Кольцо дракона💍🐉

Песни к главе:

1. Свет - ЧёЗаУродыНаСцене (к моменту в гробнице);

2. Она вернется - MBAND;

3. Я попрошу у облаков - [muzmo.ru]Макс Барских.

Чтобы вернуться в столицу, где находится цитадель Ченшуи дэ Лонг{1} — крепость, в которой живет верховный заклинатель; её построил предшественник Бай Мэйгуи, а она всего лишь приукрасила его и дала название; теперь в этой цитадели живет её ученик — сначала Мэйгуи надо вернуться туда, откуда она получила тело.

Она могла бы сразу отправиться в столицу, но сначала ей нужно разузнать обстановку. Её новый сосуд не культивировал. Но эта служанка владела какими-то умениями в боевом искусстве. Мэйгуи решила развить и то, и то.

Слившись с этим телом, она увидела последние воспоминания — служанка принадлежала клану Хэ. Это был один из простых кланов, находящийся под руководством прославленного клана заклинателей.

Позаимствовать у них какое-нибудь оружие и денег — не так сложно.

Попав в клан Хэ, Мэйгуи сразу попала в небольшую заварушку между молодым поколением клана. Прошлая хозяйка служанки была удивлена возвращению «трупа». Мэйгуи решила найти другого «партнера». Используя свое мастерство актера, ей удалось попасть под крыло наследника клана Хэ — Цзиньсуна{2}.

Этот юноша смутно напомнил Мэйгуи другого юношу, который занял 2 место на соревнованиях. Наследник клана Юн проиграл её ученику. Его мрачность и змеиный взгляд запомнились Мэйгуи.

Следуя за новым «хозяином», Мэйгуи похвалила себя за сообразительность. Этот юноша, сам того не зная, предоставил ей столько нужной для неё информации!

Например, что прошло уже почти 5 лет с её смерти. Что новый верховный заклинатель — Хэиманг Ше{3} — в отличие от своей предшественницы, уважает все кланы: и именитые, и простые, дав вторым больше права голоса на собраниях. А некоторые простые кланы смогли получить долю желаемой власти. Новый верховный заклинатель не использует силу реликвии для запугивания и часто советуется с другими главами кланов, как лучше управлять Элу.

Узнав об этом, Мэйгуи и разозлилась, и задумалась.

— Может и не Хэй Му Дан меня убил тогда?.. Нет, я точно видела его своими глазами перед смертью! Но кто тогда этот Хэиманг Ше? Ещё имечко такое... его родители так назвали, или он сам себе такое прозвище взял?

Но делать нечего, потому Мэйгуи осталась в клане Хэ.

Молодой господин этого клана не давал ей слишком сложных заданий: пока он был в своих покоях, она наводила порядок, либо стояла рядом и что-то подавала; если он куда-то выходил, она сопровождала его — платила за него, открывала двери, несла то, что ей давали.

А гневные взгляды от бывшей хозяйки в её сторону Мэйгуи даже забавляли.

Хотя она не хотела быть прислугой, но услышав, что глава клана и молодой господин Хэ отправятся в столицу на ежемесячное собрание кланов, пришлось приложить усилия, чтобы её тоже взяли.

Переступив порог цитадели, Мэйгуи распрощается с этим кланом.

Единственное, что её бесило: это «жалобы» главы клана Хэ. Мэйгуи хорошо помнит этого мужчину. Он, как и другие главы простых кланов, просил её раньше об «финансировании». Или точнее: дать им больше денег и власти.

Мэйгуи много раз им отказывала. И говорила, что если они хотят выйти из этого «низкого» статуса, пускай сделают это сами. Хотят денег: пусть заработают их. Хотят власти: пусть завоюют её. Но подвох в том, что завоевывать она не разрешала. И за нападение на другой клан ждет штраф на кругленькую сумму.

То, что она раньше была бездомным ребенком и так высоко взобралась, не значит, что они смогут также. У них уже была почва под ногами и крыша над головой. А погоня за большими амбициями — путь в никуда. Как они не могли этого понять (?) — она не понимала. Ни тогда, ни сейчас.

Цзиньсун не поддерживал жалобы отца, но и не отрицал. Сам он каких-то мыслей по этому поводу не выкладывал. Но Мэйгуи ощущала ауру величия, исходящую от юноши, и которая заставляла её вспомнить о своем горе-ученике.

Она помнила о его (её ученике) ауре. Симпатичный юноша, от которого веяло очарованием. Он стоял выше слуг и был единственным, кто её не боялся. Не просто ученик, этот юноша был её правой рукой. Но эта «рука» предала её. Мэйгуи чувствовала сильную горечь и обиду.

Однако судя по информации, не её ученик стал верховным заклинателем? Но как так? Кто смог забрать эту «власть»? Даже если Мэйгуи была обижена на ученика, у него был официальный документ — её завещание. Кольцо и положение верховного заклинателя должны были перейти ему. Но почему-то этого не произошло(?).

Если он стал «заложником» у левого захватчика, и его жизнь использовали, чтобы владеть чужим добром, то Мэйгуи придется тяжелее.

