Часть 30
Аврора
Три недели спустя
Ирландия действительно стала для меня своеобразным лекарством от всех бед. Появился некий спасательный круг. Рядом всё время Эдвин, его родители и младший брат. Я сразу как-то нашла с ними общий язык, Джонсы видимо все располагающиеся к себе люди. Не было никаких неловких пауз и неловких взглядов.
Этна и Генри быстро вошли в моё положение, выделили мне отдельную комнату, оставили в покое на три дня. За это время я успела выплеснуть все свои эмоции, осмыслить прошлое и принять настоящее. Этна учила меня готовить тушёную баранину с овощами и варить настоящий ирландский кофе. Она напомнила мне Аннет. Тётушка рядом со мной была такой же открытой и весёлой.
Эдвин с отцом пропадал до вечера на работе. Как бы ему не хотелось-пришлось сознаться в ситуации, что приключилась с ним. Он не раскрыл все моменты. Никто не знает настоящей причины нашего приезда. Однако отлично принимают личные границы. Мистер и миссис Джонс хмурились несколько минут, но потом обняли сына, сказав, что они примут любой его выбор.
Самый младший из семейства-Шон. Этому мальчишке всего двенадцать и он самый большой бездельник, которого я только видела! Точно так же, как и старший брат, Шон унаследовал от отца кудрявые светло русые волосы, но от мамы-глубокие карие глаза. Он ещё не сформировался, как мужчина телом, правда преуспевал в росте и имел большое доброе сердце. Вместо того, чтобы играть с друзьями сверстниками-мальчишка пытался отвлечь меня от ужасного состояния, которое сам же и заметил.
Каждодневные прогулки по Ра́ндалстауну, население которого всего практически пять тысяч человек-поневоле включалось воображение, когда я видела простого горожанина в килте, мирно ожидающего автобус на остановке. Уличные волынщики в клетчатых нарядах в деревне на каждом шагу. Однообразная музыка на выходных ярмарках, которые мы посещали каждый раз, создаёт особую атмосферу среди этих мрачных каменных стен и тёмных средневековых переулков.
Погода в Ирландии переменчива: то солнце, то вдруг фиолетовые сочные тучи с дождём. Мы частенько попадали под ливень, забывая взять с собой утром зонт. А что может быть лучше в дождливую погоду в деревне, чем порция виски со льдом или пива в каком-нибудь маленьком шотландском пабе? Сюда же мы ходили исключительно с Эдвином. Как-то он упоминал, как с друзьями любил ходить в такие заведения. Теперь картинка начала складываться воедино. Друг часто рассказывал о своём юношестве, а я с удовольствием его слушала.
По всей Ирландии разбросано около восемьсот озёр с изумительно прозрачной водой, хлопотливых рек и речушек. В них водится громадная форель, заходит на нерест лосось. Щука, окунь, лещ в здешних краях считаются «сорной» рыбой. Ирландия преподносится как «последний уголок в Европе, не загрязнённый промышленными отходами», так что люди приезжают сюда подышать свежим воздухом, послушать тишину, укрывшись в лодке на озере по соседству с дикими лебедями. Местные же пользуются возможностями и улучшают свои фермы, которые и являются основным способом заработка. Генри забрал старшего сына к себе, потому что тому не сиделось на одном месте без работы.
Сегодняшним утром я поняла для себя главное:настало время отпустить прошлое и перестать оглядываться назад. Иначе не смогу разглядеть дорогу, по которой иду. А мне очень хочется верить, что в будущем меня ждёт что-то хорошее. Как никак-столько прекрасных людей меня окружают! Я бы очень хотела, чтобы Аннет познакомилась с ними...
-возьми себя в руки—прошипела я сама на себя, сжав до боли в костяшках кулаки.
Любовь делает нас слепыми и жалкими, она связывает нас по рукам и ногам. Конечно же все эти чувства привязанности к Адаму всего за три недели не прошли, но мозг понимает, что мой трепет к нему срывал башню. Моя забота к этому человеку будоражила рассудок. А нежность к Нильссону слишком часто превышала норму. Наверное, даже спустя несколько лет, когда он полностью забудет о моём существовании, я до сих пор не смогу вынять тот нож со спины, который получила от любимого человека. Не смогу принять тот факт, что он так нагло меня обманул, скрывался за маской.
Моя любовь к Адаму останется с ним, правда без меня. И пусть я такая слабая, которая полюбила совсем малознакомого мужчину, но второй раз на эти грабли не наступлю. Даже молчать с ним я любила. Просто зарываться пальцами во всегда взъерошенные волосы, цвета воронового крыла. Смотреть в глубокие янтарные глаза, что казались мне всем, даже больше. Теперь такого не будет. Да, я была слепа, но оставаться на одном месте из-за своих ошибок не собираюсь.
Стук в дверь обрывает мои мысли и я принимаю сидячее положение. После слов одобрения заходит Эдвин, улыбаясь. Этого человека я свободно могу назвать своей родственной душой. Он всегда понимает моё настроение, даже когда я просто молчу.
