Тени Лондона

Потратить все свободное время, развлекаясь обыгрыванием Портера в шахматы, конечно, было бы приятно, но с обнаруженной интригой просто непростительно, так что Ирэн вместе с Рэем занялись обмозговыванием загадочных F.F.

Сокращение могло означать все, что угодно, начиная от ярлыка для поддельщиков и аферисток, и заканчивая специальным ключом, которым владели передатчики конверта.

Когда список расшифровок занял два листа, Ирэн потерла виски и захлопнула блокнот. Пока Портер не сбежал на назначенный в пять покер, ей следовало успеть провернуть одно небольшое дельце, чтобы разобраться в том, что до сих пор не давало ей покоя.

Не распинаясь в подробных объяснениях, Ирэн сказала Портеру, что сходит до магазина. И, пока Рэй не успел и слова в ответ произнести, щелкнула замком.

Очевидно, партия, на которую собирался Портер, была назначена Бальтазаром, потому что только в этом случае отсутствие приглашенного игрока за столом несло последствия: Хемиш по натуре своей не выносил отказов, скандалов не устраивал, но на карандаш в специальной мстительной тетрадке наверняка брал. Так что ей следовало вернуться вовремя, чтобы освободить своего гостя из квартирного заточения.

Когда в архивах про Портера ничего путного под руку не попадалось, Ирэн решилась на щекочущий собственное эго шаг – использование подлого секретного оружия, а именно Бальтазара Хемиша.

Его снова не оказалось в главном зале «Билли», поэтому путь Ирэн вел ее прямиком к секретному кабинету. Три стука, и она внутри, не дожидаясь разрешения войти, что будто совсем не удивило Хемиша.

Он сидел, развалившись на кожаном кресле, закинув ноги на письменный стол, и курил сигару, запивая дым чем-то, напоминающим коньяк, из тяжелого стакана.

– Не поверишь, Чертовка, только успел подумать о тебе, – не поворачивая головы в сторону Ирэн, произнес Хемиш, потягивая напиток.

Похоже, сигара была не первой: комнату успела затянуть молочная тяжелая пелена.

– Расскажи мне про свой новенький бриллиант, – не церемонясь попросила Ирэн и прошла внутрь.

И Хемиш и правда рассказал.

Она давно знала, что хозяин «Билли» наводил справки о своих завсегдатаях. Хемиш был предусмотрителен, предусмотрителен настолько, что собирал на своих людей папки с делами. И тогда он позволил ей взглянуть на них, на целый ящик стройно стоящих желтых папочек с информацией, что запирал маленьким ключиком, который носил на шее под рубашкой.

Папка Рэя Портера поведала Ирэн ровно то, о чем она могла бы догадаться гораздо раньше. Она видела то симпатичное личико прежде, еще до встречи в особняке Вильсонов. Видела, но его будто выбили из ее памяти. Рэй Портер оказался сбежавшим сыном виконта.

Глядя на черно-белое семейное фото, вложенное в папку, Ирэн пыталась подавить внезапно возникший рвотный позыв, ей вдруг стало дурно. Какой же глупой она была.

Вдох, выдох, поворот кольца на пальце, и тошнота медленно сползла обратно в желудок. Следовало задаться куда более насущными вопросами.

С чего бы Бальтазару держать пропавшего сына виконта за пазухой, а не сдать за награду, как когда-то продал местонахождение Кеннета полиции Стив? Хемиш не привязывал себя к людям, но был коллекционером и, как любой настоящий коллекционер, ни за какие деньги не распрощался бы с черным бриллиантом своей коллекции.

Хемиш совсем не следил за действиями Ирэн. Открыв для нее ящик, он тут же рухнул обратно в кресло и, прикрыв глаза, жестом пригласил девушку к поискам.

Глупо было бы полагать, что, пробегаясь пальцами по секретным материалам, Ирэн не поддастся соблазну и остановится только на папке Рэя. О нет, она успела незаметно отогнуть и край своего дела, но то оказалось пустым.

