ИДEАЛЬHАЯ ЖEPŤBА

Лето принесло затяжные муссонные дожди, дикую жару и духоту, которую Минхо не выносил. В последние дни он всё больше убеждался в том, что их преступник лёг на дно. Это было так явно, что даже бросалось в глаза. За последний месяц ни одного эпизода. В Итэвоне была тишь да гладь. В управлении полиции района наступило сонное царство. Слышно было, как жужжит под потолком одинокая муха.

        Минхо не мог отделаться от ощущения, что их маньяк каким-то образом узнал или почувствовал, что круг сужается. Возможно ли, что этот парень обладает сверхъестественным чутьем? Или же произошла элементарная утечка информации, и преступником является человек, который имеет доступ к внутренним каналам управления полиции Итэвона? Может, это кто-то из тех, кто там работает? Или членов их семей? Ничего особенного в этом нет. Преступником может оказаться кто угодно. Минхо отлично знал, что иногда не стоит верить даже собственным глазам. Внешне порядочный и честный человек вполне может быть убийцей, насильником и совершать такие вещи, от которых у нормальных людей кровь стынет в жилах. Минхо не верил в магию и сверхчутьё. Их маньяк затаился либо ушел из этого района. Итэвон стал небезопасен для него. И теперь он совершает убийства или выбрасывает тела в другом месте. Всё вполне логично и правильно. Этот парень далеко не дурак. Но суть в другом. Как он узнал? Что подтолкнуло преступника резко изменить тактику? Как он понял, что полиция вышла на него и объединила эпизоды в серию? Вот что волновало Минхо больше всего. Он знал, что именно здесь кроется истина. Если удастся понять, как преступник получает информацию, тогда, возможно, получится его вычислить.

        Из длительной командировки в Китай вернулся управляющий делами Минхо. Молодой, перспективный и весьма полезный во всех отношениях парень Хан Джисон. Его не было больше полугода. Он был занят в китайском филиале строительной компании Ли. И теперь он приехал в особняк, чтобы без конца грузить Минхо нудными отчетами по работе компании.  

— Минхо, если вам не интересно, мы можем прерваться.  

Джисон смотрел внимательным взглядом, в котором явно читалось осуждение. Они сидели в кабинете Минхо рядом с библиотекой, и Хан отлично видел, что хозяин витает в облаках и глубоко безразличен к тому, что ему настойчиво втирают.  

— Да, Хан. Мне сейчас откровенно не до этого. — Минхо вздохнул и подпёр рукой подбородок.  

— Что-то случилось? — Хан захлопнул папку с отчетом.  

— Случилось. — Минхо уронил голову на сложенные перед собой руки. Он маялся и не знал, какое положение принять, чтобы избавиться от нервозности. Его напряженные мышцы подрагивали, а в голове крутились нехорошие мысли.

        Джисон откинулся на стул и закинул ногу на ногу. К делам сегодня возвращаться они, скорее всего, уже не будут. Минхо явно не в духе. Парня что-то гложет и гнетет. Джисон был старше Ли Минхо на 10 лет. Осенью ему должно было исполнится 32. Он был далеко не глуп и блестяще образован. Хан работал в компании Ли уже больше семи лет. И был абсолютно всем доволен. К тому же Минхо импонировал ему как человек. Хан не понимал увлечения хозяина расследованиями жутких преступлений. Ему казалось странным желание докопаться до истины во что бы то ни стало. К тому же эти мрачные и зачастую мерзкие подробности различных убийств. Брр. Хан невольно поёжился. Сам бы он не стал интересоваться подобным.  

— Можете мне рассказать, — улыбнулся Хан. — Две головы лучше, чем одна. Вместе подумаем над вашей проблемой.  

Минхо вздохнул. 

— Это, по сути, не проблема, Джисон. Я просто думаю о том, насколько низок может быть человек. И как хорошо сможет это скрывать от окружающих.  

Джисон удивленно поднял брови. 

— Хмм. Предела человеческой низости не существует. А скрывать свою натуру возможно очень хорошо. Комар носа не подточит. Не думал, что такие элементарные вещи поставят вас в тупик.  

Минхо вздрогнул. Вот оно. Это действительно просто. Всё лежит на поверхности. Дело не в том, что он считает, будто невозможно отлично скрывать свое истинное я. А в том, что Минхо боится узнать чье-то конкретное лицо.  

— В общем, у меня есть подозрение, что преступник, о котором я сейчас думаю, имеет отношение к управлению полиции Итэвона. — Минхо сложил ладони домиком. — Я хочу проверить всех офицеров, служащих и членов их семей.  

Минхо запнулся. Он кусал свои пухлые вздернутые губы и о чем-то думал. Джисон повёл плечами.

— Ну так и в чем же дело? Раз считаете это необходимым, значит, делайте. Проверьте всех. До одного.  

Минхо поднял на Хана глаза. 