-твой ноутбук—парень протягивает мне гаджет и ставит ещё один чемодан рядом со шкафом—утром доставили ещё несколько твоих вещей.
Я киваю, посылая ему ответную улыбку. Друг садиться рядом, чуть склонив голову.
-опять думала о нём?
Я вздыхаю, говорю же, от него ничего не скрыть. Киваю и кладу ноутбук на вторую сторону кровати.
-это пройдёт. Рано или поздно.
Он вздыхает, но соглашается с моими словами.
-ты очень сильная. Я говорил тебе это?
-да—хихикаю—при первой встрече. Кто же знал, что вот так вот всё сложиться? У меня появился лучший человек в моей жизни.
Эдвин без слов обнимает меня. Я утыкаюсь носом ему в шею, сдерживая слёзы.
-не знаю когда мы сможем вернуться обратно в Лондон—шепчу я, крепче сжимая в объятиях Джонса—но обещаю, помогу тебе не только с работой, а и со всем остальным.
-Аврора, милая—он гладит меня по спине, подбадривая—сейчас об этом думать вообще не стоит. Мы справимся со всем.
-вместе?
-вместе.
Эдвин ещё немного времени находится со мной, но потом уходит. Как никак работа на ферме не ждёт. Он целует меня в макушку и скрывается за дверьми.
Я перемещаю ноутбук себе на колени и захожу на почту. Дядюшка Гарфилд предупредил всех клиентов, что меня не будет в городе, и все дела взял на себя. Проверяю сообщения от Хлои, отвечаю сестре, правда вижу ещё одно. От неизвестного человека. Нажимаю на него и начинаю читать.
Min tjej(со шведс. моя девочка)
Надо мной та же Луна, что освещает и тебя. Однако лишь взгляда на неё достаточно, чтобы я вновь вспомнил нашу первую встречу, с которой всё началось. В голову приходят самые романтичные моменты вместе. Клянусь, каждый из них был искренним. Я никогда не врал тебе по поводу своих чувств.
Не знаю, где ты сейчас, но знаю причину твоего отъезда. Она сейчас пишет тебе это письмо. Когда я вернулся в Лондон, как бы глупо это не звучало-не почувствовал, что ты здесь. Так и оказалось. Фредерик даже не пустил меня на порог особняка. Ещё повезло, что Гарфилд оказался не на территории. Да и меня никто не видел. Лишь поведения дворецкого хватило, чтобы понять-тебя здесь нет.
Разочарование во мне окончательно добило и без того раненое сердце.
Аврора, видимо ты не в настроении для игр. Что ж, хорошо. Я тоже на них не настроен. Поэтому говорю прямо-я люблю тебя. Люблю каждой частичкой своего разума и тела. Я жду твоего возвращения. Возвращайся, чтобы накричать. Возвращайся, чтобы ударить. Возвращайся, чтобы разбить моё сердце, ведь ты наверняка это хочешь. Но дай мне шанс всё исправит и объяснить. Просто возвращайся домой. В Лондон.
Правда в часы полного отчаяния мне кажется, что ты никогда не вернёшься. И я не подразумеваю Лондон.
Твой, и навсегда твой,
Адам.
Я быстро закрываю крышку ноутбука, прикрыв рот ладошкой, чтобы сдержать всхлип. От него ещё несколько сообщений, которые я не собираюсь читать. По крайней мере сейчас.
Жизнь действительно жестока. Только сегодня ко мне пришло облегчение-она подкидывает новый удар. Чего хочет добиться Адам?! Почему не может оставить в покое?!
У меня затряслись руки и пока ещё я могла себя контролировать-сразу отложила ноутбук. Я пыталась вдохнуть как можно больше воздуха в лёгкие, но это просто напросто не получалось, потому что новая волна слёз подступала к горлу.
На шум в комнате забежал Шон, ведь я уронила с тумбочки телефон, когда пыталась позвонить Эдвину. Мальчишка смотрел на меня растерянным взглядом, но не задумываясь не на секунду принёс воды и крепко-крепко обнял. Моё тело будто не принадлежало мне. Я билась в истерике ещё несколько минут, но младший Джонс даже не думал отпускать меня. Я так боялась его напугать.
-Ш-Шон—голос дрожал, глаза бегали по периметру комнаты—я м-могу резко уснуть, не п-пугайся. Позовёшь потом Этн-ну.
Он кивнул, смотря на меня своими глубокими карими глазами. Только мальчишка хотел что-то сказать, я обмякла в его руках. Ненавижу то, что являюсь заложником собственного тела. Ненавижу свою болезнь. Ненавижу пугать близких людей таким поведением.
Я лишь хочу нормально себя чувствовать, закрывая глаза. Почему я вообще продолжаю пытаться бороться в такие моменты? Потому что хочу быть сильной, когда борюсь со своей болезнью.Потому что хочу, чтобы у моих близких людей всё было хорошо. Не хочу дойти до такого состояния, чтобы думать, что выгорание-это норма. Я буду бежать, буду убегать от самой себя и своих худших кошмаров.