Наркоман [L.S]

∆

― А куда мы едем? Мы там долго будем? Там много людей? А еда будет? Я очень голоден, хочу картошку-фри. Хе-ей, Луи, почему ты молчишь?

― Малыш, ты не даешь мне ответить ни на один твой вопрос. ― широко улыбаясь, сказал Лу и покачал головой.

― Прости. ― смущенно ответил мальчик.

― Мы едем в торговый центр. Как и говорил, я давно не отмечал праздники и мне нужно кое-что прикупить. Как мы, по-твоему, будем наряжать елку?

Гарри ахнул.

― Елку? Мы будем наряжать елку?

― А как же?

В этой суматохе парнишка совсем забыл, что главным элементом праздника является елка. Но он побоялся признаться Луи, что никогда этого не делал.

Этот торговый центр оказался еще обширнее, чем тот, где Гарри покупали одежду. Людей было еще больше, но, как ни странно, парнишку они уже не так пугали.

Томлинсон приподнял голову и огляделся. Взгляд его был полным разных эмоций, начиная от ностальгии и заканчивая болью. Стайлс приблизительно понял, о чем думает парень и осторожно коснулся пальцами его руки. Она была холодной и красной, от резкой смены температуры.

Луи еле почувствовал прикосновение на онемевшей коже и уголки его губ чуть дрогнули. Голова немного повернулась в сторону Гарри, но взгляд все еще изучал высокие стены, украшенные лентами и гирляндами.

Кудрявый увидел водяную пелену в глазах Томмо и первым порывом его было: крепко обнять любимого и поцеловать его так сильно, чтобы страсть заглушила все остальные чувства. Но здесь слишком много любопытных зевак, ждущих, разинув рот, очередного объекта для насмешек и сплетен.

Это все отговорки. Плевать Гарри хотел на этих ублюдков, чьи мысли и интересы связанны только с собственными задницами. Если бы Луи только позволил, дал хотя бы намек, то Гарри сделал бы для него все, что угодно. Но сейчас Томлинсон вряд ли одобрит любые, не принятые общественными нормами поступки.

Стайлс провел длинным пальцем по всей длине ладони Лу, пока не добрался до фалангов пальцев. Он переплел их и осторожно сжал руку парня. Не долго думая, тот ответил на жест заботы, так же нежно сжав руку Гарри.

― Когда мы с мамой в последний раз пришли сюда, она бегала по всем отделам и кидала в корзину все, что блестит. Я ныл и просился домой. На следующий год она позвала, но я отказался идти. А сейчас я бы все отдал, чтобы вернуться в тот день и пойти вместе с ней.

Луи пожал губы и опустил голову. Гарри было уже все равно на осторожность. Он притянул к себе парня и обнял его, одной рукой обхватив голову, а другой плечи.

Томлинсон уткнулся носом в плечо кудрявого. Его тело содрогнулось и в то же мгновение замерло. Гарри понял, что Луи плачет и склонился к его уху.

― Идем домой.

― Нет. ― твердо ответил Лу и отстранился, шмыгнув носом.

Лицо его еще больше покраснело. Гарольд прикусил губу. Он не мог сейчас настаивать ― боялся еще больше ранить Луи.

― Хорошо. ― кудрявый немного отстранился и по очереди поцеловал мокрые глаза Томлинсона.

Сейчас они были еще прекрасней. Лу был настолько потерянным, словно малыш, не познавший еще мира сего и оставленный в абсолютном одиночестве. Гарри почувствовал своим священным долгом уберечь Луи от всего, что может причинить ему боль или вред.

Парень посмотрел в глаза Стайлса и вновь оба почувствовали, что тонут друг в друге. Уже в третий раз это потрясающее чувство поражает их души.

Томмо взял за руку мальчика и тихо сказал:

― Давай купим все, что нужно и вернемся домой.

•°•°•°•°•

― Хей, ты будто никогда не видел елочные игрушки. ― Пейн слегка ударил Гарри по плечу, ставя рядом с ним новую коробку.

Стайлс, весь в стразах и блеске, с горящими от восторга глазами, начал разгребать руками игрушки.

Как раз в то время, когда парни привезли домой покупки, Лиам решил навестить друга и выпить с ним пива, как в старые добрые времена, но вместо этого он уныло таскал коробки с первого этажа на четвертый.

В комнату вошел Томлинсон, неся в руках что-то огромное, завернутое в бумагу. По форме оно напоминало гигантский торт.

― Лиам, ты собираешься мне помогать? ― возмущенно сказал Луи, протягивая другу нечто.

Тот поставил штуку на пол, ближе к окну и начал снимать с нее бумагу. Гарри и не заметил, как нервно грызет ногти, томясь в ожидании.

На железной развилке, окрашенной в темно-зеленый цвет, держалась конструкция, неестественно яркая, так же зеленого цвета. На множестве тонких железных палочек держалось некое подобие иголок и даже кое-где шишки обыкновенного хвойного дерева.