— Среди них есть люди, к которым я испытываю личную симпатию. Это шеф полиции Хван и его сын. Хенджин – мой близкий друг. Должен ли я сказать ему, что собираюсь его проверить? Что, по сути получается подозреваю его? Разве это этично?  

Джисон нахмурился. Этика или справедливость? Дружба или беспристрастность? Должны ли личные мотивы мешать делу?  

— Нет. Это не этично. Да. Это стоит сделать. И нет. Сообщать об этом им не стоит. — твердо резюмировал Джисон.  

Минхо покачал головой. Хан озвучил его мысли и пришел к таким же выводам. Логика железная. Тут не поспоришь. 

— Если кто-либо из них замешан, узнав о проверке, он тут же примет меры предосторожности, — рассуждал вслух Минхо. — Я уже думал об этом. Но впоследствии это всё равно всплывет. Хенджин разочаруется во мне? Перестанет считать своим другом?  

Джисон встретился взглядом с Минхо. Парень смотрел так, словно искал поддержки и понимания. Этот Хенджин, очевидно, крайне важный для Минхо человек. Он слишком трепетно относится к нему. Весь извелся.  

— Скажите честно, Минхо, — осторожно спросил Хан. — Вы не хотите разрушать вашу дружбу или боитесь, что Хенджин замешан в этом деле?  

— Боюсь разрушить, — без запинки ответил Минхо. — Даже если Хенджин убийца, мои чувства к нему не изменятся.  

— Тогда действуйте тайно. Если подозрения не подтвердятся, можете просто ему ни о чем не рассказывать. Только вы один будете знать о своих мыслях. Это не повлияет на ваши отношения.  

— А если подтвердятся? — Резко выдохнул Минхо.  

— Ну вот тогда вы и поймёте изменятся ли ваши чувства к этому человеку или нет, — ухмыльнулся Джисон. — Проверите и себя заодно. А то уж больно спорны ваши утверждения о том, что даже будь ваш друг убийцей, вы будете его любить...

        Минхо пронзил Хана взглядом. Он не произносил слова любовь. Ничего подобного не говорил. Но Хан просёк его. Подловил и вычислил. Сразу же препарировал и вытащил на свет чувства Минхо. Если это так заметно, значит, и Хенджин, скорее всего, знает об этом. Минхо старался не пересекать границ. Но оказался столь очевиден. Что даже Хан раскусил его. 

***

        На кампусе толпился народ. Девчонки стайками кружили, обсуждая последние новости и сплетни. Хенджин навострил уши, услышав знакомое имя.  

— Бедный Минги, — всхлипывала невысокая пухленькая девушка с факультета журналистики.

— Когда он пропал, я сразу почуяла неладное.  

— Говорят, его тело выловили аж в районе порта, — заговорщически шептала её худощавая подружка. — Интересно, как он там оказался? Каким ветром занесло нашего тихоню в такие злачные места? Да ещё и в таком виде. 

— В каком? — удивленно распахнула глаза пышка.  

— В голом, — прошипела её подруга. — Его раздутый голый труп спокойненько болтался в заводи и гнил на солнышке.  

— Фу! — выдохнули разом почти все стоявшие небольшой группой девушки.

         Хенджин закатил глаза. Вот сплетницы. Он уже знал, что труп Минги найден. И этим занимается полиция округа Инчхон. Сменить район всё же давно было необходимо. Хенджин расслабился, и полиция села ему на хвост. Полиции он не боялся. У него был доступ к базам и через своего отца он знал всю кухню изнутри. Мог не опасаться раскрытия своих страшных деяний. Единственный, кто по-настоящему напрягал Хенджина, был Минхо. Тот слишком умен и подозрителен. Да ещё и упертый как баран. Минхо не отступит и не остановится. Ведь он идеальная вычислительная машина. А не тупой ограниченный человек. Хенджин вздохнул и размял плечи. Его всего вновь скручивало в железной хватке вожделения. А мысли о своем идеальном друге никак не облегчали положение. Минхо – его личный фетиш. Имеющий слишком сильную власть над сердцем Хенджина. И не только над сердцем. Хенджин весь горел, стоило ему представить... 

     Звонок телефона прервал его размышления. Хенджин взглянул на светящийся экран мобильника. Минхо звонил ему. Словно услышал его мысли. У Ли Минхо нет недостатков. Он появляется, стоит только Хенджину подумать о нём.  

— Да, — Хенджин улыбнулся широко и открыто. Словно человек на том конце мог увидеть это.

   И Минхо по первым звукам понял, что Хенджин улыбается. Он прикрыл глаза и произнёс:

— Привет, Хенджин. Ты чем занят? Болтаешься на кампусе с девчонками?  

— Ого! Дедуктивный метод в действии? Хён, ты сражаешь меня в самое сердце. — Хенджин рассмеялся.  

— На заднем фоне всё прекрасно слышно. Да и по времени занятия у тебя уже закончились. — улыбнулся Минхо.  

