Наркоман [L.S]

♣

Луи открыл глаза. Сразу острая боль пронзила виски. Он простонал и схватился за голову.

― Лиам, он проснулся. ― тихо сказал Гарри.

― Слышишь ты, Чак Норрис. Если еще раз нажрешься и полезешь в драку, я лишу тебя родительских прав. ― буркнул Пейн, следя за дорогой.

Томлинсон огляделся. Рядом сидел Гарри и крепко сжимал его руку. Машина ехала по направлению к дому Луи.

― Ты не хочешь пить? У тебя что-нибудь болит? ― встревоженно спросил парнишка, поглаживая Томмо по разлохмаченным волосам.

Лу резко отдернул голову и руку. Он самостоятельно взял бутылку с водой и разом осушил половину.

Стайлс в недоумении посмотрел на сидящего рядом. Он немного опустил голову, когда Томлинсон смирил его холодным взглядом.

― Когда я вырубился? ― спросил он у Лиама.

― Почти сразу же. Но потом тебя еще стошнило. Я не мог вести тебя сразу, потому что ты слишком буйствовал. Мы решили подождать до утра. ― Пейн помедлил. ― Весь удар пришелся на Гарри. Он сидел около тебя всю ночь, не смыкая глаз.

Томмо взглянул на Стайлса. Кудрявый сидел, согнувшись и смиренно опустив голову. Под глазами виднелись мешки, которые он заработал, ухаживая за Луи. Казалось бы, за что Томлинсону на него злится? Он сам, не понятно почему, накинулся на хозяина вечеринки и начал его бить. Но, черт возьми, Лу был зол как дьявол.

До дома Лиам их довез без происшествий. Как только машина скрылась из виду, Томлинсон грубо схватил Гарри за локоть и повел на четвертый этаж.

― Лу. ― испуганно начал парнишка. ― Что с тобой?

Парень втолкнул мальчика в квартиру и запер дверь на замок. И тут случилось кошмарное: Томлинсон замахнулся.

Сердце Гарри бешено забилось и он бросился бежать. Он забежал в дальнюю комнату и закрыл дверь на замок.

"Он сделает мне больно! Сделает!" ― думал кудрявый, в ужасе зажимая рот.

Томлинсон несколько раз дернул ручку и гневно стукнул кулаком по двери.

Стайлс забился в угол, в ожидании ужасного.

В замок вставили ключ и повернули несколько раз. Гарри закрыл глаза руками.

Господи, пожалуйста, останови это! Мой Луи не может быть таким жестоким!

Дверь резко открылась. Гарольд не успел даже поднять головы, когда сильная рука Луи схватила его за плечо и рывком поставила на ноги.

Томмо толкнул кудрявого к стене и прижал его коленом. Мальчик приподнял веки, пытаясь понять по лицу, почему его любимый так жестко с ним обращается.

Глаза Томлинсона были абсолютно спокойными. Он дышал ровно и нисколько не утруждался физически, придерживая Гарри.

Парень снял с младшего бабочку и пиджак. Гарри приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но Луи схватил его лицо и заговорил первым:

― Мне не понравилось, что ты позволил этому ублюдку целовать себя.

Стайлс вспыхнул. О чем он говорит? Какой ублюдок? Поцелуй?

Но, впрочем, сейчас все вопросы отошли на второй план, как и эмоции. Гарри испытывал только страх.

Луи больно поцеловал его, снимая белую рубашку. Кудрявый зажмурился, пытаясь убрать руки Томлинсона от себя, но тот хватает его за запястья и сводит их над головой.

― Не рыпайся. Ты ведь этого хотел.

Но Лу ошибался. Совсем не этого хотел Гарри. Абсолютно не этого.

Он хотел любви, которой его лишили на долгих семнадцать лет. Он любил Луи и хотел взаимности. И то, что сейчас делал парень, полностью уничтожало иллюзии, основанные на мечтах и желаниях.

Томмо впился губами в шею мальчика, тяжело дыша. Он, черт возьми, хотел попробовать это тело и немедленно. Интересно, а что бы об этом сказал тот Луи, который подобрал Стайлса на улице? Наверняка, он бы схватился за голову и прошептал: "Неужели, это я?".

― Луи... Луи... ― Гарри попытался обнять парня, чтобы как-то смягчить его суровость.

Но старший был против. Он схватил из открытого ящика комода пояс от халата и перевязал им руки мальчика.

"Нет-нет, пожалуйста. Только не это!" ― с горечью подумал кудрявый.

Томлинсон тем временем присел, покусывая и целуя торс Гарри, одновременно пытаясь расстегнуть пояс и ширинку его штанов.

Спустя некоторое время, Стайлс предстал перед парнем абсолютно голым. Луи все так же стоял на коленях, тяжело дыша и смотря наверх. Они встретились ― эти два взгляда. Да-да, именно сейчас они встретились впервые. Такие, какие есть на самом деле: отрытые, позволяющие заглянуть в душу и проникнуть за грань вселенной.

