Мир Аданеса

- Судя по подсчётам нам ещё около четырёх дней топтать. Может чуть больше, может чуть меньше. - Кёрли подбежала к нам с картой в руках.

- Где ты вообще нашла тут карту? Мы буквально посреди леса. - Выглянув из-за меня спросил Томас.

- Да там есть один человечек, который оказывается может измерять вещи с помощью угла наклона и пальцев. Вот он и набросал примерные расчёты. - На лице растянулась тонкая улыбка- Если хватит мозгов можешь прочитать, но если хочешь прям удивить меня, то попробуй что-нибудь понять.

- Кёрли! - Случайно выскочило у меня.

- Ох дорогая Кёрррррли, как ты могла! Эти слова ррррранили меня глубоко в серррррдце. Не знаю смогу ли я исцелить рррррану, глубоко пррррронзившую мою ррррранимую душу.

Подруга сразу влепила Томасу по шее. Наверное, тот хлопок услышал весь лес, уж очень чётким он был. Кожа ниже волос Томаса моментально раскраснелась, оставив отпечаток. Ужас, даже выглядит больно.

- Аданес, если я захочу ещё хоть раз заговорить с этим человекообразным - ударь меня по голове, да посильнее. Стоило мне ОДИН раз закартавить перед ним!.. Теперь он будет припоминать мне это до конца его жизни. Ну то есть дня два.

- Вы же понимаете, что прямо сейчас на нас смотрят пятьсот человек. - Вдруг встрял Тарочи. Он приложил обратную сторону ладони ко лбу, запрокинув голову назад. - Не позорьте хоть меня. В отличии от вас у меня закрепилась репутация хладнокровного и крутого парня. - Уж слишком много артистичности и драмы в его словах и жестах. - А то, что я хожу с вами, когда вы дурачитесь может значительно понизить мой авторитет среди подростков. - Только сейчас до меня дошло что всё это время это был сарказм. Хотя, судя по наигранным печалям на лицах друзей, они поняли это намного раньше.

- А ты чего сегодня такой тихий, Аданес? - Пихнула меня в плечо Кёрли.

- Да так, задумался. - Ответил я.

И вот как сказать ей, что с самого утра моя голова занята только мыслями о том, что наши дни вместе сочтены? Раава заберёт меня с собой ради какой-то там высшей цели сразу после того, как я уничтожу купол, оставив без друзей. Но как я скажу это им? Я слышал их планы провести всё оставшееся лето вместе, ночевать во втором доме Томаса, который рядом с пляжем и каждый день идти купаться в бескрайнем солёном океане. На вопрос что я думаю на этот счёт я ответил, что мне очень нравится такая перспектива. Формально это и не было ложью, ведь про то, что я там буду не было и слова. Но этот ужасный стыд, терзающий совесть не даёт мне даже насладиться последними днями вместе. Рассказать сейчас я точно не могу. Потом. Как-нибудь потом.

Мы шли молча, ведя пол тысячи людей за собой. От самого этого осознания грудь наполнялась праздностью и гордостью. «Я смог объединить столько разных людей вместе для выполнения общей цели»: повторял я про себя, в редких случаях, когда уверенность покидала мой дух. Иногда я поворачивал голову назад чтобы посмотреть, как они, словно один слаженный организм лёгкой походкой следовали за нами. Их глаза сверкали, а шаги разили.

- Перевал! - Объявил Томас, выйдя на полянку, - Время перекуса!

Солнце и вправду находилось в зените. Хочу признаться это моя любимая часть любого дня. Не то чтобы у этого есть какая-то причина. Просто. Послышалось усталое «наконец-то» из уст людей. Все быстро определились, где сесть и развести костры для подогрева запасов. Мы вчетвером подстелили клетчатое покрывало и устроили что-то типа пикника. Для полного антуража не хватает только зефирок на палках.

- Кстати, - уплетая кашу начала вспомнила Кёрли, - получается из нас четверых только у Томаса нет никаких особых сил.

- Как соль на рану! Как тебе не стыдно! - Воскликнул Томас. - Но знаешь что? - Вдруг он спокойно, даже чуть юрко посмотрел на неё. - Всё равно твоя способность не такая крутая и полезная как у Аданеса и Тарочи, ходячий мессенджер.

- Ты просто мне завидуешь. Так и скажи. - Подруга сделала глоток горячего кофе.

- Не сказал бы. Ты всё равно проиграешь мне в честном бою один на один.

- Придурок, - погрубела подруга, - я буквально могу читать твои мысли, - покрутив пальцем у виска добавила она. - Во время боя я буду знать куда ты пойдёшь, какой удар попытаешься нанести и когда мне стоит увернуться. Победа настолько лёгкая, что даже хвастаться нечем.