— Хочешь, приеду к тебе? — промурлыкал Хенджин. У него было игривое настроение, а проводить время с Минхо ему всегда нравилось.  

— Я тут подумал, — Минхо как-то странно вздохнул. — Может, я к тебе приеду? Ты как на это смотришь?

         Хенджин вспыхнул. Минхо был у него в гостях в последний раз в далеком детстве. Когда они ещё учились вместе. И их ничто не разделяло. Им было легко и хорошо вдвоем. Они спали, просто обнимаясь, и ели кислые конфеты, пряча их под подушкой от родителей. Минхо жмурился и морщил нос. Капризно дул свои красивые губы и кривил рот из-за слишком кислого вкуса.  

— Положительно смотрю, — Хенджин облизал пересохшие губы, и Минхо показалось на миг, что дыхание парня сбилось. Словно Хенджин представил что-то горячее. Возбуждающее.  

— Ты во сколько будешь дома? — спросил Минхо как можно более равнодушным тоном. 

— Через час уже буду. — Говоря это, Хенджин шёл на выход с кампуса. Он вполне успеет на автобус и быстро приедет домой, если поторопится.  

— Договорились. Я подъеду через час.

        Минхо положил трубку. Хенджин не может быть плохим. Извращенным или грубым. Хенджин даже дышит с трудом, когда с ним говоришь. Он чувствительный и нервный. Не способный никому причинить зла. Минхо провел ладонями по лицу. Он позже признается Хенджину во всём. В том, что подозревал его, в том, что проверял. И в том, что влюблен в него с детства. Потому что Хенджин, его Хенджин, не человек. Его друг – ангел. Прекрасный и чистый, как прозрачный небосвод. Как янтарь его глаз. Как пламя его безупречной души...

        Хенджин примчался домой через полчаса после звонка Минхо. Он шумно хлопнул входной дверью. Бросил ключи. Быстро чмокнул в щечку оторопевшую маму и влетел вверх по лестнице в свою комнату.  Надо было прибраться. Привести себя в порядок. Приготовиться. Хенджин не знал, почему Минхо решил приехать. Обычно его друга было сложно вытащить из дома. А тут вдруг он сам проявляет инициативу. Но Хенджину было некогда раздумывать о мотивах.  Он сдирал с себя одежду по пути в ванную комнату. Надо было принять душ и переодеться до прихода Минхо.  Стоя под прохладными струями воды в душевой, Хенджин пытался остыть. Но ничего не помогало. Он сгорал от напряжения. Минги был последним, с кем Хенджин играл по полной. После того, как он узнал, что Минхо так близко подобрался к его личности, что даже понимает мотивы убийцы, Хенджин стал опасаться действовать опрометчиво и дерзко. Он решил на время затаиться. Но это привело к тому, что сдерживать себя становилось всё труднее. Его демоны требовали свою пищу. Голод разрывал Хенджина изнутри. И справиться с ним было той ещё задачей. Если бы только Хенджин мог беспрепятственно использовать для своих нужд кого угодно.  Он прикрыл пылающие веки и прильнул горячим лбом к холодному мрамору стены. Вода омывала его тело. Но его душа полыхала.

       Впрочем, это ведь всё самообман. Хенджин твердо знает, что кто угодно никогда не сможет удовлетворить его полностью. Если бы он только мог использовать для своих нужд одного конкретного человека. Если бы Минхо был его послушной куклой, способной сносить побои и издевательства, насилие и, возможно, даже убийство в процессе секса, это было бы восхитительно. Хенджин был бы абсолютно счастлив. Сбылись бы все его мечты. Ничего больше он бы не желал. Если бы его идеал был его жертвой. Доступной. Безропотной. И полностью подчиненной. Если бы Минхо вставал на колени и плакал как ребенок, умоляя трахнуть его так, как Хенджину нравиться. Использовать.  Хенджин кусал губы и трогал себя, думая о Минхо. Как обычно, представляя своего друга под собой в различных позах и всегда в слезах. Открытым, слабым, сладким, стонущим, просящим... Хенджин зажмурил глаза до боли. Он сжимал свой член так сильно, что у него всё ныло. От одних лишь картинок перед глазами он заводился и доводил себя до края. Что было бы, если бы Минхо хоть раз попался ему в реальности? Хенджин убил бы его в порыве. Это абсолютно точно. Не смог бы сдержаться. Заездил бы до смерти. И трахал бы его остывающий труп ещё долго. Хенджин прокусил себе руку, чтобы не стонать в голос, когда кончал. Было бы неудобно, если бы мама вдруг услышала его. Она была внизу, когда он пришел, но мало ли, вдруг решила подняться. Всякое может случиться. Хенджин, как мог, старался быть осторожен.  

***

— Заберешь меня, когда позвоню. Хорошо? — Минхо повернулся к Хану, сидящему за рулем.   Джисон привез его к дому Хенджина на своем мерседесе. У Минхо были личные авто и водители, но он почему-то попросил Джисона подбросить его к дому друга.  

