Глава 33
Алиса
Когда мы с Ванем просто брели по улице, перекидываясь шутками и болтая обо всем на свете, я теряла счет времени. Теперь его внешний вид не казался мне угрожающим. Я только поначалу обращала внимание на то, что Бессмертних был выше меня почти на две головы и крупнее в несколько раз. Узнав его получше, я поняла, что за горой мышц и хищным, немного нахальным взглядом скрывается потрясающей доброты человек.
— Мы с Павликом прошли первый тур той олимпиады по математике, — как бы между прочим бросил Ваня .
— Ты серьезно? — я подскочила к нему и повисла на шее еще до того, как успела осознать, что всем телом прижимаюсь к нему, вдыхая замах ментола.
— Ага, — парень не растерялся и приобнял меня за талию.
— Поздравляю! — я слегка прихлопнула в ладоши, смущенно отстраняясь. — Хотела бы я тоже быть такой умной!
— Ну, вообще-то по всем остальным предметам, ты гораздо лучше меня, — усмехнулся Ваня .
— Да, но у меня репетиторы по каждому из них, и плюс еще групповые курсы по английскому.
Ваня, как обычно, проводил меня до поворота. На прощанье он всегда как-то по-особенному улыбался и чертовски привлекательно вскидывал густые темные брови.
— Ну пока, — сказал он, засунув руки в карманы и смотря на меня сверху вниз.
— Пока, — отозвалась я не в силах противостоять его природному обаянию и перестать глазеть на него.
— До завтра, — Ваня закусил губу.
Боже! Зачем он это сделал?! Теперь единственное, о чем я могла думать, это о его губах, которые однажды касались моих… Его дыхание ласкало кожу… Руки лежали на моих бедрах…
"Малыгина, извращенка ты эдакая! Он сказал тебе "пока"! Самое время помахать ручкой и чапать домой! А ну прекрати так на него таращиться!" — прикрикнул на меня мой внутренний голос. Я вздрогнула и сделала шаг назад.
— Да, до завтра! — я, как попугай, повторяла каждую его реплику.
Ваня усмехнулся, моя внутренняя борьба не осталась для него незамеченной.
Я наконец заставила себя развернуться и пойти в сторону дома, даже спиной чувствуя прожигающий насквозь взгляд Бессмертних .
Ваня
В тот день я по обыкновению пришел на занятия раньше основной массы учеников. Едва я успел войти в школьный двор, как в глаза мне бросились красные, розовые и белые воздушные шары, которыми щедро было украшено крыльцо школы.
Подойдя ближе, я заметил, что справа от входа расположилась стойка с микрофоном и колонка. Наверное, затеяли какое-то праздничное мероприятие.
Однако, поднимаясь по ступенькам, я с удивлением прочитал на шарах надпись "С Днем рождения, Наташа!". Ого, видимо, кто-то решил порадовать свою девушку. Романтичность такого поступка казалась мне запредельной, поэтому я усмехнулся и легонько покачал головой.
Уже в дверях я неожиданно столкнулся Павликом, выходящим из школы. Его внешний вид заставил меня задержаться на крыльце подольше. Парень был одет в синий, невероятно нарядный костюм с бабочкой.
— Какой повод? — приподнял я брови, оглядывая его с ног до головы.
— У Наташи сегодня День рождения, — суетливо бросил Павлик и принялся поправлять микрофон.
И тут до меня дошло.
— Ба! Это ты ради Одинцовой устроил? Что, петь собрался? — от одного этого предположения меня начинал раздирать смех.
— Да, я спою ее любимую песню, — поправляя очки, гордо заявил Павлик. — У школьной администрации разрешение на мини-концерт получил. Ее соседка напишет мне сообщение, как только Наташа выйдет из дома. У меня будет четыре минуты перед тем, как она войдет на территорию школы через центральные ворота. Я рассчитал это с учетом расстояния, роста Наташи, погодных условий и направления ветра.
Я очумело уставился на Павлика, который даже при планировании романтического подвига применял математический подход.
— Слушай, Паш, а тебе не стремно? — допытывался я. — Все же ржать будут!
— Ну и что?! Пускай ржут. Я люблю ее, и она заслуживает романтики в свой праздник. Она же сама тогда в столовой сказала, что девушку можно заполучить, делая красивые жесты, помнишь?
— Ты настоящий фрик, Корчагин, — усмехнулся я и отошел в сторону.
Конечно, в школу я заходить не стал. Как можно пропускать такое шоу?
Школьники, поднимаясь по лестнице, с нескрываемым любопытством рассматривали праздничные шары и Павлика, который взволнованно смотрел в телефон.
— Она вышла! — дрожащим голосом сообщил он мне.
Я показал большой палец вверх и пристроился у подножья лестницы. Павлик, стоящий на импровизированной сцене, прикрыл глаза, делая глубокие вдохи и, очевидно, пытаясь успокоиться. Лишь бы у него сейчас не случился приступ астмы, а то такой облом будет.
— Скажи, он ужасно милый, — донесся из-за спины знакомый девичий голос, от которого мое сердце застучало чуть быстрее.
