Наркоман [L.S]

♣

*10 минут назад*

― Я слышала, мистер Томлинсон, о вас некоторые новости. ― тихо сказала Рита.

― Да? Какие же? ― Луи не отрывал взгляда от своего мальчика, который в данный момент активно поедал пирожное.

― Ходят слухи, что вы взяли опеку над каким-то мальчиком.

Девушка, безусловно, прекрасно танцевала. Но даже это ее качество не смогло отвлечь внимание Луи от Гарри.

― Это правда. ― коротко ответил парень.

― Я уверена, что вы сделали это только из благих намерений.

"Нет. Потому, что нуждался в нем". ― подумал Томмо и улыбнулся.

― Кстати, многие здесь ставят вас в пример другим. Мне кажется, что скоро все начнут усыновлять проходимцев. ― Рита улыбнулась.

Луи нахмурился. На секунду его грудь переполнилась злостью. Он терпеть не мог, когда Лиам говорил в сторону Гарри что-то негативное, а оскорбления от зазвездившейся шлюхи уж точно не собирался игнорировать. Но что-то его удержало от всепоглощающего взрыва.

Во-первых: здесь слишком много людей, так что сею же секунду вырывать гортань девушки было бы немного нецелесообразно.

Во-вторых: она все еще нужна ему здесь и сейчас, чтобы следить за Гарри.

Томлинсон улыбнулся.

― Прошу вас не назвать так моего подопечного. Степень моей ответственности слишком высока и я не могу позволить, чтобы его оскорбляли. Хотя бы в моем присутствии.

"Или я все-таки вырву твою гортань".

― Прости, Луи. ― печально вздохнула Рита. ― То есть... мистер Томлинсон.

Луи мысленно закатил глаза. Этот "невинный" переход на "ты" многое значит. Похоже, Линн с ним флиртует.

Томмо механически окинул взглядом зал, придумывая правдоподобную отмазку. Его глаза замерли у окна, не далеко от которого находился Гарольд. Молодой человек с красивым профилем, невысокого роста и в синим костюме ― все что удалось разглядеть Луи. Этот парень долго смотрел в окно, улыбаясь уголком губ, а затем медленно повернул голову в сторону Томлинсона.

Луи узнал этот взгляд, который никогда не видел в живую. Только однажды, на фотографии. Потухший, поверхностный, но на удивление прекрасный.

Парень вновь отвернулся к окну. Спустя несколько секунд Луи увидел рядом с ним Гарри ( сзади стоял Стенли, видимо, ожидая чего-то).

Испуганный, маленький и потерянный. Такой, каким был в первые дни после знакомства с Луи. От Гарри словно снова ушла вся жизнь и он стал прежним.

Каким был для Зейна.

Томлинсон резко отвернулся. Девушка вскрикнула от неожиданности, вообразив, что Луи ее кружит. Теперь она оказалась лицом к эпицентру событий.

― Посмотри на него! ― прошипел Луи ей на ухо.

― Что? На кого? ― не понимала девушка.

Томлинсону понадобилось несколько секунд, чтобы уговорить себя не убивать Риту сейчас. Он постарался говорить четко и ясно:

― Гарри. Найди Гарри.

― Гарри... я вижу его. ― сообщила она.

― Что он сейчас делает? Скажи мне.

― Он разговаривает с каким-то парнем. ― девушка хотела задать вопрос, но Луи ее перебил.

― Говори мне обо всем, что они делают.

― Гарри посмотрел на меня. Идут к выходу. Тот парень берет куртку... Луи, что проис...?

Томлинсон резко отстранился от девушки. Он, оставив ее одну по среди зала, начал пробираться сквозь толпу к окну.

Он не ревновал. Он боялся, что этого ублюдок причинит Гарри боль и мальчик снова замкнется в себе... и ревновал.

― Мистер Томлинсон, постойте!

Чья-то широкая ладонь схватила парня за локоть, что заставило его остановиться. Луи резко развернулся, готовя на ходу такую сногсшибательную речь, после которой точно никакой придурок больше не задержит его. Но, развернувшись, парень увидел перед собой невысокого мужчину, лет 50. Он добродушно улыбнулся и отпустил Луи.

