Наркоман [L.S]

∆

- Нет, пожалуйста! Не подходи ко мне! - Гарри вытянул вперед руки, уткнувшись спиной в стену.

Послышались ленивые шаги. Мальчик зажмурился, а когда приоткрыл глаза, увидел пару ног, облаченных в грубые ботфорты с квадратными носами. Тонкие ноги туго обтянуты черными skanny, худощавая грудь и живот - футболкой, а поверх небрежно накинута кожаная куртка.

Мальчик почувствовал, как его щеки касается костлявая рука и сглотнул, слово это не пальцы, а острое лезвие скользит по его коже.

- Мой маленький Гарри. - ласково произнёс он. - Неужели ты не скучаешь по мне? По непринужденности наших отношений? Я все тебе позволял.

- Ты... - мальчик задумался, прежде чём ответить. -... никогда не любил меня.

- По крайней мере, я не разбивал тебе сердце.

Холодные сухие губы бродили по лицу Гарри. Эти прикосновения были знакомыми, но мозг категорически отказывался вспоминать, чьи они. Затхлый запах скотча и миллионов выкуренных сигарет. Но что-то еще было в комнате. Пугающее, кошмарное. На потолке виднелись вековые желтые трещины. Стены обшарпанны и небрежно покрыты выцвевшими синими обоями. Они были настолько старыми, что казались желтовато- голубыми. Огромное холодное окно, в раме которого красовались щели такого размера, что через них можно было увидеть улицу. Зимой здесь не скроешься не от холода, не от пневмонии.

Внимание Гарри привлекла деревянная трехъярусная кушетка. Одного взгляда на нее было достаточно, чтобы нахлынули воспоминания, стягиваясь комом в горле.

Комната мертвых.

Механически мальчик перевёл взгляд на кровать, где им бессовестно воспользовались несколько месяцев назад. На ней не было той девушки, труп которой последовал Гарри в кошмарах.

- Тресси здесь нет.

Теперь Гарри вспомнил этот голос.

Золотистые глаза, в холодной глубине которых утопали миллионы незнакомых людей, были как всегда спокойны и насмешливы.

- Давай.

Перед лицом Гарри был выставлен наполовину выкуренный косяк. Зейн улыбнулся и принёс его к своим губам. Наступил любимый момент Гарри. Момент слабости. Затяжка.

В эту секунду понимаешь, что весь мир - ничто, по сравнению с твоими возможностями. Ты властен над всеми, над небом и над землей. Ничего тебе не нужно - все уже у твоих ног. По лицу Зейна было видно - именно это он испытывает. Расслабленный, уязвимый.

Через мгновение глаза Гарри защипало от дыма. Зейн удовлетворенно улыбнулся и протянул мальчику косяк.

- Твоя очередь.

Гарри взглянул в глаза парня. Он обхватил губами белую бумагу, ненароком коснувшись пальцев Зейна. Тот явно получал наслаждение от порочного вида мальчика.

Стайлс затянулся. Дым заполнил легкие и медленно расплылся по венам. Мальчик откинулся назад и вновь уперся в стену.

Комната была слово в тумане. Либо это дым, либо глаза Гарри уже подводили. Сквозь пелену удовольствия, он еле ощутил прикосновения Зейна на обнаженной коже. Когда это они успели раздеться?

Мальчику показалось, что его обвили тысячи сильных, сексуальных рук. Он неожиданно расхохотался, совершенно не замечая того, что Малик уже несет его в постель.

Кровать начала скрипеть. Тело Гарри потрясли толчки. Он почти чувствовал физическое удовольствие, чего не было за все время их отношений. Он резко сменил положение и оказался сверху. Малик придерживал мальчика за бедра и продолжал двигаться. Гарри быстро двигался вверх - вниз, чувствуя, как в животе стягивается знакомый узел.

Настала секунда экстаза. Зейн откинул голову. Грудь часто вздымалась и опускалась. Но что-то было не так. Это словно... не он.

Гарри почувствовал, как его наполняет теплая жидкость и ахнул, прогнувшись в спине. Кончив, он упал на грудь Зейна, закрыв глаза.

- Что с тобой, малыш? Гарри, ответь мне! - прошептал он.

Мальчик отстранился и взглянул на парня. Черты лица стали меняться, глаза изменили цвет. Гарри ужаснулся и начал кричать.

- Господи, маленький мой! - продолжал говорить человек, постепенно приобретавший облик Луи.

Гарри начало трясти. Он на секунду закрыл глаза. Душа его словно покидала тело и исчезала в клубнях пара, а существо, имеющее облик Зейна и Луи - исчезло.

Сквозь тонкую белую пленку мальчик увидел два голубых огонька и прищурился, чтобы получше их рассмотреть; он по прежнему слышал голоса. Огоньки все приближались.