– Оно не там, – через прикрытые веки констатировал хозяин «Билли» спокойно. Мерзавец знал Ирэн слишком хорошо.

А окажись оно все же там, стала бы она переступать через себя и предавать доверие Хемиша, чтобы украсть папку? Она не могла сказать точно: шанс получить ответы на вопросы прошлого, пускай и такой ничтожный, манил сильнее, чем перспектива проявившего честь человека. Ее родной дом сгорел, а родители погибли в том пламени, так что к черту честь, если она могла узнать причины.

Только вот, по воле обстоятельств, в тусклом, освещаемом лишь большим оком кабинете хозяина «Билли» тогда она лишь раскусила Портмана, что порадовало бы ее в любой другой день, ведь за тем она и явилась, но планы вдруг резко изменились.

Когда рука Ирэн коснулась дверной ручки, обстоятельства, кажется, передумали: Бальтазар окликнул ее. И то, что он сказал, заставило Адлер обернуться, а дыхание сбиться.

– Отпрыск виконта опередил тебя. Он тоже однажды пришел ко мне с просьбой рассказать о твоей персоне больше.

– И ты отдал ему папку? – вспыхнула Ирэн, делая несколько шагов навстречу Хемишу. От неожиданности тот сбросил ноги со стола.

Бальтазару следовало признаться, что папки на Ирэн нет, потому что он уничтожил ее сразу же, как собрал. Или еще лучше, ему следовало молча отпустить Ирэн, а не закидывать удочку интриги, потому что такая рыба попросту сломает ее.

– Ты меня оскорбляешь, – снова приняв привычный безмятежный вид, провел пальцами по подлокотнику кресла Хемиш. – Никто, кроме тебя, даже одним глазом не смотрел на содержимое ящика.

– Так что же? – прищурившись, Ирэн вцепилась руками в край стола.

Сделавшись так близко к хозяину «Билли», она получила возможность вдохнуть весь спектр ароматов, растекающихся по кабинету, в полную силу и окунуться в слабый свет от пыльного окна, где то и дело мелькали образы не то людей, не то бездомных кошек.

Хемиш слабо улыбнулся, допивая остатки содержимого бокала:

– Я рассказал ему не много, но достаточно для столь пытливого ума. А теперь пришла очередь исповедаться и перед своей любимицей.

С губ Ирэн слетел раздраженный смешок. О да, она была той еще любимицей, скорее лучшей в роли занозы в заднице или геморроя. Но веселость тут же стерлась с ее лица, когда мысли омрачились тем, что Хемиш собрался ей поведать.

Он достал второй бокал и бутылку и поставил перед Ирэн.

– Только прошу, не пытайся прикончить меня до конца истории, – попросил Бальтазар, прочищая горло.

Сулил ли его рассказ что-то хорошее, если начинался так? Ирэн готова была дать руку на отсечение, что нет, но молча взяла и бутылку, и стакан и уселась на небольшой гостевой диванчик из такой же черной кожи, что и кресло. Откупорив зубами спиртное, она заранее плеснула себе порцию.

– Я знал твоего отца. Джеймс был хорошим человеком, добрым, искренним, да только вот до невозможного азартным и не слишком-то везучим.

– Быть такого не может, – возразила Ирэн. Жидкость в ее стакане плеснулась о стенки. Она уже догадалась, к чему вел Хемиш: ее отец был игроком, игроком казино «Прохвост Билли».

– Долги росли, а выплат становилось все меньше. В один день я отправил к нему, так сказать, своих коллекторов.

Ирэн стиснула зубы, впившись пальцами в стакан. Она ни сделала ни глотка.

– Они пришли ночью, чтобы только припугнуть его, я не привык быть карателем, ты ведь знаешь, – вздохнул Хемиш, опуская взгляд, – но твой отец решил махаться кулаками. Ничего серьезного, Джеймс, должно быть, отделался синяком под глазом и парой минут в отключке. Мои люди ушли, но та сигарета, похоже...