— Заберу, — кивнул Хан. — Можете не волноваться.  Минхо вздохнул. — Перестань обращаться ко мне на вы. Не нужно быть таким формальным. Я к этому спокойно отношусь. К тому же ты старше меня.  

Хан хмыкнул. Он давно заметил, что Минхо обращается к нему на ты. Но себя Джисон пересилить отчего-то не мог. Ему было сложно тыкать начальству. 

— Хорошо. Я постараюсь.  

Джисон натянуто улыбнулся. Минхо кивнул и вышел из машины.

        Минхо очень давно не был у Хенджина дома. Но он никогда не забывал этого теплого чувства. Ночёвки с близким другом, общение, смех, близость. Кислые конфеты. И объятия. Такие жадные. Такие нежные.  Хенджин в детстве был очень прост. Его легко было понять. Он обожал своего друга и хотел бы владеть им целиком. Минхо это видел, и ему это нравилось. Что его друг так же сильно нуждается в нем, как и он сам нуждался в Хенджине.  Минхо позвонил в дверь и услышал такой знакомый громкий топот. Хенджин бежал по лестнице, чтобы открыть дверь. Словно большая собака. Шумная, неуклюжая. Он стукался о стены и переворачивал всё на своем пути. Минхо широко улыбнулся. Хотя ему безумно хотелось рассмеяться в голос. Хенджин мало изменился. Лишь стал выше, больше, тяжелее. Громче топал...   Дверь рывком распахнулась. Хенджин стоял на пороге и тяжело дышал. За его спиной валялась стойка с зонтами. Он уронил её, невзначай задев.   ...И стал просто неотразим. Нет. Всё-таки многое изменилось. Раньше Минхо не знал о том, как сильно Хенджин ему нравится. Насколько глубоко он увяз в своем прекрасном друге. Как любит его всем сердцем. И душой. И телом... 

— Проходи, — Хенджин улыбался и, согнувшись в три погибели, убирал вещи в холле.  

Минхо снимал кроссовки и неуверенно мялся. Тут было тесновато. Им двоим так точно. Они касались друг друга локтями, бедрами, плечами. Хенджин был одет в простую белую футболку и джинсы. Его волосы были влажными и убраны назад. Он, видимо, недавно принимал душ. И восхитительно пах. Минхо не мог надышаться. Забыл все слова. Растворился в воздухе, сливаясь с этим дивным ароматом. Таким резким. Таким сладким.

  Из кухни выглянула мама Хенджина. 

— Здравствуй, Минхо, — улыбнулась она такой знакомой улыбкой. Всё же Хенджин был очень похож на свою маму. Их красивые лица были практически идентичны.  

— Здравствуйте, тетя Джин, — Минхо поклонился, смущенно улыбаясь.  

— Может, сделать вам чаю? — вежливо спросила она.  

— Нет, спасибо. — Минхо взглянул на Хенджина.  

Тот всё понял. Схватил Минхо за руку и потянул за собой наверх.  

— Если мы что-то захотим, я спущусь, мам. Спасибо. — сказал Хенджин. Он знал, что Минхо стесняется и ему неудобно. Его друг всегда был таким. Слишком мягким внутри.

        В комнате Хенджина царил почти идеальный порядок. Парень явно прибрался. Проветрил комнату. Постелил на кровать свежий плед. Тот слабо пах кондиционером для белья.  Хенджин пихнул Минхо к кровати.  

— Падай, не стесняйся, — произнес он.  

Минхо сел на постель Хенджина, и тот сразу же толкнул его в плечо, заваливая на спину. 

— Ложись, — смеялся Хенджин. — Ты чего, как не родной? Отвык? Совсем засиделся там, в своем доме, как в крепости. Принцесса.  

Минхо отпихнул Хенджина и усмехнулся. 

— Принцесса у нас ты, красавчик. Я максимум тяну на дворецкого.

   Хенджин сел на противоположной стороне постели и вытянул ноги.  

— Зря ты так о себе. Ты очень красивый парень, Минхо. Если бы ты не ныкался дома, как затворник, не знал бы отбоя от девчонок.  

Глаза Хенджина блестели. Отливали бронзой и золотом. Минхо тонул в его янтарном взгляде.  

— Меня девушки не интересуют, — твердым голосом сказал Минхо.  

На красивом лице Хенджина не дрогнул ни один мускул. Он прекрасно владел собой. Но дело, скорее всего, было в том, что Хенджин давно знал о том, что Минхо не по девушкам.  

— Ну, парни, — пожал плечами Хенджин. — Ты, без сомнений, был бы популярен. Так что не стоит принижать себя.  

Улыбка Хенджина была безупречной. Мягкой. Теплой. Понимающей. Возможно ли, чтобы человек мог так хорошо играть? Если это так, то Хенджин – гениальный актер. Либо же он всего навсего искренен. Мозг Минхо сканировал друга, не упуская ни одной детали.  