— Сначала надо добраться до столицы. Там информация посвежее и в большем размере, чем в этой провинции, считай на окраине Элу.

Мэйгуи кивнула мыслям, пока добавляла слабительное в еду для «бывшей хозяйки», чтобы научить дите уму разуму. Так сказать: «поблагодарить» за тело.

Эта девчонка и на нервы главы клана действовала, устраивая истерики по поводу её (Мэйгуи) предательства. Маленькое отродье даже сказало, что её служанка (Мэйгуи) хотела подлизаться к молодому господину. Грубо говоря, залезть в постель и получить место «рядом».

Мэйгуи не была бы собой, если бы не дала сдачи.

— Это кто тут подстилка?! Хотя я рано или поздно уйду от вас, это не значит, что можно вешать на меня такие ярлыки! За всю свою прошлую жизнь не встречала более «дикого» ребенка, чем была я, но она смогла меня в этом обогнать. Но я то некоторое время росла на улице и только потом меня забрали в храм! А ты, мерзавка, родилась с серебряной ложкой во рту, а ведешь себя не лучше бездомной собаки.

В храме, наставники Мэйгуи так и не смогли избавить её от этих привычек — пакостить обидчикам. Ну, или Мэйгуи просто притворилась, что её отучили? А она когда покинула храм, все вернулось на круги своя. Потом она стала верховной заклинательницей и пакостить не было смысла.

— Я никогда не говорила, что святая. Но и бессердечной тоже не была. У меня аллергия на таких людей: тупых и жадных до власти и денег. Слуги в моей цитадели были стерильны — слишком пугливы, чтобы пойти против меня. Но я проглядела собственного ученика. Слишком похожи, вот и вышло, что вышло. В будущем, надо будет быть более бдительной, — размышляла Мэйгуи, когда снова услышала жалобы главы клана Хэ.

И вот спустя ещё несколько дней, её старания окупились.

Молодой господин клана Хэ что-то писал. А бывшая заклинательница стояла рядом и время от времени растирала чернильные камни.

— Через 2 дня, я отправлюсь в столицу с главой. Ты будешь сопровождать меня на собрании кланов. Говори, только когда спросят. Понятно?

— Эта служанка поняла, молодой господин.

Цзиньсун кивнул и вернулся к занятию.

Через эти самые 2 дня, две кареты покинули поместье клана Хэ и отправились к столице.

( '･･)ﾉ(._.')

Столица была большой настолько, чтобы быть видной на карте.

Элу напоминало цветок: в центре (сердцевине) находилась столица, а по краям (лепестки) находились территории именитых кланов.

Так было и до вхождения Мэйгуи на трон верховной заклинательницы. Она просто объединила эти земли под одним названием. Никто не спорил.

Заклинательские школы имели свою часть земли, даже находясь на территории какого-то клана. Они были как независимы, так и частными: принимали и обучали только заклинателей, что жили только на территории данного клана.

С главами именитых кланов и главами школ, Мэйгуи имела хорошие отношения. Они были — защитой Элу от нечисти, темных заклинателей и разбойников.

Простые люди тоже имели хорошее к ней отношение, как и у Мэйгуи было хорошее отношение к ним.

Единственными недовольными оставались — простые кланы, не имеющие своей власти и приходящиеся подчиняться «выше стоящим».

У Мэйгуи не было своего клана. И в цитадели Ченшуи дэ Лонг жили только она, её ученик, слуги и обученные на шпионаже заклинатели, что передавали ей информацию. Но она обладала большим богатством, заработанным ею за время скитаний.

Независимые и именитые кланы платили небольшой налог за земли, принадлежащие Элу. И отчитывались о деятельности.

Вспоминая обо всем, что Мэйгуи делала в прошлой жизни на посту верховной заклинательницы, она думала: насколько все изменилось спустя почти 5 лет её смерти?

Но из всех изменений было только: появление «права голоса» у простых кланов на собраниях.

Положение её ученика тоже напрягало Мэйгуи. Стоит ли ей сначала его проучить, а потом помочь? Или сразу избавиться от него и самой разобраться с чужаком?

Сама она, с её силами, не справится. Цитадель и люди в ней ей уже не принадлежат.

А её ученик является прославленным заклинателем. Главы школ и именитых кланов очень хвалили Хэй Му Дана.

Прославленные заклинатели — это очень уважаемые люди. Этот статус носят те, у кого есть высокий талант в культивации, или же особая техника, покорившая много врагов/нежити, или этот заклинатель совершил великое дело, которое запомнят на долгое время.

Хэй Му Дан считался самым молодым прославленным заклинателем, за счет своей быстрой культивации.

Мэйгуи бесшумно вздохнула. Когда-то она тоже считалась прославленной заклинательницей: свержение предшественника-деспота и еë реликвия. Но со временем об этом забыли. И теперь она «тиран», которого победил «доблестный герой» (еë ученик), занявший законное место верховного заклинателя.