– Выпала из его рта и оставила от моего дома и семьи пепел? – прорычала Ирэн, поднимаясь с дивана и шумно ставя бокал на стол перед Хемишем.

– Я не знал, что у него была дочь. Когда услышал о пожаре, решил навестить чудом выжившую девочку, но меня не пустили. Сидя на лавке у больницы, я увидел черную кошку, как статуя застывшую у крыльца и глядящую в одно из окон. Я решил, что она смотрит именно на окно той девочки.

Сжав губы в тонкую полоску, Ирэн разрывалась от злости, гнева и вселенской несправедливости. От того, что грешность и грязь Лондона добрались и до ее отца.

– Бальтазар Хемиш, злодей, которого загрызла совесть, – процедила сквозь зубы со скрежетом Ирэн.

Ей до боли хотелось взвыть, но вместо этого она лишь сделала несколько резких шагов по комнате и, обернувшись на Хемиша, выдавила холодное:

– Почему ты не удочерил меня, раз так хотел исправить ошибку?

– Что я мог предложить? – с грустью отозвался Бальтазар. – Я хозяин подпольного казино.

Ирэн отвернулась, ногти впились в ладони.

– А я жила в цирковой палатке, чуть не умерла от пули виконта и стала свидетелем убийства своего приемного папаши, первого. А потом сменила две семьи, из которых рано или поздно должна была уйти. Даже треклятое казино лучше всего этого.

Она ушла, хлопнув дверью кабинета. Следом хлопнула и дверь «Билли». Только на улице Ирэн смогла вскинуть подбородок, глядя на серое небо, в попытке остановить подступающие слезы. Безуспешно. Ей не хватало воздуха, а от отчаянного желания разгромить что-нибудь кружилась голова.

Как назло, выползшая куча лондонцев так и норовила попасться под ноги, когда Ирэн волочилась в сторону своей квартирки. Она не смотрела в их лица, чтобы никто не заметил ее разбитой и жалкой физиономии.

Хемиш был тем, в ком Ирэн никогда не сомневалась, потому что он никогда не являл собой святую благодетель, никогда не был притворщиком. Так она думала. В этом и ошиблась.

У самых дверей дома она в очередной раз протерла лицо ладонями. Лже-Портер не должен ничего узнать.

Ключ медленно и нехотя провернулся в замочной скважине. Ирэн застала Рэя за чтением. Бросив взгляд на часы, она выдохнула: они показывали четыре дня, а значит, вскоре ее оставят в одиночестве.

Оторвавшись от страниц, Рэй взглянул на Адлер, но ничего не сказал, даже когда не заметил в ее руках пакета с продуктами.

Она молча закрылась в ванной и просидела в кипятке, пока не услышала звук закрывшейся двери.

Привычный распорядок дня Ирэн пошел к черту, так что, отбросив душевные потрясения, ей следовало вернуться к заведенным обычаям. Они наверняка могли помочь остыть.

Так что, обсохнув, Ирэн раскрыла взятую с подоконника газету. Стоило проверить новостные сводки: вдруг их утренние гадания про смысл расшифровки были бессмысленны. Если девушки уже мертвы, пресса непременно подхватит это и интрига растворится в воздухе, вернее, канет в Лету.

Ничего, кроме уже порядком подстывшего скандала с подкупным полицейским Скотланд-Ярда и новостей об участившихся случаях SMS мошенничества. Фыркнув, Ирэн отложила газету и зашла в Интернет. Мысль, что кто-то занимался выманиванием денег путем обмана, казалась ей отвратительной. Но вряд ли она имела право осуждать, когда сама промышляла делами ничуть не лучше.

И в сети некролог не показал лиц с фотографий. «Пустые догадки», – решила было Ирэн, понимая, что сгущает краски собственноручно, как вдруг на глаза ей попалась сводка о погибшем мужчине. Кликнув на новость, Ирэн перешла на сайт.