— Я хотел, чтобы ты посмотрел фото жертв с последнего дела, но, к сожалению, забыл их взять с собой, — произнёс Минхо, аккуратно меняя тему.  

— Да кстати, — ответил Хенджин. — А как расследование? Отца я в последнее время вижу редко. Он поздно приходит. А я постоянно в своей комнате занимаюсь. Живем в одном доме и не пересекаемся.  

— Глухо, — вздохнул Минхо. — Преступник лег на дно. Либо сменил местоположение. Возможно, уехал в другой город или район.  

— Может, его всё же не существует? И вы гоняетесь за тенью? — усмехнулся Хенджин.  

— Нет, — Минхо дернул плечами. — Он так же реален, как и мы с тобой. Просто очень умен и имеет доступ к информации. Я думаю, он связан с полицией Итэвона.  

Хенджин нахмурился. 

— Связан с полицией? С чего ты взял? Это очень серьезное подозрение. И требует фактической проверки! Ведь если ты прав. Его можно вычислить и поймать. Ты должен проверить всех.  

Минхо смотрел в лицо друга и ни к чему не мог придраться. Хенджин реагировал так, как и должен был. Более того, он озвучивал мысли самого Минхо и приходил к тем же выводам. Не за что было зацепиться. Совершенно. Минхо не просто хотел верить Хенджину. Он видел своими глазами, что его друг не лжет. Он напрасно подозревает его.  

— Всех? — Минхо нервно теребил пальцами уголок мягкого пледа. — Даже твоего отца? Он ведь начальник участка.  

— Естественно, — кивнул Хенджин. Он говорил спокойно. Без запинки. Его лицо абсолютно не менялось. — И не только тех, кто там работает, но и членов их семей. Минхо. Кто, кто, а ты-то должен это понимать. Почему ты сидишь и бездействуешь? Если есть нить, нужно раскручивать её.  

— Хорошо, Хенджин. Ты прав. Я думаю точно так же. Но тогда я должен, получается, проверить и тебя? Не так ли? — Минхо с трудом скрыл дрожь в голосе.  

Хенджин тихо рассмеялся. 

— Конечно, и меня. Чем я лучше других? Можешь начать с проверки нашей семьи. Мой отец – шеф полиции. Он начальник. И он точно также скажет тебе. Если проверять всех, то начать следует с него.  

— Да. Я уверен. Твой отец скажет так же. И то, что ты это говоришь, тоже вполне логично. Единственное... 

Минхо запнулся. Он хотел рассказать о своих страхах. О том, что не хотел бы, чтобы подозрения и проверки как-то повлияли на их дружбу. Но Хенджин опередил его. Он придвинулся к Минхо вплотную и коснулся горячей ладонью его щеки. От близости его тела и тепла ладоней Минхо едва не задохнулся. Хенджин был так близко. Его присутствие опьяняло.  

— Минхо. Это ничего не изменит, — тихо сказал Хенджин. Он смотрел Минхо в глаза, завораживая своим золотистым взглядом. — Моё к тебе отношение невозможно изменить ничем. А подобной ерундой и подавно. Я готов пройти какие угодно проверки, если ты этого захочешь. Ты мой друг. Я доверяю тебе. Если ты скажешь, что так нужно. Я это сделаю и не потребую объяснений.  

— Хенджин. Я не подозреваю тебя! — Минхо не сдержался. Он просто не смог. Его друг не убийца. Минхо не желал думать об этом. И даже сам факт подозрений тяготил его.  

     Хенджин обнял Минхо и прижался к нему. Как в детстве. Так горячо и сладко. Они лежали вдвоем на постели, и Минхо словно плыл. Качался в одинокой лодке посреди океана, ощущая себя в безопасности в могучих объятиях стихии.  

— Всё хорошо, Минхо, — тихо прошептал Хенджин. — Ничто не способно изменить мои чувства к тебе. Я знаю, о чем говорю. Не бойся ничего. И не переживай ни о чем.

   Минхо кивнул и прикрыл глаза. Слова застряли у него в глотке. Он не мог сказать ничего. Он лишь лежал и млел. Разделяя тепло с человеком, которого любит. Так сильно...

       Они долго болтали и бесились вдвоем. Играли в старые компьютерные игры, в приставку. Слушали музыку. Вспоминали смешные истории детства. Минхо не заметил, как наступил вечер. Солнце село, и нужно было решить, ехать домой или остаться ночевать у Хенджина. Минхо безумно хотелось остаться. Но он боялся самого себя. Им было так хорошо вместе, что Минхо опасался просто не сдержаться. Сделать что-то такое, что испортило бы всё. Например, поцеловать Хенджина. Тот совсем не парился о личном пространстве. Не стеснялся. Хватал Минхо, щупал, шлепал, тискал. Казалось, без всякой задней мысли. Просто играя. Хенджин совсем чистый и неискушенный парень. Минхо просто не мог.  

— Хочешь чаю? Мама наверняка напекла пирожков. Давай я схожу принесу?  

