Наркоман [L.S]

∆

Вечерело. В доме было холодно и темно. По оконному стеклу стекали капли.

Гарри спал. На его губах играла счастливая улыбка. Луи не отрывал взгляда от парнишки. Жальче этой картины не было на целом свете.

Томмо нашел в рюкзаке Стайлса пакетик ЛСД *.

Ну никак, никак Лу не мог поверить, что этот невинный ребенок, мирно спящий сейчас на кровати, продает себя за наркотики.

" Гарри наркоман, Лу. Неважно, какой он бывает: веселый, трогательный, ранимый, дружелюбный. Когда начинается ломка, он перестает быть человеком. Теперь он зомби, который все отдаст за очередную дозу ".

Все правильно. От дозы до дозы.

Итак, Лу продолжал путешествие по рюкзаку Гарри, чувствуя себя занудным и беспокойным родителем.

Там он нашел дешевый старый телефон, несколько тетрадей. Он открыл одну из них и оттуда выпали две фотографии. На одной из них был изображен Гарри с парнем повыше. Ярко выраженные скулы и большие  карие глаза были самыми запоминающимися чертами его красивого, но худого лица. Он обнимал смутившегося Гарри за талию и похотливо улыбался. На обратной стороне фотографии было написано "Хазза и Зи".

"Так это Зейн". ― с отвращением подумал Лу.

Он перешел ко второй фотографии. Она была старой и сильно потрепанной. Красивая женщина с черными волосами и красивыми глазами, похожими на глаза Гарри. Названия у этой фотографии не было.

Луи взглянул на лист, куда была прикреплена фотография. "Мама" было написано корявым почерком.

Как стало известно, эта страничка "дорогих людей". Он помнит. Помнит, любит и ждет ее.

...Сегодня Зейн вновь сделал меня счастливым. Я люблю его...

...Наркотики позволяют мне видеть ее. Она приходит ко мне во сне...

...и я просыпаюсь в слезах. Я опять плачу...

Луи оторвал взгляд от тетради и взглянул на Гарри. Теперь его улыбка значила для шатена одно ― парнишка видит мать.

...Приступ. Опять. Зейн говорит, что это пройдет. Что у нас нет денег на лекарства...

... У меня есть деньги, но я не буду тратить их на лекарства. Я буду собирать, пока не хватит на то, чтобы найти ее ...

... Зачем я опять сделал это? Зачем взял у Зейна шприц? Ей бы это не понравилось. Она была бы разочарована...

... Сегодня холодный день. Я замерз. Здесь всегда холодно. Но Зейн обнял меня и поцеловал. Его объятья меня согревают...

... Этого просто не может быть. Он забыл. Забыл про мой день рождения. Она бы не забыла...

Луи поспешно закрыл тетрадь, когда почувствовал как слезятся глаза. Он уложил обратно все, что было в стареньком потрепанном рюкзаке и положил его рядом с Гарри.

Нужно что-то делать. Нужно помочь ему.

Гарри любил двух человек на земле, которых постоянно сравнивал между собой. Зейна и свою маму. И никому из них он не был нужен. Никто из них не любил его в ответ.

Что за подлость? Почему? Почему жизнь обошлась с ним так? Разве этот маленький кудрявый парнишка недостоин счастья?

Луи засунул пакетик ЛСД в карман и вышел из комнаты, осторожно закрыв дверь.

•°•°•°•°•

Гарри проспал весь день. Он проснулся только на следующее утро и когда Лу зашел к нему, паренек сидел в позе лотоса. Бледную узкую грудь он выпятил вперед и прогнул спину, будто бы всю жизнь занимался гимнастикой. Каштановые кудри скрывали лицо Гарри, которое было опущено. Он внимательно изучал свои ладони.

― Доброе утро, Гарольд. ― подал голос Луи.

Гарри вздрогнул. Он не ожидал увидеть парня сейчас. Мальчик моментально сгорбился и немного отстранился. Луи сел на край кровати.

― Как тебе спалось? Что-нибудь снилось?

Гарри покраснел, но не отвечал. По спокойному и ласковому голосу Луи он понял, что ругать его не будут.

― Одевайся, Гарри. Ты не завтракал.

Парнишка надел слишком широкую для него белую кофту Лу и спортивные штаны. Он умылся и расчесался. Теперь его кудрявая голова казалась еще пышнее.

Мальчик нерешительно сел за стол и следил за ним, пока тот готовил завтрак. Гарри с удивлением отметил для себя, что ему нравится Луи. Точнее сказать, как бы это странно не звучало, отдельные части тела. Он начал рассматривать Луи с головы:  загорелая шея, плечи, руки в тату, ровная спина...

...

...

...

