Хрупкое.

Утру Миши поспособствовало не только лучи солнца, пробивающиеся сквозь шторы. Но и голос Дани.
– Вставай давай, прекращай дрыхнуть. А то весь день так проспишь, – он начал стягивать с него одеяло, от чего Тимофеев с явным недовольством начал что-то бубнить. Тон Ламбарди не терпел возражений, так что придется вставать.

Погода на улице была приятной. Не было сильной прохлады, надоедливого ветра. Улица встретила их умиротворённой атмосферой, с редким шумом машин и пением птичек.
Они решили что обыкновенная прогулка по японским улицам это отличная идея, чтобы отдохнуть от последних событий. Мише это особенно нужно.
Они шли вдоль домов, болтая о разном, рассматривая красочные вывески. Ненавязчивая атмосфера делала своё дело:Ламбарди думал что ему придется всячески развлекать Мишу и отвлекать от возможного горя, но кажется он сам с этим прекрасно справлялся. Болтал без умолку, размахивал руками, указывал пальцем на все подряд. Даня лишь поддерживал его болтовню, улыбаясь. И эта улыбка была искренней, проекция тепла в груди, вызываемая Мишей. Этим глупым, моментами несносным и до одури очаровательным сельским парнишкой, которому страсть как идут облегающие брюки.

Данил не знал, как ему поступить. Впервые он почувствовал такую лёгкую неуверенность в себе. В животе бушевали одновременно два чувства:пустота и острые коготки нелепых котят. Почему не чертовые бабочки?! Это же не так больно! Боль от страха. Страха признаться в чувствах. Чувствах, появившихся максимально странно.
Были опасения, что реакция Миши на признание может быть крайне неожиданной:отказ, испуг или насмешка. Но скрывать было уже невозможно.
Сам не заметил, когда он вдруг начал любоваться видом Тимофеева. Эти большие проницательные глаза, еле заметные веснушки на носу и точеная фигурка. В густые волосы так и хотелось окунуться, почувствовав аромат шишек и хвои. Так пах его шампунь, который он привёз из дома. Ламбарди прям таки млел от этого очаровательного фигуриста, особенно когда они случайно сталкивались плечами, или Миша хватал его за руку, чтобы потащить в какой то магазин с красочными полками. У Миши мягкие ладошки. Может, генетически так сложилось или у него есть ещё и какая-то специальная народная мазь, которой он тайно мажется каждую ночь, чтобы наутро быть таким притягательным и мягким?