– Вот же черт, – выдохнула Ирэн, взгляд ее застыл на фотографии в экране.

Те самые коричневые ботинки на том самом мужчине из библиотеки. Только теперь они не казались злыми, наверное, оттого, что хозяин их был мертв.

Глубоко вздохнув, Адлер принялась читать. Писали, что несчастный погиб от ножевого ранения в затылок, пробили череп. Мужчина скончался на месте в собственном доме. Никаких отпечатков, улик и свидетелей. Выходит, ничего она и не сгущала, то была чуйка на дурные новости.

Внизу статьи прикрепили ссылки на два схожих дела, которые Ирэн в газетных сводках, похоже, упустила. Более старые убийства девушек, такие же точные и чистые. Люди начинали предполагать, что в городе объявился новоиспеченный маньяк.

Подернув плечами будто от мороза, Ирэн поставила чайник, чтобы выпить чашку чая. Жуткие мурашки кипяток не вылечит, зато согреет, а чашка займет руки, теребящие кольцо.

Выходит, она влезла в передачу конверта, а следующим же днем узнала, что получатель, которому послание в итоге не дошло, оказался убит. Была ли в этом вина Адлер? Похоже, события оборачивались не в ее пользу. Поскользнись этот здоровяк и ударься об угол столешницы, вина, определенно, была бы не ее. Да вот только ему всадили нож в черепушку, вряд ли то бытовая случайность.

«Никаких улик», – задумалась Ирэн, заливая пакетик черного чая крутым кипятком. Непутевые следователи или опытный убийца – вот в чем заключался вопрос.

Усевшись на диван с чашкой, Адлер сначала набрала в поисковой строке имя погибшего, а потом пролистала телефонную книгу в попытке узнать, кем тот был, но безрезультатно. Крайне удобно для того, кто занимается мутными делишками, а еще удобнее для того, кто таких устраняет.

Уже смеркалось. В дверь постучали. От неожиданности Ирэн вздрогнула, пролив остатки горького и уже остывшего чая, которые в ту самую секунду имела неосторожность пожелать допить.

На пороге промокший под дождем стоял Рэй. С его плаща стекали ручьями дорожки воды.

На улице тускло горели фонари, и силуэт его казался жутким, выражение лица можно было разглядеть, только когда сверкали вспышки молния.

– Мне нужна помощь.

Похоже, покер не состоялся, но вместо очевидного вопроса Ирэн лишь вскинула бровь. Ей не стоило занимать голову предположениями, потому что выходило дурно, серо и мрачно, в этом она уже успела убедиться.

– Гримуар, – пояснил Рэй.

– Почему это должно волновать меня? – спросила Ирэн отрешенно, вспоминая рассказ Миранды. – Я не хочу впутываться в серьезную передрягу. Спокойная жизнь вполне меня устраивает.

– Не думал, что мог так в тебе ошибиться, – подлец знал, куда давить. Ирэн могла солгать, что ей абсолютно плевать на мнение о ее персоне, но слова предательски задели ее самолюбие. – Сама Ирэн Адлер отказывается от крупного дельца.

– Завязывай, Портер, – она дала последнее предупреждение, – или Портман тебе ближе? – стоящий на пороге парень явно удивился резкому заявлению и, сдвинув брови к переносице, потер подбородок. – Сбежал от папаши с гримуаром и прихватил бриллиантов на целое состояние, – получив в ответ напряженное молчание, Ирэн самодовольно ухмыльнулась. Она попала в яблочко.

Стоит ли говорить, что после слова «бриллианты» Рэй дернулся как от удара током. Его пальцы потянулись к часам, надетым на запястье, но что-то заставило их остановиться в последний момент. Портман снова вопросительно взглянул на Ирэн. В его глазах читалась озабоченность. Еще бы.

– На месте, – закатив глаза, бросила Адлер. В конечном счете, всех нас заботили дорогие безделушки.