― Привет, Луи.

Парень узнал в нем Джона Флоренца. Человека, который воспитывал его ровно столько же, сколько родные родители. Он был лучшим другом отца Луи почти с рождения.

―Джон... о Боже, Джон! ― парень обнял старика (так они называли друг друга).

Мужчина отрывисто засмеялся и обнял Луи в ответ, похлопав его по плечу.

― Как ты?

― Как видишь, жив еще. Недавно был у твоего отца.

При упоминании этого человека у Луи вытянулось лицо. В последний раз он видел Троя около трех месяцев назад и с тех пор не получал от него никаких новостей.

― Я знаю, Лу, у вас разногласия, но он скучает по тебе. ― Джо вздохнул. ― А ты, я вижу, ухаживаешь за королевой бала.

― Он сам сказал тебе об этом? ― парень проигнорировал слова Джона.

― Нет, но я вижу, что он скучает. Ты же знаешь старика Остина: никогда не признается в своих чувствах.

Луи пожал губы. Черт возьми, он твой отец, Томлинсон. Ты должен хотя бы иногда навещать его, каким бы отвратительным он не был.

― Я обязательно навещу его. ― пообещал парень сам себе.

― Отлично. Ты ему действительно нужен сейчас. ― Когда Луи нахмурился, мужчина продолжил. ― У него опять начались приступы.

Трой Остин не был болен по официальным медицинским заключениям. Никакие обследования не могли показать, что же такое находится в его горле, что мешает ему дышать. Порой он кашлял без остановки несколько часов, но приступы не часто мучили его до смерти жены. После этого трагического происшествия, Луи несколько месяцев не отходил от его постели, в страхе за его жизнь.

Постепенно мужчине стало легче, но теперь, как говорит Джон, все началось заново. Похоже, придется решать еще одну проблему.

Томлинсон взглянул на Флоренца. Тот одним разом осушил бокал шампанского и выругался.

― А ты так и не научился пить шампанское.

― Его катастрофически мало в этих длинных сосудах. Я не напиваюсь. ― буркнул тот.

Луи похлопал по плечу старого друга и сказал:

― Сейчас мне нужно идти. Я приду к отцу и как-нибудь свяжусь с тобой. О'кей?

― Давай, старик. ― тот напоследок обнял Луи и вскоре скрылся в толпе.

Томлинсон огляделся. Не обнаружив в зале Гарри, он подошел к окну.

Было очень темно, но все же Лу смог разглядеть два силуэта на ступенях перед домом. Пока гирлянды светились, можно было опознать, кто это, но Луи все и без того было понятно.

Он увидел, как аккуратно Зейн накидывает куртку на плечи Гарри, как медленно прижимает его к себе и как целует за ушком.

Луи не мог понять эмоций Гарри в этот момент, потому как тот сидел спиной. Похоже, он не против.

Луи судорожно вздохнул.

Все равно, нельзя оставаться здесь. Нужно выйти и понять, чего хочет Гарри на самом деле. Если он настолько глуп, чтобы остаться с Зейном, то... или влюблен?

Луи до этого момента и в голову не приходило, что Гарри может все еще любить Малика. И даже мысль об этом создавало внутри такой огромный шар тяжести, что Лу, казалось, ощущал его физически.

Расталкивая людей руками, Томлинсон начал пробираться к двери. За эти несколько шагов он успел подумать обо всем на свете и вспомнить каждый момент, проведенный с Гарри. Если придется его отпустить, то это будет безумно тяжело...

Наконец-то Луи распахнул дверь. Свет пролился на сидящих. Оба сначала зажмурились, а затем взглянули на Луи; в глазах каждого выражались чувства, которые они испытывали в данный момент.

Томлинсон буквально впился взглядом в лицо Гарри, пытаясь найти ответ на свой вопрос. Из его груди вырвался звук, который загадочным образом перерос в имя:

― Гарри.

•°•°•°•°•

― Гарри.