— Наставник учил не злиться на «недалеких» людей. Простые люди ничего не знают и верят тому, что скажут вышестоящие, то бишь — заклинатели. Именитые кланы и главы школ точно ни при чем — у нас взаимно хорошие отношения были. Зачистку придется провести среди простых кланов. Не удивлюсь, если и без темных культиваторов моя смерть не обошлась? Им только дай повод. Может мое тело вообще на опыты отдали этим самоубийцам?.. Тьфу-тьфу-тьфу! Надеюсь, что нет.

Наследующий день вечером, две кареты доехали до городских стен столицы.

— Кто бы ты не был, «Хэиманг Ше», но ты думаешь, что я снова не смогу свергнуть верховного заклинателя? Сделала это в тот раз, сделаю снова. Только подожди. Я знаю все секретные техники, заключенные в кольце. Так что смогу справиться с божественным зверем, если ты спустишь его на меня. Его Ци велика, но я знаю все его слабые и сильные стороны. Что касается тебя... то мне даже меч не понадобится для победы!

Мэйгуи улыбнулась краешком губ.

( '･･)ﾉ(._.')

Тем временем, в цитадели и дворце Ченшуи дэ Лонг...

Лучи закатного солнца окрасили аккуратный кабинет верховного заклинателя.

Он сам сидел за столом и занимался документами.

Со дня на день пройдет собрание кланов в цитадели. Эти собрания проходят каждые полтора месяца.

Но вот в чем дело: сначала проходит праздничный прием, а наследующий день само собрание.

Приезжающие главы кланов с прислугой останавливаются на ночь в цитадели. Уже были выделены специально павильоны для именитых кланов от простых. Эти 2 дня и 1 ночь являются самыми тяжелыми.

Ведь Хэй Му Дан привык жить со слугами заклинателями-шпионами. И нахождение на территории цитадели «лишних людей» не давало юноше покоя, пока все не вернется на круги своя на полтора месяца.

Хэй Му Дан даже удивился, как у него ещë нервный тик не появился с такими волнениями?

— Надо было договориться о собраниях раз в 2 месяца. А то только я снова привыкну к спокойствию, как снова собрание. И ещë надо было договориться чередовать кланы, в которых проходило это собрание. А то только я трачусь на прием! Будь наставница жива, устроила бы жуткий нагоняй... будь она жива, то все осталось бы, как прежде! Наставница все решала сама. И не боялась упреков или проклятий.

Хэй Му Дан тяжело вздохнул и отложил кисть. Все, настроение заниматься документами пропало.

Юноша откинулся на спинку кресла.

На нем было темно-синее ханьфу с драконом — официальное одеяние верховного заклинателя.

Мэйгуи такой наряд не носила. У неë был жемчужно-розовый наряд с узором роз. И белая накидка на плечах. Меч висел на поясе, а также серебряное кольцо на указательном пальце правой руки.

Ему (Хэй Му Дану) она говорила, что когда он станет верховным заклинателем, то должен носить другой наряд — официальный. Какой носил еë предшественник.

Вспомнив наставницу, Хэй Му Дан посмотрел на меч в ножнах на подставке в шкафу, позади него. А потом на кольцо на пальце.

Его взгляд стал тяжелым. Неизвестно, он хотел заморозить кольцо или расплавить?

— Дурацкое кольцо! Разве не из-за тебя еë убили?!

Сглотнув подступивший к горлу гнев, Хэй Му Дан просто остался хмурым, когда в кабинет зашел его помощник — Гу Нин.

Гу Нин был одним из слуг, что жил в цитадели с тех пор, как Мэйгуи заменила предшественника и зачистила цитадель от «чужаков». Как и прочие слуги — Гу Нин боялся прошлую хозяйку, хотя она хорошо относилась к слугам и другим обитателям цитадели.

Хэй Му Дан был единственным, кто не боялся наставницу. Так что все его уважали.

Гу Нин был обучен грамоте и счету, был из обеспеченной семьи. Разорение стало их концом. Мэйгуи взяла его в качестве эконома в цитадели.

Увидев своего господина нахмуренным, Гу Нин испытал привычное чувство страха. Будто вернулся к временам правления Мэйгуи.

Подойдя ближе ко столу, эконом поклонился и сказал:

— Господин, пришел доклад от «наблюдателей».

Хэй Му Дан очнулся от мыслей и посмотрел на помощника. Махнул ему, чтобы тот поднялся и сказал равнодушно:

— Что они рассказали?

— Участники предстоящего собрания медленно собираются в столице. Только несколько минут назад через ворота столицы проехал экипаж клана Хэ. Из присутствующих — глава и юноша... скорее всего это молодой господин.

— Не скорее всего, а точно. Этот мальчишка похож на «того человека». На собраниях и приемах, глава клана Хэ сидит рядом со стариком... в этот раз пусть сидят в разных местах. Их компания мозолит мне глаза.

— Как прикажите, господин, — сказал Гу Нин.

Упоминание — «тот человек» — заставило мужчину вздрогнуть. А внезапный порыв рассадить глав клана Хэ и клана Юн — вздохнуть.

Хэй Му Дан раньше на это не обращал внимание. Но сегодня у него плохое настроение, вот и решил рассадить.