Портман облегченно вздохнул, снова прикрывая украшение рукавом.

– Еще тогда, у Бальтазара, сидя за столом, ты казался уж слишком аристократичным для подобного места, – она выдержала небольшую паузу, прежде чем продолжить. Сколько же денег виконту пришлось заплатить СМИ, архивариусам и фотографам, чтобы скрыть собственного отпрыска. – А теперь конкретнее про гримуар.

– У виконта крыша поехала, – Портман замолчал, всего на секунду, отводя глаза куда-то в сторону, – и в руки ему попалась эта чертова книга. Она промыла ему голову, Ирэн. Он вычитал, что можно приготовить что-то вроде эликсира, возвращающего к жизни. Тогда я и сбежал.

– Так и в чем же проблема? – перебила Ирэн. Виконт, эликсир, побег Портмана младшего, – все это совершенно не должно ее касаться.

– Для осуществления необходима жертва – смерть двенадцати девушек и заклинание из гримуара. Этого хватило, чтобы я решился выкрасть книгу. Тогда я испугался, и...и просто отдал ее парню, которого встретил в трущобах. Мне казалось, так гримуар затеряется, и никто уже не найдет его.

– Теперь ты боишься, что люди виконта выйдут на нее? – подытожила скептически Ирэн.

– Да. И он уже забрал две жизни. Я знаю, ты сможешь помочь.

В голове Ирэн мелькнула новость о маньяке.

– Нужно было сжечь гримуар – и дело с концом, – она отвернулась, это дело было ей не по зубам. Разве воровка Адлер была похожа на городского героя? Определенно, нет.

– Миранда пропала, – тихо продолжил Портман. И этого хватило, чтобы Ирэн сорвалась с места, схватив только плащ, чтобы укрываться от дождя.

Она оторвет Бальтазару голову. Этот мерзавец обещал! Он обещал защитить ее!

– Ты идешь со мной, – скомандовала Адлер несколько опешившему Портману, хотя прекрасно понимала, что теперь, после ее негласного согласия, они повязаны.

«Тебе крышка», – вспомнились Ирэн собственные слова, и что-то в груди неприятно сжалось. Это должно было звучать нелепой шуткой, а не пророчеством.

Быстро и тяжело ступая по уже образующимся лужам, она забрызгала подол своего ночного платья. Она слышал шумные капли дождя и надрывающийся лай собаки где-то за углом. Проходя мимо мусорных баков, Ирэн сморщилась от запаха тухлых яиц и чего-то кислого. Спрятавшиеся под коробками из-под пиццы кошки жалобно проводили ее взглядом.

За поворотом показалась железная дверь. Адлер злобно ударила по ней и, не дождавшись ответа, нанесла второй и третий удар. Окошко, словно назло, не хотело открываться. Ирэн пнула проклятую дверь, тут же сжав зубы от неприятной боли, только подпитывающей огонь в груди.

– Кто? – раздалось наконец грубое мужское «приветствие» по другую сторону. Прямоугольник для глаз так и не открылся.

– Адлер, – бросила девушка, пытаясь взять себя в руки. Когда «другая» Ирэн вырывалась наружу, порой сил обуздать ее у «привычной» Ирэн не находилось.

Портман тихо стоял за ее спиной, словно парня здесь и не было. За всю дорогу он не проронил ни слова. Только пытался не потерять женскую фигуру из вида.

– Нет в списке.

Ирэн еще раз ударила кулаком в дверь и, уже не скрывая гнев, прорычала:

– Клянусь, Джеффри, я слишком часто прихожу сюда, чтобы ты не знал моего настоящего имени. А теперь открой, черт тебя побери!

Вместо ответа раздался тихий протяжный щелчок.

– Хемиш! – прорычала она с самого порога, запыхавшись от бега по ступеням. Хозяин «Билли», по обыкновению, сидел за покерным столом, за плечи со спины его держала незнакомая молоденькая девушка. – Решил найти новую подружку?