Пока Лиам поправлял "веточки", подоспел Луи с точно такой же вещицей, только немного меньшего размера. Ее распаковали и соединили с предыдущей частью. Постепенно до Гарри начало доходить, но окончательно его убедила завершающая часть конструкции.

Это обыкновенная искусственная елка.

― Почему, Луи? С настоящей ведь намного веселее. ― Лиам снял куртку и закатил рукава.

― С настоящей проблем больше. Выкидывать ее, потом убирать упавшие иголки. Да и потом, она красивее любой настоящей. ― Луи сделал то же самое.

― Она даже не пахнет как настоящая!

― Сейчас будет. ― парень достал из кармана небольшой флакончик и открыл его.

Он несколько раз брызнул на ветви и всего через несколько мгновений комната заполнилась волшебным ароматом нового года и елового леса.

― Вот черт. ― буркнул Лиам.

― Обыкновенный ароматизатор. ― усмехнулся Луи.

После небольшого перекуса парни начали разбирать коробки. Самую ответственную работу доверили Гарри ― вешать игрушки на елку.

Мальчик впервые видел такие разнообразные предметы. Для него пределом мечтаний были обыкновенные стеклянные шары, а сейчас в его руках маленькая девушка с красивыми блестящими волосами и крыльями, словно у бабочки. Кудрявый решил, что повесит ее в самый центр, ведь она настоящая принцесса.

Также, ему понравилась прозрачная (ледяная ― подумал Стайлс) балерина, что стояла на подсветке, грациозно вытянув одну ножку и подняв руки к небу. Стоило включить подсветку, как маленькая балерина переливалась всеми цветами радуги. Это делало ее еще волшебнее.

Луи вешал серебристые и золотистые шары. Хоть это и не сравнить с той работой, что выполнял Гарольд, но парень был чертовски рад тому, что мальчику нравится его затея и доставляет ему удовольствие.

Злой Лиам сидел на диване и, разрабатывая план мести, распутывал гирлянду. Ему, безусловно, досталась самая нудная и низшая работа.

Но все когда-либо заканчивается. Осталось последнее ― обвернуть новогоднюю красавицу гирляндой.

― Томлинсон, я тут подумал... ― неуверенно начал Лиам. ― Может быть в этом году отметим вместе?

Луи нахмурился.

― Да, конечно. Мы не будем против. ― Луи подмигнул кудрявому, пока Пейн не видит.

Мальчик покраснел и опустил глаза.

Теперь нужно было избавляться от мусора. Первая коробка с целлофаном, фольгой и скомканной бумагой досталась Лиаму. Пользуясь его отсутствием, Лу прошел мимо парнишки и сжал его ягодицы руками.

Но самое опасное случилось в лифте. Было слишком много людей и Гарри пришлось прижаться к Луи. И все будто бы было против них: лифт начал трястись и вскоре Гарри задом он почувствовал эрекцию между своих ягодиц.

― Твою мать... ― буркнул Томлинсон, осторожно опустив голову на плечо мальчика.

От горячего прерывистого дыхания Гарри тоже возбудился, он окончательно его свела с ума рука Луи, незаметно для остальных проникшая в его штаны. Парень сжал член Гарри, сдавленно рыкнув.

Стайлс вцепился в руку Томлинсона и до крови поцарапал ее. Тот зашипел и отстранился.

Из лифта Луи вышел злой и возбужденный, а Гарри напуганный и расстроенный. А вдруг Луи снова его ударит?

Парни вошли в дом. Лиам надевал обувь и куртку.

― Мне пора домой, мама приехала. ― сказал он, улыбаясь. ― Ну, до скорого.

― Нет, Лиам! ― неожиданно воскликнул Гарольд.

Пейн уставился на него. Парнишка вцепился в его руку.

― Не уходи.

Томлинсон вздохнул и попытался выразиться как можно вежливее:

― Иди, Ли. Тебе пора.

Стайлс нехотя отпустил свой единственный шанс остаться в живых. Парень вышел из квартиры Томлинсона озадаченным, понятия не имея о том, что началось после его ухода.

― Иди сюда! ― гневно воскликнул Томмо.

Гарри закрыл дверь в зал и прижал ее своим телом, для большей защиты. Луи несколько раз толкнул дверь.

― Гарри, открой мне, сейчас же. ― еле сдерживая гнев, сказал он.

Мальчик зажмурился, плотнее прижавшись к двери.

Затишье. Ничего не слышно. Гарри только наклонился, чтобы прислушаться, как дверь распахнулась от мощного толчка и он упал на живот.

Не успев открыть глаза, Гарри почувствовал, как сильная рука сдавила его затылок и прижала голову к полу.

В ужасе мальчик вскрикнул и попытался освободиться, но руки его были скручены и сведены над головой.

― Не дергайся. ― рыкнул Томлинсон, свободной рукой срывая с парнишки джинсы и боксеры.