Глава 59
Перешагиваю порог квартиры, сразу ощущая как мурашки пробегают по телу из-за холода, а глаза не могут привыкнуть к темному помещению. Я нервно дергаю пальцы рук, ощущая как металл ключей холодит кожу. По позвоночнику снова пробегает дрожь от прохладного ветерка, и я делаю шаг в кромешную тьму, которая обволакивает меня полностью.
В дальней комнате что-то с грохотом ударяется и мои плечи подымаются, шея напрягается. А сам я едва не вздрагиваю. Но какая-то часть надежды все еще остается в глазах. Один вопрос за другим начинают лезть в голову. Неужели? Неужели? Неужели?
Эта вечная тишина давит на меня. Эти стены, атмосфера. Все это. Мне хочет закричать во весь голос, ударить что-то, обрушить весь свой гнев и отчаяние хоть куда-то.
Замечаю за собой, как дыхание сбивается, а мои плечи ссутулятся, челюсть плотна сжата. Раньше у меня был Анри и Ливия. Но теперь... только звенящая пустота, которая стуча молоточком, насмехалась надо мной каждый раз как я входил в квартиру.
Мне хочется пройти внутрь и закрыть это чертово окно, которое хлопает в дальней комнате без остановки. Но я не могу... ноги не двигаются, словно приросли к полу, тело замерло и напрягалось, не сомневаюсь что я могу услышать свое тяжкое дыхание. Неконтролируемая дрожь сковывает все тело и я прикрываю глаза рукой, стараясь это как-то унять и успокоиться.
Их нет. Никого нет.
Ливия. Моя душа.
Она мертва.
Анри сбежал.
Ливия больше звонко не засмеется рядом со мной, ударив меня полотенцем, а Анри не замурлычет под ухом. Он больше не придет и не оботрется об мои ноги
В груди появляется ноющая и отчаянная боль, отчего я прикладываю руку в это место, чтобы как-то облегчить свои страдания. Но все в бестолку.
Все так же больно. Все так же одиноко.
Я все еще достаю два тарелки на стол, надеясь что моя Ливия, моя душа, выйдет из комнаты в новом свитере, чтобы показать его мне, покрутится вокруг себя и подойдет ближе, игриво целуя, как делала это обычно.
Но этого не будет
Ничего больше не будет.
Я с гневом и леденящим кожу отчаянием, бросаю ключи на тумбу и вхожу внутрь, чтобы побороть это... привыкнуть
Понять что я снова одинок
Не осталось никого
У меня все забрали. Отобрали как какую-то вещь
Половицы скрипят под моим весом – единственный звук в квартире и доказательство что я все еще жив.
Я наконец то нахожу в себе силы, хотя бы закрыть дверь в комнату с этим проклятым окном.
Комната Ливии
У меня не хватить смелости переступить ее порог — Иначе я навсегда останусь в этой яме сожаления и вины. Но мне так мучительно сильно хочется вновь ощутить ее запах. Маслины и оливки.
Родной запах.
Но я привык к тому, что никогда больше его не почувствую.
Месяц.
Прошел месяц с тех пор как ее не стало. Вероятно, мне стоило полюбить эту пустоту и одиночество , как раньше.
Но часть меня противиться ,будто привыкнув, я оскорблю память Моей Ливии.
Тяжёлый выдох вырывается из горла, и я наконец перестаю стоять, словно статуя, нервно постукивая ногой у её комнаты.
Плечи давно опали, а в горле пересохло, поэтому я иду на кухню и беру кружку со своим именем в руки, машинально тянусь за второй — но быстро одёргиваю себя. Всё изменилось. Больше не нужно.
Я учусь останавливать собственные привычки. Учусь принимать то, что теперь я один. Но это не совсем получается. Вернее – вовсе не получается
Одиночество всегда было моим спутником по жизни. Моим тихим другом.
Когда же оно успело превратиться в ненавистного врага?
Стакан воды не помогает убрать пыльный привкус на языке. Но я вздыхаю, опустив плечи и прикрыв глаза, понимая что ничто не уберет мне эту сухость во рту. Никакая влага не сотрет эту горечь.
Мне пора свыкнуться со всеми этими мыслями в моей голове. Больше некого ждать и звать по имени.
Нужно привыкнуть к этому.
К тишине, к пустой квартире, к отсутствию второго голоса рядом и мурчащего кота
Я один. И дальше буду идти тоже один.
Даже если от этой мысли режет по-живому, выбора всё равно нет
Я всегда так жил. Так что изменилось теперь?
Одиночество продолжает быть старым другом, которое никогда меня не оставит
Такова моя участь