Только 3 человека вызывали бурю эмоций в обычно «радушно-отстранëнном» верховном заклинателе. Это либо глава клана Юн, от которого у Му Дана головные боли. Либо убийца наставницы, от которого моментально портится настроение. Либо... Бай Мэйгуи.

Если с первыми двумя все понятно, ведь Гу Нин лично видит реакции на этих людей у своего господина. То реакции на покойную заклинательницу у Хэй Му Дана далеки до полного понимания эконома.

Хэй Му Дан становится более задумчивым и более отстранённым. Напоминает больше небожителя, который отрекся от всего мирского.

Но если говорить со стороны самого Хэй Му Дана: он ужасно тоскует. Есть ещë куча других эмоций, но они так сильно перемешиваются, что их сложно различить. На языке кисло-сладкий привкус при мысли об покойной наставнице.

— К приему все готово? — спросил Хэй Му Дан.

— Приготовления идут. Завтра все будет готово.

— Стража защищает места, куда заходить нельзя?

— Да. И муха не пролетит.

— Пусть сопровождающие до павильонов слуги напомнят: не заходить туда, куда нельзя. Я за себя не ручаюсь.

— Я думаю, многие уже знают правила поведения в цитадели, — сказал Гу Нин с горькой ухмылкой.

В первый год после смерти Мэйгуи было убито 7 заклинателей, что случайно подошли к павильону, в котором жил Хэй Му Дан, и к тропе, что вела к храму Гуаньинь{4}. Заклинатели были в шоке. Но намерения были ясны выражены новым верховным заклинателям: цитадель принадлежит Хэй Му Дану, и свободно по ней расхаживать нельзя. По крайней мере, в тех местах, где стоит стража. Иначе ждет одно наказание: смерть на месте лично от верховного заклинателя.

Это так напугало заклинателей, что больше никто не смел испытывать судьбу.

Хэй Му Дан не позволил думать, что можно сесть ему на шею и свесить ножки. Он всё-таки ученик своей наставницы. А учитывая, как она покинула этот мир, Му Дан не позволит портить все, что когда-то принадлежало лично ей.

Павильон «Йонгхенг дэ Мэйгуи»{5} принадлежал раньше покойной заклинательнице: в павильоне жила она, и Хэй Му Дан, когда был учеником, и живет сейчас. Павильон находится в северной части цитадели. И является одним из запретных мест. Это заклинатели понимали.

Но почему нельзя было даже приближаться к тропе, ведущей к храму поклонения Гуаньинь (?) — это вообще не понятно! Что такого в этом храме? Странно было также то: откуда взялся этот храм? Гуаньинь (Богиня милосердия) покровительствовала обычно женскому полу. Почему Хэй Му Дан поставил этот храм, при чем в тот же год, когда умерла Мэйгуи? В цитадели нет служанок — все обитатели были мужского пола!

Одни вопросы и ни одного ответа. Со временем, все (заклинатели) привыкли к этому.

— Ну-ну. Никто не знает, какие тараканы водятся в чужой голове? Так что стража, хотя бы 2 человека, должна следить за входом и выходом с павильона. Не хочу, чтобы кто-то шлялся ночью по цитадели.

— Я выберу двух слуг, что донесут ваше предупреждение до прибывших гостей.

— Отлично, иди.

Гу Нин снова поклонился и ушел.

Посидев ещë за столом, Хэй Му Дан вышел, когда стали сгущаться сумерки.

Он зашел в свои покои. Сбросил официальный наряд. Одел привычное черно-белое ханьфу с серебряным узором пиона на груди{6}, прихватил свой меч и пузатый кувшин вина. Зажег фонарик и пошел к храму.

Причина, по которой он никого сюда не пускал и не подпускал даже на 20 метров в том, что... храм для поклонения Гуаньинь лишь прикрытие! В храме скрыт проход в гробницу!

Хэй Му Дан зажег благовония статуе богини, отставил в сторону статуэтку и вошел в открывшийся проход в стене.

Спустился по лестнице.

— Наставница, это снова я! Простите, что задержался.

В ответ тишина.

В помещении стоял на возвышении прекрасно отделанный гроб. Чуть в стороне у левой стены стол, на котором горели благовония и жаровница для погребальных денег. А также подношения и картина покойной — красивая женщина в окружении кустов с розами.

Хэй Му Дан отбил поклоны, сменил благовония и сжег ещë денег. А потом сел на ступеньку возвышения гроба.

Он стал говорить с «покойной» и пить вино.

Когда вино было почти допито, юноша наконец замолчал.

Было слышно только потрескивание жаровни.

— Год подходит к концу. Если так подумать, то получится, что это будет уже 6 год, после вашей смерти, наставница. Представляете? почти 6 лет! Время быстро прошло. Особенно, когда эти дурацкие собрания проходят раз в полтора месяца. Не успеваю я насладиться покоем, как снова собрание. Одни и те же люди. Я даже пробовал найти ваше перерождение! Я раньше этого не говорил, потому что все равно ничего не произошло. Я не знал, как вас искать и где? Думаю, вы меня засмеёте в том мире.

Хэй Му Дан горько усмехнулся.