Хенджин встал с постели и потянулся. Минхо кивнул. Он и правда проголодался.  

— С вишней? Я знаю, ты их любишь, — улыбнулся Минхо.  

— Да, — просто ответил Хенджин. — Ты посиди здесь. Я схожу вниз. Я недолго.  

— Хорошо. Спасибо.

        Минхо обнял подушку, сидя на постели, а Хенджин вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. Его шаги, удаляясь, звучали в коридоре, затем на лестнице. Минхо спрыгнул с кровати. Хорошо. Это подло. И без сомнения, гореть ему за это в аду. Но дело превыше всего. Он уже выбрал место для установки портативной видеокамеры, которая была настолько мала, что Хенджин её навряд ли обнаружит. Минхо понаблюдает за ним немного, а потом заберёт её.

       Над полкой с книгами напротив кровати был кондиционер. За его решеткой Минхо и решил разместить камеру. Её невозможно будет найти, если полностью не разобрать устройство. Минхо не планировал наблюдать за Хенджином долго. Достаточно недели или двух. За это время, скорее всего, будет ясно, чист ли его друг или ему есть что скрывать. Минхо подвинул стул к стене и быстро забрался на него. Установить и включить камеру было делом нескольких секунд. Минхо очень быстро проделал это. Он уже собирался спуститься, как увидел на полке старую коробку из-под обуви. Она была задвинута далеко за край, и если стоять внизу, то увидеть её было невозможно. Минхо не хотел. Руки сами потянулись к ней. Коробка была большой и довольно увесистой. Он снял её с полки и открыл.  Минхо спустился вниз. Сел на стул и разглядывал то, что лежало внутри коробки. Множество разных фотографий. На которых был изображен лишь один человек. Он сам. Фотографии были разных лет. Какие-то совсем недавние. Какие-то ещё из детства. Когда Хенджин умудрялся фотографировать его в таких количествах? На многих фото Минхо спал. Некоторые моменты он с улыбкой вспомнил. Точно. Они тогда валялись на пляже, и Минхо задремал. Буквально на несколько минут. И Хенджин его сфоткал. Скорее всего, на телефон. Но зачем распечатал? И хранит в коробке? Странно. На многих фото были лишь части. Губы. Глаза. Руки. Шея. Кадык. Морщинки в уголках глаз. Вздернутая верхняя губа. Костяшки пальцев. Хенджин хранил у себя целую коробку странных фотографий, на которых Минхо был словно разобранный на части, расчлененный. Минхо вздрогнул. Он быстро убрал фотографии. Аккуратно поставил коробку на место. Поставил стул так, как он стоял. И сел в кровать, обняв подушку. На лестнице уже слышались гулкие шаги Хенджина.

         Минхо уехал спустя пару часов. Хенджин проводил его до машины и долго смотрел вослед, стоя у дороги. Ночь была теплая. Лунная. Хенджин глубоко вдохнул теплый летний воздух. Как хорошо. Так приятно. По всему телу бежали мурашки. Ему безумно нравилось проводить время с Минхо. Этот парень слишком сладкий. Хенджин сожрал бы его целиком. Несмотря на то, что Минхо ведет себя плохо. И позволяет себе слишком многое. Хенджин осмотрелся. Все давно уже спали. Окна спальни его родителей погасли.

        Хенджин закрыл ворота перед домом и пошел на задний двор. Там, на уровне земли была неприметная дверь, ведущая в подвал. Хенджин включил приглушённый свет. Спустился вниз и прошел вглубь. В самом дальнем углу стоял небольшой компьютерный стол со всем оборудованием. Монитор, системный блок, пара колонок. Хенджин подвинул себе стул и сел за стол напротив монитора. Нажал кнопку и довольно долго ждал, пока старенький компьютер запустится. Сюда была выведена система камер, установленная во всём доме. Странно, что Минхо этого не знал. Хенджин усмехнулся. Мог бы поинтересоваться у его отца, есть ли в доме видеонаблюдение. Наивный корейский мальчик. Хенджин просматривал видео с камер и наблюдал от начала до конца, как Минхо пришел. Как разговаривал с Хенджином и очень внимательно наблюдал за его реакцией. Хенджин нигде не прокололся. И Минхо практически поверил ему. Но в тот момент, когда Хенджин вышел из комнаты, Минхо быстро спрыгнул с постели и полез к кондиционеру. Хенджин едва не расхохотался в голос, глядя, как Минхо устанавливает камеру за решетку. Такой сладкий пирожочек. Хенджин хотел бы укусить его за щечку. Или за носик. Мочку уха. Прикусить ему горло. Сосок. Оставить жуткие следы от зубов на нежной коже внутренней поверхности бедер. Хенджин представил Минхо с широко раздвинутыми ногами перед собой и шумно выдохнул.  Конечно, Минхо не повелся на влажные глаза и проникновенные слова Хенджина. Он слишком умен для того, чтобы позволить эмоциям взять над собой верх. Хенджин восхищался своим другом. Таким рассудочным. Таким холодным. Он и не ждал, что Минхо распустит сопли и поверит ему, не проверив. Или хотя бы не попытавшись проверить.  На экране монитора Минхо рассматривал фотографии в коробке. Хенджин вздохнул. Если Минхо начнёт собирать пазл, значит, очень быстро обо всём догадается. Может, это судьба? Хенджин никогда не переступит черту сам. Но если это сделает Минхо. Тогда Хенджин не откажется от своей добычи. И его совесть будет чиста.  