- Гарри, ты слышишь меня?

Атмосфера вокруг изменилась. Больше не было клубящегося белого дыма, старого желтого потолка, явно нуждающегося в косметическом ремонте, не было и комнаты мёртвых. Гарри видел лишь тусклый свет, кровать и те самые голубые огоньки, которые, по счастливой случайности, оказались глазами Луи.

- Господи... - парень уронил голову на грудь мальчика. - Как же ты меня напугал!

Наконец мальчик понял, что это был всего лишь сон. Что он все так же лежит в постели с высокой температурой.

Чуть поодаль стоял Лиам. Он улыбнулся и помахал рукой, будто Гарри только что вернулся из увлекательного путешествия.

- Ты бредил. - оповестил он.

Глаза мальчика распахнулись. От ужаса у него засосало под ложечкой.

- Что я говорил?

- Ты... - Лиам явно был в замешательстве. -... ничего особенного.

По добрым и нежным глазам Луи, Гарри понял, что ничем не выдал себя. Было определенно странно находится сейчас в его объятиях, когда секунду назад занимался сексом со своим бывшим.

- Черт, мы забыли дать ему лекарство! - Лу взглянул на часы. - Почти семь часов.

Лиам засуетился. Луи сменил насквозь мокрое одеяло Гарри на чистое и вытер пот с его лица. Спустя некоторое время мальчика начало трясти от холода и даже тепло тела Томлинсона не спасло. Зато лекарство вскоре подействовало и мальчик вновь уснул, на этот раз спокойным сном.

•°•°•°•°•

Из кухни доносился потрясающий запах, который сумел поднять спящего Гарри на ноги и поманить за собой. Так мог пахнуть только бифштекс. И не просто бифштекс, а фирменное блюдо Лиама Пейна. В принципе единственное, что он умел готовить.

Ноги мальчика слегка дрожали, но эта дрожь - ничто, по сравнению с ноющим чувством в желудке.

Лиам увидел бледное длинное тело в дверях кухни и улыбнулся.

- Малыш, тебе нельзя вставать.

- Я хочу есть. - охрипшим от боли в горле голосом, сказал Гарри.

- Звучит устрашающе. - отметил парень, вытирая руки полотенцем. - Луи пустит меня на фарш, если тебе станет хуже.

- Но я хочу есть. Очень хочу.

Лиам вздохнул.

- Хорошо. Оденься для начала.

Гарри за обе щеки уплетал вкуснейший бифштекс, а парень сидел рядом, отхлебывая чай из большой чашки. Он внимательно смотрел на мальчика, мысленно задавая ему вопросы. Вдруг лицо Гарри вытянулось, он перестал есть. Пейн заволновался.

- Гарри?

- Лиам. - тихо сказал он, не отрывая взгляда от тарелки. - Я занимался сексом во сне.

- Ты... что? Когда?

- Когда вы разбудили меня.

- Черт. В бреду всегда так? Я думал, что тебе снились кошмары.

Лиам сделал такое лицо, словно его обвели вокруг пальца и развели на крупную сумму денег. Теперь он пожалел, что никогда не болел.

- На самом деле, это было кошмаром. - смущенно промямлил Гарри.

- Я всегда подозревал, что Луи - бревно.

- Это был не... не Луи. Не совсем Луи...

Глаза Пейна вылезли на лоб. Он не знал, как реагировать на такое заявление. Конечно, сексуальные фантазии Стайлса его не касались, тем более, если они связаны не с Луи. Но с другой, черт возьми, стороны, это было до страшного возмутительно.

- Ты хочешь сказать, что представлял, как трахаешься...

Парень задумался. Вдруг это был не мужчина? То есть, Гарри можно понять, если в своем сне он был с женщиной. Из рассказов Луи Лиам сделал вывод, что Гарри, фактически, девственник. Он еще подросток. Гормоны, все такое...

- Это был Зейн. И мы.. курили. Косяк. - честно признался мальчик. Было видно, что он нервничает.

- Зачем... ты говоришь это мне?

- Не знаю, Лиам. Прости. Я не знаю, зачем рассказал это тебе. Мне страшно. - кудрявый запустить руки в волосы.

- Эй-эй, иди ко мне. - парень подвинулся, обнимая мальчика и поглаживая его по спине.

- А вдруг, он вернется? Я не хочу его видеть, Лиам. Не хочу...

- Тш-ш. Все будет хорошо. Зейн не вернется. Ты ведь знаешь, что Луи всегда будет рядом с тобой. Он никогда не бросит.

Гарри не забыл о той свежей ране, о пустоте, появившейся в его душе из-за предательства Луи. Но в словах Лиама было что-то настолько близкое, тесно связанное с Луи, что невольно в груди поселился теплый огонек надежды.

Мальчик вздохнул, закрыв глаза.

- Да. Знаю.