— Если бы я отказался уезжать тогда, то, наверное, вы бы меня просто наказали. Заставили переписывать какой-нибудь трактат. Или заставили тренировать инедею{7} (оставили бы без еды). Я бы лучше переписывал до немения руки или поголодал несколько дней, чем оставил бы вас! Наставница, почему?!.. Почему вы не дождались моего возвращения?.. Нет... почему я так задержался по дороге обратно?!

Хэй Му Дан зарыл руки в волосы и сжал их. По щекам текли горячие слезы.

Он ужасно скучал. Начинал вспоминать прошлое и становилось ещë хуже.

Это было в прошлом! Тело заклинательницы в гробу, душа в загробном мире. А еë образ в его воспоминаниях.

Легче забыть это, чтобы не мучить себя. Но Хэй Му Дан лучше перерезал бы тогда в день еë смерти себе горло, чем забыл бы все те хорошие дни. Когда был учеником и мог следовать за верховной заклинательницей.

— Она жива в моих воспоминаниях и снах. Так пусть останется так. Даже если я продолжу причинять себе боль... значит, я чертов мазохист, — от этой мысли Хэй Му Дан хмыкнул.

Он вытер слезы, ведь его наставница не любила, когда он плакал.

Это было, когда он только попал под еë крыло и был 7-8 летним мальчишкой. Мэйгуи сказала ему: «Будущие небожители не плачут в таком количестве». И Хэй Му Дан больше не плакал.

Однако тот день, он нарушил обещание. Даже когда прибежали слуги и стражники с некоторыми главами кланов, он продолжал надрывно плакать.

Хэй Му Дан встал, поднял кувшин и сказал:

— За вашу спокойную загробную жизнь!

Он допил вино, вытер рот и ушел, слегка покачиваясь из стороны в сторону.

Луна уже взошла. Сверкали бисерками звезды.

Возле его покоев заклинателя ждал Гу Нин.

— Гу Нин?

— Простите за беспокойство, господин. Я просто получил доклад от наблюдателей, — ответил эконом и поклонился.

— Хм? Внезапно. Уже явно час свиньи{8}. Все остальные уже спят. Про что доклад?

Хэй Му Дан открыл двери своей комнаты. Гу Нин отдал приказ слуге рядом принести похмельный суп.

Слуга убежал на маленькую кухню в павильоне Йонгхенг дэ Мэйгуи.

Хэй Му Дан вошел в комнату и сел за стол.

Гу Нин встал напротив.

Слуга вернулся с чашей супа, поставил перед господином и ушел, не забыв закрыть за собой.

— Так про что доклад?

— Личная служанка молодого господина клана Хэ ходила на Черный рынок в столице.

Хэй Му Дан чуть не поперхнулся супом.

Он постучал себя по груди, поставив чашу на стол.

— Во-первых, откуда у этого мальчишки личная служанка? Во-вторых, для чего она ходила на Черный рынок? Она ещë не вернулась?

— Этот слуга не знает. Но по словам наблюдателей: девушка лет 17 и в наряде цвета солнца сопровождала молодого господина клана Хэ. Приносила еду в его покои и стояла рядом, пока он чем-то занимался в своих покоях. В начале часа свиньи — когда все уснули: и хозяева, и слуги — она накинула на плечи плащ и пошла на Черный рынок. И через 2 сгоревшие палочки{9} вернулась обратно. Что-то поделала на кухне и пошла в комнаты для слуг, чтобы лечь спать.

— Что она купила на Черном рынке?

— К сожалению, содержимое кулька наблюдатели не смогли узнать. Они заглядывали на кухню. Но ничего не нашли. Значит, содержимое она забрала с собой и спрятала.

Нависло молчание.

Хэй Му Дан не ожидал такого доклада.

О Черном рынке в столице знало мало жителей самой столицы. Он сам знал, ведь раньше ходил туда, по поручениям наставницы.

В провинции, в которой жил клан Хэ, никакого Черного рынка не было. Так, откуда служанка молодого господина простого клана из провинции нашла Черный рынок в столице? Она, конечно, могла раньше жить в столице и потом стать служанкой...

Но это абсурд! Зачем становиться слугой в таком мелком клане, если можно стать слугой клана по престижнее?..

— Она обладает культивацией?

— Ци в еë теле мало. Но она явно знает боевые искусства. Ведь передвигалась довольно быстро{10} для простого человека.

Хэй Му Дан только дернул бровью.

— Пусть пара человек продолжат следить за этой служанкой. Во время приема и собрания я понаблюдаю мельком за ней лично.

Гу Нин поклонился и хотел уже уйти, но вдруг кое-что вспомнил и обернулся:

— Этот слуга извиняется. Наблюдатели передали кое-что ещë.

— Что там ещë?

— Они заметили, что цвет глаз у служанки — персикового цвета.

Хэй Му Дан ожидал что угодно, но не этого.

Два слова — персиковый цвет — взбудоражили его душу.

Пытаясь найти перерождение наставницы, он самолично убедился, что такой цвет глаз больше не встречался нигде. Мэйгуи была первым и последним человеком с таким цветом глаз. Цветом, который Хэй Му Дан запомнил навсегда.