– Какая собака тебя покусала, Адлер? – бросив на вошедшую всего один мимолетный взгляд, Хемиш остался невозмутимым, а после улыбнулся что-то прошептавшей ему на ухо блондинке. Конечно, новая игрушка.

– Пошел к черту, – выплюнула Ирэн, продолжая стоять в проходе. Кровь в жилах начинала закипать. И лучше бы Бальтазару не поджигать сейчас фитиль. – Где Миранда?

– Определись, крошка. Мне стоит пойти к черту или отвечать на твои наглые вопросы? – он вопросительно вскинул бровь и, наконец, удостоил Ирэн своим вниманием. Взгляд хозяина «Билли» прошелся по ней с ног до головы, мужчина едва заметно скривился. Разве так смотрят на любимиц?

Адлер молча уставилась на его несколько нечеткое издали лицо. Ей вдруг стало мерзко. От Бальтазара, от вьющейся рядом с ним блондинки, явно рассчитывающей на что-то, от всего. Стоящий на лестнице Портман коснулся ее плеча, но Ирэн не обернулась.

– Ты невыносима, – вздохнул Хемиш, закатив глаза. – Клянусь, от этих гляделок у меня чуть глаза не высохли. Проходи, возьмем две текилы и спокойно все обсудим. – Хочешь, найдем тебе нормальную одежду?

– Я не собираюсь с тобой пить, – отрезала Ирэн, игнорируя предложение о сухой чистой одежде.

– Что ж, – мужчина поднялся, громко отодвинув вельветовый стул с деревянными ножками, – не знаю я, где твоя Миранда. Ушла накануне вечером. А кто я такой, чтобы мешать даме? – новая спутница хозяина «Билли» глупо хихикнула и снова коснулась плеч мужчины. Она напоминала скользкую змею в своем блестящем платье в пол.

– Ты обещал, – бросила Ирэн, вкладывая в эту фразу гораздо больше, чем обвинение в пропаже подруги. Она сочилась ненавистью и обидой.

– Предоставить ей защиту здесь. Она ушла, если ты успела забыть, Чертовка.

Если бы не Портман, что обхватил Ирэн обеими руками, она кинулась бы на хозяина паба. Бальтазар подпрыгнул с места.

– Адлер, – на выдохе шепнул Рэй на ухо Ирэн. Голос его звучал непривычно твердо, а дыхание обожгло кожу.

Шикнув, Адлер выпуталась из рук Портмана и, стиснув зубы, развернулась к выходу. Останься она тут еще хотя бы на минуту, перегрызла бы кому-нибудь глотку.

– Какие же все вокруг засранцы! – крикнула она, оборачиваясь к только что захлопнувшейся следом двери заведения. Ей хотелось ударить что-нибудь, а лучше кого-нибудь, или расплакаться – Ирэн не могла разобрать. Ее единственную подругу похитили, и сейчас, стоя ночью под дождем, она была совершенно бессильна.

– Стоит вернуться домой, – раздалось за спиной. Ирэн обернулась и застала лгуна Портмана за поджиганием сигареты, он прикрывал ее ладонью от капель. Она впервые видела, что Рэй курит.

– Так возвращайся, – язвительно ответила Ирэн, медленно направившись по улице в сторону своей квартиры. У них были разные дома, и куда собирался вернуться Портман, ее совершенно не волновало.

– Ведешь себя как стерва, – крикнул парень ей вслед, не двигаясь с места. Он медленно выдохнул сигаретный дым, подняв голову к пасмурному небу.

– Мне плевать, Портман, – бросила через плечо Ирэн, отсалютовав парню.

Час назад она считала, что они повязаны, потащила с собой, а теперь готова была заплатить любые деньги, чтобы снова оказаться подальше ото всех. Происходящее начинало сводить ее с ума, и больше всего Ирэн пугало, что она это прекрасно осознавала.