В комнате была тихо и темно. Лунный свет падал на их тела и придавал еще больше сексуальности и возбуждения. Слышалось только дыхание Луи. Глаза его потемнели, а зрачки расширились. Теперь он был еще прекрасней, чем обычно.

Его холодные пальцы осторожно коснулись колена Гарри и поплыли вверх. Они изучали выпуклые ягодицы, ямочки на пояснице, нежную кожу торса, и все это время Томлинсон не отрывал взгляда от детского лица Гарри, испытывающего совершенно новые ощущения. Губы его приоткрылись и Томмо, казалось, чувствовал это отрывистое теплое дыхание. Луи желал услышать стоны удовольствия, исходящие из этих нечеловечески-алых уст, так и жаждущих поцелуя.

Парень наклонился и наконец-то оторвал взгляд от лица мальчика. Он закрыл глаза и начал приближаться к поникшему признаку мужского достоинства. Чем ближе он становился, тем чаще дышал Стайлс, пока, наконец-то, Лу не услышал то, чего хотел.

Стон Гарри оказался еще прекраснее, чем он представлял. Этот хриплый, наполненный просьбой и желанием звук. Боже, как он возбуждает!

Луи резко встал. Закинув ноги кудрявого себе на бедра и прижав его к себе, он впился в пухлые губы жестким поцелуем. Но одновременно это был яркий поцелуй, страстный и доводящий до предела возбуждения обоих.

Ни один из них не хотел бы отрываться от столь желанных губ другого, но потребности берут свое ― вскоре у обоих кончился воздух. Луи прислонился лбом к подбородку Гарри, пытаясь привести дыхание в порядок. Гарри прибывал в эйфории и смотрел в потолок, широко раскрытыми глазами. Руки его по прежнему были связаны и прижаты к груди Томлинсона.

Парень вновь взглянул в глаза кудрявого. Теперь все было иначе. Все изменилось в этот самый момент.

Луи смотрел в изумрудные глаза Стайлса, полностью отдавшись их пьянящей наркотической глубине. Казалось, что все, кто когда-либо смотрел в эти омута, навсегда оставались в мире, существующем за гранью вселенной.

Луи потерял понятие времени. Он не знал: все здесь и сейчас или это давно забытое воспоминание, потерянное много лет назад? Или, быть может, именно в этот момент он умер и это последнее мгновение жизни, с которым ему придется провести вечность?

Это начало. Да, именно. Начало.

Томлинсон обхватил одной рукой плечи мальчика, другой придерживал его за бедра. Боже, какие изящные изгибы...

Парень уложил Гарри на постель. Это был один из тех моментов, которые запоминаются навсегда: кудри Стайлса распластались по кровати, красиво обрамляя его голову. Он ахнул и сильнее обвил ногами талию Луи.

Томмо будто фотографировал, запечатляя в памяти каждый момент, каждую деталь. Но его все еще распирало от возбуждения.

Гарольд почувствовал твердую эрекцию между своих ягодиц и еще не успел подстроиться под Лу как положено, когда тот без предупреждения вошел в него.

Чувство наполненности и восхищения захлестнуло Гарри с головой и полностью затмило неприятные ощущения, возникшие из-за отсутствия смазки.

Спустя некоторое время Лу сделал еще один толчок. Затем еще и еще.

Гарри извивался в его руках, словно совсем неопытный, не знающий, как нужно вести себя.

Громкие звуки наслаждения заполнили комнату. Парень ускорял темп, вцепившись пальцами в спину мальчика. Он был таким точным, словно бы его подобрали специально для Луи. Это невозможно было описать, но Томмо так безумно нравилось это тело: податливое, хрупкое и идеально правильное.

Чем чаще и сильнее Томлинсон вколачивался в Гарри, тем больше тот прогибался в спине. Это позволило парню оставить мокрые пятна и пометины на плоской груди. Хриплые стоны стали музыкой для ушей Луи и он поклялся себе, что непременно услышит их вновь.

Когда оба были близки к разрядке, Гарольд протянул связанные руки, желая обнять Томмо. Луи быстро развязал узел, сжав в руках тонкие запястья и поддавшись вперед. На этот раз поцелуй был не столь жестким, но все таким же пьянящим. Это был завершающий этап произошедшего. Сейчас все кончится.

Оба парня напряглись. Их тела были горячими, у обоих в груди бешено колотилось сердце. Луи резко сел и грубо схватил Гарри за бедра. Он перешел на быстрый темп, заставляя мальчика извиваться еще больше.

Кудрявый схватился за свой член и сжал его в руках, крича от удовольствия.

Затем все начало расплываться перед глазами. Луи откинул голову назад, расслабившись. По его шее стекали капли пота.

Вздохи, стоны, прикосновения и наконец-таки разрядка, позволившая обоим раствориться друг в друге и утонуть в море блаженства.