Но теперь нашелся ещë один человек с таким цветом глаз!

— Это точно?

— Если вы хотите, я могу попросить наблюдателей проверить это следующим днем?

— Конечно. Пусть не спускают с неë глаз... кроме купальни.

— Этот слуга понял и пойдет передать ваш приказ. Спокойной ночи.

Гу Нин ушел, закрыв за собой.

Хэй Му Дан посидел немного, а затем заметался по комнате.

Он боялся лишний раз понадеяться. Старые жрецы, которых он просил узнать о перерождении наставницы, все как один, говорили, что такой цвет глаз чрезвычайно редок. И большая удача, что таким цветом глаз обладала когда-то Мэйгуи. Больше такого человека не встретишь.

Хэй Му Дан и сам в этом убедился.

Надежда была растоптана, как и его душа. Он с трудом отошел от этого.

Он все ещë верховный заклинатель. Этот пост ему передала наставница, значит он не должен еë подвести, если она за ним наблюдает из загробного мира.

Взяв себя в руки, он основательно взялся за исполнение обязанностей. И его слегка занесло. Ну, как слегка? 7 убитых им заклинателей все ещë обсуждаются среди заклинателей и людей.

Хэй Му Дан остановился возле кровати и вздохнул.

— Я сделал это практически рефлекторно. Это место очень важно для меня. Этот павильон теперь все цело мой. Но тут все ещë хранятся покои наставницы. Как я могу позволить кому-то, кроме доверенных слуг, осквернить еë покои? А что касается храма Гуаньинь... покой наставницы не должен быть нарушен. Иначе она и на меня разозлится всерьёз, а не как раньше — понарошку. Я один построил гробницу. Гу Нин и слуги до сих пор боятся еë. Теперь вздрагивают от одного упоминания еë имени, даже косвенного. Так что не решатся подойти к еë гробнице, даже расскажи я о еë местонахождении. Что касается других... побыли на похоронах и достаточно. Защиту и хранение гробницы я взял на себя.

Взгляд темных сверкающих глаз пал на кольцо.

— Тем более, нельзя никому дать узнать, что кольцо на моей руке просто украшение. Я провожу ритуал подношений и ношу кольцо только для виду. На самом деле, Серебряный дракон запечатался даже от меня. Так что я могу спрятать его кольцо от тех, кто его желает. Но вечно я не смогу пробыть на этом посту. Как мне тогда быть с кольцом? Придется перепрятывать. Или бросить в море?.. Тц, божественный зверь все-таки защищал Элу при жизни наставницы. Я не могу так с ним поступить... Ладно, потом об этом подумаю. Сначала надо разобраться с той служанкой.

Хэй Му Дан переоделся в одежду для сна и лег в кровать, затушив свечи.

( '･･)ﾉ(._.')

Мэйгуи явно чувствовала, что за ней наблюдала не одна пара глаз, когда она оказалась в поместье, что принадлежало клану Хэ в столице.

Солнце медленно садилось за горизонт. Закатное небо красиво выглядело.

Она помогла разгрузить вещи. Потом сопровождала молодого господина и принесла ужин.

Стоя рядом с Цзиньсуном, она продолжала думать, как ей поступить со своим учеником? И каким оружием пользоваться? Меча у нее больше нет. И у хозяйки этого тела меча тоже не было, потому что Ци слишком мало.

Боевое искусство базовое. Она разве что быстро может быстро бегать и высоко прыгать.

— Разве в столице не был Черный рынок? Я могу «одолжить» деньги у клана Хэ и купить все нужное.

А когда она узнала, что сначала пройдет прием, потом все остаются ночевать в цитадели и на утро будет собрание, то Мэйгуи поспешила попасть на Черный рынок.

Люди, наблюдающие за ней, отправились за ней. Но на Черный рынок не зашли.

Там, она приобрела набор медицинских серебряных игл и несколько ядовитых растений. Вернувшись, она пошла на кухню.

Сверток с травами был спрятан под плиткой возле ящика с овощами. А сверток с иглами, она спрятала за пазухой. Потом Мэйгуи отправилась спать.

Наследующий день, она встала рано. Забрала завтрак и отнесла его молодому господину.

— Ты собираешься идти в этом? — вдруг спросили еë.

Мэйгуи посмотрела на себя. Еë ханьфу цвета солнца было слегка потрепано. Она носила только его, иногда стирая, с тех пор, как вернулась из загробного мира.

Да и у хозяйки этого тела больше не было нарядов.

— У этой служанки нет больше нарядов. Она слишком бедна, чтобы купить ещë наряды, — сказала Мэйгуи, всхлипнув носом.

— Наш клан Хэ может и простой. Но мы не бедные. Как так может быть, чтобы у служанки молодого господина не было хотя бы 2 нарядов? Одно постоянное и одно запасное? Тем более, что мы завтра уже отправимся в цитадель Ченшуи дэ Лонг. И предстанем перед верховным заклинателем. Нужно выглядеть презентабельно перед ним. Сегодня ты должна обзавестись нарядом для приема и собрания. Отец может разозлиться, если репутация клана пошатнется от того, что служанке молодого господина нечего будет одеть нарядного, — ответил Цзиньсун.