Кудрявый смотрел в глаза Луи несколько секунд, пытаясь определить его настроение. Конечно, он не счастлив в данную секунду, но Гарри боялся. Боялся того, что вспыльчивый и рассерженный Луи может сделать.

Но лицо Томмо было вовсе не злым. Оно было... подавленным? Да, черт возьми! Он выглядел так, будто его душу только что растоптали!

Выражение лица Гарри изменилось. Он понял, почему Лу выглядел так. Мальчик прошептал еле слышно:

― Боже мой, Луи... ― он поспешно вскочил и сказал громче. ― Что с тобой, Луи?

Стайлс хотел сделать шаг к парню, но на его пути встал Зейн.

― Да, Луи. ― он запустил руки в карманы. ― Что с тобой? Ты в порядке? Выглядишь немного... брошенным.

Глаза Стайлса широко распахнулись. Он взглянул на Зейна, затем на Луи.

― Нет! ―растерянно воскликнул он.

― Почему ты скрываешь от него наши отношения? ― удивленно спросил у него Зейн.

Из Луи будто бы постепенно выкачивали весь воздух. Он не мог понять, правда это или нет.

― Я не... я не... ― бормотал Гарри.

― Почему нет? Он ведь, считай что твой отец. ― Малик задумался. ― Подожди, значит, он не знает, что мы с тобой переспали?

Гарри поднял глаза на Луи.

― Это не так! ― голос Стайлса дрожал. ― Ты... я не хотел этого...

― Но тебе ведь понравилось. ― Зейн усмехнулся.

Томлинсон даже не понял, как оказался рядом с Зейном. Зато он почувствовал и услышал хруст его носа, ломающегося под мощным ударом.

Малик отшатнулся и попятился, на скользких ступенях он не устоял и полетел вниз.

― Хренов ублюдок! ― заорал Луи, быстро спускаясь по лестницам. ― Я убью тебя!

― Луи! Лу! ―Гарри вцепился в плечи парня. ― Не надо!

Томлинсон развернулся. Он смотрел прямо в глаза Гарри, ища ответа на свой вопрос.

― Все, что он сказал ― правда?

Гарри сделал шаг назад. Он не знал, как все объяснить Луи, когда тот в невменяемом состоянии.

― Лу...

― Ты предал меня? ―парень приближался к Стайлсу.

― Нет! ― Гарри готов был заплакать от безысходности.

― Не лги ему, Гарри. ― прошипел Зейн.

Гарольд прижал к себе Луи сильно, до боли в груди. Он обхватил руками его плечи и прижался губами к уху.

― Не верь ему, умоляю. Все хорошо, Луи. Сейчас мы вернемся домой и я буду с тобой. Всю ночь.

― Прекрати, Гарри. Ты же хочешь быть со мной, а не с ним. ― Зейн встал.

― Я люблю тебя, Луи. Я люблю тебя.

― Что ты несешь, Гарри? ― парень подошел. ― Идем со мной и...

Теперь уже и нервы Гарри начали сдавать. Он выпустил из объятий Луи.

Никогда еще Гарри никого не бил. Но все ведь в жизни бывает впервые? И вышло именно так, что первым человеком, которого по-настоящему ударил Стайлс, стал именно Зейн.

От неожиданности парень попятился и вновь упал, но на этот раз не подавал признаков жизни.

Гарри тяжело дышал. Сердце его колотилось в груди. Он желал смерти Зейну Малику, которого некогда так безумно любил.

Как все меняется в жизни, верно?

― Не лезь больше в мою жизнь. ― прошептал кудрявый, хотя Зейн его не слышал. ― Ты итак уже сделал достаточно.

Луи подошел сзади. Он медленно положил голову на плечо Гарри и оперся на лоб. Кисть его руки медленно поползла по руке мальчика, пока в конце концов их пальцы не переплелись.

― Скажи это еще раз. То, что сказал, когда обнял. Скажи мне.

Снег все еще шел. Музыку не было слышно. Гирлянды все так же мигали, будто и не были свидетелями борьбы и признания, которые произошли здесь буквально за десять минут.

Почему так мертвецки тихо?

― Я люблю тебя, Луис Уильям Томлинсон. Люблю.