— Ты была в курсе? — улыбнулся я, поворачиваясь к Алисе.
— С самого начала, — кивнула она. — Он заставил меня узнать, какая у Наты любимая песня.
На Алисе была кремовая вязаная шапка, которая очень гармонировала с ее каштановыми волосами и золотисто-карими глазами. Она поймала мой взгляд и смущенно улыбнулась. Я любовался ей до тех пор, пока из колонок не раздалась музыка.
Обернувшись в сторону центральных ворот, я увидел ни о чем не подозревающую Одинцову, которая приближалась к школе. Музыка была до боли знакомая, но я никак не мог вспомнить песню. Однако едва Павлик раскрыл рот, и микрофон на весь школьный двор разнес его голос, я мгновенно узнал ее.
Каждый сантиметр, каждый край души и тела…
Все, что пожелаешь выбирай! Все, что ты хотела.
Поцелуи под луной или в платье белом…
Почему же не со мной?
Ты так красива! Невыносимо
Рядом с тобою быть нелюбимым.
Остановись же! Это насилие!
Прямо скажи мне, и тему закрыли.
У Корчагина появились зрители. Никто не хотел идти в школу, когда на крыльце разворачивался целый концерт. Школьники толпились во дворе, переговариваясь и посмеиваясь.
Алиса достала телефон и начала снимать выступление Павлика. Затем она перевела камеру на Одинцову, которая с растерянным видом шла по школьному двору, то ли не понимая происходящего, то ли не веря в его реальность.
Павлик очень старался, и, надо признать, его голос звучал довольно уверенно. Конечно, до оригинала он не дотягивал, но слушать было приятно. Думаю, девчонки от такого должны прыгать от радости.
В конце концов Наташа все-таки поняла, что это трогательное выступление посвящено ей, и от удивления прикрыла рот рукой. Она стояла и смотрела на Павлика, порой смущенно озираясь по сторонам.
Толпа в школьном дворе все разрасталась, но Корчагин прекрасно видел Одинцову и смотрел только на нее. К счастью, почти никто над ним не смеялся. Разве что некоторые пацаны ухмылялись, стоя в сторонке. Наверное, такие же черствые сухари, как и я, которые ни черта не понимают в романтике.
Когда песня закончилась, раздались аплодисменты. Павлик сорвал нешуточные овации и имел полное право гордиться собой. Все-таки нужно быть очень смелым и безбашенным, чтобы вот так взять и спеть песню у всех на глазах.
Корчагин перевел дыхание и сказал в микрофон:
— Поздравляю с Днем рождения, Наташа! Будь самой счастливой!
Она усиленно закивала головой, произнося "спасибо".
До начала уроков оставалось меньше десяти минут. Я поднялся к Павлику, чтобы помочь ему отнести аппаратуру обратно в актовый зал.
— Ты звезда, — улыбнулся я и дружески похлопал его по плечу.
Когда я заносил колонку в школу, то боковым зрением заметил, что к Корчагину подошла Наташа и заключила его в объятия. Не знаю, каковы были его реальные шансы заполучить Одинцову, но факт того, что он произвел на девушку впечатление, оспорить было сложно.
Весь день Наташка кидала томные взгляды на нашу парту, и впервые она смотрела не на меня. Мой сосед перестал быть для нее невидимкой. Павлик, несомненно, тоже почувствовал изменение в ее отношении и ужасно от этого нервничал.
На большой перемене эта сладкая парочка все играла в гляделки, и я обратился к Корчагину:
— Теперь ты можешь подойти к ней и поговорить о том, о сем.
— Думаю, на сегодня стрессов мне достаточно, — рвано выдохнул он.
— Брось, ты только что во всеуслышанье заявил о своих чувствах. Ее надо добивать здесь и сейчас! Куй, пока горячо!
— Вот тебе легко говорить "куй", а я, между прочим, к выступлению несколько недель готовился, до сих пор поджилки трясутся. Когда она обняла меня там, на крыльце, я молился о том, чтобы не потерять сознание!
— По-хорошему тебе надо было поцеловать ее в тот момент. После такой романтики у нее не было морального права тебе отказать, — рассуждал я.
— Поцеловать? — Павлик испуганно заморгал.
— Ну да! Погоди… Или ты? Чувак, умоляю, скажи, что ты делал это раньше! — я подозрительно покосился на него.
— Ну, я, в общем-то… — мямлил Павлик.
Вот черт! Этого парня надо занести в красную книгу! Ему семнадцать, а он даже не целовался ни разу!
— Паша, это кабздец, — я положил свою ладонь на его острое плечо. — Ты просто обязан перейти Рубикон в самое ближайшее время, понял?
— Ага, — он послушно закивал. — Слушай, Вань , а мне надо с ней прям это, ну, по-настоящему? С языком?
— С этим ты уж как-нибудь сам разберись, — хохотнул я.
Павлик замолчал и принялся рыться в телефоне. Бьюсь об заклад, гуглил "как правильно целовать девушку взасос". Вот умора!