Голос тишины

Это был один из тех удивительных зимних вечеров, когда пошёл снег: не просто скудные капли слегка застылой воды, а крупные снежные мухи, парящие в воздухе, кружащиеся с ветром в вальсе, пушистые комочки, не тающие на ладони. Волшебное 15-минутное действо, которое забудет простой прохожий, пусть и удивленный таким редким явлением, но которое точно не забудется каким-нибудь мечтателем, художником, писателем, поэтом. Только такие люди находят в этом что-то особенное, что потом вдохновение изобразит по-своему, будь то зимний пейзаж, элегия, стихотворение или же романтическая повесть, в которой познакомятся два одиноких человека, и оба обретут счастье друг с другом, или того загадочнее - детектив, где в тихую безлунную ночь или же в полнолуние в мрачном переулке найдут труп девушки, чья ещё теплая кровь будет медленно растекаться по заснеженной дорожке, вырисовывая мистические узоры, которые будут включены в уголовное дело как «особый знак убийцы».
Удивительный безоблачный вечер для вечно туманного «серого» города. Бархатное небо, покрытое сотнями тысячами мерцающими фианитами, белоснежный лунный диск казался ещё ярче на фоне черного полотна. Тихий вечер пронзил безумный крик молодой девушки, доносящийся из, так называемого, квартала Дьявола.

- Офицер Винсент Клауд, - проговорила скороговоркой на том конце провода молодая девушка. - Убийство на Уорнер Стрит.

- Почему именно я? - процедил сквозь зубы молодой человек, избавляясь от остатка сна.

- Полковник приказал. Есть подозрения, что это убийство связано со всеми предыдущими, что вы взяли под свой контроль.

- Ясно. Через пятнадцать минут буду.

Раздетая до гола молодая девушка лежала на ярком белом снегу. Глаза отсутствовали - кровавые дыры, язык был вырван и брошен рядом с телом жертвы. На шее остался чёткий след от цепочки, видимо от нательного креста, который девушка сжала в руке. Неестественная поза, сразу заметил детектив, обходя тело со всех сторон и всматриваясь в каждую неприметную деталь.

- Изнасилование, - заявил офицер, разглядывая тело.

- Это и без вас понятно, - огрызнулся эксперт, косо разглядывая молодого человека.

- Её изнасиловали после смерти, т.е. после того как отрезали язык и избавились от глаз. И ещё, - молодой человек, надев перчатки, аккуратно взялся за цепочку, что жертва держала в руке. - Крест весь выгнут также, как и в предыдущих убийствах. Я забираю это дело. Все результаты анализов отправьте ко мне в отдел.

Офицер Винсент Клауд, 27 лет. Как говорили профессора военной академии «талантливый и смышлёный малой. Далеко пойдёт». Никто и не сомневался, что он был весьма умён, но его скверный и вечно смурной характер создали из него самодовольную личность, которую очень недолюбливали в коллективе. Выражение лица по большей мере не выражало эмоций, разве что только гнев, злость и, изредка, натянутую улыбку. «От него даже холодом веет, аж мурашки по коже» - говорили девушки в его отделе.
Но сплетни и слухи совершенно ему не соответствовали. Он лишь считал, что работа есть работа, там не нужно сопли распускать при виде выпотрошенных и изнасилованных девушек, умерших бомжей, что обморозили себе всё, что можно на улице, малолетних детей, что убивали и издевались над бездомными животными, отрезая тем хвосты, подпаливая шкуру, засовывая бутылки им в промежность - таких вылавливали десятками каждый день, и, если принимать всё это близко к сердцу, никаких нервов не хватит.
На работе он оставался непоколебимым, а дома мог выпустить пар и расслабиться в компании своей любимой подруги - породистой немецкой овчарки, любившей его до безумия. Если Винсент задерживался, то она начинала громко лаять, завывать тягучую песню и так могла до утра, но как только приходил её хозяин, она стелилась у его ног, облизывала руки, потявкивала - всем свои нутром радовалась приходу Винсента. Да и он в свою очередь кормил её всем лучшим, не проклинал её, когда вставал рано для выгулки. К тому же овчарка была уже стара, и он не мог без грусти в глазах смотреть на свою любимую подругу.

- Лаура, я дома.

Послышалось копошение из дальней комнаты. Собака не встречала его у самого порога как всегда, что было очень странным. Винсент достал из кобуры пистолет и медленной поступью пошёл на кухню, откуда доносился звук. Внезапный звонок в дверь заставил молодого человека громко выругаться и направиться ко входу.

- Мистер Винсент, - низенькая старушенка, соседка по этажу держала на поводке его собаку. - Извините, что без спроса, но уж слишком ваша собачка скучала по вам. А у меня ключи были, вот я и зашла.

- Спасибо большое, - он скривлённо улыбнулся, заводя Лауру в квартиру.

Овчарка, как только они зашли, сорвалась с поводка и побежала в дальнюю комнату. Винсент - за ней, держа на готове пистолет. Внезапно лай собаки смолк, а сама она уставилась на настольную лампу, свет которой то угасал, то вновь загорался.

- Я же не включал...

Винсент убрал пистолет в кобуру и медленно подошёл к овчарке, выключив лампу на столе. Как только он это сделал, все электроприборы, что были у него, разом включились, а собака начала лаять на него самого, скалиться, но было заметно, что смотрела она на нечто позади Винсента. Развернувшись, он там ничего не увидел.

- Лаура, давай успокаивайся, иначе снова на нас жалобу накатают, - он поднялся, повернувшись в сторону двери.