— Любопытный малыш...  Хенджин улыбнулся, касаясь пальцами гладкой поверхности светящегося монитора. 

***

  — Всё хорошо? — Джисон за рулем мерседеса то и дело бросал взгляды на сидящего рядом Минхо. Тот грыз ногти и явно нервничал.  

— Нет, — коротко ответил Минхо. — Вовсе нет. Я нашел коробку.  

Он замолчал и углубился в раздумья. Его лицо было напряженным. Брови сведены вместе. Пока он был в гостях у своего друга, явно что-то произошло. Джисон не выдержал.  

— Ну и? Какую коробку? Что в ней?  

— Мои фотографии.  

Минхо провел руками по лицу. Странная мысль посетила его там, в комнате Хенджина. Когда он разглядывал эти фото. Словно кусочки пазла. И теперь мысль об этом жгла Минхо изнутри. Диким огнём. Буквально сжирала.  

— Фотографии? На них ты? Ну и что с того? — не унимался Хан.  

— Я пока не уверен, — Минхо взглянул в окно автомобиля. — Но мне кажется, Он собирает пазл... 

***

       Джисон был не в восторге от этой затеи. Но отказать не мог. Минхо явно был не в духе и спать, скорее всего, не ляжет. Поэтому Хану ничего не оставалось, как помочь своему начальнику.

       Они вместе поднялись в кабинет Минхо, и тот начал доставать из ящика фотографии. Разных людей. Живых. И, что самое неприятное, мертвых. Джисон закатил глаза. Смотреть на мертвецов ему не очень-то улыбалось. Да ещё и разглядывать внимательно. 

— Постарайся не упустить ни одной детали, — произнес Минхо.  

Вот этого-то Хану и не хотелось. Но ничего не поделаешь.  

— Я думал и думал. Никак не мог понять, — бубнил себе под нос Минхо. — Что же общего.

Что конкретно. А ничего. В каждом было что-то одно. Какие-то черты напоминающие. Меня...   Он поднял фото симпатичного молодого парня, чьи тигриные черные глаза были так похожи на его собственные.  

— Взгляни! — Он сунул фото прямо под нос Хана.   Тот смотрел, но особого сходства не видел. 

— Ну, вроде похоже. Глаза. Немного.  

Хан пожал плечами. Так можно много чего подогнать под какой-то образ. Вроде то, а вроде и нет.  

— Надо посмотреть отдельно от человека, — Минхо схватил со стола ножницы. Он начал вырезать с фотографии кусок с глазами.— Не тормози, Хан. Ищи тоже. Найдешь хоть что-то во внешнем виде этих людей, что напоминает меня, сразу говори. Приступай.  

Джисон вздохнул и взял в руки фото красивого молодого мужчины. У него были крупные черты лица, бледная кожа. И он ни грамма не был похож на Минхо. Хан все глаза продрал, но ничего не увидел.  

— А если это был, к примеру, голос? Или манера говорить? Двигаться? Как мы поймем это по фото? — словно сам у себя спросил Хан.

  — Никак, — бросил Минхо. — Постараемся сложить пазл из того, что подойдет. Я хочу убедиться. У них всех есть что-то что напоминало ему меня. Он пытался собрать того, кто ему нравится. Свой типаж.  

— Идеал, — хмыкнул Джисон.

         Минхо вздрогнул. Его сердце бешено билось. Он был так близок к истине и все же не мог в это поверить. Фотографии? Это не доказательства. Это ничто. Пыль. Ересь. Хенджин – его друг. Ну, лежат у друга в коробке из-под обуви фото. Ну и что с того? Минхо, больной на голову, раз подозревает своего близкого человека, который ни сделал ему ничего плохого в ужасных преступлениях. Даже если предположить, что Хенджин тайно влюблен. Хранит фотографии. Не желает открывать свои чувства. Разве это тянет на убийство? На серию убийств? Минхо разрывало на части от этих мыслей в голове. Казалось, он готов взорваться.

       Джисон видел, что Минхо весь дрожит. Парень бледен и, кажется, вот-вот хлопнется в обморок. Он подозревает друга в убийстве? В нескольких убийствах? Есть ли у него для этого основания? Джисон пока не знал. Он только понял, что жертвы должны иметь какие-то общие черты с Минхо. И раз он так хочет, Джисон приложит все усилия и найдет то, что нужно.