Мэйгуи была удивлена. Но она продолжила играть и упала на колени и поблагодарила юношу. Юноша только кивнул.

После завтрака, он тут же озвучил вопрос главе. Тот недовольно посмотрел на Мэйгуи. Но дал денег.

Пришлось выйти в город за нарядом.

Мэйгуи не понимала, почему молодой господин Хэ так к ней относится? Может он еë использовал?

Но Цзиньсун реально доехал с ней до магазина одежды.

— Выбирай, что понравится.

Мэйгуи выбрала наряд, что очень походил на еë наряд из прошлого. Продавщица очень странно посмотрела на неë.

— Маленькая девочка уверена, что хочет именно этот наряд?

— Уверена. Когда-то у этой служанки был похожий, но случился пожар и все сгорело. Остался только наряд, что сейчас на этой служанке. Из-за этого пожара, эта и стала служанкой, чтобы выжить. Почему эта не может взять то, что у неë считай когда-то было?

Цзинь Сун только дернул бровью.

Мэйгуи помнила, что прошлая хозяйка тела и правда все потеряла из-за пожара. И может это известно хозяевам?

Продавщица все ещë не решалась продавать этот наряд. Она смущенно посмотрела на юношу, что пришел с Мэйгуи.

— Раз, моя личная служанка хочет этот наряд. Продай.

Женщина посопела, но приняла оплату.

Мэйгуи не стала мерить. Она поклонилась продавщице, что цокнула языком. А потом бывшая заклинательница поклонилась молодому господину Хэ.

— Спасибо большое, молодой господин.

— Не стоит. Поехали. На оставшиеся деньги я куплю кисти для каллиграфии.

Они сели в повозку и поехали дальше.

Но Мэйгуи не понимала реакцию продавщицы. Почему ей не хотели продавать этот наряд?

— Я удивлен, что этот наряд вообще сделали, — вдруг сказал Цзиньсун.

— Что в этом удивительного, эта служанка не понимает?

— Почти 6 лет назад, в наряде похожего цвета ходила верховная заклинательница — Бай Мэйгуи.

— Так все думают, что этот наряд принесет несчастья или что?

— Сейчас еë положение двойственное. Кто-то отзывается о ней уважительно, все-таки она возглавила свержение деспота и была прославленной заклинательницей. Простые люди, именитые кланы и заклинательские школы на еë стороне. Есть люди, кому прошлая верховная заклинательница была костью в горле. К таким людям относятся главы простых кланов. Что касается нынешнего верховного заклинателя... до сих пор заклинатели помнят, как были внезапно убиты 7 заклинателей в цитадели Ченшуи дэ Лонг. Убиты клинком верховного заклинателя.

Мэйгуи была удивлена.

— Почему их убили?

Цзиньсун не сразу ответил.

— Все заклинатели знают, что в цитадели есть два места, к которым нельзя подходить. Это павильон Йонгхенг дэ Мэйгуи и храм богини Гуаньинь. В павильоне живет верховный заклинатель. А насчет храма... никто не знает, почему этот храм вообще есть? Он появился после смерти верховной заклинательницы. Те семеро слишком близко подошли к павильону и разозлили верховного заклинателя.

— А убивать то их зачем?

— Сначала, все заклинатели задавались этим вопросом. А потом смирились. Во время приема и собрания в цитадели много стражи. Что касается наряда... после того инцидента, простые люди подумали, что носить тот же наряд — проклятье. Павильон раньше принадлежал верховной заклинательнице. Я считаю, что простые люди слишком суеверны. Кому понравится, когда кто-то без разрешения берет ваши вещи?

Мэйгуи была удивлена этим словам.

— Почему этот «чужак» вообще оставил этот павильон? Разве он не должен был сжечь его(?), а он в нем живет и убивает тех, кто к нему приблизится... надеюсь, это не тот, кому я нравилась? Брр, надеюсь, что нет.

Мэйгуи сопровождала молодого господина Хэ до магазина каллиграфии, где были куплены 3 кисти. И они вернулись обратно.

Ночью, когда все снова легли спать, она вернулась на кухню. Достала кулек с травами, размяла их, сделав настойку. И смочила кончики игл.

Мэйгуи не была лекарем. Она просто использовала трактаты и техники, заключенные в кольце, чтобы развить физические особенности своего ученика, готовя его к преемственности силы божественного зверя. Иглоукалывание, ванны с травами, расширяющими каналы ци, пилюли.

Помимо этого, Мэйгуи запомнила, как делать яды. Потому от скуки изучила эту тему. Использование отравленных игл, как оружие, казалось ей подходящим. У роз же есть шипы? А нее будут отравленные иглы.

А когда яд может заблокировать поток ци{11}, сделав из заклинателя обычного человека, а его меч — обычной железкой, то почему бы собственно и нет?

Создав свое оружие, она спрятала кулек с иглами и вернулась в комнаты для слуг. Завтра ей предстоит вернуться в цитадель.