Гарольд густо покраснел, но не отрывал взгляда от зада Лу. Он пялился до тех пор, пока парень не обернулся, чтобы поставить на стол сэндвичи. В глаза его попадал свет осеннего солнца и они светились прекрасными темно-голубыми огоньками, которые нравились Гарри больше всего. Нежелательные воспоминания назойливо полезли в голову и паренек резко отвернулся.

― Гарри? Что с тобой? ― послышался мягкий голос.

― Прости.

― За что?

― За то, что я сделал вчера.

Луи вспомнил слова и распущенные движения Гарри. Он не предал им особого значения.

― Ешь, Гарри. Мне нужно с тобой серьезно поговорить.

Мальчик взглянул на Луи, откусывая кусочек от сэндвича. С ним никто никогда серьезно не разговаривал и ему было интересно, как это.

― Я могу предложить тебе лечение. ― деловито начал Лу.

― Лечение?

Луи кивнул.

― При этом ты должен жить здесь и пообещать мне не принимать больше ничего. Я понимаю, ― парень размешивал чай. ― понимаю, что это трудно. Но ты должен. Твоя ма...

Луи резко опомнился. Он хотел сказать: "Твоя мама бы гордилась тобой", но затем резко исправился:

― ...жизнь станет лучше, вот увидишь. Я тебе помогу.

Гарри взволновано взглянул на Луи. Он кусал губы.

― Я-я... не знаю. Не знаю...

― Подумай. ― спокойно предложил Луи.

Мальчик густо покраснел и опустил голову. Он сидел в неизменном положении несколько минут и Лу, вздохнув, подумал:

"Ну что ж, Томлинсон. Раз уж ты вошел в образ святого отца, то в образ детского психолога войдешь без труда" .

― Скажи мне, зачем ты принимаешь наркотики?

― Я не могу без них.

― У тебя зависимость? ― Луи наклонился, чтобы смотреть прямо в глаза Гарри.

Кудрявый съежился. Он не мог выдержать натиска этих синих добрых глаз.

Когда Гарри услышал "зависимость", он вздрогнул. Ему никогда не нравилось это слово. Мальчик кивнул, не поднимая глаз.

― А с чего все началось?

Гарри помедлил, а затем заговорил очень тихо. Так, что Томлинсону пришлось сесть совсем рядом с ним.

― Я первый раз сбежал оттуда, когда мне было четырнадцать. Зейн нашел меня на шоссе одним летним утром. Было мокро и холодно ...

― Хей, парень. Ты как? ― встревоженно спросил незнакомый голос.

Уже светлело. Гарри понял, что он провел всю ночь на улице, в одной легкой футболке и шортах.

Мальчик взглянул на парня. В свете летнего солнца его глаза были золотисто-карими и теплыми, в отличии от того, какими были на самом деле. Малик подал руку Гарри и помог ему подняться...

― Зейн пообещал не сдавать меня в полицию. Он привел меня к себе домой. Там было много людей и пахло пивом. Я жил там несколько дней, а потом...

― Эй, малыш. Подойди. ― услышал Гарри веселый голос Зейна.

В комнате стоял смрад, который, казалось, никогда не выветривался отсюда. Гарри осторожно подошел к Зейну. Старший потянул его за футболку и мальчик, не удержавшись, упал на колени Малика.

Парень втянул в себя дым и притянул к себе Гарри, увлекая его в поцелуй. Мальчик почувствовал тепло сухих губ, но дым заставил его закашлять. Зейн рассмеялся и вновь поцеловал Гарри. На этот раз грубо и требовательно. Таким был первый поцелуй Гарри.

―... он подсадил меня на легкие наркотики. Мне нравилось это. Потом захотелось большего. И он дал мне это. И так бесконечно.

― Почему ты сбежал из детского дома?

Гарри встрепенулся. Он взглянул на Луи и, покачиваясь, промямлил:

― Я-я... мне хотелось...найти... Со мной там плохо обращались и я...

― Что ты хотел найти?

Кудрявый отвернулся, не желая показывать Лу свои слезы.

Но парень увидел, как еле заметно содрогается тело Гарри от беззвучных рыданий.

― Или кого?

Стайлс закрыл лицо руками и зарыдал, словно маленький ребенок. Но нет, это был не детский плачь. Это плакал взрослый, потерявший все.

Луи притянул к себе Гарри и прислонился щекой к кудрявой голове, крепко обнимая мальчика за плечи. Парень вспомнил, как ему было нелегко, когда его мать покинула этот мир и тихо сказал, смотря невидящим взглядом в стену:

― Расскажи мне все, что ты чувствуешь. Я выслушаю тебя.

_____________________________

ЛСД ― синтетический      наркотик, производное лизергиновой кислоты. Бесцветный порошок без запаха или прозрачная жидкость без запаха, цвета и вкуса.