- Как знать. Мне известна твоя способность поэтому я специально буду думать не так как планирую поступать! Как тебе такое? Ха!

- Загадай число от одного до десяти и заведи пальцами за спину, - опустив брови, жёстко сказала Кёрли.

Томас с азартом сначала облокотил подбородок на руку, а уже через секунду спрятал обе за спину. Он подмигивал, кивал головой, подпевал и даже пытался рассказать шутку, но Кёрли не обращала внимание и почти сразу выдала:

- За спиной ты загнул ноль пальцев, ты хотел меня запутать, подумав о шести, а второй уровень защиты представляла цифра девять. Бум! - «Выстрелив» из пальца-пистолета Кёрли сдула сочащийся из него дым.

- А вот и нет! - вытянув четыре пальца перед нами воскликнул он, - Цифра, которую я загадал была четыре!

- Скажи мне на милость, «Чёрт, Кёркёр прошла двойную проверку против экстрасенсов! Надо быть аккуратнее вокруг этого огонька» случайно не твои мимолётные мысли?

- Ты называешь Кёрли «Кёркёр»? - опять выскочило из меня, - Чувак, это нереально странно и необычно. Мне нравится! - Искренне восхитился я.

Но вдруг меня всего покрыли мурашки. Если всё это время она могла читать мысли, то не читала ли она мои мысли, когда я думал о-

- Аданес! - остановила меня подруга. - Не продолжай, я всё ещё на связи со всеми вами. И отвечая на твой вопрос - нет. Я не читаю ваши мысли в обычных ситуациях. Мне всё же не чужды понятия приватности и личного пространства. - Она зажмурилась, а потом с улыбкой на лице выпрямила спину - Всё, отключилась.

Эта забота о моём внутреннем мире поразила меня. Конечно, я знал, что Кёрли хорошая, она же чёрт возьми моя подруга, но такого я вовсе не ожидал. Честно не знаю, как бы я поступил будь на её месте. Не могу быть уверенным что не поддался бы соблазну и не дослушал поток мыслей. Вроде такая мелочь, но ужасно растрогала меня. На контрасте с гнетущими с утра мыслями этот момент показался мне таким светлым, радостным, что по лицу стекла одинокая слеза. Я подсел поближе и прочувствовав почву, лёг головой к ней на колени. Молча, закутавшись как эмбрион я лежал, чувствуя прикосновения её рук у себя на ухе и запах знакомой кожи. Видимо этот жест нисколечко её не смутил.

Томас тут-же замолчал. Он снял эту чёртову маску постоянного смеха и хвастовства, став наконец походить на живого человека. Его веки становились всё тяжелее, а глаза опускались всё ниже. В конце концов он расслабился, сел рядом с Кёрли и положил голову ей на плечо, а она улеглась на его волосы, в итоге сложившись домиком. Тарочи, всё это время сидящий в углу, почти отдельно от нас, отложил очередной бутерброд. Он понял всё без слов. Просто присоединился. Улёгся у ног Томаса, сложив руки на груди и начал смотреть далеко в небо. И все мы молчали. Слова словно испарились из-за своей ненадобности. Только ветер иногда тряс листья деревьев, поднимая шелест, но как будто всё равно. Всё равно и на людей, смотрящих на нас. Может раньше эта сцена была бы смущающей, неловкой, но, когда ты окружён людьми, которые любят и ценят тебя, тебе становится плевать на чужое мнение. На мнение любых, кроме особенных в твоей жизни. Я закрыл глаза и провалился в сон.

- Ты что-то хотел? - Послышался нежный голос мамы.

Раава нарезала что-то на кухонной доске. Я вновь очутился здесь, в её доме. Сидя на стуле мне всё хотелось начать разговор, спросить разрешение, но слова всё никак не смели выходить. Паркет скрипел от ёрзанья и терзаний.

Наконец закончив, Раава сложила в фарфоровое блюдце дольки яблока и поставила его передо мной. В её длинных худых руках оно действительно казалось маленькой тарелочкой, но на столе оказалось большой миской. Всё же я поражаюсь её размеру. Она такая большая и взрослая.

- Если бы ты просто уснул, то не оказался бы здесь. - Отпив пол ведра кипячённого чая Раава отложила его под стол. - Видимо нарочно или подсознательно тебе захотелось тут появиться. Я слушаю. Говори. - Резкий порыв вернул меня в сознание.

- Хочу после уничтожения купола остаться с друзьями! - Вскочил я.