— Наконец я узнаю, что же там творится?

( '･･)ﾉ(._.')

Ранее, тем же днем, но в цитадели...

Хэй Му Дан наблюдал, как слуги готовят зал к приему. К нему подошел Гу Нин.

— Наблюдатели прислали доклад, как вы и просили.

Хэй Му Дан посмотрел на помощника только мельком.

— Ну и что? Они проверили?

— Да. Они подтвердили, что у служанки точно глаза персикового цвета.

— Ясно. Что-то ещë? — после недолгого молчания спросил Хэй Му Дан.

— Она отправилась с молодым господином Хэ в город, чтобы приобрести наряд для приема и собрания.

— Хм? Неужели их клан настолько беден, что наряд для служанки надо покупать за день до приема? — хмыкнул заклинатель.

— Служанка сама сказала, что наряд, в котором она ходит — единственный. Все еë остальные наряды сгорели в пожаре. Из-за чего она и стала служанкой.

— Беда никогда не спрашивает, когда ей лучше прийти. У неë (у служанки) есть крыша над головой и еда, тоже хорошо... неважно. Известно, какой наряд она выбрала?

Гу Нин не сразу ответил. Он выглядел довольно сконфуженно.

— Что такое? Ещë не передали? — Хэй Му Дан повернул голову к эконому.

— Передали. Просто...

— Что?

— Этот наряд жемчужно-розового цвета... — вжав голову в плечи, ответил эконом.

Хэй Му Дан удивленно посмотрел на помощника, надеясь, что не ослышался? Гу Нин привычно задрожал, как листок на ветру.

— Что ты сказал?

— Наряд, к-который выбрала с-служанка жемчужно-р-розового цвета, — заикаясь ответил Гу Нин.

— Один раз случайность. Второй раз совпадение. Если будет третий раз, значит, что это правда наставница?! Но как проверить в 3 раз?

Хэй Му Дан повернулся к рабочим и громко сказал:

— Продолжайте работу, к вечеру должны уже закончить!

— Есть, господин!

Хэй Му Дан вышел и отправился во дворец Ченшуи дэ Лонг, самое главное здание в цитадели, где и находится кабинет верховного заклинателя.

Гу Нин поспешил за заклинателем. Он ничего не говорил.

Хэй Му Дан вошел в кабинет и широкими шагами подошел к полке с мечом.

Гу Нин остался стоять в дверях и наблюдал, как его господин берет ножны клинка в руки.

Кумеигуи{12} принадлежал Бай Мэйгуи. Но после еë смерти, меч запечатался в ножнах. Хэй Му Дан сохранил клинок.

Но для «недругов» этот меч был трофеем.

— Господин? — позвал Гу Нин.

— Чтобы точно подтвердить: правда это или нет? нужен этот клинок. Сначала глаза, теперь наряд. Случайность, совпадение... если клинок будет вытащен из ножен, значит это правда, — будто сам с собой говорил Хэй Му Дан.

— Что вы хотите сделать?

— Гу Нин, переставь стражу. Путь ко дворцу Ченшуи дэ Лонг должен быть открыт. Павильон тоже должен быть открыт. Остальное я возьму на себя. Пусть никто не вмешивается.

— Господин!

Но грозный взгляд от Хэй Му Дана заставил и так пугливого помощника замолкнуть.

— Ты сам сказал: у неë очень мало Ци. Но она знает основы боевого искусства. Без Ци сложно будет использовать меч. Я не буду сражаться. Хочу только проверить. Да и зачем ей со мной сражаться?.. Гу Нин, ты меня понял? Переставь стражу. Я потом проверю.

Гу Нин чувствовал себя ужасно. Но поклонился и сказал, что выполнит наказ. Уходя, он вытащил платок и вытер пот.

Уж ему ли не знать, что именно тогда произошло? Хэй Му Дана подставили! Даже Мэйгуи поверила. Она умерла раньше, чем обман был раскрыт.

Но даже когда убийца был убит, недоразумение не было раскрыто.

Если бы Гу Нин не видел, кем была убита верховная заклинательница, он бы тоже думал, что Хэй Му Дан предал свою наставницу.

Но это не так. Однако ни Хэй Му Дан, ни сама Мэйгуи этого не знали.

Гу Нин боялся, что 7 убитых заклинателей могут превратиться в дюжину или того больше. Если Хэй Му Дан узнает, что ему никто не сказал, что его подставили, а Мэйгуи проклинает его из загробного мира, страшно подумать, как он разозлится?!

Переставив стражу, Гу Нин нашел всех слуг, что тогда тоже стали свидетелями подставы, дал им деньги, отпускные бумаги и кратко пояснил, что следующей ночью их вывезут из столицы. Эти слуги поняли ситуацию и побежали собирать вещи.

Гу Нин договорился со стражником на воротах цитадели, чтобы тот выпустил свидетелей следующей ночью. А другого стражника послал предупредить стражей на стене города.

Уладив это, он мог только вздохнуть.

— Если до этого он ни разу не использовал силу реликвии, то если узнает, точно ей воспользуется. И тогда нам всем не сносить голов, что молчали.