Когда на улице стемнело, они стояли под фонарем возле отеля, не решаясь зайти внутрь. Миша присел на корточки, чтобы потискать уличного толстенького котика. Он чесал везде:за ушами, по линии позвоночника, живот и подбородок. Пушистый был в восторге, подставляясь под его руки. Может, Тимофеев ещё скрывает то, что он диснеевская принцесса под прикрытием?
Данил же слегка мешкал, смотря по сторонам и размышляя над тем, как ему преподнести свои чувства. Но в голову ничего не приходило. Все звучало либо глупо, либо слишком слащаво или же банально. Они же не в дораме какой-то.
– Слушай, Миш... – Данил решил просто сказать все что он думает. А думал он в последнее время явно не мозгами, а сердцем. Миша сразу же отвлекся от кота, подняв голову. Сердце Данила пропустило удар, когда глубокие чернющие глаза устремились прямо на него.
– Кхм, встань ты, чего расселся. Отморозишь себе всё, – он запустил руку в волосы, начиная потирать затылок и собираясь духом. По мозгам как будто начали бить тяжёлым молотком.
–  В общем, возможно это будет для тебя неожиданным, или... шокирующим. Мы с тобой не так давно знакомы, но за это время.. - он вздохнул, посмотрев Мише прямо в глаза. За секунду он прокрутил все воспоминания, связанные с парнем. На щеках тут же выступил румянец, а сердце опустилось в пятки. Он чертовски влюблён.
–  Ты стал для меня кем-то особенным. Мне очень нравится проводить с тобой время, и я очень хотел бы, чтобы наши отношения перешли на новый уровень. Чтобы мы стали ближе. Понимаешь?
Миша стоял с отвиснутой челюстью, смотря на Данила с глазами по пять копеек.
– Эээ, в смысле, стать "лучшими друзьями"? – он начал нервно теребить край своей кофты. – Или... Сводными братьями!?
Данил устало вздохнул, угрюмо закрывая лицо рукой. Он протер глаза, прежде чем посмотреть на нервного Мишу. И ради вот этого он тут распинался и нервничал, потея, как шлюха в церкви?
– Нет, Тимофеев. В смысле стать партнёрами. Начать встречаться , – он слегка наклонился ближе,чуть ли не начиная объяснять ему на пальцах, как ребёнку. У Миши будто что-то внутри взорвалось, когда он услышал эти слова. Щеки вспыхнули красным, уши запылали, асердце стучать так, будто собирается выпрыгнуть из груди.
– Встречаться!? Типо гулять за ручки, целоваться в щёчку, и готовить вместе медовуху!? –  Миша встрепенулся, становясь громче, чем обычно. Данил не смог сдержать лёгкой улыбки и замешательства. В романтических ситкомах готовят кексы или другую выпечку.. Но никак не медовуху.
– Так ты согласен или нет?
– Я... Ну... Ну типо... – Миша начал растерянно оглядываться, даже не зная куда себя деть. Убежать? Спрятаться за столб? Зарыться в асфальт? Он явно был застигнут врасплох этим внезапным признанием. Он пару раз моргнул, удостоверившись что все это реальность, прежде чем ответить.
– ...Да? – его глаза заблестели, когда он вернул взгляд на Даню, который радостно улыбался. Честно признаться, он просто не знал, что ответить.
– Я так рад , – победно выдохнув, сказал Данил, взяв руки Миши в свои и пристально смотря на все ещё слегка растерянное, с покрасневшими щеками лицо. Он был похож на напуганного зверька, которого из дикой природы засунули в домашнюю обстановку.
– И что... Мы теперь... Парочка? –  Миша опять начал задавать глупые вопросы. Ламбарди усмехнулся, и быстро поцеловал его в уголок губ, от чего тот начал словно закипать от смущения.
– Да.

Встречаться?! Да он никогда в жизни не мог подумать, что поставит что-то вперёд спорта, так ещё и отношения с парнем. Что он маме скажет? Что он скажет отцу?! Господи, а как бабушке рассказать?! У Миши дыбом встали даже волосы на попе.

– не спи, – щёлкнуло у него перед лицом, и он вздрогнул, – Новый Год через 10 минут.
Точно. Ещё и праздник. Нужно переключить внимание.

– а мне не нравится! – выйдя из оцепенения уже в номере, Миша громко цокнул, – я хотел встречать Новый Год дома, с ëлкой и салатами. А это что?

У Данила аж отлегло, когда он услышал привычный бубнеж. Он бы не хотел, чтобы их отношение друг к другу изменилось из-за их новой ступени.

– нельзя же вечно в избе праздновать. Что тебе здесь не нравится? – Ламбарди залез в свою сумку, продолжая осуществлять свои планы на Мишу и на этот вечер.
– нет родных рядом. Это же семейный праздник, – Миша отвёл взгляд, – нет чего-то душевного.
– значит появился повод расширить семью, – Даня сел рядом, обвив рукой его талию, – у меня кое-что есть для тебя.

Тимофеев тут же заинтересовался, даже не заметив телодвижений в свою сторону.

– что там?

– это называется стабилизированным цветком. Он будет стоять вечно, пока его не разобьют, – Данил преподнёс ему прозрачный шарик, в котором была заключена пышная тёмно-красная роза, а возле неё куча веточек гипсофила, – с праздником.

У Миши снова чуть не отвалилась челюсть. Он никогда в жизни не видел ничего подобного. Да что уж там, он даже не подозревал, что такое существует! Осторожно он взял в руки шар и стал разглядывать со всех сторон, даже не пытаясь сдержать своего восхищения.

– ого.. А это из чего? А цветочек правда настоящий? – он начал заваливать вопросами, но Дане было как-то всё равно. Он притянул парня к себе поближе и аккуратно коснулся его губ. Миша обомлел ещё больше.

– а я забыл про твой подарок.. – он отлип первый, неловко выдав это. Как же он умеет испортить момент.