- Исключено, - холодно ответила Раава. - Ты мне нужен. Война ждёт новых воинов. Тебе и твоим сородичам надо спасать миры, а то и целые скопления миров от уничтожения. Так получилось, что ты очень силён, твой огонь поможет в борьбе с врагом. - Не спеша, медленно, я словно проваливался в пучину от каждого её слова. Холодную и мрачную. А порой бесчувственный взгляд тянул меня ещё ниже.

- Ну так забери мою силу! Создай кого-нибудь другого и отдай ему эту роль. Я не готов, - перед глазами вдруг помутнело, - я не хочу...

- Дитя моё, - шептала Раава, - боюсь это не в моих силах. - Мама взяла меня за подбородок и приподняла голову вверх. - Без колыбели у меня не получится создавать что-либо нового. Ты сам был рождён в пепле чужой души и тела. Конечно, я пыталась выбить из тебя его остатки, - её холодная рука прошлась над моим веком и вдруг пальцы дрогнули, - но примеси всё же остались. Это видно по твоим глазам.

Меня всего бросило в пот. Я выскочил из-за стола, встал перед ней на колени и упёрся заплаканным лицом в платье. - Прошу, - слова дрожали и плыли, - что-то же можно сделать. Что угодно, чтобы я вернулся к Кёрли, Томасу, Тарочи и остался с ними навсегда! - Мои кулаки казались такими слабыми, они просто тонули в бесконечном шелковистом платье.

- Остановись, прошу, мне тоже больно это слышать. - Раава поставила меня на ноги, и сама пригнулась. Наши лица стали на одном уровне. Мама утёрла подступившие слёзы. - Если ты поможешь мне остановить источник этих бед, то я обещаю, что верну тебя к твоим друзьям. - Размываясь она прянула ко мне, нежно обняв. - Клянусь, Аданес, верну.

Мне хотелось сказать ещё столько вещей, но образы начали исчезать и дёргаться. Мебель пропала из поля зрения, поглощённая тьмой. Последнее что я увидел, прежде чем упасть в бездну - Раава, улыбающаяся, слегка приподняв кончики рта.

Так и прошёл час. Об окончании перерыва объявил тихий звон из наручных часов Томаса, разбудивший нас четверых. Раздались сонные зевки и потягивающиеся стоны. Кёрли потрепала меня по уху, предупреждая чтобы я вставал, но мне так не хотелось этого делать. Когда ещё я смогу так полежать с ними? До купола осталось буквально пару дней, а потом всё. Мама заберёт меня к себе. В чём тогда смысл победы если я не смогу ей насладится с теми, кого я люблю?

Может мне и не стоит уничтожать купол? Но тогда считай, что Посол победил, все жертвы были напрасны, я предал маму, а люди получили кусочек надежды лишь для того, чтобы потом потерять веру навсегда. Нет, я не могу отступить. Не могу подвести Томаса, Кёрли, Тарочи и Габби... Никогда не прощу себе, если так поступлю.

От обеда до самой ночи мы шли через лес. Аномалии стали попадаться всё чаще. Если раньше можно было встретить парочку существ едва больше собак, то сейчас каждый час мы встречаем тварей соразмерных взрослым оленям, а то и больше. Они изредка нападали. В основном они шипели, кряхтели и лаяли, надыбив шерсть или перья. Особо буйные напрыгивали на людей, но тут же напарывались на копья, мечи и ножи. Мы шагали, думали, дышали в одном ритме, как одно целое. И от этого уверенность в правоте моих действий становилась лишь сильнее.

К концу дня, по заранее продуманному сценарию мы собрались в круги, чтобы развести очередные костры.

Вообще у меня грандиозные планы на завтрашний день, причём очень даже эмоционально масштабные. Из самого простого - повстречаться с Хезером в последний раз. Я знаю, что он пошёл с нами, но не видел его лично. Просто хочу узнать изменился ли он с той вечеринки. Дальше я хочу окончательно порвать с Евой. Она уже глубоко засела внутри меня и мне хочется наконец срезать её. Просто и понятно выразить всё что я думаю о ней и о её поведении. Тогда уходить мне будет чуточку свободнее. Ну и последнее, самое сложно - рассказать друзьям что я покину их. Что возможно мы больше не встретимся, что нас будут отделять миллионы километров и десятки миров.

Сейчас, глядя на то, как они веселятся меня посещают довольно странные мысли. Неприятные настолько, что даже повторять их в голове во второй раз не хочется. Я мечтаю их забыть, но они как пластинки повторяются в бесконечном водовороте идей. Рад что оставил комнату убранной, а память о себе чистой...

Нет, не идут мне такие размышления, это точно! Пойду лучше присоединюсь к веселью! Пока могу надо наслаждаться компанией друзей. Уж слишком люблю их.