Снежная буря

- Это я во всем виновата... – слабый писк Рейчел рассмешил меня. Она стояла в дверях палаты, не решаясь войти.

- Рей, – прохрипел я. – Как видишь, от меня не так легко избавиться, хотя ты очень старалась.

Я смог осилить усмешку. Сэм, что караулил меня день и ночь, тоже не удержался. Напарнику досталось меньше всего. Рейчел, к сожалению, неудачно упала в тот момент, когда я толкнул ее. Ее левая рука была загипсована, а на лице красовалось несколько синяков.

Мне же повезло меньше всех. Сэм помог мне понять заключения врачей насчет моих травм. Они ни черта не говорили на английском. Несколько сломанных ребер, перелом ключицы, ушибы и рваные раны по всему телу. Но сильнее всего досталось моей голове: сотрясение и открытый перелом черепа.

Сэм рассказал, что меня нашли «в самом что ни на есть херовом состоянии». Я сидел, облокотившись на дерево, покрытый неплохим слоем снега. Сильное обморожение, но, к моему счастью, не такое сильное, чтобы ампутировать мне парочку конечностей или заработать пожизненный цистит.

А Рейчел так и стояла в дверях и шмыгала носом.

- Да, брось, Рей, – прохрипел я. – Тут нет твоей вины. Иди к нам. Ты, случаем, какао не захватила с собой?

Сэм прыснул, и даже сама Рейчел не смогла сдержать улыбки.

- Ну если ты так по-дебильному шутишь, значит действительно не все так страшно, – прошептала она больше самой себе, чем нам.

Она медленно, хромая, подошла к соседнему от Сэма креслу и свалилась в него без сил.

- Какие новости? – спросил я у друзей.

- Что конкретно тебя интересует? – безрадостно хмыкнул Сэм.

Я изобразил на лице задумчивую гримасу.

- Ну, например, что там с нашим делом? Гудман наверняка в курсе о произошедшем.

Сэм и Рейчел переглянулись. Подруга виновато опустила взгляд, а напарник тяжело вздохнул.

- По голове не погладили? – хмыкнул я.

- Слабо сказано, – усмехнулся Сэм. – Отстранили от дел на неопределенный срок и отправили в принудительный отпуск.

- А тебя, Рей? – спросил я.

Подруга грустно улыбнулась.

- Так как я постороннее лицо в деле, мне просто сделали выговор. Хотя могли привлечь к ответственности. И еще настоятельно попросили больше не заниматься такими делами и не совать свой нос в расследования.

Она усмехнулась и поправила волосы, которые я впервые увидел без укладки.

- А на мой счет?

- Гудман сказал, что тебе и так досталось, но ты тоже отстранен от расследований, как и я.

Я выдохнул. Если в случае Сэма отстранение будет временным, для меня же карьера детектива закончена. Моя мать не упустит возможности использовать этот шанс и все же затащит меня в семейный бизнес.

- Были еще жертвы? – спросил я.

- Нет. И буря закончилась к утру, после того, как тебя доставили в больницу, – ответила Рейчел. – Гудман передал материалы дела местным детективам, а нам приказал возвращаться в Англию, как только ты встанешь на ноги.

- Ясно, – прошептал я. – Так и следовало поступить с самого начала.

- Да, но мы же не можем жить без приключений, – усмехнулся Сэм.

- Это точно... – я и Рейчел одновременно выдохнули.

Над нами повисло молчание. Каждый обдумывал произошедшее. Я смотрел в окно и наслаждался ярким зимним солнцем, а горы были полностью укрыты снежным одеялом. Я присмотрелся к той, на который чуть не распрощался с жизнью. В голове всплыли воспоминания.

Действительно ли я видел ее?

Мои губы свело судорогой, и я потер их пальцами. На мгновение я будто снова почувствовал поцелуй, что подарила мне Юки-онно. В груди заныло сердце от воспоминаний прикосновений.

- Звонила Оливия, – осторожно сказала Рейчел.

- Что? – спросил я.

Рейчел теребила прядь белокурых волос и нервно посматривала на свой маникюр.

- Рей, – напряженно прошипел я.

Подруга тяжело вздохнула и подняла на меня глаза. Она быстро взяла себя в руки и натянула маску бизнес-вумен.

- Оливия узнала от Гудмана о последних событиях и потребовала привезти тебя домой.

Я горько усмехнулся. Мне давно уже не шестнадцать лет, но приказы моей матери до сих пор звучат беспрекословными.

- Она просила напомнить тебе, что ты дал ей слово.

- Что за слово? – оживился Сэм, с интересом и осторожностью прислушиваясь к нашему разговору.

Я откинул голову назад и тяжело вздохнул. Я смог продолжить дело отца только с одним условием. Но моя мать теперь так просто от меня не отвяжется.

- Сэм, ты знаешь, как умер мой отец и самое главное, кем он был? – обратился я к другу, не поднимая головы.

- Твой отец был одним из лучших детективов в Швеции. И был убит на одном из заданий.

- Именно, – выдохнул я и все же поднял голову. – Мама очень тяжело перенесла его потерю, как, собственно, и я. Еще с детства я планировал пойти по его стопам, чтобы найти тех ублюдков и отомстить. Конечно, мама знала об этом и не одобряла. Я рос. Бизнес расширялся. Меня готовили в преемники, но мне совершенно не нравился бизнес.

- Хотя ты очень неплохо разбираешься в нем, – воскликнула Рейчел, но тут же замолчала, когда увидела мою недовольную гримасу.

Сэм внимательно слушал нас, облокотившись локтями на колени.

- Да, с бизнесом я могу быть на «ты», но, когда стал углубляться в детективное дело, понял, что вот оно – мое призвание. Естественно, это приняли в штыки. Мои крики и крики матери слышала вся фирма и совет директоров. Мы долго не могли прийти к единому соглашению. Тогда мы дали друг другу слово. Если я преуспею в расследованиях и действительно смогу реализоваться в детективном деле до наступления двадцати восьми лет, моя мать смирится с моим решением и отступит. Но так как Гудман меня отстранил, и я чуть не распрощался с жизнью, мне придется принять условия матери и вступить на путь наследника ее детища.

Я замолчал, осознавая, что высказал все это на одном дыхании. От этого приборы, к которым я был подключен, противно запищали. Чтобы не прибежали доктора, мне пришлось быстро выровнять дыхание. В это время Сэм переваривал информацию, а Рейчел виновато перебирала локоны.

- Значит, теперь мне нужно искать нового напарника? – хмыкнул уныло Сэм.

Я с удивлением посмотрел на друга. Мне всегда казалось, что отношение Сэма ко мне маячит между вынужденным сотрудничеством и предметом для насмешек. Никогда бы не подумал, что Сэм будет горевать, если мы перестанем быть напарниками. Напротив, я считал, что он закатит грандиозную вечеринку, празднуя мое отстранение. И сейчас видеть его расстроенным и подавленным было странно.

- Неужели ты расстроился? – усмехнулся я.

- Поверить не могу, что говорю это, но да, – выдохнул с легкой улыбкой друг.

Его ответ выбил почву у меня из-под ног. Я не нашел в своей голове колкого комментария или шутки и просто замолчал, вслушиваясь в звуки медицинской аппаратуры.