Тени Лондона

– Что это? – с удивлением спросила Ирэн, с порога заметив коробку, стоящую на диване.

Она потратила на Скотланд-Ярд целый день, поэтому сын виконта был предоставлен сам себе в ее квартире и уже успел что-то притащить в эти потрепанные стены. И пропитать воздух крепко заваренным чаем, который так и не допил, оставив в кружке половину.

Кроме того, в квартире пахло мякотью тыквы и, пока внутренности ее лежали в мусорном ведре, остальная часть, изрезанная страшными гримасами, стояла на столе рядом с еще дымящейся кружкой в знак Хэллоуина, несмотря на то что праздник уже отгремел, детишки собрали все конфеты в округе, а костюмы оказались убранными до следующего года.

Ирэн помнила, как подготавливала тыквы в последний раз, это было по просьбе Глории, весело, но неумело. В тот же день они готовили с Томасом яблоки в карамели, а Беатрис варила тыквенный суп.

Должно быть, Портман решил исполнить традицию, даже жертвуя календарным каноном.

– Не благодари, – с усмешкой съязвил Рэй в ответ, даже не обернувшись. Он стоял у окна, глядя на вечерний затихающий город.

Буркнув что-то невнятное под нос, Ирэн устало плюхнулась на диван, захватив листок бумаги и карандаш.

Все-таки официальное общение – вещь до жути утомительная, эдакая сосущая тварь. Вести переговоры ей доводилось, мягко говоря, нечасто, это скорее было по части Миранды. Когда занимаешься воровством, редко приходится беседовать с людьми, если только речь не о заказном ограблении.

Пока информация, предоставленная Винсем окончательно не стерлась из памяти, Ирэн быстрым небрежным почерком обозначила имена потенциальных жертв, а еще места уже совершенных убийств, возможно, в них была закономерность, что следовало проверить по карте Лондона.

Разговор в кафе и то, что рассказал ей Кеннет минувшей ужасной ночью, наталкивали Ирэн на безумную мысль, которую она также поспешила записать. Что, если в план виконта входили не просто убийства? Что, если ритуал требовал участия четырех стихий?

Третью жертву нашли с комьями земли во рту, чего при прежних убийствах не замечали. Ее саму Кеннет обещался утопить.

Тройка – земля. Шестерка – вода.

Значит, оставались огонь и воздух.

Если Ирэн права, девятая и двенадцатая жертвы могут оказаться сожжёнными или задушенными.

Покончив с заметками, Адлер быстро свернула листок вдвое и сунула в карман: ей следовало хорошенько все обдумать.

– Я решил, что тебе подойдет черная кошка, – сказал Рэй, прерывая ее размышления.

Ирэн подняла глаза. Портман подошёл ближе и указал на коробку. Внутри оказался черный камень оникса, огранённый в виде кошки, с продетым кожаным шнурком. Рядом лежало кольцо с таким же камнем. Поверхность поблёскивала, будто влажная.

Ирэн ожидала продолжения. Она помнила, как объяснял ее сходство с кошкой хозяин «Билли», но ждала, что Портман окажется оригинальней.

– В честь неотмеченного Хэллоуин, – тихо пояснил он. – Люди же обычно дарят подарки, да? И потому что ты...ты и есть черная кошка.

– Символ удачи или все-таки стерва? – склонив голову в бок, спросила с улыбкой Ирэн.

Под пристальным взглядом Рэй, похоже, смутился, так что сел рядом с Ирэн и, замолчав, уставился в стену. Он будто что-то не договаривал: то выдавали его глаза, но о чем он молчал и что еще разглядел в своей черной кошке для Адлер так и осталось загадкой.

– Фредерик скупил почти сотню фунтов этого, – сменил тему Портман, указывая в сторону украшений. – Если есть какая-то причина, кроме сумасшествия старика, думаю, это знак, так что надевай.

– Как ты узнал? – спросила Ирэн, поддаваясь желанию парня поскорее уйти от собственной фразы.

Она послушно завязала подвеску на шее, фигурка холодом легла на кожу. Что можно делать с таким количеством камня Ирэн не знала, но тут же вспомнила Винса и кулон на его шее. Выходит, у нее теперь тоже собирался маленький склад магических безделушек.

– Я заскучал, – начал Портман, – так что давай поразмыслим вместе. Чтобы быть полезным расследованию и не умереть от скуки, что я мог сделать?

– Повырезать гримасы из тыкв? – усмехнулась Ирэн, складывая ноги по-турецки, на что Рэй недовольно хмыкнул. Да ладно, тыквы вышли у него весьма сносными.

– В Лондоне есть всего пара магазинов со всякой магической атрибутикой: «Колдовская луна», «Гензель и Гретель» и «Котел». Я обошел каждый и опросил продавцов.

– Не приходил ли к ним виконт? – хихикнула девушка.

Неужели кто-то сказал ему правду? Ни один человек Лондона не захочет наживать себе проблем, рассказывая, какие оккультные вещички покупает самый богатый человек города.

– Все в этом мире можно купить, – просто пояснил Портман, подмигнув Ирэн.

