Наркоман [L.S]

∆

― Ну что, Гарри? Как ты себя чувствуешь? ― бодрым голосом спросил мужчина, листая папку из миллионов бумаг.

То был Майкл Эртон ― седоволосый старик, но вполне плотного телосложения и высокого роста. Он нравился Гарри. Хотя бы тем, что не оставлял его с Луи в палате надолго.

Всяческий раз, когда Томлинсон начинал заговоривать с Гарольдом и раскаиваться, мальчик поджимал губы и отворачивался. Луи тут же затыкался и опускал голову.

Но самое страшное для парня было то, что Стайлс не проронил ни слова с тех пор, как пришел в себя. Лу переживал, ведь если Гарри опять замкнется в себе, то, скорее всего, не избежать срыва. Вообще, Томмо знал, что общение с Гарри делало его особенным. А теперь он снова пустое место.

На вопрос доктора кудрявый кивнул. Доктор дал некоторые распоряжения по поводу капельниц и питания. Поверхностная медсестра кивнула и, плюнув на слова доктора, ушла пить чай.

Ну вот, они опять одни.

Томлинсон сидел у койки, задумчиво смотря в пол и сведя руки замком. Гарри считал кружочки на своей пижамке. Он не думал о Луи ― только о каждой ломающейся клетлчке тела, о постепенно наступающим хаосе. Сейчас ему нужен был Зейн, как никто другой в этом мире. За дозу он был готов лечь под него, как только бы тот вошел в палату.

Возможно, Лиам был прав. Гарри человек только до тех пор, пока его организм поддерживает наркотик. В противном случае он ― зомби. Да, именно. Ведь думать о сексе с Зейном, когда рядом Луи ― вовсе не о Гарри. Вообще, он избавился от привычки думать о Зейне.

― Г-гарри... ― взволновано начал Луи. ― Сегодня придет мистер МакКоннор ― нарколог. Ты должен поговорить с ним. Он поможет тебе. Помнишь, я говорил о нем?

Гарри стиснул зубы. Внутри зародилась волна нервоза, которая так и норовилась вырваться и обрушится на Луи.

― Ты можешь сказать ему все, что у тебя на душе. Мистер МакКоннор еще и психолог. Это облегчит задачу.

Стайлс сжал в руках одеяло. Еще одно слово ― и он не выдержит.

― И... я наверное должен попросить прощенья за...

Томмо почувствовал ничтожный удар по щеке, по сравнению с тем чувством, которое он испытал, взглянув на заплаканное лицо Гарри.

― Замолчи! Я не хочу слышать этого! Мне не нужен не ты, не твой врач, не твоя забота! ― горячо воскликнул мальчик.

Томлинсон закрыл глаза и сглотнул. Он никогда не получит прощенья...

― Знаешь. ― ядовито сказал Гарри. ― Я бы все отдал, чтобы вернуться в тот день, когда ты меня встретил и стереть его из своей жизни.

Это было последней каплей. Томлинсон подорвался и в ту же секунду вышел из палаты, хлопнув дверью.

Тишина.

Гарольд тяжко выдохнул и положил голову на подушку, задумчиво смотря в окно.

•°•°•°•°•

Во сне кудрявому казалось, что он слышит голоса. Нет, голос. Один и очень знакомый.

Затем удовлетворение растеклось по телу, унимая каждую ноющую клетку. Будто бы наркотик залили под кожу.

Стайлсу показалось, что он спал всего несколько секунд, но медсестра сообщила, что он проволялся два дня. Но он чувствовал себя очень бодрым и... здоровым?

Да, именно. И ломка исчезла. Ничего не болит. Это странно.

После завтрака в палату вошел Пейн. Он поздоровался с Гарри и улыбнулся ему. Мальчик отвел взгляд, не зная, как себя вести.

― Доброе утро, Гарри. Ну как ты? Выспался?

Кивок.

― Отлично. Я хотел поговорить с тобой о Луи. ― Лиам взял с подноса Гарри кусочек хлеба и начал жевать его. ― Я знаю, он поступил как ублюдок, но пойми ― это природа Томлинсона. Он ведет себя как шестидесятилетняя девственница, а потом неожиданно взрывается. Но он действительно раскаиваться, ты ведь знаешь.

Гарри поджал губы и исподлобья взглянул на говорящего. Он ничего не знает!

Лиам заметил недовольство со стороны Гарольда и добавил:

― Слушай, Луи мне этого не говорил, но я вижу, что ты дорог ему. И то, что ты его отвергаешь, причиняет ему боль. Ты бы видел его, когда тебя везли в больницу. Он был сам не свой, пока ты был в коме. Пожалуйста, Гарри, прости его.

Мальчик смотрел на Лиама прожигающим взглядом. Неужели все, что он говорит ― правда? Томмо действительно так беспокоился?

― Вот и хорошо. ― Лиам похлопал по плечу мальчика, когда понял, что вселил в него сомнение. ― Сейчас придет доктор.

Через несколько минут в палату вошел высокий мужчина, лет сорока. Он улыбнулся кудрявому и сел на край койки. За дверью стоял Луи, взволновано смотрящий на происходяшее. Гарри решил, что поговорит с ним позже.

― Здравствуй, Гарольд. ― холодно сказал он. ― Как ты себя чувствуешь?

Мальчик подсознательно закатил глаза. Почему сегодня целый день об этом спрашивают люди, которым на самом деле все равно?

― Я должен буду взять у тебя некоторые анализы для начала. Мне нужно убедиться, что ты не "под кайфом". ― мужчина достал из портфеля все нужное. ― Не против?

Гарри вздохнул и положил на колено доктора вытянутую руку. Тот смазал сгиб локтя и приставил к нему иглу.

― Зачем это? Я ведь в больнице больше двух недель, я не могу быть под дозой. ― Гарри нахмурился.

Игла вошла под кожу и сосуд начал наполняться кровью Стайлса.

― Вот именно. Ты здесь больше двух недель, а признаков ломки я не вижу. ― он приложил смоченную вату к месту укола и вытащил шприц.

Гарри решил не спорить с доктором и молча наблюдал за ним. Тот плотно закрутил баночку с кровью и встал.

― Сегодня же будут результаты. ― коротко сказал он, когда в помещение вошел Луи.

Тот кивнул и пожал руку уходящему МакКоннору. Гарри взглянул на парня и тут же опустил глаза.

― Луи. Я... Прости, за то что ударил тебя.

Томлинсон улыбнулся самой светлой и теплой улыбкой на свете, медленно подходя к койке.

― Я не знаю, что на меня нашло. Просто мне было так плохо... ― Стайлс не успел договорить.

Томлинсон одной рукой обхватил его затылок и притянул к себе. Его губы накрыли губы Гарри, увлекая в долгий и нежный поцелуй. Ресницы Гарри затрепетали от дрожи, расплывшейся по всему телу. Он незамедлительно ответил, прохрипев.

Это блаженство продолжалось до тех пор, пока в коридоре не раздался голос Лиама, который, судя по всему, направлялся сюда. Луи отстранился на сантиметр и улыбнулся, обнажая белоснежные зубы. Гарри смотрел в его синие глаза, не веруя. В подтверждение Томмо вновь приблизился и "потерся" губами о губы мальчика, дразня.

Кудрявый призывающе открыл рот и поддался вперед, но Луи приложил палец к его губам.

― Тш-ш. ― еле слышно шикнул он и быстро сел на стул напротив койки.

― Ну как ты, Стайлс? ― весело спросил Пейн, войдя.

Мальчик понял, что его щеки густо-бордового цвета и попытался улыбнуться.

― Хорошо. Все хорошо.