Наступила тишина. Всё внезапно замолкло: и приборы, и овчарка, вновь застыв как статуя.

- Опять эти перебои с электричеством, - Винсент оглянулся и не обнаружил собаки в комнате. - Лаура, уже поздно для игр в прятки.

Хотя, что бы сейчас не говорил молодой офицер, ему было страшно - овчарка уже давно была не в таком состоянии, чтобы играть с хозяином, тем более ночью, а, следовательно, не могла так быстро исчезнуть за пару секунд, или же это просто игра воображения из-за отсутствия сна на протяжении трёх суток и здесь не было вообще его подруги, и та сейчас спала у него в кровати. Страх этот был больше похож на интерес следователя. Винсент взял лампу в руки. Он давно ей уже не пользовался - необходимости не было. Но то, что молодой офицер увидел, действительно потрясло его - лампа загоралась, не подключённая к розетке, как и большинство электроприборов в этой квартире. Это было загадкой, поэтому, включив в себе режим работы, Винсент ушёл к себе в комнату, в ту, что ближе к выходу, сел за рабочий стол, включил ноутбук, чтобы узнать про такое странное поведение приборов в доме, при этом не замечая овчарки, что стояла за его спиной и смотрела чуть выше своего хозяина.

***

- Офицер Винсент Клауд, - проговорила та же девушка. - Патологоанатом сделал отчёт о вскрытии, просил позвонить вам.

- Хорошо, пусть отправит по факсу, а я приду, как доем, - он откусил кусок сэндвича, купленного по пути на работу в автомате, и запил остывшим кофе.

В подвале полицейского участка располагался морг, где держали жмуров до выяснения всех обстоятельств дела. Место было скверное, и спускались туда самые отчаянные, кому действительно имело смысл разобраться в преступлении. Винсент спустился вниз на лифте и, доедая шоколадный батончик, зашёл к патологоанатому.

- Ну что тут у тебя? - он посмотрел на брюнетку и на ведро с внутренностями рядом.

- Всё тоже самое, - сказал единственный приятель Винсента. - Вот я тебе поражаюсь, Клауд. Повсюду трупы, их внутренности, а ты стоишь спокойно и ешь.

- Стив, давай по делу, - молодой офицер нахмурился, убрав остатки батончика в карман.

- Как ты точно сказал, изнасиловали девушку после смерти и к тому же несколько раз. Но самое интересное, что наш убийца - садист. Видишь синяки и натертости на запястьях и щиколотках жертвы? Так вот. Предположительно убийца её сначала накачал афродизиаком, связал, а затем начал потрошить. Получается, что и он сам, и жертва получали удовольствие от боли, пока всё не зашло слишком далеко - до глаз и языка - видимо девушка стала приходить в себя и сопротивляться. Потом он её убил и уже изнасиловал, причём используя дополнительные средства: смазку, выявил из остатков спермы, секс-игрушки, плётки. Я уж не знаю, как называется, но всё это нашли в мусорке поблизости.

- Хорошо, я пробью по базе. Может, подобные убийства уже совершались, но не думаю, что что-нибудь изменится.

- Винсент, - Стивенсон скрипучим голосом вдруг произнёс. - Впусти меня.

- Что? - офицер подозрительно посмотрел на патологоанатома и попятился назад. - Что ты сказал?

- Я говорю, все жертвы наблюдались у психотерапевтов. Может, там что-то накопаешь.

Винсент ушёл, периодически оглядываясь назад. Ощущение, что за ним кто-то наблюдает, не покидало его с того момента, как он покинул подвал. Спихнув всё на четверо бессоных суток, он выпил энергетик из автомата и принялся рыскать по больницам и частным поликлиникам в поисках психиатров, проводивших осмотр у жертв.

- Да, да, знаком, - один из найденных врачей любезно отвечал на все вопросы следователя. - Не думал, что когда-нибудь придётся об этом говорить, но Мэри-бедняжка передала мне свой личный дневник. Я ей прописал успокоительное и снотворное, но всё же её рассказ был больше похож на правду, чем на игру воображения, поэтому я ей посоветовал обратиться в полицию, но видимо она не успела.

Взяв с собой домой толстую тетрадь в кожаном переплёте, Винсент принялся осматривать сначала внешне вещдок, включив диктофон, чтобы потом записать в материалы дела, а затем и внутреннюю составляющую.

- Итак, на часах пол шестого вечера. Веду исследование вещдока убитой Мэри МакКоран, найденной 6 сентября в 18:30 на Уорнер Стрит...Личный дневник в виде толстой тетради примерно из 120 листов. Обложка кожаная, местами сильно потёртая - старый экземпляр или же куплена в дорогом магазине канцтоваров. Больше склонен к первому варианту...Приступаю к содержанию дневника...За мной кто-то следит уже неделю...ощущение, будто за мной кто-то пристально наблюдает...мне страшно...я же не псих? У меня не паранойя?...Прошёл месяц...кошка ведёт себя очень странно: уставилась в одну точку и не двигается часами. Ночью проснулась от того, что она стояла у меня на груди и смотрела на меня...На следующий день кошка умерла - спрыгнула с балкона с 10 этажа...Я стала слышать голос...он со мной разговаривает, просит впустить и тогда я стану свободной...мне страшно...этот шум в ушах...голос...шёпот...впусти меня..впусти меня...впусти м..

- Впусти меня, - послышалось у самого уха, обдав шею холодным обжигающим дыханием, смешавшись с громким лаем и ультразвуком, сильно давящим на уши.