замена
– Вам повезло, что лезвие не задело внутренние органы. Повреждения серьёзные, но не критичные, – больницы и за границей больницы. Пахнет хлоркой, болезнями и горем.Больничный коридор был забит не только воспитанниками Эдуарда, но и воспитанницами Аннетт. Все, как на иголках, как безмолвные мученики.
– насколько травма серьезная? – Эд спросил хладнокровно, не ощущая ничего. Пожалуй, потерять спортсмена, который ему как сын – худшее наказание для него.
– потеряно чуть меньше литра крови. Ушиб в основном пришёлся на печень. Есть разрыв, – эти слова их местного медика,который поехал с ними, как холодным ножом, вспороли глубокую рану в каждом, – сейчас оперируют.
– он придёт в норму? – силы продолжать спрашивать оставались только у Перца.
– жить будет, но, – врач очень не хотел этого говорить, – к спорту он вряд ли сможет вернуться. Не безопасно для здоровья.
Пусть вздохнул он и облегченно, но и поникше. То, что он выжил, безусловно главное, но вот так перечеркнуть карьеру и дело жизни прямо перед самым ответственным моментом..
– мальчик этот ваш в чувства пришёл, можете забирать, – врач вздохнул и удалился в коридорчик для ожидания перед операционным кабинетом, где сейчас под холодным скальпелем лежал Херейд.
– я схожу к нему, – Костя, не выдержав этого напряжения, первым пошел в соседней кабинет, где Сашу, узнавшего, что произошло с его любимым, приводили в сознание.
– мы должны обвинить того спортсмена. Допинг или что там, это не важно, – возник Даня, недовольно откинувшись на спинку стула.
– нам сейчас не до этого. В любом случае, решающее слово не за нами, а за Нугзаром, – Эд задумчиво и напряженно тупил в одну точку, сжав пальцы в замок. Через долю секунды его телефон затрезвонил.
– алло? Что они решили? – Перец чуть с ровного места не сорвался, поспешив ответить на звонок. Сейчас решался вопрос, продолжать ли соревнование или нет. Этим вопросом занялся Ярослав. Не хотелось, чтобы маленькая дочь увидела весь этот кровавый ужас.
– они не хотят переносить дату. Сказали, что если через 20 минут вы не вернëтесь, то ждет дисквалификация, – Ярослав передал это несколько поникше, сам он был взволнован не меньше, – что с Нугзаром?
– разрыв печени. Он не будет учавствовать, – холодно ответил Эд и сбросил трубку, – в мужской категории Косте придётся быть одному.
– а что насчет меня? – наконец голос подал Миша. Неуверенный, чуть подкосивышийся после увиденной травмы Херейда. Все обратили на него пристальное внимание, как будто забыв, что он вообще здесь есть.
– ты серьёзно вознамерился выступать на Олимпийских играх? – Аннет очень недоверчиво посмотрела на него, а после получила уверенный кивок.
– мы опозоримся, – категорично выдала Наташа, склонив голову.
– так чего ждёте? Не слышались что ли? Если через 20 минут не будете на стадионе, то позориться вообще не будет возможности. Руки в ноги, шагом марш. И мать Терезу в неглиже забирайте, он обязан забрать золото, – как-то слишком резко Перец преободрился и, встав с лавки, дал команду работай-пока-не-упадешь. Эта команда значила, что как бы хреново тебе не было, ты должен топить до талого.
– так я буду выступать?! – Миша ушам своим не поверил.
– пинком полетишь исполнять чёрного лебедя.
– уже бегу!
Коридор опустел, только Перец остался в больнице, ждать известий о Нугзаре. Он устало прикрыл глаза, наконец позволив себе дать слабину. Сейчас всё, чего он хотел – чтобы тот поскорее пришёл в сознание. Глаза сами начали намокать от осознания всего горя. Дверь соседней палаты со скрипом открылась. Из неё вышел Саша, поникше глядящий в пол. Глаза у него краснющие, а щеки мокрые. Много плакал. Он собирался сесть на ту же лавочку, но, увидев на ней Эда, тут же попятился назад. Ему показалось, что единственное, чего сейчас хочет строгий тренер – не видеть его вовсе.
– не жмись, – Эд даже не повернулся к нему, а уже подозвал к себе, поманив рукой. Буланов присел на край, так и не осмелясь посмотреть на него. Он ещё в аэропорту понял, что им стоит пересекаться как можно меньше.
– и сколько вы встречаетесь, м? – неожиданно начал Эд, посмотрев на него. В такой ситуации плеваться ядом друг в друга совершенно бессмысленно. Факт остаётся фактом, у его воспитанника есть парень, с этим останется только смириться. По крайней мере, ему ещё предстоит узнать, что чуть ли не вся его сборная угорела по таким "шалостям".
– ну.. Год где-то, – почесав ладонь, ответил он.
– а лет тебе сколько? По виду только из школы выпустился, – Эд хмыкнул, разглядывая его небольшие габариты и внешность.
– мне 18, я ещё учусь. Летом экзамены буду сдавать, – Саша шмыгнул носом, – мама поздно отдала меня в школу.
– понятно. И каково это, быть парнем звезды? – вопросы он задавал, чтобы хоть как-то убить время и отогнать дурные мысли.
– честно говоря.. – парень неловко выдохнул, – мне неловко, я часто отвлекаю.. Отвлекал его от тренировок.
Саша понимал, что дорога в большой спорт отныне перекрыта его парню. От этого кошки на его сердце скребли ещё сильнее. Честно говоря, ему хотелось проводить с ним как можно меньше времени, чтобы тот как можно больше был зациклен на тренировках. Хотя нельзя сказать, что он не любил быть с ним. Он бился из угла в угол, не понимая, как ему привести в равновесие всё. Что ж, походу, теперь это будет даваться легче, но смириться с этой мыслью ох как нелегко.
– уверен, ты не причём. Он сам по себе аболтус, так еще и, гад, талантливый, – после этих слов Эда, Саша тихонько засмеялся.
– прямо в точку.
– где вы так долго возились?! Ещё минута и вас бы дисквалифицировали! Вас даже не стали ждать на церемонии открытия! – Леонов встретил их под трибунами, нервно ходя из стороны в сторону. Он явно был встревожен.
– в больнице. Чей выход первый? – Аннет выглянула за дверцу, ведующую к выходу на лёд.
– сначала выступают девушки, потом парни. Я предупредил, что у нас стало на 1 спортсмена меньше, – Ярослав, походу, уже успел приловчиться к работе менеджера.
– говоришь так, будто мы будем хоронить его уже завтра, – Лазарева поправила причёску, вздохнула и вышла за дверь, ждать свой выход. В нежно-розовом наряде она готовилась предстать перед публикой с короткой программой White Mustang.
– я буду выступать вместо Нугзара, – Миша тихонько подошёл к Ярославу и оповестил его, что запас, все-таки, пригодился.
– ты? Ну, если Эдуард Янович одобрил..
– тише вы, Наташа вышла на лёд, – Аннет тут же шикнула на них и подозвала к двери. Люди на трибунах затихли, когда девушка вышла на середину льда. Когда началась музыка, она начала, как лёгкая голубка, почти летать по льду. Движения её были почти невесомыми, сама она органично вписывалась в музыку, передавала эмоции, а главное, делала все элементы чисто, без ошибок.
– у неё все шансы выйти в произвольную программу.