Адлер опустила глаза на наручные часы Портмана, он кивнул. Выходит, на одну, при хорошем раскладе, пластинку в его секретном сейфе стало меньше. Такими темпами ее расследование совсем разорит бедолагу.

Внезапно Ирэн усмехнулась, губы ее расплылись в коварной улыбке. Она наклонилась к Рэю и произнесла совсем тихо, вкрадчиво, словно на ушко:

– Тогда попробуй купить мою любовь, – в ее словах послышалась самоуверенная ирония. Голос её был вкрадчивым, мягким, как бархат с ядом.

Портман посмотрел на Ирэн. Его губы изогнулись в ленивой, но цепкой полуулыбке.

– Предпочту выиграть. Или украсть, – сказал он чуть тише, чем следовало бы, и в его голосе зазвенел металл. Уверенность. Намёк. Флирт? Должно быть, этим приемом он наверняка успел сразить ни одну душу и пронзить ни одно сердце.

Богатый, симпатичный, а теперь еще и харизматичный мерзавец поддержал ее легкое заигрывание? Только едва ли партия сиротки с дурной славой была для него подходящей.

– Ты не умеешь проигрывать, – заметила Ирэн.

Рэй откинулся на спинку дивана, запрокидывая голову:

– А ты – позволять кому-то побеждать.

Этим же вечером у Ирэн с Рэем состоялся тот самый разговор, которого нельзя было избежать. Которого не могла избежать сама Ирэн.

Мысль о возвращении в дом виконта была не единственной вещью, занимающей ее голову. Она жила под одной крышей с человеком, потакающим когда-то прихотям Фредерика, человеком, который по приказу отца вытаскивал из особняка труп и, возможно, участвовал в инсценировке самоубийства Стива, когда того пристрелили.

Рэй не должен был знать, что Ирэн – та самая девочка со сфальсифицированного спиритического сеанса, поэтому перед ней снова встал сложный выбор – быть честной с Портманом или пытаться обходными путями получить ответы на скопившиеся вопросы. Все или ничего.

К ночи на редкость распогодилось, и после полуночи можно было разглядеть мерцающие звезды. Суеверный человек счел бы это знаком благосклонности судьбы. По мнению Ирэн, это означало лишь красивую ночь. Поэтому она взяла газету и расположилась на ступенях у квартиры, с довольством потягивая остывающий воздух.

– Каждые два года в нашей галактике погибает одна звезда, – произнес вдруг Рэй, выглядывая из приоткрытой двери. Присев рядом с Ирэн, он всмотрелся в черное небо, – и почти в сто миллионов раз больше людей.

Это звучало потрясающе.

– Ты когда-нибудь убивал? – после долгой паузы вдруг спросила почти шепотом, словно кто-то мог подслушать, Ирэн.

Портман посмотрел на нее, его глаза в темноте выглядели как ограненные ониксовые бусины, они поблескивали в свете звезд.

– Ты все испортила, Адлер, – он попытался сдержать улыбку, за что получил от Ирэн удар в плечо.

А потом за секунду сделался серьезным, настолько, что сидящей рядом Адлер сделалось жутко.

– Лишь единожды. Это была...роковая случайность, – Рэй взъерошил волосы, – та девушка, я толкнул ее, и она упала с балкона.

– Чтоб тебя, Портман, – тихо выругалась Ирэн, качая головой. Это ведь было вовсе не тем, что ей хотелось услышать.

– Раз уж решила достать скелетов из шкафа, следовало быть готовой, – он снова слабо улыбнулся одними уголками губ, так, как Ирэн привыкла видеть. – Но ты ведь начала это не за тем, верно? Все дело в виконте. Он чудовище, – сквозь зубы процедил Рэй. – С тех пор, как Пегги умерла, начался настоящий произвол жестокости и безумия. Ты ведь в курсе? Я узнал тебя.

Тогда Ирэн лишь разомкнула губы в немом вопросе, который не успела и сформулировать. Последние слова Портмана оказались сокрушительными в тот самый миг. Парень опередил ее, одновременно и спасая от тяжелой ноши, и обрекая на душевное смятение.

Что он чувствовал, когда понял, кто она, когда впервые узнал ее лицо?

– У тебя незабываемая внешность. И глаза, я заметил их, даже будучи в отдалении. Ни один парик и дешевый макияж не спрятал бы этого, – со слабой улыбкой добавил Рэй, встречаясь с Ирэн взглядом. Как же она сама не узнала его раньше?

Ее мало интересовало, где она прокололась и что выдало в ней, взрослой независимой и уважаемой Ирэн Адлер остатки прежней крошки Ирэн, марионетки циркового механизма. Но слова Портмана, не давая прямых ответов на внутренние вопросы, растеклись по телу приятной теплотой, они подкупали, как бы Ирэн не старалась выстроить терновую защитную стену и убедить себя, что верить сыну виконта опасно. Он не был похож на отца, и, возможно, уже поэтому ей стоило держать ухо востро, не поддаваясь на кажущиеся искренними речи.