотя бы на некоторое время защитить от тех, кто хочет его свергнуть. Его талант и судьба слишком ослепляют других, кому такое не дано. Я же пообещал, что хотя бы ему помогу достичь того, чего он достоин, и обязан сдержать слово. Ему необязательно знать такую правду. Сам все поймет, когда придет время. Зато у меня есть ты, чтобы разделять эту горькую правду на двоих, — ответил Уиншэ.

Мэйгуи горько усмехнулась.

— Да, главное, что мы с тобой знаем. Нам не переубедить остальных. А Хэй-эр сам все поймет, когда исполнит свою судьбу... Уиншэ, я могу быть уверена, что ты не позволишь ничему помешать этому мальчику достичь того, что по праву его?

Божественный зверь повернул голову и посмотрел на заклинательницу горящими в сумерках аметистовыми глазами.

— Даю слово божественного зверя. Ты можешь быть спокойна. Он обязательно исполнит свою судьбу. А кто решит ему помешать... познает гнев божественного зверя. Веришь?

— Верю, — сказала Мэйгуи.

И тут же открываются створки дверей, обдавая заклинательницу и божественного зверя теплом согретой печками комнаты.

Из проема дверей высунулась голова хули-цзин. Она ухмыльнулась, как это делали все ее сородичи, с горящими золотыми глазами и спросила:

— О чем шушукаетесь?

— О высших силах, — усмехнулся Уиншэ.

— Да? И как они там? Скучают в своем пантеоне? — спросила Хуобайше.

— Без понятия, я много не видел. Передал мольбы людей, узнал, что надо передать, и ушел. Но да, тоска там зеленая. Не знаю, почему все смертные, кто занимается культивацией, хотят стать небожителями? — сказал с сарказмом Уиншэ.

Прямо Хуобайше это не показала, только понимающе улыбнулась, но она поняла тоже, что Уиншэ не общался ни с какими богами, а сам придумал это «благословение».

— Я чего вышла то? Пошлите уже, хватит морозиться, — сказал хули-цзин.

Мэйгуи улыбнулась и вошла первой, когда Хуобайше вернулась в комнату. Уиншэ зашел следом и закрыл за собой.