         Под утро стало ясно, что Минхо прав. Почти в каждой жертве серии убийств было что-то схожее со внешностью Минхо.  Они с Ханом изрезали кучу фотографий и насобирали из частей несколько портретов, с которых на них смотрело лицо Минхо. Его глаза, губы, нос, щеки, волосы. У некоторых людей руки, плечи, бедра напоминали Минхо, хотя в их лицах не было абсолютно ничего похожего.  

— Я, конечно, не знаю твоего друга, но он реально болен, если это правда.  Хан смотрел на изрезанные фото и усиленно тер виски.  

— Либо это у меня не в порядке с головой, — задумчиво протянул Минхо. — И я вижу то, чего нет.  

— Как же нет, когда есть? — Хан кивнул на собранные из фотографий пазлы. — Вот же оно, доказательство! 

— Это доказывает только моё прекрасное воображение, — ухмыльнулся Минхо. — Идём спать, Хан. Я устал. Можешь лечь в гостевой спальне. Нужно выспаться. Я уже не могу ни о чем думать. Мне нужно проследить за Хенджином. И подтвердить или опровергнуть свои догадки.   Джисон открыл было рот, чтобы спросить, какие ещё подтверждения нужны Минхо, если всё сложилось. Но тот развернулся и побрел из кабинета на выход. У Минхо больше не было сил думать. Он хотел уснуть. А лучше умереть...

        Следующие две недели Минхо сходил с ума. Хенджин ничем не выдавал себя. Распорядок дня своего друга Минхо знал теперь досконально. По минутам. Хенджин только занимался, ходил в университет, все вечера проводил дома с семьей. В своей комнате он смотрел видео на ноутбуке, слушал музыку, читал, делал задания по учебе. Постоянно ходил по комнате полуголым. Минхо не знал о такой привычке своего друга. Периодически ему на телефон звонили девушки, и он болтал с ними, валяясь на постели и говоря им всякие романтические глупости. Пару раз во время таких разговоров Минхо смотрел не отрываясь, как Хенджин трогает себя, и ему казалось, что тот смотрит прямо в камеру. Шепчет неизвестной девушке нежности и облизывает губы. Минхо к концу второй недели начинал ощущать себя полным ничтожеством. С одной стороны, он понимал, что Хенджин подходит под профиль убийцы. Парень имеет отношение к полиции. Всех жертв объединяет сходство с Минхо. Но с другой, кое-что всё же не складывалось.  Минхо запросил биллинг телефона Хенджина, и выяснилось, что почти по всем эпизодам он во время убийств был дома. Либо дома был его телефон. Либо он заманивал жертв к себе домой. Но Хенджин же не совсем безумец? Или совсем? Мог ли он убивать где-то в своем доме?  Минхо задумался. Нужно было наведаться к Хенджину. Забрать уже ставшую ненужной камеру, пока её не обнаружили, и обыскать там всё. Может, удастся найти что-то посущественнее фотографий в коробке.

         Минхо решил пробраться в дом Хенджина в понедельник днём. Когда его мать уходила на рынок, а отец был на работе в управлении. Сам же Хенджин будет на учебе. И никто не узнает, что Минхо был у них в доме. О том, что там установлены камеры, он не знал. Но на самом деле это было уже совершенно неважно. Минхо был близок к тому, чтобы пересечь черту. А этого делать не стоило. Хенджин не причинил бы ему зла, если бы Минхо не лез на рожон. Но желание докопаться до правды было слишком сильным.  

***

— Жди меня здесь.  

Минхо схватился было за ручку двери мерседеса. Но Хан остановил его.  

— Давай я пойду с тобой? Какой смысл ждать тебя тут, на соседней улице? Вдруг тебе понадобится помощь?  

Джисон не одобрял эту затею. Он привез Минхо в район, где находился дом Хенджина. Но припарковался на другой улице. Чтобы его машину случайно не заметили.

— Не нервничай. Отсюда прекрасно видно его дом. Если кто-то придет, ты будешь знать об этом.  

— А вдруг что-то пойдет не так?  

— Что? — фыркнул Минхо. — До дома Хенджина можно добежать за минуту. В случае чего прибежишь мне на помощь. Его отец – шеф полиции. К его дому съедутся все, кто только сможет, если что-то произойдет. Не бойся. Я зайду и выйду. Всё будет хорошо.  

Джисона терзало странное, необъяснимое чувство тревоги. Но он согласился с Минхо и кивнул. Его начальнику виднее. Может, Хан зря волнуется.  Минхо вышел из машины и двинулся в сторону дома Хенджина. На улице было тихо. Будний день. Все в основном на работе. Тут тихий район и относительно спокойно. Джисон смотрел, как Минхо перепрыгивает через невысокий забор и скрывается за пышными кустами роз под окнами дома. Хан видел, как Минхо осторожно вскрывает дверь и заходит внутрь. Теперь, что бы не случилось, нужно внимательно следить за тем, кто будет подходить к дому или заходить в него. Джисон взглянул на часы. Полпервого. Что ж. Ему оставалось только ждать.